Красной нитью вокруг твоего пальца

И встретишь вдруг, когда не ждёшь…

И обретёшь там, где не ищешь…

Неведом путь, какой пройдёшь

Чтоб отыскать своё средь тысяч…

А дождь смывает лёгкий след

И размывает чей-то образ,

И сводит все труды на нет.

Бессильны карты тут и компас.

Но вопреки всем совпадут

В один из дней маршруты, время,

И стрелки вечности замрут…

На этой, небом данной теме…

И встретишь вдруг, когда не ждёшь,

И обретёшь там, где не ищешь…

Что это лишь твоё, поймёшь,

Узнав судьбу из сотен тысяч.

Ирена Буланова

За окном мирно падает снег. Даже не падает – валит. В этом году зима наступила намного позже, что не могло не радовать. Кэйя уже вторую неделю сидит за конспектами, пытаясь выучить хоть что-то перед сессией. Ему повезло, что долгов не осталось. Парень хоть где-то остаётся ответственным. В конце концов, ему надоедает глупая зубрёжка текста. Тонкие пальцы переключают кнопку на настольной лампе. Комната погружается во тьму. Альберих растягивается на кровати, обнимая кусочек одеяло. В пустой трёхкомнатной квартире очень легко чувствовать себя одиноким. На следующий день не хочется просыпаться. Глупый будильник трезвонит так, словно от него что-то зависит. Кэйя проспал всего три часа, что ненормально даже для человека в глубокой старости. Но вставать всё равно приходится. Парень опускает ноги на холодный пол, куда не постелен хотя бы ковёр. Первым делом бежит к носкам, чтобы хоть так тепло стало. И это помогает. Следом в ванную. Плещет себе в лицо водой, перед этим согрев под ней же руки. И хорошо становится. Даже жить вновь хочется. А потом осознание бьёт, что до пары осталось ничтожные двадцать минут. Он тут же чистит зубы, собирает в кучу все учебники и тетради, всё-таки примерный студент, тут же нащупывает что надеть. Выбирает всегда первое попавшееся, так как красоваться в Мондштадте не перед кем. Да и некогда. В мыслях лишь то, чем реализм отличается от романтизма и какое произведение они относят к лирике, какое к эпосу. А там же ещё драма есть. Поэтому никак зубрёжка ему не помогает, весь материал мимо органов чувств проходит, не поймав соединения с мозгом. Парень впопыхах натягивает белую рубашку, заправляет ту в чёрные брюки, хватает с кровати рюкзак и проверяет на месте ли ключи. Машина встречает своего водителя холодом собачьим. Здесь-то отопления нет, приходится тратить ещё несколько минут на прогрев. А потом нужно как можно быстрее гнать до института, где преподаватели будут заунывно рассказывать про отличия в литературе. И Кэйя будет привычно сидеть в конце аудитории, записывая все их слова, чтобы вызубрить темы к сессии. Светофоры предательски горят красным. Каждый. А первой парой история, которую пропускать нельзя просто, потому что ничего лучше не пропускать. Альберих тут и так еле учится, если ещё начнёт лекции прогуливать, то вообще ничего понимать не будет. Ситуация то, в принципе, не изменится. Но так он хотя бы поприсутствует. Хей, Джинн Гунхильдр, я честно не прогуливаю историю. Это просто сессия, из-за которой спишь по часу, и долбанные светофоры. Наконец, Кэйя паркуется у института. На часах уже 8:03. Он опоздал, но не критично. Тут ещё пробежать несколько этажей и пару коридоров, что затянется на лишние пять минут, и парень, наконец, в аудитории. С их парты ему машет довольный жизнью Венти. Альберих садится рядом, доставая необходимые вещи. Он ещё раз оглядывает помещение. - А что тут забыл народ с политологического? - У них ремонт нынче, поэтому пока у нас тусуются. Сегодня ещё литература с ними, - Венти прячет голову в сложенных на парту руках в надежде заснуть. - А им она зачем? - Я же откуда знаю, не я расписание составляю. - Тогда бы ни у кого пар не было. Это слишком ответственное для тебя дело, - Кэйя порядочно конспектировал всё с доски, пока его друг отходил от прошлой ночи прям на паре. - Вот и славно. А то совсем студентам жизни не дают. Кто придумал сдавать экзамены перед самым Новым Годом? Тут только Эмбер радуется, потому что характер у неё такой. Все нормальные люди, по типу меня, тебя и Розарии, в такое время умирают. К тому же не будь у нас так много пар, мы бы тебе личную жизнь наладили. А то ходишь, всех девушек соблазняешь, но никому не даёшься, - Венти улыбнулся, видимо представляя себя составляющим расписание. Он бы дал всем столько свободы, сколько кому надо. Потому что сам он свободен и знает как это чертовски хорошо. - Наверное, потому что я на другой пол работаю, - Кэйя раздражённо зачеркнул неправильно написанное слово. Ему не нравилось обсуждение его личной жизни, о чём друзья прекрасно знали. Он не мог флиртовать с каждым встречным, как Венти, потому что нельзя так с людьми. Они же влюбляются и им уже не до твоих психологических травм. Им от тебя нужно внимание, нужна любовь и ласка, а не предложение забыть всё это, будто бы не было. - Да знаю я, что тебе парни нравятся. А вот они нет. Девушки от твоих вырезов на рубашках и обтянутых брюками ног микроинсульты ловят. Меня вот только в караоке попеть зовут, да вина выпить, - Венти погрустнел совсем, вспомнит что-то или кого-то. - Это не моя вина. Мне и самому это не особо приятно. Они во мне дальше денег и тела больше ничего не видят. Не могу я так. -И это тоже знаю. Так, ладно, - настроение Венти всегда переключалось по щелчку пальцев. – Как тебе вон тот, с красными волосами? – сосед ткнул в парня с факультета политологии. Тот со скучающим видом смотрел в окно. Будто бы не ему через неделю сдавать устно весь этот бред, что в истории их мира творился. – Дилюк Рагнвиндр, у него родители состоятельные, ты из бывшего когда-то царского рода, по-моему, из вас бы неплохая пара получилась, - зелёные глаза загорелись азартом. Идея звучала крышесносно, осталось лишь придумать план её претворения в жизнь. Словно почувствовав, что говорят о нём, Дилюк уставился на них. Красные глаза впились взглядом в Кэйю, словно запоминая его облик целиком, с каждой деталью. Альберих фыркнул, без интереса отвернулся от будущего политолога и уставился в тетрадь. А там уже половина темы пропущена. И не восстановить уже этот пробел, потому что понравились ему те красные глаза, что в его, голубые, пускай и не смотрели прямо, но изучали. Изучали всего, осматривали фигуру, будто какие-то ответы искали. Потом он ещё раз темы прочитал и понял. Там о его семье говорится. Правда, пока только о роде. Самых далёких предков только взяли. И спрашивается, как связаны Каэнри’ах и Мондштадт. Вспоминает, что из-за смерти как раз таки его семьи и начался катаклизм. Как потом мир очищали и приводили в нормальное состояние. Но это так давно было. Уже тысяча лет прошла. И Кэйя не единственный, кто родом из павшего царства. Ещё у Рейндоттир сын есть. Дайнслейф – один из преподавателей той самой истории у них родился. Да и не было на тех землях проклятья никогда. Просто неудавшийся переворот власти, из-за которого сами же бунтовщики и погибли. Война тогда была жуткая, потому что все себе кусочек земли хотели. А люди набожные, которые в сказки про Архонтов верят легенды вокруг этих трагедий построили. Кэйя всё ещё на себе взгляд ощущает, в нём словно пытаются дыру проделать. И ударить этого Рагнвиндра хочется. Потому что если узнал, так подойди и спроси или отвернись для начала. Альберих не экспонат. Он – личность, а не просто выходец из бывшего когда-то царским рода. Но этого даже семья принимать не хочет. Потому что Кэйя с рождения им что-то должен. За каждый кусок хлеба, за каждое лекарство во время болезни, за каждое ласковое слово. Он им должен. Но что, парень уже и не вспомнит. Отец что-то говорил про возвращение к престолу, а Альберих маленьким тогда был. Не знал ничего об этом мире, что, если бы войны не случилось, он бы сейчас принцем был. - Не в моём вкусе, - Кэйе хочется отвлечься от всех мыслей, раствориться в чём-нибудь или ком-нибудь помимо себя. Но это не в его стиле. Наверное, он не пробовал. - Всё равно познакомлю, на пользу будет. Ты же у нас в людей влюбляешься, а не в тело. Всё-таки парень, шарящий за политику, звучит очень интересно, - Венти поиграл бровями, записав что-то в свою тетрадь. - Делай что хочешь, - Кэйя показушно отвернулся, полностью сосредоточившись на лекции. Дилюк продолжал кидать «незаметные» взгляды. Прозвеневший звонок стал глотком воздуха после постоянной спешки. - Не хочу подниматься по лестнице так высоко, кто их вообще придумал? - А ты поменьше на каблуках ходи, Розария, - Венти ловко увернулся от подзатыльника. - Не знаешь, кто устраивает тусовку на Рождество? – девушка фыркнула, крепче перехватывая перила. - Эмбер, - Кэйя вспомнил, что следующий праздник устраивать придётся ему. Это традиция их класса, который вместе поступил на один и тот же факультет в один и тот же институт. - Будем пить глинтвейн и играть в настольные игры, - Венти весело хохотал, придерживая Розарию. - После Хэллоуина я уже хочу чего-нибудь такого. Не хочу больше блевать из окна чьей-нибудь квартиры, - Розария скривилась, видимо вспоминая те события. - Кэйя, мы её теряем, - Венти тряс девушку, которая еле стояла на ногах, пытаясь удержаться на высоком каблуке. – Она стареет раньше нас. Мы должны были попробовать все виды каждого алкогольного напитка. - Мне тоже кажется, что вечеринка у Эмбер будет самой оптимальной. Я не хочу пить, как раньше, уж извини, - Венти театрально приложил ладонь ко лбу, «теряя» сознание. -Так, ладно, пока оставим этот вопрос, - парень тут же посерьёзнел, затаскивая Розарию на пятый этаж. - Ненавижу эту академию за размеры. - Я думал, что тебе нравятся большие, - Кэйя с азартом ожидает ответной реакции. - Что ты хотел сказать? – девушка пропускает его слова мимо ушей, обращая внимание лишь на второго друга. - Это связано с одним из нас. А именно с одиночеством кое-кого. Да-да, я заметил, как Рагнвиндр не отрывал от тебя взгляда. Ну же, ты его заинтересовал, - Венти закусил губу, подмигивая Розарии. - Предлагаешь свести его с наследником клуба, в который так любишь ходить выпивать? - Мы ходим туда вместе. Не причисляй к алкоголикам только меня. - Он будущий хозяин «Доли ангелов»? – Кэйя возмущённо смотрит на друзей. – Просто хотите выторговать скидку моей задницей? - Хей, не нужно так грубо. Он ведь, правда, так на тебя залипал, будто влюбился с первого взгляда. Жаль, что ты не видела. - На его рубашки, еле закрывающие интимные места, только дурак заинтересованные взгляды не бросает. Хотя, если Дилюку ты понравился, то почему бы не попробовать. Он молодой красивый и богатый. Разве не прелесть? – Розария поправила выбившуюся прядь, заходя в нужную аудиторию. – Я давно знакома с его отцом, Варка когда-то брал меня на переговоры. - И у нас до сих пор нет скидки на выпивку? Мы же им основной доход приносим, - Венти много страдальчески сел за свою парту. Тетрадь у него была одна на все предметы, поэтому носил он её всегда в руках. Розария же вообще ходила без учебных принадлежностей. - Это выше моих сил и дозволений. Если Варка узнает, мне опять начнут читать морали, особенно на семейном ужине в ордене. Дверь тихо скрипнула, когда в комнату зашёл Дилюк. Кэйя старался не смотреть на него, но получалось это плохо. С задних парт послышались шепотки девушек, мечтавших хотя бы одну ночь провести в его постели. Альберих не разделял их восторга – в пламени волос не находил ничего особенного, искры из глаз его не интересовали, а насчёт стройного тела он был не уверен. Кэйе вообще не нравился такой тип парней. С ними нет правды, нет хоть каких-нибудь чувств, даже страсти, одна лишь пустота. А своей собственной ему хватало с головой. Рагнвиндр, как назло, направился к их парте. Сердце стучит как бешеное от страха и желания сбежать. Не должно всё быть так, не сейчас, не с ним. Кэйе это не нужно. - Предлагаю один раз, поэтому думай быстрее, - Дилюк протягивает ему какую-то бумажку, в прочем аккуратно сложенную. Будто бы он старался, сгибал всё под правильным углом, лишь бы было красиво и Альбериху понравилось. - А что, на твой хуй нынче много кандидатов? – Кэйя и сам удивился сорвавшейся колкости. Рагнвиндр лишь хмыкнул, оставил послание на парте и прошёл к своему излюбленному месту у окна. - Ему повезло, а он ещё противится, - какая-то девушка с ненавистью прожигала в Альберихе дыру. Она, кажется, была любимицей Дилюка. Она всегда прибывала в его квартиру по первому зову, а потом сама же уходила, надеясь, что в следующий раз парень пригласит её на свидание. На бумажке, которую Венти тут же раскрыл, не позволяя другу сразу же её утилизировать, красивым почерком выведено следующее: Вечером в 17:00 кафе «Кошкин Хвост».

Дилюк Р.

- Как информативно, - Кэйя лёг на парту с острым желанием взвыть. Почему этот придурок обратил внимание именно на него? Жили ведь по отдельности, и хорошо так было. - Это, кстати, детская кафешка. Довольно уютная, там ещё десерты вкусные. - Не знала, что ты бываешь в таких заведениях, к тому же употребляя в пищу что-то кроме алкоголя, - Розария уловила тихий смешок Альбериха, и её собственные уголки губ невольно поднялись вверх. - Я вообще-то запиваю горе. - Знаю. А ты сходи, хотя бы поешь за его счёт, - Венти привалился на плечо Кэйи в знак поддержки. - Да, и съешь столько, чтобы он испугался и убежал, - в аудиторию вошёл учитель, и друзья резко посерьёзнели. Всё-таки им ещё ему зачёт сдавать. Альбериха всю пару не покидали мысли о назначенной встрече. Ведь в кафе для того, чтобы просто завалить в постель не зовут.