Красной нитью вокруг твоего пальца

Дрожит моя рука предчувствуя касание,

Твоей руки и каждый раз,

Я предвкушаю новое свидание

И тайный поединок в поздний час.

Мне хочется поймать, душевный импульс,

Связующих цепей с твоей душой

И испытать букет эмоций дивных,

Пронзая сердце вновь отравленной стрелой!

Водолей

Выходя из академии, Кэйя чувствует себя ужасно. Он не привык столько работать. Ещё и красноволосый решил подкинуть ему сюрприз. Их парень с детства не любит. Но всё равно останавливается перед яркой вывеской с кошачьей лапкой. Заведение действительно выглядит мило – для детей же. Да и съесть сейчас чего-нибудь сладкого не помешает. Помолчать с ним несколько минут, подождать, пока он оплатит счёт, и уехать домой. Там его ждёт холодный пол, крепко заваренный чай с тремя ложками сахара и очередное море информации, которое нужно выучить. Вот только Дилюку от него что-то нужно, иначе тот не сидел бы сейчас здесь, то и дело отвлекаясь на часы. Ждёт. Кэйя неохотно выходит из салона. Морозный ветер обдувает со всех сторон, сметая снег на тротуар. Альберих не любит зиму. Никто из его семьи не любит это время года. Кафе встречает его приятными музыкой и атмосферой. Слышится заливистый детский смех, перешёптывания парочек, ему мило улыбается уставшая за смену официантка. Кэйя снимает куртку, устраивая ту на спинке стула. Всё своё держит при себе. Дилюк молча оглядывает его с ног до головы, из-за чего становится неприятно. - Зачем позвал? – вопрос в лоб, чтобы унять своё раздражение, докопаться до сути дела и сказать, что спать с ним отказывается. - Поговорить. Такой ответ тебя устроит? – Рагнвиндр отмирает, протягивая ему меню. – Выбирай, что хочешь, я заплачу, - голос спокойный, в нём ни холода, ни тепла. Зато глаза хитрые, изучающие, прожигающие до самого нутра. - Откуда знаешь, что я люблю сладкое больше, чем алкоголь? – Дилюк еле заметно приподнимает бровь, и Кэйя понимает, что сам же проебался. Ничего этот придурок о нём не знает. - Угадал, - всё тем же безэмоциональным голосом. Альберих прикусывает щёку изнутри. Дёрнуло же его сказать. Нормально же сидели, не ему надо было вставить свои ни к чему не ведущие слова. Просто из интереса. Потому что быть обычной подстилкой на один день он не хочет. Хотя, если уж так подумать, то можно и забыть про свои установки. Всё-таки ему не мешает расслабиться и отпустить себя. А Дилюк этого от него и добивается. Так почему бы не пойти друг другу навстречу при такой выгоде? - Сам? Или кто-то всё-таки подсказал? – если это Венти, то Кэйя его убьёт. По крайней мере, он так себе обещает. - Случайно получилось, - Рагнвиндр закончил изучение его фигуры, что заметно подняло Альбериху настроение. - Чтобы на следующее утро заказывать человеку такси с просьбой всё забыть, хотя было просто охренеть как хорошо, его отводят в клубы или бары, а не заведения, где из охлаждённого максимум молочные коктейли. Зачем ты всё это начинаешь? - Было бы приятно провести ночь так, как ты успел навоображать, но я пришёл сюда не за этим. Можно сказать, что нас свела судьба, хоть я в неё никогда и не верил. - К чему ты ведёшь? Пытаешься заставить меня поверить, будто бы я особенный? Я уже не верю в такой бред. Через твою кровать ведь уже вся академия прошла. Или у меня будет самое большое количество раз? Спасибо, не хочется, - Кэйя старался унять накапливающееся раздражение, перечитывая столь короткое меню уже в седьмой раз. - Ты так настаиваешь на сексе со мной, что я могу и согласиться. Повторю ещё раз для тех, кто не хочет в это верить. Не собираюсь я с тобой спать, - почти по слогам произнёс Дилюк, тоже начиная раздражаться. Кэйя ему понравился. Смазливая внешность, которая привлекает девушек, и стройная фигура, неспрятанная за горой ткани, легко привлекли глаз Рагнвиндра. С ним одной ночи не хватит, потому что захочется больше, а так нельзя. Это не в его правилах. 3 раза – номер отправляется в чёрный список, человек забывается – теряется в недрах сознания. - Что же тебе могло от меня понадобиться? Я студент-филолог из обеспеченной семьи, какими-то особенными навыками не обладаю, - Кэйя искренне удивляется отстранённости своего собеседника. Словно он в считанные минуты потерял всякий интерес к делу, которое собирался предложить. - Предлагаю обсудить после десерта. Да, я заметил, что ты читаешь меню уже в десятый раз. Альберих захлопнул бесполезную теперь «книгу», встречаясь глазами с Дилюком. Волосы парня убраны в низкий хвост, чего Кэйя поначалу не заметил. - Не знал, что у тебя такие длинные волосы, - Рагнвиндр усмехнулся, откидываясь на спинку стула в ожидании заказа. – То, что тебе от меня нужно не связанно с моим телом. И дело явно не в деньгах. Уж ты в них не нуждаешься. А большим я не располагаю. Звучит как глупая комедия, не находишь? – Дилюк с интересом следит за его попыткой докопаться до сути, прекрасно зная, как парень далеко от истины. Две голубые тарелки с нарисованными кошачьими лапками по всей поверхности появляются на столе. Кэйя отламывает небольшой кусок от своего чизкейка с черникой, пережёвывая тот как можно медленнее. Оттягивает момент переговоров в надежде, что те вовсе не состоятся. Еле пьёт тёплый зелёные чай, приятно согревающий организм изнутри. Дилюк ухмыляется, отставляя пустую кружку эспрессо. Альберих дивится тому, как люди пьют эту горькую дрянь, предпочитая что-то менее крепкое. К примеру, вино. Жаль, в детской кофейне его не подают. Тем не менее, еда заканчивается, чему Кэйя расстраивается. Здесь и вправду вкусно. Ещё бы сидел он тут один или с друзьями, а не вот с этим вот, которое даже не может нормально сказать, что ему вообще от Кэйи надо. Дилюк кладёт несколько купюр в счёт, показывая на дверь. - Прогуляемся немного, хочу свежим воздухом подышать. - А я хочу, чтобы ты от меня отстал. Но Альберих всё равно натягивает куртку, выходя на улицу. Ветер стих. Снег словно блестит под светом фонарей. Город готовится к любимому празднику многих детей и взрослых. Счастливые семьи проходят мимо него, заглядывая в кофейню. Он бы тоже хотел провести своё детство так, а не под постоянным гнётом занятий и криков «обязан» и «должен». Даже хорошо, что его родители умерли, а мозг отказался полностью запоминать события прошедших лет. - Предлагаю сходить в парк. Там сейчас довольно красиво. - И многих ты туда водил? - Пока только тебя. - Я польщён, - Кэйя не мог перестать реагировать так глупо и резко. Вся эта ситуация казалась ему до ужаса странной. А что если Дилюк на самом деле маньяк, а не бабник, и некоторых своих любовников зарезал? Их же у него тысячи, тут попробуй за состоянием каждого уследить. Тем более предпочтения в поле у него не было. Ему просто нужны люди. Питается он ими что ли? А потом запивает той чернотой, которую они кофе называют. От этих мыслей холодок пробежался по спине, и Альберих невольно поёжился. - Замёрз? – какая заботливость, господин трахаю, всё, что вижу. Главное, чтобы не младше 18 и не старше 30. Кэйя даже польщён. - Нет, я всего лишь таскаюсь с каким-то придурком по городу в минус тридцать вместо того, чтобы готовиться к экзаменам. Будь проклят ремонт в вашем крыле. Академия занимает чуть ли не полгорода, а вас прям определить больше было не к кому. - Судьба, не иначе. Перейду ближе к делу. Я хочу разобраться в одной теме по истории. Царство Каэнри’ах, - у Кэйи началась непредвиденная паника. Но Дилюк ведь не может знать. Откуда? Люди уже давно верят в сказки про катаклизм и Архонтов. Рагнвиндр явно далеко от них не ушёл, всё детство слушая эти истории на ночь. - Хочу напомнить, что на филологическом история лишь номинально. Да и в профильных предметах я не особо разбираюсь, если честно, так что даже не знаю, как бы мог тебе помочь, - чем больше правды сейчас скажет сейчас Альберих, тем быстрее ему поверят. Дилюку и эту информацию нельзя было рассказывать, но выбора не оставалось. Данная тактика ещё ни разу не подводила. - Это ведь линза в твоём левом глазу? – нет-нет-нет. Рагнвиндр не мог так легко этого заметить. Даже его друзья, с которыми он часто выпивал ещё не догадались. - Нет, - голос ровный, без лишних эмоций. Нельзя паниковать, нельзя показывать, что боишься. - Ты скрываешь символ принадлежности к королевской семье подобным образом, я прав? - Дилюк не мог этого знать. Но Кэйя всё равно стоит, как вкопанный, прислушиваясь к скачущему сердцу. - Откуда ты всё это блять знаешь? Сколько ты следишь за мной? – Альберих пытается унять панику, которая с каждой секундой одолевает всё сильнее. - Я никогда и не следил, успокойся. Ты будто с учебника по истории вышел. Те же черты лица, что у королевской семьи, те же цвета глаз и волос. Такого сходства между неродными людьми практически не бывает. - Зачем тебе эта информация? Уже столько воды утекло. - Интересно, хочу разобраться в этой теме. Все те мифы и легенды, которые люди настрочили за это самое время, которое ты упомянул. В них же нет и грамма правды, я уверен. - Я ничего тебе не скажу. Кто ты для меня, чтобы рассчитывать на такие подробности? - По крайней мере, ты уже не скрываешь, что не совсем из наших краёв, - Кэйя слишком сильно прикусил кожу щеки изнутри, ощущая металлический привкус крови. Дилюк спокойно шёл по улице, наблюдая за вихрем снежинок. Это всё напоминает Альбериху дурной сон. Ему уже хочется проснуться, с неожиданной радостью встречая очередное холодное утро. Но чуда не происходит. Минуты молчания тянутся, как резина. Рагнвиндр ждёт положительного ответа, боковым зрением поглядывая за реакцией Кэйи. - Какая мне с этого выгода? Ты узнаешь моё прошлое, разворошишь старые раны, вывернешь душу. Где гарантии, что мне не угрожает опасность? Или что ты не сдашь всё это первому встречному? – Дилюк хмыкнул, останавливаясь посреди дороги, утягивая за собой и Альбериха. Их лица невероятно близко друг к другу, дыхание Рагнвиндра приятно греет лицо. Из-за этого становится и страшно, и приятно одновременно. Вся ситуация – одно огромное слишком. Слишком близко, слишком лживо, слишком желанно. Прохладные губы накрывают его собственные. Мимолётно. Едва ощутимый поцелуй, приятно ласкающий всё тело, каждую клетку. Касание будто проникает в её ядро, сплетаясь с ДНК Кэйи. Такие глупые мысли. Словно он влюбляется в этого придурка. А так делать нельзя, это обычная уловка. Нельзя-нельзя-нельзя. Альберих повторяет как мантру последнюю мысль, но всё равно льнёт ближе к рукам Дилюка, чувствуя, как снежинки налипают на лицо. - Я не первый с кем ты так себя ведёшь. Извини, мне это не нужно, - фраза вырывается по ощущениям из самой души. Тут же хочется отмотать время назад, чтобы не говорить этого, а только обжигаться-обжигаться-обжигаться, окончательно сгорев при расставании. С ним по-другому просто не может быть. - Я ничего и не предлагаю. Было интересно, как это, с тобой, - у Кэйи замирает сердце. Он отстраняется, покусывая от волнения губы. Дилюк вновь целует его, зализывая образовавшиеся от нехитрых манипуляций ранки. - Я не хочу. Это слишком больная тема, поэтому давай разойдёмся сейчас. Будто бы ничего не было, - Альберих развернулся на пятках и пошёл на выход той же дорогой, дав себе приказ не оборачиваться. Дилюк остался стоять на месте. Тело потряхивало в беззвучном смехе. Он не ожидал услышать эту фразу в свою сторону. Обычно она звучала с утра, когда Рагнвиндр просыпался в компании случайного человека из клуба его отца, в котором он подрабатывал барменом. Парень или девушка молча уходили, надеясь, что им позвонят на следующий день с приглашением прогуляться. Каждому хотелось стать особенным, разжечь огонь любви в сердце Дилюка. Но все эти попытки обрывались во время первой «случайной» встречи привычным холодом что в лице, что в голосе. Кэйя действительно оказался интереснее, чем Рагнвиндру показалось сначала. По приходе домой Альберих сразу упал лицом в подушку, надеясь тут же уснуть. Телефон издаёт неприятный писк, оповещая своего хозяина о новом сообщении. Как прошло ваше свидание? (:

В академии расскажу, сильно устал.

Вы точно в кафе эти несколько часов провели, а не в его постели? Последнее сообщение Кэйя тактично пропускает, хотя очень уж хочется съязвить. В голову вновь лезут мысли о прошлом, которое всё никак не отпускает. Парень не хочет вспоминать, хочет жить настоящим, двигаясь в будущее. Но оно проследует, намекая, что хрен он от него спрячется, сколько бы ни скрывал отличительный знак в левом глазу. Он устал. Но сам не знает от чего. От учёбы, которая ему вообще неинтересна, от неменяющегося ритма жизни, от одиночества или от всего и сразу? Ещё Дилюк прилип к исторической сводке о королевской династии Каэнри’ах. Кэйя ещё сильнее теряется в своих мыслях. Да будь, что будет. Он расскажет всё, что нужно этому идиоту, если тот скрасит его одиночество. Ему уже плевать на любые свои принципы, лишь бы эту пустоту хоть на несколько часов что-нибудь заполнило. Главное не влюбиться. Единственное правило. Нельзя влюбляться в Дилюка. Ни при каких условиях, ни при каких обстоятельствах. Просто сбросить напряжение и немного расслабиться. Прямо перед сессией, больше же некогда было Рагнвиндру объявиться. Кэйя ещё раз всё обдумывает и открывает переписку с Розарией. Есть номер Дилюка? Неважно у тебя или твоих знакомых. Мне просто нужны цифры. Хоть из базы данных Ордо Фавониус достань.

При встрече не мог спросить?

Не до того было Розария оказалась снисходительной, поэтому номер пришёл через несколько секунд. Спасибо, святая женщина.

Иди ты

Кэйя ещё несколько минут собирается, чтобы написать Рагнвиндру. Ещё бы придумать, что написать человеку, которого бросил в парке после нежных ласкающих поцелуев. Я согласен

Я очень рад, но ещё бы знать твоё имя

Кэйя лишь прочитал следующее сообщение, проваливаясь в сон. Все проблемы завтра. Или послезавтра. А лучше никогда. Желательно забыться, забыться в Дилюке, его запахе вишни, который никак с ним не вязался логически. Альберих почувствовал его, когда прижимался ближе, пытаясь согреться под дыханием Рагнвиндра. Следующее утро началось слишком рано. Проснувшись в пять утра, Кэйя ещё повертелся, но уснуть так и не смог. Пришлось вставать и что-то делать. У Альбериха никогда не было проблем с деньгами, поэтому готовил он редко. Обычно заказывал доставку или бродил по кафе и ресторанам города. Недолго думая написал Дилюку. Если всё ещё нужна информация, то приезжай ко мне. Адрес скину только после ответа, поэтому поторопись. Предложение ограниченно. Кэйе нравится чувствовать власть над Рагнвиндром. Так он меньше ощущает себя мальчиком по вызову. Это Дилюк нуждается в нём, а не наоборот. Это Альберих тут устанавливает условия. Ответ приходит спустя три минуты. Кэйя не знает, как реагировать на это. С одной стороны ему нравится внимание, а с другой – ему придётся вспоминать прошлое. Успокаивает лишь то, что Дилюк может ему и не поверить. Всё-таки это будет звучать странно для тех, кто живёт мифами. Рагнвиндр заявляется к нему через четверть часа. Смотрит на Альбериха с недоверием, но всё же проходит в квартиру. - Могу предложить кофе. Сам ничего рассказывать не буду. Ты задаёшь вопросы, а я отвечаю. Не нравится – выметайся, - Дилюк хмыкнул, проходя на кухню. И в помещении резко становится теплее. Будто бы тот самый холод пугается посторонних в доме. - Какой грозный. Кофе организуешь? - Не пью, могу предложить чай, - Кэйя доливает в чайник воды, вслушиваясь в едва слышное бурление воды. Лишь бы оказаться сейчас не здесь. - Без сахара, - Дилюк комфортно устраивается на диване в гостиной. - Как пожелаешь, - сам же Альберих бросает три ложки, доставая печенье с шоколадной крошкой. - У тебя ничего после этого не слипается? – Рагнвиндр, внимательно следящий за копошениями принца, не может пропустить возможность подколоть того. - Пока не приключалось, господин «я пью чёрный, как моя душа кофе и делаю вид, что очень кайфую от вкуса горечи во рту», - Кэйю начинает бесить поведение гостя. С другой стороны, он сам позвал сюда Дилюка, даже сбросил точный адрес со всеми указаниями и следил за ним в окно, чтобы уж точно доехал и не потерялся. - Обмен любезностями на этом можно закончить. И у меня есть к тебе предложение. Пропустим сегодня учёбу? - Не думаешь, что такой отчаянный поступок перед сессией, приведёт к неприятностям? - Я всё равно там лишь появляюсь. В Академии слишком скучно по сравнению с твоей квартирой. Четыре комнаты для одного человека, не слишком ли много? Не чувствуешь себя одиноко? - Зато никто не жужжит под ухом, - Кэйя всегда чувствует себя одиноко, потому что нет того, кто мог бы его понять. А это единственное, чего так отчаянно желает парень в этой жизни. Но он никогда не скажет об этом другим людям, особенно Рагнвиндру, который слишком вольно ведёт себя на чужой территории. - Академию ведь основали твои родственники, я прав? Изначально она находилась в Каэнри’ах, но затем что-то произошло из-за чего её были вынуждены перенести сюда, в Мондштадт. Я прав? - К сожалению. Откуда знаешь? В невероятную интуицию не поверю, - Кэйя скрестил руки на груди, делая большой глоток горячего чая. - На политологии курс истории обширнее, прочитал в одной книге, что Каэнри’ах славилась не только как страна без Бога, но и как страна знаний. Почему – не знаю, там не было сказано, - Альберих усмехается, закидывая ноги на диван, а точнее на колени Дилюка. Тот, впрочем, не противится, а даже поглаживает острые колени и стройные бёдра через ткань домашних штанов. Кэйя не знает, как на это реагировать, молча позволяя продолжать нехитрую манипуляцию. Потому что приятно. Потому что нравится даже такое мизерное внимание к своей фигуре со стороны Рагнвиндра. На душе становится чуть легче от холодных пальцев, заботливо кружащих по коже. И так хорошо обманываться, подставляться под острые шипы, что Дилюк выставил в ожидании очередной жертвы своего обаяния. - Ты почти прав. Академия действительно существует уже давно. Ей больше лет, чем сумерской. Просто изначально она не была местом обучения. Когда-то в этом здании ведущие алхимики Каэнри’ах практиковали свои умения, чтобы позже представить их во дворце. Одна наша девушка даже создала человека при помощи этой науки, представляешь? Кто-то ещё открыл бессмертие ко времени. - Почему же твоя семья им не воспользовалась? Или изобретение было так себе? – Дилюк ухмыляется, с громким стуком отставляя свою кружку. - Кто сказал, что они погибли от старости? - А ты сейчас под этим снадобьем? Каэнри’ах уже давно нет, а наследник мало того, что жив, так ещё и молод. - Мы не в тех отношениях, чтобы я тебе об этом рассказывал. - И в каких же мы отношениях? Просто я не привык их как-то обозначать, - Рагнвиндр сжимает кожу на бедре Кэйи, из-за чего тот сбрасывает ноги обратно на пол, падая спиной на спинку дивана. - Отъебись. Я, кажется, ясно дал тогда понять, что ты мне неинтересен,- Альберих раздражённо стучит по паркету, стараясь подобным образом сбросить напряжение. Сам же себе сказал ночью, будь, что будет, а теперь противится. - А я следом опроверг твою гипотезу. Я не прошу тебя влюбляться в меня, лишь предлагаю с удовольствием провести ночь, возможно, не одну. Или тебе исключительно девушки нравятся? – для Дилюка такие предложения не особенность. Он говорит так каждому понравившемуся человеку. Главное, чтоб без следов и с защитой. - Мне нравятся все, кроме тебя. - Самокритично. - Хотя знаешь, - Кэйя придвигается ближе, провоцируя поцелуй. Дилюк улыбается, прижимая его ближе, почти усаживая к себе на колени. Ему чертовски хочется Альбериха с первого взгляда в эти глаза, пусть один – ненастоящий. Они целуются долго, жадно, проникая под одежду друг друга. – На кровати в спальне будет удобнее, так что поднимайся, - Кэйя первым отрывается от столь желанных губ. Облизывается, с гордостью рассматривая результат своей работы. Мокрые, немного покусанные и опухшие из-за этого. Всё его, всё происходит с ним. Сейчас. Так какая разница, что будет дальше? Пускай находит следующую жертву, у Альбериха тоже на нём опыт не заканчивается. По пути Кэйя стягивает с себя рубашку, вновь притягивая Дилюка к себе. Одежда того летит скомканной кучкой к столу с разбросанными учебными принадлежностями. В данный момент Кэйю интересует другое – тело перед ним. Рагнвиндр привычно ухмыляется, откидываясь на мягкие подушки. Стало интересно, что Альберих будет делать дальше. Чувствует прикосновения: всего и везде. Руки, губы, язык. Кэйя касается пресса, груди, плеч, лица, ушей, оставляя мокрые следы, благодаря чему телу становится холоднее. Дилюк чувствует нарастающее возбуждение, притягивает принца – уж в этом он уверен – для поцелуя. Проникает глубже, чем в прошлые разы. Наслаждается каждой секундой, изучая ответные реакции, запоминает, где отдача была лучше, и проводит там ещё раз, потом ещё, пока партнёр не заскулит, принимая столь незамысловатую ласку. Рагнвиндр меняет их местами, покрывая поцелуями шею, снимает резинку с голубых волос, попутно распускает свои. Непривычно для себя останавливается, фокусирует зрение на лежащем под ним парне, запоминая облик того. Потому что нравится, потому что красивый. Кэйе нравится столь резкое внимание к себе, он улыбается, с уверенностью откидывая мешающиеся пряди подальше. - Сними, - Альберих в недоумении приподнимает бровь. – Я про линзу. - Нет, выглядит ужасно, лучше не смотреть, а молча продолжить. Нам же обоим нравится, что остановился? - Говорю сними, хочу увидеть какой ты на самом деле, - Кэйя слышит лишь гул собственного сердца в груди. Неужели эта глыба льда способна выдавать что-то столь романтическое? - Ладно, но мне нужно время. - Я пока принесу всё необходимое. У тебя же есть? - Угу, в шкафчике в ванной. Там сверху аптечка лежит, не ошибёшься, - Альберих приходит в себя. Он подносит руку к лицу, аккуратно снимая линзу голубого цвета. Его родной, но лишь на одном глазу. Рагнвиндр быстро возвращается, вновь нависая сверху. Красные волосы щекочут Кэйе лицо, из-за чего тот смеётся. Они ещё не начали, а ему уже хорошо. Дилюк целует сначала лоб, мягко спускаясь до самых бёдер. - Я ведь могу кое в чём признаться сейчас? - Вот только не говори, что ты девственник. - Нет, просто давно не было, так что обходись со мной аккуратней, - Кэйя сжимает его запястье в ожидании поддержки. - Ладно, - Дилюк разводит его колени, оставляя на тёмной коже синий след. Здесь же всё равно никто не увидит. Он ласкает руками область паха, попутно подготавливая Альбериха пальцами, предварительно немного согрев смазку в руках. Парень отвечает тихими стонами, больше похожими на скулёж. Рагнвиндр внимательно следит за эмоциями на лице того. Физическую боль своим партнёрам он никогда не причинит, ещё одно правило. Про него он никому не говорит, только держит в голове. А Кэйе жарко, ему приятно ощущать хотя бы какую-то часть Дилюка внутри. И ласки у него на удивление нежные, словно он не бросит его на следующий день. Альберих дрожит, когда Рагнвиндр входит плавно, осыпая поцелуями лицо в попытке переключить внимание. - Всё нормально, - Кэйя убирает руки тому на плечи, подмахивая бёдрами навстречу. Хорошо, даже прекрасно. Он вновь целует его – грязно, мокро и развязно, вплетаясь пальцами в красные волосы. Для него сейчас не существует целого мира. Нет сообщений от Венти с вопросами об отсутствии самого примерного студента курса. Только удовольствие, проникающее в каждую клетку тела. К нему привыкаешь, к нему тянешься, хотя знаешь, что нельзя, что обожжёшься. Но всё равно улыбаешься, чувствуя привкус крови на губах. Утыкаешься в плечо и дышишь-дышишь-дышишь. Потому что ещё можно, потому что Дилюк здесь – ласкает и смотрит так, будто ты его единственное. Мозг отказывается работать, растворяясь под действием температуры. За окном вновь холод, и снег засыпает город, а в помещении жарко. Не душно, терпимо. Зато затем всё остынет, но Кэйя игнорирует эти мысли, позволяя забыться в стонах, покусываниях и улыбках. Потому что крышу сорвало не только ему. Дилюк тоже не понимает, что с ним происходит. Тянется к этому теплу и всё никак насытиться не может. А ему это всё чуждо. Он же пустой. Вроде как был. А сейчас лучше становится с каждым толчком, с каждым вздохом и моментом. И он сам, понимает, что это край, когда кончает, целуя Кэйю в левый глаз. Столько в этом действии нерастраченной нежности и любви. Всего того, что чуждо и не нужно. Рагнвиндр бы испугался, не будь столь ласковых сейчас объятий. Они лежат рядом, переводя дыхание. Кэйя улыбается, очерчивая линию скул партнёра. Дилюк льнёт к его ладони, забываясь в этом моменте. Ему хорошо и тепло. - Мне полные 18 лет, - вдруг неожиданно произносит Альберих, щура глаза. - Мгм, - Рагнвиндр не знает, что сказать, рассматривая тело перед собой. Всё в следах, оставленных им. А ведь запрещает. Себе и на себе. Зато оба сейчас разукрашенные в красный. - В Каэнри’ах произошёл государственный переворот, если это можно так сказать. На моих предков готовилось покушение, - Кэйя удобно устраивается на груди Дилюка, очерчивая лёгким движением пальцев мышцы парня. Рагнвиндр никак не реагирует, лишь внимательно слушает, что ему говорят. Делает вид или действительно пришёл за информацией? – Кому-то не нравилась их политика, из-за чего захотели устранить. В один из показательных для алхимиков дней тот самый кто-то пробрался во дворец. Попытался убить королеву, но стража это заметила. Через несколько минут по всей площади разразились пожары, его помощники постарались устроить поджог, который бы долго тушили. Каэнри’ах был лакомым кусочком для остальных правителей. Плодородные земли, множество ресурсов, продвинутые технологии и невероятно упорные люди. Народ помогал королевской семье убраться из дворца, когда раздался лязг оружия. Другие регионы объявили нам войну. Дело в том, что даже в таком прекрасном королевстве будут недовольные. Они собирались в кружки и разрабатывали план по захвату власти. Про это как-то прознал весь Тейват. Разразилась кровопролитная война. Люди сражались даже с жителями своего региона, пока мои предки сбегали вместе со своими детьми. Их прикрывали наши люди. Король тогда погиб, из-за чего его жене пришлось несладко. Она запросила срочную аудиенцию в Ли Юэ. В результате заключила контракт с правителем, по которому смогла проживать на той территории под видом простолюдинки. Так моя семья побывала во всех регионах после войны. Город остался в руинах, там было нечего восстанавливать. Куча мёртвых тел, которые забрал огонь, и прекрасные цветы, которыми гордилась наша нация – вот, что осталось от когда-то процветающего королевства. Игра во власть погубила людей. - Во дворце не были готовы к бунту? – Дилюк привычно хмыкает, подкладывая под голову руку. - Нет, даже не могли представить, что дойдёт до таких масштабов, когда придётся бежать под прикрытием собственного народа и оставлять их на верную смерть. - Сейчас бы ты был принцем? - Я и есть принц. Моё королевство пало, но мою кровь это событие не изменило. Отец был бы когда-то королём, а мама королевой. Я – единственный наследник престола. - Твои родители погибли? - Да, из наших мало, кто выжил после войны. Но даже спасшиеся не проживают долго. Крайний срок – сорок лет. - Проклятие? – Дилюк глупо смеётся, начиная вновь целовать шею Кэйи. - Не неси херню, - Альберих прогибается в спине, подставляя как можно больше кожи. Они вплетаются друг в друга с новыми силами. В комнате жарко, постельное бельё лежит забитым комом в углу кровати. По всей квартире разносятся стоны, порыкивания и всхлипы. Они смотрят, изучают, трогают, доставляют удовольствие, меняют положение, и этот замкнутый круг не прекращается до обеда, пока желудок Кэйи не напоминает о себе. - Голоден? – Дилюк перебирает голубые волосы, запоминая облик принца. Из памяти не выходят картинки произошедшего. Придётся добавлять номер Альбериха в избранное, чтобы иметь возможность всегда позвонить. - С утра ничего не ел. - Меня ты неплохо искусал, - Рагнвиндр ищет свою одежду, натыкаясь на зеркало. Следы огибают всё его тело, да он и не против. Хорошо ведь время провели. Просто великолепно. Правда, парень прослушал больше половины рассказа, рассматривая левый глаз партнёра. Жёлтый зрачок на фоне чёрной радужки завораживает. Отличительная семья королевской семьи выглядела пугающе для незнающих о ней людей. Неудивительно, что Альберих носит линзу, чтобы лишний раз не вызывать подозрений. - Я не могу встать, - Кэйя вымученно стонет, протягивая руку. Его волосы спутались, организовав творческий беспорядок на голове. Рагнвиндр тянет его на себя под тихий писк, помогая подняться на ноги. - Собирайся, сходим поесть за мой счёт, - Дилюк по-хозяйски берёт расчёску и стаскивает с кровати свою резинку. - У меня есть деньги. Не пытайся купить меня, как своих бывших. Кэйя находит на кухне свой телефон, проверяя сообщения. Живот неприятно сводит в спазмах, но он героически терпит. Венти написывал ему каждую секунду с самого утра. Розария подключилась к поискам после второй пары, беспокоясь за состояние друга. Как бы они не пришли к нему на квартиру, ведь объяснять почему они с Дилюком взъерошенные и уставшие он сейчас не в состоянии. А о появлении засосов на коже Кэйя тем более не хочет рассказывать. - Эмбер всё-таки устраивает вечеринку дома. - Ваша глупая традиция праздновать всё вместе? - Мы в школе в одном классе учились, кто-то даже с первого класса, так что не такая уж она и глупая. - Поверю на слово. - Нет, пойдёшь со мной. Я же знаю, что у тебя ещё остались вопросы. Отвечать на них теперь у меня нет настроения, к тому же я хочу есть. После можем продолжить то, чем занимались до этого. Мне лично мало, - Альберих грациозно преодолевает расстояние и целует Дилюка в губы. Едва заметное касание, которое много значит для него. Главное не влюбиться. Главное помнить, что всё это иллюзия заинтересованности.