BROKEN HEADS

Стена с десятками фотографий, закреплёнными на ней — единственное место, куда падает тусклый свет от окна в темной комнате. Алекс снова и снова рассматривает их, пытаясь сосредоточиться на деталях. Ей достаточно было месяца, чтобы выучить все, что она должна знать. Но, кажется, ей не хватит и двух лет, чтобы настроить себя на перевоплощение в другого человека. Но в свободное от работы время ей не хочется об этом думать. Она лучше будет изучать дело еще и еще. Информации, что ей предоставили, совсем не густо: её очень мало. Есть вещи, которые, как считает Браун, её не касаются. Хотя Алекс и здесь с ней готова поспорить. Но, к сожалению, она не детектив в этом деле. Она просто… Глаза и уши. Больше от нее ничего не требуется. Главное — увидеть и услышать то, что нужно Браун. Алекс переводит взгляд на отдаленную часть стены, где висит фотография девушки в экипировке и черно-красном шлеме. С рогами, как и хотела когда-то Харви. У кого-то мечты сбываются. Алекс внезапно оглядывается на звук открывающейся двери. — А чего ты в темноте? — Клер тянется к выключателю, но, замечая настроение Алекс, убирает от него руку и встает позади нее. — Думаешь? — Типа того. — О чем? — О том, какую ошибку мог совершить тот коп, что его застрелили. И как там оказались патрульные. Ты знаешь что-то, что Браун мне не говорит? — Нет. Он не сообщал об этом объекте, значит, принял решение ехать туда самостоятельно. — Или он за кем-то следил, — Алекс пристально смотрит на фото детектива, что закреплена в верхней части стены. — Да. Приезжает туда. Палится. Его убивают. Патрульные слышат выстрел. Едут туда. Их убивают. — Нет. Они думали, что это выстрел. В любом случае, это действительно был выстрел, — Алекс прокручивается на стуле, делая оборот, а потом катится на нем к столу. Она открывает папку. — В том гараже находят куртки Роял и автомобиль, который ими был недавно угнан. — Да. Думаешь, им надо было, убираясь оттуда, прихватить автомобиль? — Нет, думаю, что им надо было прихватить свои куртки. Нет доказательств, что Брабус угнали именно они. Я все думаю, и я не понимаю. — Ты не понимаешь, потому что мало фактов, Алекс, — Клер усмехается. Она берет стул и садится рядом с ней. — Работай с тем, что есть. Может, это подстава, а может, и нет. У нас нет ничего. — Я могу посмотреть видео той аварии? Когда погибли люди? Клер склоняет голову набок, долго и молча смотрит на Алекс. В итоге качает головой, отказывая. Алекс цокает и утыкается снова в бумаги. У нее есть что-то — типа факты, но она не может посмотреть, как эта информация была получена. Не может посмотреть фотографии с места преступления. Не может посмотреть видео с камер. Она нихрена не может. И это её бесит, потому что ей кажется, что она имеет на это право. Но расследование ведет не она. Ей не нужно думать о том, как и почему. Она должна обладать лишь… этими жалкими фактами. Куртки. Как же это глупо. — Ты не нашла бы ничего. Хоть сто раз просмотрела бы видео. Все равно вынесла бы оттуда то, что ты сейчас читаешь. Алекс… — А вдруг нет? Я знаю… — Кого ты знаешь? Тебе было пятнадцать, когда ты там была. И там нет ни одного лица, если уж на то пошло. Я тебя очень люблю, но ты не умнее, чем все люди, которые над этим работали. Поэтому не злись. И хватит думать. Все уже сто раз обдумано. Нам нужно больше информации, чтобы продолжить думать. — Можешь мне показать хоть что-то? — Алекс пропускает мимо ушей все, что Клер ей только что сказала, — пожалуйста. Грудная клетка Клер поднимается и медленно опускается. — Я поговорю с Браун. Поговорю и попробую убедить её, что тебе не повредит увидеть все своими глазами. В конце концов, там все равно ничего такого нет. Все, что там есть — это то, что ты прочитала. Тебе сделать кофе? — Да, пожалуйста. Клер уходит на кухню, а Алекс склоняется над бумагами. Три года назад Роял угоняют машину. Алекс знает, да и копы тоже, что ранее те не занимались угонами. И на первое свое дело они напяливают свои фирменные куртки. Раздутое эго, должно быть, не позволило им быть более скрытными. Допустим. Они решают заявить о себе. Не копам, конечно. Для подобной показухи это вынужденная жертва. Ну, видят копы куртки и видят — это ничего не доказывает. Но это фокусирует внимание. В данном случае фокус в глазах сотрудников, которые занимались угонами, съехал бы с Хедсов на Роял. Они попадают в крупную аварию. Нет, хуже — они виновники этой аварии. Там погибли три человека. Конечно, авария со смертельным исходом — это уже не сравнимо с заявлением об угоне. Они скрылись с места ДТП, но забыли там своего человека. Алекс не интересовалась ни угонами, ни бандами. Но она… — Клер? — М? — слышится голос за стенкой. — Как думаешь, если кто-то из банды при угоне теряет своего… Они его бросают или подбирают? Клер молчит. А также она перестает громыхать там разными предметами. Алекс слышит шаги, после чего голова Клер появляется в дверном проеме: — Я понимаю, на что ты намекаешь. Только они не бросали того парня. У него нога была сломана в двух местах. И это был оживленный перекресток. Думаю, что оставаться там — это… они посчитали неразумным решением. — Но они делали попытку его забрать? Судя по тому, что тут написано, на том перекрёстке было еще два члена банды. — Хм… Нет. Они просто уехали. — А тебе не кажется это странным? Клер заходит в комнату: — Нет, Алекс, не кажется. Это был их первый угон. Вряд ли они предполагали, что станут виновниками столь крупной аварии. Думаю, что они импровизировали. И в этой импровизации не нашлось места тому, кто лежал под колесами автомобилей. Его выковыривали оттуда. — И он сказал, что он один из основного костяка Роялов? — Не сразу, но да. Так и сказал. Также об этом сообщил информатор. Он и перед этим сообщил, что Роял готовятся к угону. Ему не сразу поверили, но… он оказался прав. — Ясно. Клер снова уходит на кухню. Фокус смещается с Хедсов на Роял. И за расследование берется детектив Бойл, который за полгода подготавливает своего человека для внедрения. Он внедряется в банду Роялов, но не проникает в их сердце. Все пребывает в стагнации, пока тот не находит магическим способом место, о котором почему-то не докладывает. Судя по его отчетам до этого, он докладывал о каждом вздохе, и все это было лишь пустой и бесполезной информацией. А здесь… Он бы точно сообщил, если бы узнал о месте заранее. Но этого не случилось, значит, он оказался там случайно. Находит место, а там стоит угнанный ранее Брабус. Его убивают. Убивают из-за того, что он обнаруживает машину? Ну, допустим… Он видит костяк Роялов, стоящих рядом с машиной. И вот они… опять же, допустим, понимают, что он коп… Только как? Ну, допустим, понимают. И они убивают его. Из-за того, что он увидел их рядом с машиной. Как это глупо. Они не такие тупые. Это же коп. Боже, ну любой идиот знает, что сотрудника полиции убивать — это последнее дело. Если только они не знают, что он сотрудник полиции. Но потом вдруг появляются патрульные. Алекс открывает рот, чтобы озвучить свои мысли, но тут же закрывает его. Мало фактов. Вот что скажет Клер. Куртки и машина. И очень много бесполезных отпечатков. В банде Роял были такие, кто ранее так или иначе привлекался, и их отпечатки хранились в базе. Но только вот их отпечатки не совпали ни с какими из того самого гаража. Вдруг там был просто механик, который запаниковал? Ага. И выстрелил в грудь мужику в гражданском, после чего пустил по пуле в патрульных. Бред. В конечном итоге всё сводится к тому, что сказала Клер. И не один раз. Мало информации. — Её отец, — Алекс кивает в самую темную сторону комнаты, — в инвалидном кресле. Что-то случилось. Не могла найти информацию в интернете. А на работе я… Не имею ни к чему доступа. Клер подходит к ней и встает рядом. Она тоже смотрит на фото мужчины, на которое указала Алекс: — Не имеешь. На какое-то время в комнате повисает полная тишина. — Что ты хочешь знать? — А вам передали все? И на них тоже? Просто в моих папках о Хедсах ни слова. — Да. Всё, — Клер смотрит на профиль Алекс, — Джек Кларк попал в аварию, как и его дочь. Это произошло в тот же месяц, что и авария, которая случилась во время угона. У него повреждение позвоночника. — А у неё? — Что-то с рукой. Ничего такого. — Ничего такого, — глухо повторяет Алекс. — Вижу, что это беспокоит тебя. — Нет. Я давно не живу прошлым. — М, — саркастично отзывается Клер. Алекс тут же поворачивается к ней и кивком головы даёт понять, что хочет объяснений. И она вынуждена объяснить. — Да просто это не так. Алекс, мне даже не нужно быть супер-умным агентом ФБР, чтобы знать, что это не так. — Ты видела мою ногу? — Видела. Но она зажила. Нет никаких последствий. — Последствия есть, — тон голоса Алекс понижается. — Нет. Это просто у тебя в голове. Ты будешь жить прошлым, пока не простишь её. Алекс смотрит на Клер, которая, в свою очередь, теперь глядит на стену. — Я же тебе все рассказала, и ты согласилась, что она конченая, — как можно спокойнее отвечает Алекс. — Она чуть не убила меня на той трасе! То, что я жива — это везение! Как ты можешь сейчас говорить мне о прощении? Она убивала меня на протяжении минуты, Клер. Убивала и убила бы, но мне повезло! Я её не прощу никогда. Я… — Алекс сжимает кулаки. — Ей плевать на твое прощение, — Клер пожимает плечами. — Ты можешь её увидеть или не увидеть никогда. Дело вообще не в ней. Дело в тебе. Простить её — это нужно тебе, Алекс. Отпустить. — Она кивает в сторону её бедра, — так мог поступить любой конченый человек. Но дело ведь не в том, что ты себе сломала что-то. Дело в ней. — Конечно, блять, дело в ней! Если бы я её увидела в тот момент… если бы я её увидела… когда пришла в себя в больнице. Боже… Я бы разбила ей голову, клянусь. Клер поворачивается к Алекс и кладет руки ей на плечи: — Люди разочаровывают. Прошло десять лет. Ты не можешь это чувствовать. — А я ничего и не чувствовала! Я жила своей жизнью, пока ты не перевернула её! Знаешь, я уверена, что даже если бы ты знала полную историю того, что сделала эта сука, ты бы все равно подсунула меня Браун. Как… Как… — Как человека, который с этим справится. Шагнет на ступень выше быстрее, чем девяносто процентов коллег. Алекс, твое прошлое не должно мешать твоему будущему. Но ты упорно с каждым днем, с каждой неделей продолжаешь уходить в себя, копаешься там, достаешь оттуда воспоминания. Зачем? — Я не хочу больше об этом говорить. — Харви… — Нет! — Алекс предупредительно тычет в Клер указательным пальцем, — не называй её имя. Никогда. — Ты должна… — Знаешь, иногда меня пиздец как бесит, что ты такая. Я уже давно не подросток. Не нужно делать это со мной снова! — Хорошо. — Хорошо. — Но ты… — Заткнись, — Алекс закрывает ей рот рукой. — И отца прости тоже, — мычит Клер ей в руку. — Я пойду… — Прокачусь, — заканчивает Клер, качая головой.