BROKEN HEADS

Харви закрепляет шланг, из которого только что мыла мотоцикл, когда до нее доносятся звуки моторов. Они приближаются. — Ви, к нам гости, — слышит она голос Рыжей. Харви снимает с руки резинку для волос и по пути к выходу убирает волосы в хвост. Она выходит на улицу и видит въезжающие на их территорию мотоциклы. Пять. Пять мотоциклов, и первый, конечно же, Лонг. Харви останавливается рядом с Рыжей. — Вызвать ребят? — спрашивает та. — Нет, — отвечает Харви и делает пару шагов вперед. — Что тебе надо, Лонг? Не помню, чтобы я соглашалась на встречу, — кричит она. — Потому что я не предлагал её, — отвечает Лонг. Харви проходится взглядом по всем, кто припарковался на её территории. Они слезают с мотоциклов и снимают шлемы, но остаются стоять там же, кроме Лонга, который идет к Харви. — Есть разговор, — говорит он, проходя мимо нее и направляясь к веранде. Харви следует за ним, кивая Рыжей, чтобы та оставалась на месте и смотрела за гостями. — Давай сразу к делу, у меня нет на тебя времени, — Харви запрыгивает на широкие перила. Лонг подходит к ней, вставая напротив в полуметре: — Ты со своими ребятами привезешь груз на точку, которую я вам дам. Вы передадите этот груз тем ребятам, которые вас будут ждать. Харви склоняет голову набок. На её лице появляется улыбка: — Ты приехал поднять мне настроение? — Харви, девочка, ты думаешь, что я шучу? Тебе не кажется, что шутки между нами давно закончились? — И тем не менее, ты стоишь тут, и из твоего рта выходят слова, которые я бы на твоем месте забрала назад, а после, извинившись, уехала. — Но ты не на моем месте. Ты со своими ребятами… — Нет, — Харви улыбается шире, перебивая его, — ты со своими ребятами сейчас сядете на свои мотоциклы и уедете отсюда. А я очень постараюсь забыть о том, что услышала. По старой дружбе. Так сказать. — Харви, — он вздыхает. Качает головой и тоже улыбается. — То, как ты продолжаешь себя вести, будто вы что-то из себя представляете — вызывает у меня улыбку, а еще грамм сочувствия. Все вокруг давно рушится, превращается в пепел. Следы от былой славы заметаются, а ты сидишь здесь, болтаешь ногами и улыбаешься, кося под дурочку. — Оу, — Харви поджимает нижнюю губу, — это ты о славе, которую ты хочешь присвоить себе и своей банде? Фальшивка. — С вашей легкой подачи. Ты давно сама себе и своим ребятам выкопала яму, в которой вы сидите по сей день. Вы поедете и сделаете то, что я сказал. — А иначе? — А иначе я отправлю копам видео, — он выгибает бровь, — с камеры видеонаблюдения, где чуть больше года назад вы покупаете партию оружия. — Забавно. Это что за видео такое — с нами и без нашего участия? — Мы оба знаем, как можно быть на видео и не быть на нем одновременно. Харви, — он качает головой, — ты действительно думаешь, что я забыл вашу шутку с той аварией? Я все помню. И я возвращаю вам долг. — Пфф, то, что на видео кто-то покупает оружие в наших куртках, ничего не доказывает. Ничего не дает, Лонг. Тебе ли не знать. Ты же все еще на свободе. — Деточка, это ничего не доказывает, но сейчас, когда за дело взялись ФБР, мы с радостью переключим их внимание на вас. Ты знаешь, как это бывает? Ну, конечно, ты не знаешь. А я знаю. Ты будешь смотреть по сторонам больше, чем обычно. Ты будешь подозревать каждого, кто с тобой просто заговорит. Ты будешь готова утопить в канаве любого, кто задает вопросы. Из-за выходки твоего отца мы за эти годы потеряли большие деньги, и мы их вернём. Пришло время возвращать долги, Харви. И если ты думаешь, что я все еще шучу, то ты еще глупее, чем я о тебе думаю. — Мы не будем никому передавать твои ящики, Лонг, — Харви спрыгивает на пол. — Пошел вон с моей территории, — сквозь зубы добавляет она. Лонг молча с улыбкой смотрит на нее. Потом, ухмыляясь, отводит взгляд в сторону, процеживает слюну через зубы, плюет через перила и идет к лестнице. Харви смотрит ему вслед, пока он неспеша идет по веранде. Так же неспешно спускается. И еще медленнее идет к своему мотоциклу. Харви заходит в дом, Рыжая идёт следом. — Ви, — начинает она. — Блять! — Харви сшибает рукой вазу с цветами, что стояла на тумбочке при входе в гостиную. — Ебаный кусок дерьма. — Мы в жопе? — уточняет Рыжая то, что и так очевидно. — Харви, кто приходил? Харви выпрямляется, и они с Рыжей смотрят друг на друга. — Он будет в ярости, — вздыхает Рыжая. — Я сейчас поднимусь, — кричит Харви отцу. — Набери Пуле, пусть приедет. Нам надо поговорить, — говорит она Рыжей, и та кивает, доставая телефон. Харви поднимается на второй этаж и заходит в просторную комнату, размером с три гостиные. Пока отец был в больнице, в доме на втором этаже снесли все стены, чтобы он мог передвигаться без преград. Раньше в этом доме были постоянные собрания, тусовки и просто посиделки. У каждого была своя комната, и любой из ребят мог не только остаться на ночь, но и жить здесь. Это давно в прошлом. Уже несколько лет этот дом не слышал шума. Это уже не крепость банды. База у них по-прежнему посреди пустыни, а здесь… Это просто дом, где живет Харви со своим отцом, и куда иногда приезжают ребята из банды. — Кто приходил? Лонг? Что этому уебку надо? Харви пересекает комнату и подходит к окну, рядом с которым сидит в кресле её отец. Харви запрыгивает на стол. Она глядит на отца сверху вниз, а тот в ожидании, сведя брови к переносице смотрит на нее. — Да. — Что да, Харви?! Я задал вопрос! Что ему надо?! — он стучит кулаком по подлокотнику. Харви пристально смотрит на отца. Она изучает черты его лица, хотя знает их наизусть. Она знает каждую морщинку на его лице, каждый выбивающийся волосок его бороды. Она могла бы их даже пересчитать, но только сейчас недостаточно близко сидит. Но она могла бы. За последние годы она изучила его лицо так, что знает его лучше своего собственного. Она изучила его шею. Его руки. Ноги. Одежду. Она знает своего отца наизусть. Но, сколько всего она ни знала бы о его внешности, она все же не может понять, кто на самом деле сидит в этом кресле. Это её отец. И это не её отец. — Что ты молчишь?! Ты оглохла? — Нет, я тебя слышу, — спокойно отвечает она. Надо было изучать его лицо каждый раз, во время каждого разговора с ним до той самой аварии. Его, а не комнату, где они говорили. Его, а не гараж. Его, а не ангар. Его. Тогда бы она поняла. Каждый раз, при каждом разговоре надо было изучать его лицо, его тело, его голос. Она бы нашла ответ. То время упущено. Но она продолжит его искать теперь. Харви любит своего отца больше всего на свете. Любит, наверное, больше себя. Она так думает. Но она не может искать с ним встречи чаще, чем того требует сам Джек. Она уже давно не инициатор их разговоров. Но все же… Она никогда не перестанет изучать. Отец дергает головой: его раздражает, что Харви молчит. — Он снял на видео то, как они покупали партию оружия. Год назад. — И что? — И они в наших куртках на этом видео. Говорит, что возвращает должок. — Этот мудак ничего своего придумать не может? И что? — отец дергает рычаг, и коляска приближается к Харви. Она тут же ставит ногу на колесо, останавливая её. Не так близко. — Он сказал, что отправит видео копам. Если мы не продадим оптом его ящики с оружием. — Вот же грязная свинья. А ты что? — Я отказалась. — Сейчас?! Ты отказалась сейчас, когда здесь где-то шныряют ФБР? — Мы не покупаем и не продаем оружие, отец. Особенно, когда здесь шныряют ФБР. Я не подпишусь на это. Кроме того… — Заткнись, — он взмахивает рукой, — ты не принимаешь решения, Харви. Ты уже приняла ряд дерьмовых решений, и посмотри, где мы сейчас? — Я сижу на столе, а ты в инвалидном кресле, и это не из-за моих решений. Из-за твоих. Роялы так взъелись тоже из-за твоих решений. И… — Заткнись, я сказал! Харви поднимает ладони, капитулируя. Она усмехается, рассматривая руку отца, которую тот положил на её кроссовок. — Ты все пустила под откос, Харви! Мы попали в беду, и ты должна была все удержать, но ты все пустила под откос. Она это слышит от него постоянно. Интонация иногда меняется, но слова — нет. Откос. Слово «откос» звучит каждый раз. Ох уж этот откос. Харви вздыхает. — Рыжая записала Терезу на гонку в августе. Будет на трассе для новичков. — Да? — он улыбается. — Хорошая новость. Жаль, что девчонка маленькая еще. Нам бы не помешала свежая кровь. Свежая… Харви, как там Дерек? Он не передумал? Скажи ему, что я доберусь и откручу ему яйца, если он не вернется. — Он не вернется. И ты не доберешься до его яиц, отец. Ты уж извини. И ему сорок семь лет. — Сорок семь? И что? Мой отец угонял тачки, когда ему было пятьдесят! — Думаю, что нам нужна свежая кровь, у нас в банде одни старики. — Заткнись! Харви откидывает голову к потолку. Слово «заткнись» она слышит от него чаще, чем свое имя. Чаще, чем слово «откос». Ну и, конечно, она заткнется, когда сама посчитает нужным. — Люди стареют. — Они все еще молодые. Сколько Рыжей? — Тридцать четыре. И я не о Рыжей. Я говорю про… — Нет, Харви. Сейчас совсем не время для новых. Ты старых удержать не можешь. Боже, — он делает такое лицо, будто хочет плюнуть. — Как я устал от тебя. Все портишь. Все идет под откос. Все под откос. — Позволь напомнить тебе, что под откос все пошло, когда ты устроил ту аварию. Знаешь, — Харви возвращает голову в обычное положение. Она убирает ногу с колеса, а отец возвращает руку, что лежала на кроссовке, на подлокотник, — у Горы скоро будет ребенок. Вчера сказал. — Срань! — Да нет, хорошие новости. Думаю, он будет хорошим отцом. — Срань, — Джек плюет на пол. — Если он уйдет, я ему яйца откручу. Все под откос, Харви. — Я пойду, у меня еще дела. Встреча с ребятами, — Харви спрыгивает со стола. Она целует отца в щеку, а тот приобнимает её. — Скажу им, что нам надо продавать оружие. Хах. — Да. Это приказ. — Ну да. Приказ, — Харви машет ему рукой, не оглядываясь. — Приказ. Хах. Сегодня слово «откос» прозвучало чаще, чем «заткнись». Харви прыгает по ступенькам, спускаясь вниз.

✘✘✘

— Боже мой, — Роджер хватается за голову. Он вроде бы идет вперед, но потом резко разворачивается и возвращается обратно. После чего снова меняет направление и шагает в сторону дальней стены. — О Боже. — Ну, говно, — пожимает плечами Рыжая. — Он так и сказал. Приказ? — Тут ФБР. Птичка нашептала. Так и есть, — говорит Харви, — Это не домыслы Роялов. Копы мертвы. Поэтому они здесь. То, что они здесь… И им попадет этот видос — полный отстой. И если мы попадем, когда будем доставлять их ящик — это тоже отстой. — Они продают пушки на нашей территории, — Роджер останавливается рядом с Харви и смотрит на Рыжую. — Ладно. Ящики — это… Мы сделали бы это лучше, чем кто-либо. Мы не палимся. Но… Я просто не хочу это делать. Мы не делаем так. Типа… Харви, мы не те, кто делает что-то для кого-то. Мы Хедсы. Нас не шантажируют. Нам не приказывают. Нам не указывают. — Так и есть, — кивает Харви. — И что? — спрашивает Рыжая, глядя на Харви. Роджер тоже смотрит на нее. Харви надувает пузырь из жвачки. Он лопается, и она собирает жвачку со своего носа, наматывая её на палец. После чего проводит зубами по пальцу, забирая жвачку обратно в рот. — Мы Хедсы. Нас не шантажируют, нам не указывают, — она пожимает плечами. — Думаю, что им надо напомнить, где их место. — Ви? — Рыжая выгибает бровь. Она помнит, что было последний раз, когда они напоминали тем, где их место. Харви тоже помнит. — Нет, никто не умрет. Пусть отправляет видео. Ебать, куртки. Идиоты. Только последний придурок поверит, что мы продаем оружие. На наших улицах отродясь не было этого дерьма. Все это знают. — Но копы же поверили, что Роял угоняют тачки? — напоминает Роджер. — Твой отец хотел, чтобы в это поверили, и в это поверили. И их не смутило то, что те такого раньше не делали. — Ну не из-за курток же. Пуля, ты же не дурачок. Инфо-о-орматор. Подставной Роял, участник аварии. Ну, — она косится на него как на дурачка. — Я тебя умоляю: куртки, ну что за детский сад. — Детский сад? А как же тот видос, где ты угоняла мотик? М? Что было после него? Его до сих пор форсят по интернету. — Всё, — Харви взмахивает рукой. — Не напоминай. Люди идиоты. Что я могу с этим поделать? Идиоты. Хах. — Что ты задумала? — спрашивает Рыжая. — Проучу их. Навещу их любимицу. Иззи Ред. Гору и Лиму возьму с собой.

✘✘✘

Харви сворачивает на песчаную дорожку и едет дальше с выключенными фарами. Она едет неспеша, иногда оглядываясь назад, проверяя, чтобы за ней не было хвоста. Тормозит. Поднимает визор и смотрит какое-то время на дом, стоящий посреди пустыни в полной тьме. Она медленно идет к двери гаража. Останавливается, поворачивается к нему спиной и, прикрывая глаза, вбирает в легкие вечерний воздух. Харви поднимается по ступенькам на веранду. Одна из них внезапно скрипит, и Харви убирает с нее ногу, обнаруживая, что доска надломилась. Если надавить на нее сильнее, то она окончательно сломается. Надо запомнить, чтобы больше не наступать на это место. Ноги ей еще нужны. Харви идет по веранде. Доходит до кресла-качалки, которое вообще-то тоже давно прогнило, как и некоторые доски. Она снимает рюкзак, садится на пол и вытягивает ноги. Харви откидывает голову назад, прислоняя её к стене дома, и закрывает глаза.