BROKEN HEADS

Харви сидит на мотоцикле и смотрит в бинокль, как Алекса садится на мотоцикл и отъезжает от своего дома. Ну наконец-то: ей повезло, и долго ждать не пришлось. Звук мотора неподалеку заставляет её обернуться. Она напрягается, но узнает мотоцикл и громко выдыхает, понимая, кому он принадлежит. Байк останавливается. — Тереза, какого хера ты тут забыла? Девочка снимает шлем и, улыбаясь, смотрит на Харви: — Проследила за тобой. Ты сказала, что поехала покататься. А что ты тут делаешь? Тереза оглядывается по сторонам. Харви отворачивается от нее, снова подносит бинокль к лицу и смотрит. Но на этот раз не находит Алексы ни у дома, ни на горизонте. Она очень редко приезжала сюда днем, хотя ни днем, ни ночью за ней не следили. Во всяком случае, она обычно была осторожна. Сегодня ей было плевать на осторожность, и вот результат. Она смотрит на Терезу, которая все еще вертит головой в поисках того, что Харви могла бы разглядывать в бинокль. — Ну что же. Хах, — Харви качает головой. Она убирает бинокль. Надевает шлем. — Прокатимся. Она тормозит у того самого дома. Тереза останавливается рядом. — А чей это дом? — Старой знакомой. Общались, когда мне было четырнадцать. Ты её не знаешь, — Харви слезает с мотоцикла. — Она плохая? — Да не сказала бы. — Тогда почему мы тут тайком? Мы же тайком? Ты за ней следила? — Ты сообразительная, — Харви треплет её волосы. — Потому что, Тери. Она не очень мне рада. — Почему? Харви идет к веранде. — Мы поругались. Она переехала. И вот она вернулась. Она, похоже, все еще обижается. Но… — Харви прикладывает руки к стеклу и заглядывает в окно, — мне надо знать, что она здесь делает. — Зачем? Харви спускается с веранды и начинает обходить дом. — Потому что люди просто так не возвращаются в такую дыру, — Харви указывает рукой на дом. — Может, её папаша умер, и она решила его продать? Как думаешь, такое возможно? Тереза идет за Харви словно хвостик, она пожимает плечами: — Кто его купит? У Рыжей тоже дом бабушки где-то в пустыне. Никто бы не купил. — Ты права, — Харви останавливается. Она смотрит на девочку. — И все же. — Ты смогла бы найти ответ тут? Харви подходит к окну и пытается открыть его. Ну конечно, ничего не выйдет. Она ни разу не забиралась раньше внутрь. И так было ясно, что там ничего нет. — Вряд ли, но я попробую. Всегда надо пробовать. Помнишь, Тери? — Харви подбирает камень и бьет им по стеклу в углу. — Помню. Не порежься. Харви просовывает руку в дырку: острый конец стекла касается её кожи. Она тянется к щеколде с обратной стороны. Дергает щеколду, и осколок впивается в её предплечье. Харви вытаскивает руку. Облизывает небольшой порез. — Порезалась, — комментирует Харви, вскинув бровь и глядя на Терезу. — Посмотрим, что у нее там? — Конечно, — кивает девочка. — Постой на стреме. А то она меня чуть не пристрелила. А я всего лишь подошла к дому. Что уж будет, когда обнаружит меня внутри. — Ого. Может, тогда не надо? — Надо, Тери, — Харви подмигивает ей, а после отворачивается и дергает окно на себя, открывая его. — Возьми у меня в сумке бинокль. Увидишь её, свистни. На первом этаже Харви ничего не находит, кроме продуктов в холодильнике. Она поднимается на второй этаж и заходит в комнату, которая когда-то была комнатой Алексы. На тумбочке лежит знакомый дробовик. Харви подходит к нему и проводит рукой. — Ну что же, если у тебя с собой нет оружия, то я останусь сегодня цела. Она оглядывается по сторонам. В комнате нет ничего особенного. Она, можно сказать, пустая. Харви открывает шкаф: на вешалках висят вещи. Она начинает их перебирать. Заглядывает на верхнюю полку — там ничего. Смотрит вниз и видит несколько разных коробок для обуви. Одна из них — самая большая — привлекает её внимание. И стоит только Харви поднять крышку, как её брови ползут вверх. — Ничего себе, — шепчет она, доставая из коробки портупею. Харви присаживается на корточки и начинает вытаскивать другие вещи, складывая их рядом с собой: еще портупея. Чокер. Ошейник с кольцом для поводка. Сам поводок. Харви на минуту перестает копаться и тупо смотрит в коробку. Её рука ложится на голову, и она её чешет. — Офигеть, конечно. Она достает оттуда… гартер с цепочками. Смотрит снова в коробку: там еще много разных интересных вещей с кожаными ремнями. Вдруг Харви слышит свист с улицы. Она быстро вскакивает на ноги и начинает закидывать все обратно в коробку. Вылезая из окна, она уже понимает, что дело дрянь. Потому что мотор мотоцикла, который подъехал, заглох. Стоит ей вывернуть из-за угла, как она видит Алексу, снимающую с себя шлем, который она тут же кидает на землю, пока быстрым шагом идет к Харви. — Ты что, тупая? В любой другой ситуации, с любым другим человеком, Харви успела бы отреагировать. Но ситуация такая, какая есть, и человек — не любой другой… Поэтому Харви стоит, прижатая животом и щекой к стене дома, а её рука загнута за спиной. Неприятно, конечно. Но она не издает ни звука. — Какого чёрта ты тут делаешь?! Я не хочу видеть тебя здесь, ты меня не поняла с первого раза?! Алекса дёргает её за руку, разворачивая, и прибивает уже спиной к стене, с силой зажимая предплечьем шею, от чего Харви становится трудно дышать. И в такой ситуации она бы предпочла думать о том, как можно выбраться из хватки. Но вообще-то… Так получается, что сейчас она может думать лишь о том… Какого чёрта у Алексы такие губы? А глаза? Это вообще законно — иметь такие черты лица? Её глаза будто с возрастом стали светлее. И, может быть, её вопросы отражаются на её собственном лице, потому что взгляд Алексы из яростного становится вопросительным. — Ты чертовски горячая, — хрипит Харви. — Очуметь. — Отпусти её сейчас же! Они обе переключают внимание в сторону голоса. Только Харви не видит Терезу за Алексой, а вот Алекса оглянулась и видит. После чего давление на шее Харви начинает ослабевать. — Я тебя убью! Сейчас же пусти её! — Спокойно, девочка, — говорит Алекса, отпуская Харви и разворачиваясь лицом к Терезе. Харви делает шаг и видит Тери, держащую пистолет двумя руками. — Тери, — начинает Харви, вытянув руки. О, эта мелкая может выстрелить. Харви не сомневается. — Тери, — повторяет она, плавно двигая рукой и пытаясь привлечь её внимание, потому что Тереза смотрит на Алексу, а руки с пистолетом вытянуты вперед. — Опусти пушку. Алекса делает к ней медленный шаг, и Тереза тут же снимает пистолет с предохранителя. — Я тебя убью, сучка! — она трясет пистолетом. — Но я ведь сделала, что ты просила, — мягко говорит Алекса, и Харви смотрит на нее. О, легендарное перевоплощение, конечно. Теперь Алекса просто сладкий котенок, со своими этими приподнятыми домиком бровями. — Давай опустим пистолет, хорошо? Я сделала, как ты сказала. Алекса начинает подходить к ней, а Харви следит за её действиями. Тереза наконец смотрит на Харви, и та кивает: — Опусти. Тереза нехотя, но опускает руки с пушкой. Алекса тут же делает рывок вперед, и, что бы она там ни сделала — сделала она это быстро. И вот пистолет уже у нее, а Тереза лежит на земле под её коленом. — Ты коп теперь? — спрашивает Харви, подходя ближе. Алекса оглядывается, и на её лице смятение. — Я предупредила тебя. И делаю это последний раз, — она отпускает Терезу и встает. — Если ты, — она подходит к Харви, и пистолет уже смотрит дулом на нее, — еще раз здесь окажешься, я тебе сломаю руки и ноги. Харви правда пытается её слушать, но какие бы слова ни выходили изо рта Алексы… Харви может слышать лишь свои собственные мысли. И видеть её двигающиеся пухлые губы. И, блять, кто бы мог подумать, что та девочка с большими глазами вырастет в… — Ты, блять, меня поняла?! Ты тупая? Хули ты улыбаешься?! Харви уворачивается от удара и отпрыгивает в сторону. — Мы уже уезжаем. Пистолет, — она вытягивает руку. Алекса ставит его на предохранитель и кладет на землю. Она разворачивается и идет к дому. — Сука, — шипит она по пути. — Я убью тебя, клянусь. — Скажи, она огонь? — Харви играет бровями, глядя на Терезу, которая явно не разделяет с ней этих эмоций. Харви, раскачивая головой, идет к своему байку. — Она мне не нравится, — отвечает Тереза, следуя за ней. — Она сказала, что убьет тебя. Но это я её убью. Если придется. — Не придется, мелкая. Залезай, мы уезжаем. — Ты сказала, что она коп, — Тереза скользит ногой по мотоциклу. — Просто мыслишка была такая. Если так, то это отстойно. — Мы её убьем? — Тереза надевает шлем. — Мы не убиваем людей, Тери, — отвечает Харви, убирая пистолет обратно в кофр. — Рыжая говорила, что Джек убивал. Он узнает и её убьет. Рыжая говорила, что… — Тери, — Харви опускает визор, — запомни раз и навсегда. Убивать — это последнее дело. Надо уметь разруливать без этого. А убивать копов… Надо быть совсем тупым, чтобы это сделать. Мы же не тупые, верно? — Верно. — Тем более… Я рада её видеть.