BROKEN HEADS

Алекс просыпается и тут же смотрит на время. Два часа дня. Она уснула только под утро. И, учитывая количество мыслей, что кружило в её голове, странно, что она вообще уснула. Принимая душ, она в очередной раз задумывается о том, чтобы сделать ремонт в ванной комнате. Она поменяла душевую систему и поставила новый бак. Но на внешний вид это, конечно, не повлияло. Ей противно даже стоять здесь. Само собой — делать ремонт здесь нет никакого смысла. Да и… Но она ведь может сделать хоть что-то, чтобы улучшить свои условия? Надо будет не просто задуматься об этом, а перейти уже к плану. Чтобы было не слишком затратно, поскольку вряд ли она задержится тут больше, чем на год. Она не умеет делать ремонт, но ей все равно здесь заняться нечем, можно изучить этот вопрос и начать делать хоть что-то. Хотя бы самое простое, что в её силах. Или, может, найти кого-то, кто согласился бы сделать недорого. Возможно, маленькая фирма, что устанавливала ей душевую, занимается и ремонтом. Они недорого взяли за свою работу. Даже когда она сблизится с Роялами, ей все равно придется проводить время в доме, в котором нечем заняться. Здесь даже мобильный интернет ловит хреново, а о вайфае вообще можно забыть. Её отец вечно возился с мотоциклами и машинами. Ему такое место было в самый раз. Сегодня она прокатится еще раза три туда-обратно: к дороге, чтобы колея не пропадала. И вообще: надо какой-то опознавательный знак поставить, что ли… Дорожку проложить… Или что-то в этом роде. Алекс слышит звук мотора и, быстро натягивая майку, подходит к окну. Перед её домом стоит мотоцикл. Это байк Терезы. Она приехала вручить награду? Алекс отходит от окна. Она прикрывает глаза и считает до пяти. Но… Она открывает глаза и понимает, что ей не нужно ни считать, ни успокаиваться в принципе. Да, Тереза та еще конченая сучка. Но отчего-то… Очень странно, что у Алекс сейчас нет желания выйти и задушить её. И, пока она идет вниз, она думает, в чем причина: в том, что она не покалечилась? Или все дело в том, что Тереза ей никто? Она действительно не чувствует ничего кроме раздражения по отношению к человеку, который ей не нравится. Когда Алекс выходит, Тереза уже стоит у мотоцикла без шлема. И Алекс видит в её руке пистолет. И он направлен на нее. Алекс замирает в дверном проеме. Эта девочка просто любит наводить страх, или она реально могла бы выстрелить? — Отдай мне его! — кричит она, тряся оружием. — Кого? — кричит Алекс в ответ. Тереза начинает идти к ней. — То, что тебе дала Харви! Отдай мне его! Алекс тупо смотрит на светловолосую девчонку, что уже стоит перед лестницей на веранду. Тереза выглядит злой. Её настроение красноречиво подчеркивают хмурые брови и сжатые губы. И Алекс ведь может сказать ей, что выкинула брелок… — Ты даже не представляешь, что это! Тебе плевать! Мне не плевать! Мне нужен он, а ты… Лучше бы ты сдохла! Так. Теперь она ей точно не скажет, что выкинула его. — Харви добра к тебе, потому что из-за нее ты что-то себе сломала. А я думаю, что мы все можем себе что-то сломать, и это не причина говорить ей такие вещи! А ты… Ты… Ты взяла его с таким лицом. Она не должна была давать его тебе. Алекс еле сдерживается, чтобы не ухмыльнуться. Ясно. Тереза ревнует. Тереза делает еще один шаг: — Она тебе вообще ничего не должна! И… Я хотела, чтобы с тобой что-то случилось! Я хочу, чтобы с тобой сейчас же что-то случилось! Эта девочка очень откровенна и болтлива. А еще очень зла. И она себе на уме. И Алекс надо что-то делать, чтобы решить это сейчас. Не просто отдав ей этот долбаный брелок. Харви не имеет отношения к тому, что делала Тереза. И, может, не стоило… Нет, сейчас точно не время думать об этом. Ни сейчас, ни вообще. — Это всего лишь брелок, — спокойно говорит Алекс. — Думаю, что Харви просто хотела, чтобы я осталась цела. Ты знаешь, почему у Хедсов, как и у некоторых других банд, знак — именно череп? Тереза скалится, но потом сжимает губы. Она снова скалится, будто желая что-то сказать, но… Может, она не знает. Алекс делает к ней шаг, в ответ на это Тереза рывком вытягивает руки и тычет в нее оружием, напоминая о нем. — Я знаю: череп значит, что мы не боимся смерти! — отвечает Тереза, едва Алекс открывает рот. — Да. Ты знаешь, почему у Харви был этот брелок? Что она думает об этом? — Ты что, издеваешься надо мной?! Откуда тебе знать? Он у нее, потому что у нас на нашивке он. Потому что череп — наш символ, как и у многих. Ты сама сказала! Потому что это — знак бессмертия! — Ты не бессмертна, — Алекс прислоняется к опорному столбу, — она считает, что череп — это защита от смерти. — Тебе откуда знать? — Она мне так сказала когда-то, — Алекс помнит, что сказано было не совсем это, но смысл был такой. — Мне кажется, что она мне дала его, потому что хотела, чтобы я осталась цела. Но ты явно была не согласна с этим. — Ты сказала, что убьешь её! — Это просто фраза, — Алекс пожимает плечами. — Фраза. Так говорят, когда злятся. — Я так говорю, когда я могу это сделать! Ты не можешь говорить это просто так. — Ты так уже говорила? — Говорила! — И ты убивала? — Я… Я… нет! Но это не значит, что я не могла бы! Люди должны делать то, что говорят. Надо быть честными! — Я говорю это просто от эмоций. Уверена, что ты тоже говоришь из-за эмоций. Ты хотела защитить близкого человека. Я не стала бы убивать её. Она это знает. Уверена, что ты доверяешь Харви, так? — Алекс щурится, замечая, как лицо Терезы немного расслабляется при этом вопросе. — Я её расстроила. Из-за тебя. Хотя сделала все… Я просто хотела тебя наказать! Преподать урок. Хотела, чтобы с тобой что-то случилось и ты поняла. Ей нельзя угрожать безнаказанно. Интересно, Тереза слышала, как Роялы разговаривают с Харви? Она бы и к ним тоже приперлась с пистолетом? Алекс не думает, что Тереза убьет её. Но что-то в этой девочке есть нестабильное. Алекс будто бы видит в ней собственную импульсивность, но на каком-то другом уровне. Может, это в силу возраста. — Отдай мне брелок, — уже спокойней говорит Тереза. — И я не убью тебя. — Он у меня в гараже. В кармане комбинезона. Они вместе идут в гараж. И Тереза уже не злится, хотя все еще тычет пушкой в Алекс. И это достаточно умно с её стороны — не расслабляться до последнего. Многие взрослые уже бы расслабились. Хоть немного, но Тереза все еще начеку. Алекс ныряет в карман и берет брелок, сжимая его в кулак. «Знаешь, почему черепа?» — спросила Харви, глядя на Алекс снизу вверх. Она лежала на крыше гаража, болтая свисающими с нее ногами. Алекс сидела рядом и тоже болтала ногами. — «Это как знак субкультуры. Я бы придумала что-то новенькое. Но у меня не спрашивают вообще-то», — Харви, улыбаясь, устремила взгляд в небо. — «Отец придерживается того, что мы не боимся смерти. Глядя ей в лицо, — мы её не боимся. Типа, что мы слишком часто смотрим в её это лицо. Что-то вроде того. Не совсем врубаюсь. Я вообще не думаю о смерти. И решила, что эта черепушка будет значить, что я вообще не смотрю ей в лицо. Понимаешь? Защита, чтобы она не пялилась в мое лицо. Никогда. Вот. Как тебе?» «Здорово», — Алекс, улыбаясь, кивнула. Харви не придумала это. Такой вариант трактовки тоже ведь был. Что черепушка — это защита от смерти. Она не сказала это Харви. Её вариант звучал интересно. Тереза взглядом показывает, чтобы Алекс положила брелок на стол. Алекс кладет, а она его забирает и поспешно прячет в карман. Не рассматривая, не отвлекаясь вообще ни на что. Она сейчас сосредоточена лишь на пистолете и движениях Алекс. Подобная бдительность не помешала бы взрослым людям. И копам в том числе. Тереза не расслабляется ни на секунду: даже выходя из гаража вслед за Алекс, она держит ту все время на виду, на расстоянии в паре метров от себя.