BROKEN HEADS

Харви давно уже знает, что ничего хорошего от разговора с отцом ждать не стоит. А сейчас голос, которым он её зовет, кажется ей более особенным, чем обычно. — Звал, папочка? — Харви пересекает комнату, но отец преграждает ей дорогу, не давая дойти до стола. — Через час все должны быть в сборе! Через час все должны быть в сборе! — кричит он так, что слюна брызжет изо рта. Так и есть — сегодня он злее, чем когда-либо до этого. Харви вздыхает. — Ты поняла, Харви?! Ты поняла? — Да. Через час, — кивает она, обходя его и запрыгивая на стол. Он разворачивает коляску в её сторону. Харви разворачивает ноутбук к себе и видит на экране кадры с гонки новичков. — Кто эта девка? Кто эта девка, Харви, я спрашиваю? — Просто участница, — Харви пожимает плечами. — Тери немного переусердствовала и… Новенькая вышла из себя. — О каких правилах она говорила? О каких правилах, Харви, она говорила?! — Просто предупредили её, что надо вести себя нормально на дороге и намеренно никого не убивать. Всего-то. — Вы предупредили? — Мы. Я, и не только я. — Вы разобрались с ней? — отец подъезжает ближе, и Харви перестает болтать ногами, потому что теперь её ноги зажаты. Джек хватает её за руку и сжимает. — Вы разобрались с ней, я спрашиваю?! — Мы её выгнали. — Вы её выгнали, — глухо повторяет он. — Выгнали по завершении гонки? Вы её выгнали. Харви, — он, оголяя зубы, вытягивается в кресле, — вы её просто «выгнали»? Харви не нравится этот разговор. Она не знает, что ответить еще. Она уже ответила. — Лонг со своими ублюдками ушел, потому что вы их выгнали? Вы выгнали чужую девку, которая тебя при всех избила? Вы её выгнали. Я правильно понял? — Лонга мы не выгоняли, они сами ушли. Она меня не избила, ты ведь зрение не утратил? Она просто толкнула. А я просто потеряла равновесие. — Ты… — его лицо краснеет с каждой секундой. — Ты… просто… С меня хватит! — Мне надо было её ударить за то, что она проявила эмоции? Там было много людей вообще-то. — Ты не должна была её просто ударить! Ты должна была ей ноги переломать за такое поведение! Тебя ни во что не ставят! Мы становимся ничем из-за тебя! Там было много людей. Заткнись, Харви. Заткнись! Заткнись! Но Харви и так молчит. — Я строил все, а ты разрушаешь! Все пошло под откос. Все разрушено! Если бы у меня были ноги, если бы… Я убью их всех, я всех убью до единого! Собери ребят, чтобы все были здесь через час! Пошла вон! Пошла вон, Харви! Харви спускается вниз и видит Рыжую, сидящую на подлокотнике дивана. Та встает и кивает ей, предлагая выйти. — Он становится совсем плохой, Ви, — говорит та, пока они медленно идут к гаражу. — Думаешь, он когда-то был хорошим? — усмехается Харви. — Я не об этом, — отмахивается Рыжая. — Я о… О том, как он себя ведет, — она говорит тише, будто он её услышит. — Он… мягко сказать, становится совсем ненормальным. Харви, он твой отец, но… — Он мой отец, — перебивает его Харви. — Он мой отец, — добавляет она, останавливаясь. — Плохой он, хороший, нормальный или нет. — Он сильно изменился после аварии, и ты это знаешь, — голос Рыжей становится тверже. Харви знает, что та всегда избегала таких разговоров. И Харви ни с кем, кроме Рыжей, не разговаривала на подобные темы. Но, кажется, на этот раз Рыжей хочется сказать больше, чем обычно. — Он стал очень злой. И мне иногда кажется, что даже безумным. — Нам удавалось сдерживать его… безумие, — с неохотой повторяет Харви её слово. — У нас все под контролем. — А если он снова возьмет все под контроль? — Рыжая берет Харви за руки. — Если он собирает всех, как раз чтобы сделать это? Харви, ты не можешь… — Это его люди, Рейчел, — перебивает её Харви. — Ты его человек тоже. И я. Если он возьмет все под контроль, то моя голова наконец перестанет болеть. — Твоя голова болит от того, как сделать все, не ломая кому-то ноги и не избивая до полусмерти? Не убивая? Не пытая? Твоя голова болит от этого? — Это не мои люди, Рейчел! Я одна из вас! — Нет, Харви! — Я не понимаю, — Харви перехватывает её руки. — Ты мне сказала, что я не готова. Ты мне сказала, что я ребенок. Ты мне сказала, что мы все теперь потеряем. Ты мне сказала, что мы недостаточно делаем. Ты мне… — Прости, — Рыжая касается щеки Харви. — Прости, что я все это говорила. — Ты говорила то, что вы думали. Ты говорила, потому что другие не могли. Джек прав, все идет по пизде, потому что я не… Я просто хочу угонять машины, а не ломать кому-то ноги. И мы обе знаем, что еще немного, и у меня не останется выбора. Еще немного — и мне придется принимать решения, которые я не хочу принимать. — А исполнять хочешь? — Это моя банда. Твоя тоже. Никого раньше не смущали его решения. — Он раньше не был такой… Такой, — Рыжая тычет рукой в сторону дома. — Он никогда не был мягким, но сейчас он… Сейчас он даже меня пугает. Ты хочешь этого? — Я хочу, чтобы каждый знал свое место. — Так значит? — Да. Так. — Он укажет Алекс, где её место. А когда он узнает, что это дочь Грега, то укажет с еще большей охотой. — Мы с ней даже не друзья. Мы с ней даже не знакомые. Она буквально чужой человек. Десять лет прошло. — Харви. Ты же никогда не врешь. — А я и не вру. Все так и есть. Разве нет? — Почему тогда ты… — Рыжая проводит большим пальцем по щеке Харви, — ты просто… ты чувствуешь вину перед ней за то, что случилось? — Дело не только в этом. Ты ничего не знаешь. И эта девушка — не та девчонка. Той больше нет. — Мне казалось, что… Почему ты никогда не говорила мне об этом? — Потому что мы не друзья, — Харви разворачивается и идет в сторону дома. — Мне надо собрать всех. — Если я тебе не друг, то тогда кто? — это риторический вопрос. Харви нет нужды на него отвечать.