BROKEN HEADS

Алекс выходит из ванной комнаты. Иззи сидит на краю кровати с двумя бокалами в руках. Один из них она тут же протягивает Алекс, который та молча принимает. Они так же молча чокаются. Алекс садится рядом с ней. На самом деле то, что они здесь, ничего не значит, ведь они ни о чем заранее не договаривались, и, может быть, они просто поговорят. — Какой у тебя опыт, Алекс? Ну, или нет. — Признаться, небольшой. Мне всегда нравилась эстетика, а пару лет назад где-то решила попробовать. Но… Я пользовалась эскорт-услугами, — Алекс делает паузу, наблюдая реакцию Иззи, и та кивает, ожидая продолжения, — у меня не было знакомств, поэтому только так. За два года у меня было одиннадцать сессий. Первые из которых, признаться, были больше похожи на консультации. — Только с девушками? — Да. Мужчины меня не интересуют ни в каком смысле. В любом случае, я бы не сказала, что у меня достаточный опыт, чтобы знать все. Но его достаточно было, чтобы понять, что это то, в чем я действительно иногда нуждаюсь. — Я могу провести сессию с тобой. Меня это удовлетворяет, когда мне нравится партнер. Это приносит мне большее удовольствие. То, что ты делала это не в отношениях, делает тебя еще привлекательней. Не люблю, когда люди пиздят, что им нравится, но на самом деле идут на это, просто чтобы удовлетворить партнера. — Ну, или могут практиковать это только внутри отношений. В любом случае, для меня это не… Нет, мне безусловно должна нравиться верхняя, но быть с ней в отношениях вовсе ни к чему. — Точно. — Угу. Они отпивают шампанское. — Что нравится тебе, Алекс? Расскажи мне, — Иззи ставит бокал на пол и поворачивается к ней. Алекс ищет взглядом столик, но скорее ей нужны эти секунды, чтобы собраться с мыслями, поскольку она уже заметила, что столика здесь нет. — Это не та комната, в которой я провожу сессии. Она самая скромная. Настолько, что тут даже некуда поставить бокал, — поясняет Иззи. Алекс ставит бокал на пол и поворачивается к ней. У них устанавливается взгляд глаза в глаза. — Ролевые игры, бондаж, а точнее — наручи и поножи. Веревка… пока нет. Флагелляция. — Всё? — Да, я пока только узнаю себя. — Отлизать госпоже можешь? — Нет. И секс — тоже нет. Во всяком случае, у меня был опыт только с чужими мне людьми. И для меня это было… Я не рассматривала даже такой вариант. — Мастурбация? — Нет, — очередной раз говоря Иззи нет, Алекс начинает чувствовать себя абсолютно не вписывающейся во все это для Иззи. Но они с Клер достаточно изучили, чтобы она сейчас понимала, что все её нет — это нормально. Иззи должна это понимать, имея опыт. — Ты достаточно скромная, Алекс. Я не о том, что ты не лижешь чужому человеку. Просто… Вижу в тебе новичка. Не обижайся. Кстати, мне это даже нравится. Мы можем начать с… ролевой игры. Я могла бы тебе предложить фиксацию рук и флагелляцию стеком. Для начала. — Хорошо. — Мы можем начать, — Иззи встает с места и смотрит на Алекс, потом на бокалы, которые стоят под их ногами. — Встала, — сухо и строго, почти не своим голосом вдруг говорит Иззи. Так. Алекс моргает, глядя на нее. Это было неожиданно. Алекс встает на ноги. Иззи окидывает её взглядом, но уже… Уже совсем другим. Высокомерным, надменным и пренебрежительным. И Алекс знает. И она готова. Иззи идет к шкафу. Она открывает его и достает оттуда стек. — Подошла ко мне. Алекс идет к ней. — Закрой шкаф. Алекс молча и послушно закрывает шкаф. — Смотри на меня, — Иззи несильно шлепает Алекс наконечником по предплечью, и Алекс смотрит. — Сегодня я твоя госпожа, Алекс. Ты будешь делать все, что я тебе скажу. Ты поняла меня? — Да, Госпожа. — Убери бокалы от кровати. Можешь поставить их у стены, где бутылка. — Да, Госпожа. — Алекс идет и делает, что ей сказано. Выполнять указания — это еще терпимо. Пока что. — Ко мне подошла. Алекс идет к ней. — Стоять. И Алекс останавливается, не дойдя метр до Иззи. — Снимай с себя топ. Алекс послушно начинает его снимать. — Теперь шорты. Алекс выполняет указания по каждому элементу одежды, пока в итоге не остается перед Иззи в одном нижнем белье и чокере. — Положи одежду на кровать. Алекс кладет все свои вещи на кровать. — Открой шкаф и возьми оттуда поводок, какой тебе понравится. Алекс идет к шкафу, открывает, заходит туда. Она смотрит на поводки и берет первый попавшийся. Делает шаг назад, закрывает двери и вкладывает поводок в вытянутую руку Иззи. — Хорошая девочка, — Иззи цепляет карабин за кольцо на чокере. И вообще-то он даже близко не похож на ошейники, которые обычно используют в этих играх: не такой массивный, не такой крепкий. Хотя, если Иззи не планирует дергать за него, то с ним все будет нормально. — Теперь… — она отходит от Алекс, и поводок натягивается, — сними лифчик. Алекс снимает лифчик. Держит его в руках, глядя на Иззи, которая рассматривает её грудь. — Теперь трусы. Алекс снимает трусы. Она выпрямляется, и в её руке теперь и трусы тоже. Иззи рассматривает её тело и наконец переводит взгляд на руку. — Можешь положить на кровать, — Иззи указывает туда взглядом, и Алекс слушается. Она кладет и возвращается в то же положение, в каком была. — Ты смущена? — Мне нравится, что моя госпожа смотрит на меня, — отвечает Алекс. — Я спросила тебя, смущена ли ты, а не нравится ли тебе, смотрю я или нет, — сквозь зубы говорит Иззи и натягивает поводок. — Ты смущена? — Немного, Госпожа. Иззи поднимает стек и начинает наконечником водить по телу Алекс. От шеи и ниже, проводит по животу, по лобку, ведет выше, доходит до груди и проводит им по соску. И Алекс очень надеется, что она по нему не ударит. Об этом она вообще не подумала и предварительно ничего не сказала. Иззи ведет концом стека снова по шее и выше, пока не доходит до щеки. — Взгляд вниз! Алекс опускает взгляд вниз. И тут же чувствует жгучий и даже острый удар по своей щеке: от боли и неожиданности она вскрикивает и поднимает голову. Иззи тут же дергает поводок на себя. — В пол смотреть, я сказала! Щека горит, но это еще полбеды: у Алекс жжет в груди от какого-то странного чувства, похожего на обиду. Это ощущение она может сравнить только с обидой, потому что в груди становится так тесно, что она вот-вот заплачет, и она… она не опустила взгляд. Тут же следует еще удар по лицу, от которого Алекс вздрагивает всем телом, а нечто в груди вскипает, взвивается выше, проходит через горло, и Алекс понимает, что из глаз текут слезы — этого она никак не ожидала, ни при каком раскладе. Она представляла, как разозлится, если Иззи сделает что-то не то. Была уверена, что ей придется сдерживаться от желания убить ту, но нет: она стоит, и по её щекам текут слезы, которым она даже не дает отчет. — Как ты смеешь реветь? — Простите, Госпожа, — сдавленно отвечает Алекс, быстро опуская взгляд. — Простите, Госпожа, — повторяет она, чувствуя, как все её тело напрягается в ожидании очередного удара по лицу. Иззи дергает за поводок, Алекс делает шаг вперед, и Иззи тут же хватает её пальцами за подбородок. — Не смей реветь, — шипит она, — терпеть не могу слезы. — Простите, госпожа. — Тебя надо наказать, — Иззи отталкивает её, делая шаг к кровати. Она грубо тянет Алекс за поводок к себе, — встала на четвереньки и положила голову на кровать. Живо. Алекс делает, как ей говорят. Щека горит, в груди все сжимается, и она, скорее всего, вот-вот начнет злиться и очень сейчас надеется, что найдет в себе силы не сорваться. Она знала, что так будет. Знала. Но она почему-то совсем заранее не подумала, что должна была озвучить, что лицо — не то место, куда можно её бить. Алекс кладет голову на кровать, прижимаясь к ней больной щекой, по которой больше не хочется получить удар. Иззи встает сзади. У Алекс нет возможности увидеть, что она там делает. Но, поскольку сама она стоит на четвереньках, и её голая задница — перед Иззи, то логично предположить. Ничего не происходит, и Алекс ждет, пока все её тело напряжено и готовится принимать удар. И Иззи бьет, но не по заднице. Удар приходится на поясницу, и Алекс сжимает челюсть, терпя боль. Другой удар следует в то же место спустя секунду. Алекс вскрикивает и тут же поворачивается, утыкаясь лицом в кровать. — Развернула голову! — Иззи ударяет её по лопатке. Тут же бьет снова в это же место, и Алекс мычит в простынь. — Я сказала: повернула живо голову набок! — Иззи сопровождает приказ ударом по пояснице, который оказывается таким болезненным, что Алекс неконтролируемо вскрикивает в кровать. — Я сказала: повернула голову набок! Удар приходится на бедро. Алекс резко поворачивает голову набок. Она ничего не видит из-за слез, которые потоком уже льются из её глаз. И она начинает себе твердить, что она здесь по работе. Она не имеет права сейчас сдаться. Она не имеет права сейчас сдаться. Не имеет права. — Тебе больно, да? Что я тебе говорила про слезы? Алекс ничего не отвечает. И чувствует удар по заднице. Но он терпим. — Тебе больно? Я не слышу ответа! — Да, госпожа, — мычит Алекс, — да, больно. — Ты хочешь, чтобы я остановилась? Алекс вспоминает только сейчас про ебучее стоп-слово. Но даже если бы они его обговорили, сказала бы она его? Нет. Ей нужна Иззи. Ей нужно закончить это. Она не умрет. Это просто шлепки. — Нет, госпожа. Иззи несколько раз бьет Алекс по заднице, а потом громко приказывает: — Встала! Алекс начинает вставать. Она вытирает глаза предплечьем. — Смотри на меня. Алекс смотрит. — Мне не нравится твой взгляд. Алекс рефлекторно уворачивается от наконечника, который летит ей в лицо. Но Иззи не делает паузу, она дергает поводок на себя и тут же бьет Алекс по лицу концом стека. Иззи не дает Алекс даже секунды, чтобы оправиться, она хватает её за шею и сжимает так сильно, что Алекс начинает кашлять, хватая при этом Иззи за плечи. И чем больше давление руки на гортань, тем сильнее она сжимает её плечи. Алекс, задыхаясь, убеждает себя отпустить плечи Иззи. Лицо наливается, а перед глазами начинает темнеть. Она приказывает сама себе отпустить плечи Иззи. И, наверное, у нее выходит, потому что хватка на её шее ослабевает, и Алекс находит себя на полу, стоящей на четвереньках и кашляющей. — Ты цела? — Да, — мычит Алекс, сдерживая порыв отпиздить Иззи. Все, что она знала, почти не сходится с тем, что происходит сейчас. А может, и сходится, и Алекс просто на самом деле не была к этому готова. — Что, да? — Иззи бьет её по спине. — Да, госпожа. Простите, госпожа. — Так-то лучше. Встала. Алекс встает. — Посмотри на меня. И Алекс смотрит на нее. — Ты слезливая, сопливая девчонка. Мне тошно от тебя. — Простите, госпожа. — Ты никчемная, мелкая, тупая пизда. — Да, госпожа. Иззи хватает её за горло: — Ты выглядишь злой, ты злишься на меня? — Нет, госпожа. Ни в коем случае, — сдавленно отвечает Алекс. — Спасибо, госпожа. Спасибо. — Подотри свои отвратительные сопли, тупая сучка. — Хорошо, госпожа. — Мы закончили. Иззи тянется к Алекс и отстегивает карабин. Она идет к шкафу и убирает туда стек и поводок. Она разворачивается к Алекс с улыбкой. — Ты как? Все хорошо? — Да, — еле слышно отвечает Алекс, находясь в полнейшем шоке от… Иззи. От её перемены. — Да, — просто повторяет она, пялясь на широкую улыбку Иззи. — На самом деле мне нравятся слезы. Ты была прекрасна, Алекс, — Иззи подходит к ней и целует в щеку. — Просто прелестна. — Спасибо, — тупо говорит Алекс, из глаз которой вытекает очередной поток. Иззи замечает и вытирает большим пальцем. — Тебе нужна сейчас помощь? А то мне бежать пора. — Нет. Со мной все нормально. Иди.