BROKEN HEADS

Маленькая точка на карте, недалеко от её дома, но Алекс кажется, что проходит вечность, пока она мчится туда. Она плохо помнит маршрут, но рисковать сейчас и выбирать новый нет ни времени, ни желания. Скорость немыслимая, но вечер стал бы еще хуже, если бы она провалилась колесом в какую-нибудь яму или врезалась бы в булыжник. Правильно было бы ехать медленней, но Алекс сегодня делает всё неправильно. Её мысли заняты лишь тем, чтобы сейчас, как можно скорее, оказаться с Харви. Надеяться, что с той все в порядке, не имеет никакого смысла. С ней не все в порядке, но Алекс надо знать, что она хотя бы не при смерти. Алекс тормозит перед знакомыми воротами и слезает с байка. Её руки дрожат, когда она снимает шлем. Замок заедает, и Алекс, раздражаясь, проталкивает ключ. В этом вообще нет никакой необходимости, ведь шлем никуда не денется.Что она делает? Ключ не проворачивается, Алекс вытаскивает и засовывает его снова, рука срывается, и она резким движением задевает шлем, который падает с бака на землю. Алекс пинает его ногой. Выдох. Она поднимает взгляд на звук открывающейся двери. — Привет, — говорит Харви. Алекс хватается за руль мотоцикла — Харви прижимается плечом к металлическому косяку и, склоняя голову, с легкой улыбкой смотрит на нее. Алекс хрипит, выдыхая вставший поперек горла ком. На улице уже достаточно темно, и Алекс стоит в трех метрах, но ей не нужно даже присматриваться, чтобы увидеть, что голова Харви с левой стороны разбита. Алекс не думает сейчас о том, что было бы более деликатным с её стороны перестать так открыто пялиться именно туда. Она еще раз хрипло выдыхает и наконец делает шаг в сторону Харви, которая с каждым её шагом улыбается шире. Алекс встает вплотную: её интересует сейчас голова, светлые волосы на которой слиплись. Она смотрит в левый глаз, сосуды в котором лопнули и половина белка заплыла кровью, обрамляя голубую радужку. Алекс переводит взгляд в здоровый глаз Харви — но всего на секунды — после чего делает небольшой шаг назад и, хватая футболку Харви за края, поднимает её и тут же отпускает, встречаясь взглядом с голубыми глазами. — Все не так плохо, как выглядит, — говорит Харви. — Ты потрясающе выглядишь, Алекс. — Какого хрена ты творишь? — еле выговаривая, спрашивает Алекс. — Какого хрена ты творишь, Харви? Улыбка с лица Харви пропадает, она хмурится и ничего не отвечает. — Какого хера ты не в больнице? — Алекс хочет влепить ей по лицу. — Почему ты уехала из больницы?! У тебя сломаны ребра? У тебя… У тебя кровоизлияние в глазу. У тебя может быть внутреннее кровотечение. У тебя… Бог знает, что с твоей головой, потому что нихуя не видно за всей этой кровью! Алекс вдруг понимает, что вся одежда на Харви — чистая. Ебать. Она мало того, что свалила из больницы, так еще и как-то добралась сюда, и вряд ли на такси. Она переоделась. Она двигалась все это время. Как такое возможно вообще?! Алекс быстро пробегается по ней взглядом, и Харви точно не выглядит как человек под адреналином. И как человек, который сейчас сдохнет от болевых ощущений. Алекс не понимает. Её шокирует все это до глубины души, что, вероятно, отражается и на её лице, потому что Харви смягчает взгляд и берет её за руку, сжимая ладонь пальцами. — Со мной все нормально. — Тебе надо лечь! Ты сейчас же… тебе сейчас же надо лечь. И тебе вообще нельзя двигаться. Мы… Я… — Алекс смотрит за её спину и делает небольшой шаг, но Харви встаёт, перекрывая ей путь. И вдруг Алекс понимает. — Мне нельзя войти?! — Алекс, я скинула тебе свое… — голос Харви проваливается, и она быстро поднимает выше голову, договаривая, — местоположение, чтобы ты убедилась, что я жива. Я бы хотела побыть одна. Мне надо прилечь. — Ты выгоняешь меня?! Постой… Ты не доверяешь мне? — Дело не в этом, — Харви опускает взгляд. — Дело не в этом, Алекс. — Тебе надо лечь. Я… Я не понимаю. Я не понимаю, как я могу уехать. Ты издеваешься что ли?! — Алекс слышит свой возмущенный, но дрожащий голос. — Ты и приезжать вообще-то не должна была. Я восстанавливаюсь одна. Ты должна это понять, — Харви падает плечом на косяк. — Одна. Сердце Алекс так болезненно сжимается, что она почти скулит. Надо собраться мыслями и что-то делать. Да хоть уезжать, потому что Харви нельзя стоять сейчас на ногах. И Алекс не знает, как и где Харви взяла сейчас эти силы. Откуда? Это просто невозможно. — Харви, — Алекс сближается с ней и берет за руки. — Прошу тебя. Я хочу помочь. Я хочу тебя осмотреть. Я... Прошу. Доверься мне. Пожалуйста, — Алекс сжимает её ладони сильнее, и Харви шипит, выдергивая правую руку, которую, Алекс перехватывает и поднимает. — Боже. Харви. — Алекс, я была и в худшем состоянии. Я восстанавливаюсь. Всегда. Понимаешь? — Харви поднимает руку и касается щеки Алекс, которая накрывает лоб рукой. — Мне просто нужно время. И всё. Я уже давно научилась оказывать себе помощь. Это моя жизнь. — Теперь в твоей жизни я, — еле слышно говорит Алекс, уже совсем ничего не соображая. Она смотрит в заплывший кровью глаз. И она не знает, следует ли ей сейчас уважать желание Харви уединиться от всех, в том числе и от нее. Она знает, что хочет помочь. Она знает, что больше всего на свете не хочет уезжать. Она и не сможет сейчас заставить себя уехать. Харви чуть склоняется к ней, ловя её взгляд, который уплывает куда-то. — Ну что ты, — Харви проводит большим пальцем по её щеке. — Ты такая чувствительная. Все хорошо. Посмотри на меня. — Харви приподнимает её голову, и взгляд Алекс возвращается к ней. — Тебе станет лучше, если ты останешься? — Да. Харви прерывисто выдыхает, принимая, судя по всему, для себя нелегкое решение. — Хорошо, — Харви кивает. Она убирает руку от лица Алекс и отходит в сторону, пропуская её. В помещении темно — настолько, что ни хрена не видно. Алекс останавливается, но Харви берет её за руку и тянет вперед. Следующая дверь — и да, в другом помещении свет. Алекс оборачивается: здесь что-то вроде гаража — она видит байки, на которые падает свет. Алекс заходит в ангар и замирает прям на пороге. Нет. Определённо это не заброшенный ангар: то, что внутри, больше напоминает огромнейшую студию. Или же, было бы правильнее обозначить, как дом со свободной планировкой? В любом случае, это ангар, внутри которого есть жизнь. Алекс поднимает взгляд под потолок. Там широкие балки, а в конце ангара — даже что-то вроде второго этажа. — Охренеть, — Алекс переводит взгляд на Харви, которая медленно идет вперед, в сторону… кровати. Алекс смотрит на кровать, потом — на стол, в метре от нее. На столе разложено что-то, похожее на лекарства: какие-то баночки, бутылочки. Алекс смотрит правее и видит… Это что, аппарат ИВЛ?! Что за херня… Она снова переключается на Харви, которая уже дошла до кровати и садится. Алекс же все стоит шокированная на месте. И помощница из нее пока так себе, потому что она искренне впечатлена всем тем, что видит. Самолечение может быть, конечно, разным, но ИВЛ? Взгляд Алекс снова начинает бегать вокруг, и она видит стойку для капельницы. Все это занимает лишь маленькую часть пространства всего помещения, где также есть холодильник и какая-то мебель, похожая на кухонную. В глубине ангара явно присутствует что-то еще, что отсюда плохо видно, и у Алекс появляется мысль, что, возможно, здесь есть и душ, и шкаф, и… чего тут только нет. — Сюда кто-то приезжает? — Кто-то, — отвечает Харви. — Один человек. — Один? — Алекс идет к ней. — Ложись. Харви ложится на кровать, и Алекс видит, как она выдыхает, расслабляясь и закрывая глаза. — Друг. Мой друг, — не открывая глаз, поясняет Харви. — Меня так рубит. Пиздец. Прости, что я не особо гостеприимна. — У тебя тут случайно нет рентгеновского аппарата? Харви слабо смеется. — Ты приняла что-то? Харви молчит. — У тебя есть лед? Есть повязка? Фиксирующая. — Да. Там, — Харви двигает чуть головой в сторону, но все еще лежит с закрытыми глазами. — Сколько их было? — Алекс идет к холодильнику. — Кого? — Тех, кто тебя избил. — Избил, — Харви сдавленно смеется, но тут же скулит и морщится. — У меня кончилась вода. Я так и не привезла. — Я привезу воду. Я привезу утром, — Алекс открывает морозильную камеру и свой рот, когда видит количество форм для льда. — Пакет для льда на столе. Там уже все растаяло. Алекс оборачивается. Взяв одну из форм для льда в холодильнике, она подходит к столу, берет мешок для льда, снимает крышку и идет с ним к раковине, где выливает воду. Она закидывает туда лед, после чего закрывает и возвращается к Харви. Алекс садится к ней на кровать. Откладывая мешочек со льдом в сторону, она приподнимает её футболку. На одной стороне живота — гематома размером с ладонь. Вовсе не при таких условиях ей хотелось бы рассматривать живот Харви. Она касается кончиками пальцев её кожи — пресс тут же напрягается, Харви вздрагивает. — Так, — хрипит она. — Прости, — Алекс поднимает на нее виноватый взгляд: глаза Харви приоткрыты, и она улыбается, будто бы с осуждением. — Извини, — повторяет Алекс, возвращая взгляд к её животу. — Перелома нет. Синяк и, может, трещина. — С чего ты взяла? — Ничего не хрустело. — О, ты переломы определяешь по хрусту? — Рёбер? Да. Алекс аккуратно кладет компресс ей на живот и накрывает футболкой. Она двигается выше, достает телефон и включает фонарик. После чего аккуратно отодвигает слипшиеся волосы. Она осторожно перебирает их, пока наконец не находит место, откуда шла кровь. Там рассечение. Швов на пять, где-то. — У тебя… — Алекс замолкает, вдруг замечая, что Харви склонила голову на бок. — Харви? Харви не отвечает, и Алекс какое-то время следит взглядом за её грудной клеткой, которая приподнимается и опускается. Она уснула. Алекс идет к столу, начиная изучать все, что там лежит. Баночки с таблетками полностью лишены наклеек, и только Харви может знать, что в них. Алекс встает и решительно идет к выходу. Оставляя жилое помещение, она снова включает фонарик, осматривая место, где Харви организовала гараж. Тут стоят два мотоцикла и пикап. Один из мотоциклов ей знаком — Харви использует его для трюков, второй же Алекс видит впервые. Она быстро выходит из ангара и прикрывает за собой дверь. Алекс идет со своим байком минут десять, пока не оказывается на приемлемом расстоянии, чтобы не разбудить Харви. Она быстро доезжает до дома, даже не сверяясь с картой. — Привет, — она коротко здоровается с собакой. Алекс делает все на бегу: кормит собаку, кидает в рюкзак вещи, которые считает сейчас необходимыми. Берет все бутылки воды из холодильника. Их там всего четыре. Это два литра. Для того, чтобы пить, пока хватит. Алекс возвращается так же тихо, как и уезжала. Харви спит все в том же положении. Алекс аккуратно достает и раскладывает все на большой кровати. Алекс ставит стул возле кровати и садится у изголовья. Она обрабатывает себе руки спреем и берет бинт. Осторожно перебирая волосы Харви, она открывает рассечение, после чего второй рукой подносит флакон с солевым раствором и, подкладывая бинт, выливает раствор на рану. Харви лишь слегка вздрагивает, но все еще спит. Алекс слегка дует на рану и еще раз смачивает раствором, подхватывая бинтом то, что стекает. Она откладывает все на стул и подсвечивает телефоном, чтобы убедиться, что в рану ничего не попало. Потом берет новый бинт, смачивает его антисептиком и, не дыша, приближает руку к ране. Боже. Алекс начинает дуть на рану, хотя знает, что именно этот антисептик не щиплет, в отличие от любого другого. Она смачивает края раны, и Харви не шевелится. Она откладывает все и берет бритву. Харви её убьет, серьезно. Но сейчас она спит. И Алекс, прижимая волосы к голове, аккуратно сбривает их у корней рядом с раной. Участок совсем небольшой, и будет даже не заметно. Так она скажет завтра Харви. Освободив кожу по краям раны, Алекс берет пластырь для бесшовного сведения и, стягивая края, закрепляет одну полоску. Потом еще одну. В итоге ей удается закрыть ими все рассечение. Хотя голова кажется ей совсем не тем местом, где применять пластырь — хорошая идея. Но клей Алекс на столе не нашла, а у нее его нет. Алекс еще раз осматривает голову на наличие каких-либо травм, но больше ничего не находит. Она накрывает рану сложенным в несколько раз бинтом и закрепляет пластырем, как может. Это на случай, если Харви вдруг захочет повернуться во сне. Глаз Харви её тоже беспокоит: степень повреждения непонятна, но кровоизлияние не на шутку пугает. В любом случае, Алекс ничего не могла бы с этим сделать. Может, у Харви все же есть знакомый офтальмолог? Потому что, судя по всему, в больницу она вряд ли поедет. Алекс убирает все с кровати. Она стоит посреди ангара и смотрит по сторонам. В самом конце есть что-то еще? Комнаты? Хрен знает, как это все называется в ангаре. Алекс идет туда. Она приоткрывает одну из дверей и чуть не роняет телефон. Блять. Все стены в помещении перед ней увешаны оружием, и Алекс, открыв рот, смотрит на… автоматы, пистолеты-пулеметы. Она смотрит на столик, где тоже лежит разное огнестрельное оружие. Под столом — ящик… с… Боже, это что, коробки с патронами? На одних лишь стенах тут закреплен такой арсенал, что хватило бы на целый полицейский участок. Алекс туго сглатывает, медленно оборачиваясь туда, где Харви. Сердце гулко и часто бьется в груди. Харви все там же. Она все так же спит. Алекс, еле дыша, поднимает телефон, разблокирует его и делает быстрые фотографии всего, что видит. Её рука с телефоном дрожит, и Алекс приходится придерживать её второй рукой, пока она фотографирует. Она торопливо убирает телефон в карман и делает шаг назад. Закрывает дверь и тут же снова оглядывается на нее. Алекс отходит и бросает взгляд на соседнее помещение. Она быстро идет туда и открывает — перед ней самодельная душевая. Соседняя дверь — в туалет. Лестница, ведущая наверх, тоже вызывает у нее интерес, но она не может сейчас лезть туда и смотреть. Это было бы чересчур. Она отходит назад и пытается рассмотреть, что наверху. Ей кажется, что на стенах что-то есть. Фотографии? Ничего не видно. Она возвращается и смотрит на Харви, которая спит в том же положении, в каком и уснула. За все время она не двинула даже рукой. Алекс задумчиво смотрит на пространство у стены: его там вполне достаточно. Она никуда не уедет, поэтому надо что-то решать. И она решает лечь рядом с Харви. У нее просто нет выбора: сидеть рядом всю ночь она тоже не может.