BROKEN HEADS

Алекс стоит в гостиной дома Роялов и прислушивается к громким голосам, которые раздаются со стороны кабинета. Там говорят на повышенных тонах, но Алекс недостаточно близко, чтобы разобрать слова. Судя по всему, открывается дверь, поскольку Алекс четко слышит: — Расплачиваться за твое решение будем мы все. Не только они, но и мы. Ты совершаешь ошибку. — Я у тебя забыл спросить, щенок. Проваливай уже. Алекс, заходи. Алекс идет в сторону кабинета, встречаясь в дверях с Майклом. — О, предвижу два тупых решения за один вечер, — говорит Майкл, оборачиваясь к Лонгу, который уже стоит в дверях. — Отдай её Хедсам, нахрен она тебе нужна? — Майкл машет рукой в сторону Алекс. — Эта девка опасна и непредсказуема. — Прибавь шаг, или я тебе помогу! — Лонг кричит так громко рядом с Алекс, что та вздрагивает. — Алекс, заходи и закрой дверь. Алекс оборачивается, чтобы закрыть дверь, и встречается взглядом с Майклом. Она еле заметно кивает ему, и он подмигивает ей в ответ. Что же, осталось только узнать, чем же она так опасна и насколько непредсказуема. И времени у нее на это нет, поэтому придется ориентироваться по ходу разговора. И разговор Алекс решает начать с того, что разваливается в кресле и закидывает ногу на ногу. Лонг молча оценивает её взглядом на протяжении минуты, пока Алекс прямо смотрит ему в глаза. — Ладно, — наконец говорит он, отходя к своему креслу. Он садится и тоже разваливается, — скажи мне для начала, Алекс, по какой причине Харви тобой интересуется? — Предполагаю, что я ей нравлюсь, — пожимая плечами, отвечает она. — И насколько сильно? — Настолько, что она до сих пор не сказала своему папочке обо мне. — И как она планировала тебя забрать, если реакция её отца непредсказуема? — Уверена, что у такой, как она, есть план. Она не выглядит глупой. У меня были мысли поработать с ними. Но я хочу зарабатывать, а не принимать участие в семейных драмах. Я не близка со своим отцом и решать его проблемы не намерена. — Понял. Что насчет того, что Иззи говорит о тебе сейчас? — он берет пачку сигарет со стола. — Мне все равно, что говорит Иззи. Я не могу дать ей то, что она хочет. На самом деле я не только не могу, но и не хочу. — Алекс наблюдает, как он прикуривает сигарету, рассматривает её кончик, потом затягивается и переводит взгляд на Алекс. — Я поделилась с ней своими планами, она сказала мне, что кроме Хедсов есть еще вариант. Я здесь, чтобы его рассмотреть. — Несмотря на то, что Иззи зла на тебя? Она четко дала понять, что думает сейчас о тебе. — Обида Иззи и её волнения по поводу своей половой жизни для меня не причина отказаться от перспективного сотрудничества. Надеюсь, что для вас тоже, — Алекс выгибает бровь, глядя на Лонга, который несколько удивленно усмехается. — И что ты можешь предложить нам, Алекс? — он выпрямляется и, упираясь локтем в стол, сокращает расстояние с Алекс, хотя между ними все еще остается метр. — Я здесь, чтобы узнать, что вы мне можете предложить, — Алекс наблюдает, как от её собственной наглости кустистые брови Лонга медленно приподнимаются. — Кроме защиты от Хедсов? — Кроме этого. Я не так давно узнала о том, что сделал мой папаша, и как-то не слишком долго жила с мыслями о том, что меня кто-то хочет пытать или убить. У меня было недостаточно времени, чтобы начать бояться, — Алекс хмыкает, пожимая плечом. И, отчасти, это на самом деле так и есть. — Может, это немного и напрягает меня, но я здесь не в поисках крыши. Я в поисках перспективного сотрудничества. — Помимо угонов, что ты можешь нам дать, Алекс? Мы не угоняем мотоциклы. Мы не угоняем машины. — В таком случае, — Алекс разочарованно вздыхает, отводя взгляд к окну. — Не понимаю, что вы можете предложить. Я за деньги, а не за идею. Алекс не смотрит на Лонга, но краем глаза видит, как он яростно тушит сигарету о пепельницу. Она его злит. Алекс пока не знает, хорошо это или плохо, но это поведение ей больше по вкусу, чем наоборот. И она надеется, что именно оно будет работать. Раздувать наглость и собственную гордость ей проще, чем подавлять все это до мизера. И, Боже, как она надеется, что Хобс и Харви правы, иначе второго шанса не будет. И быть паинькой, готовой делать все, что Иззи пожелает, чтобы быть рядом, она тоже уже не сможет. Этот мост уже сгорел. — Ты так и не сказала, что сама из себя представляешь, — Лонг встает. Его голос низкий и слегка раздраженный. — Первое — я хорошо управляюсь с мотоциклом и скоростью. Думаю, что для банды мотоциклистов это имеет значение. Я могла бы зарабатывать на гонках. И, насколько я знаю, если я буду одной из участниц банды, то двери к любой уличной гонке будут мне открыты. Одиночкам с этим сложнее. Особенно новеньким. А это быстрый способ заработать большую сумму. — Я видел тебя в гонке для малышей. Там даже опасности никакой нет. На взрослой уличной гонке — мясо. А ты разоралась из-за того, что тебя зажимала малолетка. — У меня было много причин, чтобы разозлиться. И дело не только в том, что меня зажимали, — сквозь зубы говорит Алекс. — Участвуй ты хоть в одной уличной гонке, ты бы так не отреагировала. Он её подловил. Алекс надо думать быстрее. И раздражение помогает ей в этом: она просто отпускает его и встает. — Они установили правила, пусть и неофициальные, но мне их озвучили. Я надела комбинезон, который не предназначен для падений, — она скалится, говоря это. — Видов уличных гонок дохрена, и если я участвую в той, где меня могут вышибить с дороги, то я надеваю то, что защитит мое тело! Та, что нарушила правила, была одной из них. И да, я была зла. Меня легко разозлить. Особенно когда под угрозой мое здоровье. — Алекс смело смотрит ему в глаза. — Более того, насколько я помню, вы поддержали то, что я сказала. Широкая грудная клетка Лонга приподнимается. Он с прищуром смотрит на Алекс, и наконец его грудь опускается, а голова кивает: — Понял тебя. Ты была в бешенстве. Ты не побоялась открыть рот. Не очень хорошее качество для подчиненного. Член банды — подчиненный. Они все подчиняются мне. — Я умею соблюдать субординацию. — Что еще? — он обходит стол и, прижимаясь к нему, встает ближе к Алекс. — Чем еще ты можешь быть полезна? — Я хорошо дерусь. Не знаю, что насчет всех участников твоей банды, но Иззи в этом ужасна. Еще я заметила, что среди Хедсов есть люди, способные постоять за себя. И, позволь еще заметить: Брюс был в компании ребят, и он весь покалечен после встречи с одной девчонкой. Ведь вторая — та, что была только из больницы, не считается. Брюс не справился с Харви — я её видела. И я думаю, что она справилась не только с ним, но и с теми, кто был с ним. Они, вроде, не входят в ваш костяк. Что, кстати, с ними? Челюсть Лонга становится четкой. Появляются желваки. Алекс попала в цель. И, может быть, Алекс перегибает. Она наблюдает за Лонгом, пока тот проглатывает злость, вспыхнувшую от её слов. Его гордость за свою банду могла быть задета настолько, что все сейчас же закончится. — Они ребята сильные, но в твоих словах есть правда. В той банде больше ребят, которые владеют… подобными навыками, — выплевывает он. — У меня одиннадцатый кхан по Муай тай. Это Тайский бокс. Был бы больше, но я как-то не особо горела желанием погружаться в их философию и постигать духовные стороны. И в соревнованиях я участвовала только между клубами. — Я не очень понимаю, что все это значит, но ты говоришь о том, что ты хороша в этом. — Да, именно это я и говорю. Если у тебя есть человек, который владеет хоть чем-то, то можешь меня испытать. — Да, у меня есть такой человек. Но мы больше предпочитаем биты и оружие, чем махать кулаками. — Хедсам помогает умение махать кулаками. Со всем остальным, уверена, у них тоже все в порядке, — дерзко добавляет Алекс, опуская фразу: «в отличие от вас», которую Лонг, судя по его сверкающему взгляду, и сам додумал. Повисает тишина, во время которой Лонг недобро смотрит на Алекс. Может, он ожидал, что она будет нахваливать и восхищаться ими. В изначальном плане так все и должно было быть. Она всего лишь подружка Иззи, которая умеет ездить на мотоцикле. Но сейчас Алекс идет по пути, который не прикроет её связь с Иззи. Она сама по себе. И она рискует. — Ясно, — он отходит к креслу, садится. — Ты общалась с Харви? — он берет пачку сигарет и откидывается к спинке. — Нет. Не было ни одной причины. — Дело все в том, Алекс, что Харви на все похуй. На все, кроме своей банды. К ней, чтобы поговорить, на козе хромой не подъехать, — он чиркает зажигалкой, — та еще конченая сука. Её высокомерие пробивает потолок. Её эго раздуто до такой степени, что, стоя рядом, ты чувствуешь, как оно тебя вытесняет. Я терпеть не могу эту малолетнюю сучку. С ней невозможно говорить. Невозможно вести переговоры. Её отец — тот еще ублюдок, но он хотя бы не улыбался постоянно как больной. Её отец нам знатно нагадил. А его маленькая сучка… Я никак не могу понять, почему она сама проявила интерес к тебе. Он замолкает. И смотрит на Алекс, которая вовсе не готова была услышать все эти аргументы. От некоторых из них её даже несколько закоротило. Харви, конечно, молодец: постаралась и подготовила почву, но, блять, что ответить на все это? Кроме того, что она уже говорила. — У меня нет своего мнения насчет нее, Лонг. Я недостаточно хорошо её знаю, даже со стороны. И я не знаю, что на это ответить, — отчасти честно отвечает Алекс, потому что эту сторону Харви ей не пришлось испытать на себе. Да и наблюдать со стороны — особо тоже. Но Лонга устраивает этот ответ, он задумчиво кивает: — Она позволила тебе себя толкнуть. — А меня отпиздили потом её друзья. — Нет, — он отмахивается. — Нет, Алекс. Это все не то. Я повторю. Она позволила тебе. Знаешь, что значит «позволила»? Я сейчас позволяю тебе быть наглой в моем кабинете, потому что я заинтересован. Думаешь, человек с улицы смог бы… — он морщится и машет рукой, будто подбирая слова, — говорить все это… Твоя прямота и наглость раздражают. И я слушаю тебя. И ты все еще здесь. Алекс молчит. — Ты красивая девка. Ты ей нравишься. Ей нравится твоя эта… То, какая ты раздражающая. Эта сумасшедшая могла бы заинтересоваться только кем-то… кто не смотрит на нее, словно щенок. Я думал, что она могла бы хотеть сблизиться, чтобы выяснить, где твой папаша, но проще выбить это из тебя, а не защищать. — Мы были знакомы в детстве. Пару месяцев. Ерунда. Но я ей нравилась. А потом она меня отправила в больницу. — Да. Знаю. Но чувство вины — это точно не к ней. В любом случае, Алекс, я уже готов принять решение. — Ты так и не сказал мне, что я могла бы получать с этого. — У меня есть пара мыслей, — он смачно затягивается и выпускает клуб дыма. — Мне нужен человек, который будет принимать участие в гонках. Банда забирает себе восемьдесят процентов от выигрыша. Второе… Мне нужно избавиться от Харви. Он замолкает, и Алекс хмурит брови, глядя на него. Она напрягает руку, лежащую на ноге. Напрягает. Напрягает. И это не помогает. Эмоция все равно остается в груди. Но все же её брови возвращаются в обычное положение. — Насколько я знаю, она уже не главная. — Её отец — инвалид и почти овощ. Избавившись от нее, мы избавимся и от него. У него с концами поедет крыша. — Лонг тычет бычком в пепельницу, — он слишком любит свое сатанинское отродье. Его крышу снесет с концами. Это убило бы двух зайцев. — Вы хотите убить её? — сухость в голосе — это все, что Алекс сейчас может. — Мы не можем просто взять и убить её, — цедит он сквозь зубы. И злится он теперь не на Алекс, а на сам факт, о котором говорит. — Единственная смерть, которая возможна — во время гонки. А эта сучка не участвует в гонках. Алекс понятия не имеет, зачем он говорит нечто подобное совсем чужому человеку. Она не понимает: неужели он настолько тупой, что допускает то, что она никому это не скажет. И она сидит, не дыша. — Почему вы мне это говорите? — Алекс старается быть злой, но она слишком шокирована. И не может переключиться. И она снова сталкивается с тем, что так ненавидит в себе. Алекс напрягает ногу что есть силы. Блять, как Харви это делает вообще?! Это ведь нихуя не помогает. — Ой, дорогуша, это не доверие. Не перепутай ни в коем случае. У меня достаточно ушей. И, знаешь, мне ничего не мешает отдать тебя её отцу. Немец с радостью из тебя выбьет все ответы. Или это сделает Харви. В любом случае, если ты откроешь свой рот, то я открою свой. Пока, как видишь, мы не оказываем Джеку такую услугу. — Ясно. — Мне надо, чтобы ты поддалась ей. Сделай это… — он небрежно машет рукой, — так, чтобы это не бросалось в глаза. Ты девка злая, так что… Просто будь собой. — И что дальше? — Дальше я придумаю, как это использовать. Ладно. Ладно, пока все… Все не так ужасно. Горящие легкие Алекс перестают нагреваться и сохраняют жар на уровне напряжения. Но её рот пока под контролем. А это самое главное. — И что я за это получу? Нашивку вашу? — Алекс небрежно фыркает. — Да, Алекс, нашивку. И открытые двери на гонку. И возможность заработать еще. — Каким образом? — А вот это уже информация для члена моей банды, кем ты пока не являешься. Когда девки не станет, ты получишь все это. Даже если Алекс сейчас согласится и будет тянуть время — это не то, что ему нужно. То, что он хочет получить, она дать ему не может. Смерть Харви. Тупой сукин сын. Думай. Думай. Лонг так сильно желает избавиться от Хедсов. Избавиться от Харви. Думай, думай. Они много раз ей говорили, что Иззи даст ей то, что она хочет, если предложить ей то, чего хочет она. А еще… Алекс пристально смотрит в темные глаза Лонга, который прикуривает третью сигарету. Они все жадные и тщеславные. Играя на этом, предлагаешь то, от чего они не могут отказаться, и им уже плевать, коп ты или нет. Они рискнут. Всегда рискуют. У Алекс сейчас нет выбора, она может лишь довериться словам Хобс. Довериться тому, с чем ей еще не приходилось работать в настолько тупиковой ситуации. — Ясно. Ладно, я подумаю, — Алекс встает с места, а глаза Лонга округляются. — Спасибо за разговор. — Подумаю? — рычит он позади. — Подумаю? Я даю тебе то, что ты хочешь! — Нет, ты хочешь получить то, что ты хочешь, но при этом ничего не даешь взамен. Что-то там, когда-то там. Пф. Я могу тебе дать то, что ты хочешь. Но в долг я не работаю. Хорошего дня, — Алекс идет к двери, прикрыв глаза, надеясь, что Лонг очень сильно хочет получить то, о чем просит. — Стоять! — почти кричит Лонг. — Что ты хочешь? Алекс останавливается, почти подойдя к дверям. Она не может не улыбаться. Боже мой, сработало. Охуеть. Она оборачивается: — Харви примет участие в гонке. Ты получишь это. Но мне тоже нужна эта гонка. И ваша нашивка. Ты даешь мне её сейчас. И я делаю то, что ты хочешь, как член вашей банды. Лонг упирается кулаками в стол и злобно дышит. — Это не просто нашивка, Алекс, — низко и тяжелым голосом говорит он, — это принятие нашего кодекса. Это вступление в банду, откуда ты не можешь уйти, просто махнув рукой. Откуда мы не можем тебя выкинуть, просто махнув рукой. Это важный шаг. — Я знаю, — легко бросает Алекс. — А если ты сраный коп? — еще громче рычит он. — Что же, — Алекс пожимает плечами, — мысли об этом — это твоя проблема. — Ты… дерзкая, наглая сучка! Боже, чёрт меня дергает. Ты невыносима просто. И ты… — Прими решение. — Хорошо, — яростно выкрикивает он. — Хорошо. — Нашивка — это не все. — Что? Да ты… — он начинает обходить стол и быстрым шагом подходит к Алекс. — Что еще? — Мотоцикл, который вы забрали у Харви. Мне он нужен. Вы же еще не сожгли его? Алекс наблюдает, как нагревается лицо Лонга. Его борода сейчас просто задымится. — Зачем тебе её мотоцикл? — он выжимает из себя вопрос. — Это поможет мне в осуществлении того, что тебе так нужно. Босс. — Она знает, что мотоцикл у нас. — Да. Знает. А также она будет знать, что я — одна из вас. И это не помешает мне сделать то, что ты хочешь. Тебе придется мне поверить. Не люблю, когда меня пытают вопросами. Для одного дня их было чересчур много. — Оставь адрес. Сегодня тебе его пригонят. — Спасибо, Лонг, — Алекс касается ладонью его груди и похлопывает. И, кажется, она слишком уж испытывает его. Но все же он терпеливо пыхтит, стоя напротив. Как же сильно он хочет избавиться от Хедсов. Боже. — Пока. Алекс выходит из кабинета. Когда дверь за ней захлопывается, она не может сдержать широкую улыбку. И либо это повышенный адреналин так действует, либо что-то еще, но боже мой… Она сделала это! Алекс встречается взглядом с Майклом, и её улыбка замирает. — Вижу, что все сработало? — Да. — Пройдемся?