BROKEN HEADS

Они идут по улице ночного города, Алекс крепко сжимает руку Харви. И чувствует она себя так, словно это самое естественное, самое нормальное в её жизни — идти с Харви по улице, держась за руки. Словно она не коп, а Харви — не преступница. Харви невероятна. Алекс не знает, как так получилось, что она пришла к тому же, к чему и десять лет назад. Может, это судьба. Или же все дело в Харви, от которой в восторге многие окружающие её люди, а сама Алекс — лишь одна их них. Она не представляет, как к такой, как Харви, можно было бы относиться с равнодушием: её можно либо ненавидеть, либо сходить по ней с ума. Во всех смыслах, в том числе и дружеском. Её людям очень повезло, потому что Харви для них сделает всё. Даже отдаст себя. Отдаст все, что перечислила. Среди всего, что Харви дорого, есть и она, Алекс. Но как-то нечестно задумываться о том, отдала бы Харви и это. Скорее всего, да, но в таком случае, от Харви осталась бы лишь та, кто смотрел на Алекс с фотографий, которые она развешивала на своей стене. Поэтому несправедливо то, что Алекс задевает эта мысль. Нечестно, потому что именно она сама в конце концов станет той, кто заберет что-то у Харви. Что-то… Как глупо. Она заберет у нее человека, которого та любит. А это не «что-то», это много. Только вот… она заберет это и у себя тоже. — Не думай об этом, — говорит Харви, будто читая её мысли. — Сейчас мы вместе. — Я не думаю, — врет Алекс. — Ты самая большая лгунья, Алекс, — улыбается Харви, толкая её головой в плечо. — И самая неумелая. — Когда мне надо, я действительно умею лгать, — спорит Алекс с этим утверждением. — Уверена, что так. Со мной это не работает. — Думаю, что работает. — Например. — Например, — Алекс задумывается, игнорируя единственную большую ложь. — Например… — Когда ты ненавидела меня — это была самая большая твоя ложь, в которую я поверила, — пожимая плечами, говорит Харви, и Алекс дергает её на себя. — Я ненавидела тебя! — Ты любила меня, — возражает Харви, прямо глядя в глаза. — Тебе было больно. Очень больно. И ты меня любила. — Я ненавидела тебя, — Алекс сжимает её руку. — Мне не было больно! — Очередная ложь, — Харви тянется к её губам. — Когда человек, которого ты сильно любишь, причиняет тебе боль, ты трансформируешь это в злость. За ней ты не видишь любви, и ты веришь, что это ненависть. Так все и есть. — Я ненавидела только двух людей. И это далеко не любовь. — Ты любила меня, Алекс. Все это время, как я любила тебя. Все это время. И ты любишь своего отца, но он, видимо, тоже сделал тебе слишком больно. — Харви, — предупреждает Алекс. — Потому что мы с тобой связаны. Потому что мы с тобой словно одно целое, — с легкостью в голосе продолжает Харви, будто это не нечто пафосное, а самая примитивная вещь, которую можно озвучить. Злость Алекс, вызванная упоминанием об отце, отступает. — Ты веришь в это? — Алекс кладет руку ей на щеку, и Харви кивает. Алекс кивает в ответ больше себе, чем ей. — Звучит как нечто… пугающее? — Так и есть. Так это и звучит, — Харви целует Алекс в губы, а после идет вперед и тянет её за собой. — Куда мы идем? — Мне надо кое-что забрать, а потом… Потом я тебя отведу в одно интересное место, — Харви загадочно играет бровями. Они заходят в здание, где находится клуб. Именно в сторону подвала они и сворачивают. Алекс молча идет за Харви. В клубе Алекс замечает Иззи, которая сидит с кем-то за столиком. Больше она не узнает здесь никого, хотя людей тут достаточно много. Да и кого она еще могла бы тут узнать. — Я на две минуты, хорошо? — Харви отлучается, оставляя Алекс у бара. Алекс заказывает им коктейли, ориентируясь исключительно на свой вкус. Клубника и водка — это то, что она выбирает. Ожидая заказ, Алекс замечает, что Иззи смотрит на нее. А потом и не только смотрит: Иззи не может просто оставаться на своем месте — она идет к Алекс. — Что ты здесь забыла? — спрашивает Иззи, бесцеремонно нарушая личное пространство и останавливаясь слишком близко. Алекс улыбается, рассматривая её напряженное лицо. Черты лица Иззи, и так довольно острые, сейчас кажутся еще более четкими, чем обычно. — А что такое? — Алекс прижимается спиной к стойке, принимая расслабленную позу. — Я не хочу тебя видеть здесь. Ты смогла каким-то образом навешать лапшу Лонгу, но со мной этот трюк не пройдет. — Мне неинтересно знать, чего ты хочешь или нет, Иззи. — Как ты смеешь со мной так говорить, — Иззи упирается рукой в стойку, зажимая Алекс с одной стороны. — Ты хоть понимаешь, с кем ты говоришь? — Ты нарушаешь мое личное пространство. Отойди от меня. — Я буду делать то, что я хочу, Алекс, — скалится та и кладет вторую руку на стойку. Тем самым оказываясь совсем вплотную к Алекс. — Тебя, может, отвести в комнату и научить, как нужно со мной говорить? Или тебя научить прям здесь? — Что за уроки? — спрашивает Харви, устраиваясь рядом у стойки. Она облокачивается о нее и подкладывает руку под голову, заинтересованно глядя на Иззи, которая при этом вытягивается, напрягаясь всем телом, но все еще продолжает прижимать Алекс: уже по инерции, скорее, потому, что теперь её двигательные функции подвергаются испытанию. — Меня научишь? — Харви, не вмешивайся. Это дела нашей банды. — Я тебя последний раз прошу отойти от меня, — предупреждает Алекс, которой не нравится чувствовать эту особу в своем личном пространстве. Харви поворачивается на голос бармена, который сообщает, что коктейли готовы: — Клубника? — она смотрит на Алекс, играя бровями. — Харви, — Алекс отвечает ей недвусмысленным взглядом. — Мне все еще следует делать то, что ты мне рекомендовала? — Она прижимается к тебе, — Харви пожимает плечами. — Думаю, что у нее есть секунд пять, чтобы перестать это делать. — Ты считаешь, что меня можно зажимать определённое количество секунд? — Я с тобой говорю, — Иззи хватает Алекс за плечо, — Пошли, отойдем. — Убери от нее руку, Иззи, — низким голосом говорит Харви. — Харви, ты не можешь вмешиваться, это не… — Иззи запинается, когда Харви оказывается вплотную к ней. — Пять секунд прошло, — с улыбкой констатирует Харви, и Иззи убирает руки от стойки и делает небольшой шаг назад. Харви просто встает на её место и поворачивается к Алекс. — Вот так и оставляй тебя тут одну, — цокает она языком. — Значит, меня можно трогать не больше пяти секунд? — Ну, вообще так-то она стояла дольше, да? Получается, не больше минуты где-то, — Харви нагло оголяет зубы, чем немного злит Алекс. Алекс замечает, как Харви смотрит ей за спину, на стойку, после чего трогает платье, и её брови чуть опускаются. Алекс обнимает её, проводит руками по талии, ниже, по бедрам, касается краев платья и приподнимает его, тут же чувствуя на своей шее улыбку. Она подхватывает Харви и, разворачиваясь к стойке, усаживает на неё. — В таком случае, в следующий раз я воспользуюсь этой минутой продуктивнее, — пытается угрожать Алекс, трогая голые бедра Харви. — О-о-о, так ты хочешь, чтобы я ревновала? — Для разнообразия, — ворчит Алекс, разворачиваясь и вставая между ног, которые Харви раздвигает для нее. — К кому? — усмехается Харви. — К ней? — она указывает рукой на Иззи, которая стоит всего лишь в метре от них с приоткрытым ртом. — Она зажимала меня у стойки. — Ты могла ей сломать любую часть тела в любой момент, Алекс. Неужели тебе её не жалко? Ты посмотри на неё, — Харви взмахивает снова рукой в сторону Иззи. — Алекс, — Иззи делает неуверенный шаг к ней, — ты охуела, да? Ты что себе позволяешь?! Можешь считать, что ты больше не одна из нас! — М-м, вкусно, — говорит Харви, видимо, отпивая коктейль. — У тебя хороший вкус. — Просто захотелось чего-то сладкого, — Алекс берет свой со стойки. Она поворачивается к Харви лицом, и та тут же склоняется к ней: — Я сладкая, Алекс, — шепчет Харви ей в губы, и Алекс быстро возвращает стакан на стойку, а потом обхватывает голову Харви и тянет на себя, чтобы поцеловать. Уже спустя несколько секунд Алекс совершенно забывает и про Иззи, и про то, что они в общественном месте. Для нее существует только Харви и их личное пространство. Её руки на бедрах Харви, она поднимает их выше, ныряя под подол. Харви держит её за волосы и сжимает их так, что распаляет Алекс еще больше. Харви двигается к краю стойки — Алекс, подхватывая её, лишает опоры, и Харви тут же обвивает её талию ногами. Алекс с силой прибивает её спиной к бару, наслаждаясь хриплым стоном, вырывающимся изо рта Харви. Алекс опускает руку, которая тут же ныряет Харви под платье, надавливает кончиками пальцев на клитор через трусы, чем вызывает еще один вибрирующий стон. Алекс отстраняется от Харви — ей не хватает воздуха. И она тяжело дышит в приоткрытый рот Харви, встречая такое же частое дыхание с её стороны. — Это скомпрометирует тебя? — Алекс начинает двигать пальцами на её клиторе, вызывая у Харви практически остановку дыхания. — О, это навредит моему имиджу. — Какой, — Алекс запинается, потому что Харви кусает её нижнюю губу, — у тебя имидж? — Ты знаешь, — Харви, впивается ногтями ей в шею. — Ты возражаешь? Харви смеется ей в рот: — Хочешь трахнуть меня прям здесь? — Ага, прям перед носом того, кто распускал эти слухи. — Ты злая, Алекс, — Харви снова кусает её губу и оттягивает. Проводит языком по ней, — люблю это. — Кусать меня? — Тебя злую. Запах твой. Твои глаза. Люблю твои губы. Я люблю твой голос. Я люблю тебя. Кусать тебя я тоже люблю. — Что еще, — шепчет Алекс, ускоряя движение пальцев. — Люблю… — Харви не договаривает: она откидывается назад и смотрит на Алекс, глубоко дыша. — Я люблю твои пальцы. Смотреть на тебя, когда ты касаешься меня. Твои… — она жмурится, сжимая пальцами плечи Алекс, за которые держится, — брови, которые подсказывают мне о том, что ты чувствуешь. Алекс, ты… Боже, — Харви падает вперед, обнимая её двумя руками. — Войди в меня. Трахни меня прям здесь, Алекс. Алекс подхватывает её поудобнее, потому что держать Харви на себе ей приходится одной рукой. Ноги Харви такие сильные, что удерживают байк в любой ситуации, и уж точно она способна удержать себя на Алекс: стоит Алекс это понять, как она перехватывает Харви за талию, а второй рукой ныряет под трусы. — Смотри на меня, — просит Алекс. — Всегда, — отвечает Харви, запутывая пальцы в её волосах. Алекс собирает влагу кончиками пальцев, наблюдая, как глаза Харви чернеют. Алекс хочет большего, чем трахнуть Харви в клубе, но ничто на свете не сможет сейчас прервать это. А уж, тем более, она не сделает этого по собственной инициативе. И она входит в Харви сразу тремя пальцами — та тут же рвано выдыхает, сжимая талию Алекс ногами. Алекс встает удобнее и начинает двигать рукой, глядя Харви в глаза. Их лица так близко — на грани того, что она перестает видеть Харви четко, но они, сохраняя эту дистанцию, дышат друг другу в рот, пока Алекс двигает рукой, пока её пальцы трахают Харви на глазах у всех. И это так дико, но Алекс почему-то абсолютно плевать. Более того, — это её возбуждает. Харви начинает двигаться навстречу пальцам, а её дыхание становится тяжелее. Алекс прикусывает её губу и держит, проникая в нее глубже. Глубже настолько, насколько возможно в данном положении. Этого мало. Доступа мало. Алекс целует Харви, будто это поможет унять вспыхнувшее негодование. Харви начинает двигаться быстрее, требуя большего: — Глубже. Алекс, глубже, прошу. — Я…- Алекс хочет дать это, но она не может. Не в таком положении и не в этой позе. — Грубее, — продолжает требовать Харви, разжигая в Алекс злость и желание. — Ну же, — Харви обнимает её и чуть приподнимается, начиная увереннее двигаться, провоцируя увеличить скорость, провоцируя Алекс быть грубее. — Я злюсь. — Я знаю, — улыбается Харви ей в губы. — Я не могу тебе это дать в таком положении. — Я знаю. — Я злюсь, — повторяет Алекс. — Угу. И что ты будешь с этим делать? — Ты бесишь меня. Я хочу увести нас отсюда, — улыбается Алекс. Она вытаскивает руку, обнимает Харви и разворачивается, тут же сшибая ногой стул. — Хм.Ты хоть помнишь, в какой стороне выход? — Харви наклоняется к губам, и она почти смеется. И она права, потому что Алекс ни черта не видит. — Заткнись, — она целует её и начинает идти, надеясь, что никто не рискнет встать на её пути. — Направо, — подсказывает Харви. — Сейчас. Алекс послушно поворачивает направо. Она делает шагов пять. — Дверь. Алекс толкает ногой дверь. — Теперь прямо, — Харви запускает Алекс язык в рот, и та тут же спотыкается на ровном месте, но Харви не прерывается ни на секунду. Алекс идет прямо, она целует Харви, ожидая, что та вот-вот скажет, когда пора будет остановиться, но та молчит. Алекс же начинает опасаться, что сейчас они во что-нибудь врежутся. Она останавливается. — Видишь, у тебя тоже есть это, — шепчет Харви, и Алекс выглядывает из-за нее. Она остановилась прям перед первой ступенькой. — Было бы больно, урони ты нас на ступеньки. — Приехали, — улыбается она, и Харви спрыгивает на ноги. — Мне может это понравиться, — Харви поджимает губы, словно ребенок. — Я не возражаю, — Алекс касается её щеки. — Правда, я думала, что тебе уже это понравилось. — О, я о том, что… ты будешь так делать теперь всегда. Жаль, что тебя пугают ступеньки. — Если я так буду делать всегда, то мы убьемся. Боюсь, ты не знаешь каждый метр… города или… — Вообще-то я знаю, — Харви выгибает бровь. — И я бессмертна. — А я нет, — Алекс проводит пальцами по её щеке. — Поэтому, если тебе сильно хочется, у меня есть спина. — Это тоже хорошо. — Ты инфантильна. — Звучит как упрек. — Нет, Харви, — она кладет руки ей на щеки. — Я люблю в тебе это. И тебя я очень люблю. — Прекрасно. А теперь, — Харви оглядывается. — Мне что, самой подниматься наверх? Алекс смеется. Она поворачивается, к Харви спиной, и та запрыгивает — Алекс подхватывает её под ноги и начинает подниматься. Господи, как это глупо. Но это еще один из тех моментов, который отложится в её памяти как один из самых счастливых. Харви обнимает её двумя руками и целует в макушку: — Ускорь шаг, детка, у нас плотный график. — Заткнись, — смеясь, отвечает Алекс и спотыкается. Наконец, выходя на улицу, Алекс идет туда, куда указывает Харви.