BROKEN HEADS

Алекс заходит в дом и видит Дакоту, развалившуюся на диване. Она спит, открыв рот и закинув одну ногу на спинку. Алекс старается быть тихой, когда проходит к лестнице, ведущей на второй этаж. В комнате она забирает некоторые вещи для Харви и её телефон. Ей следовало бы привезти Харви телефон гораздо раньше. Алекс не понимает, как пролетело время. Если первую неделю Харви была почти все время без сознания, то насчет второй Алекс не уверена. Алекс не думает, что Харви злится, но каждый раз ей приходиться бороться с собственными мыслями, которые грозят стать навязчивыми и превратиться в чувство вины. Алекс старается быть тихой и когда возвращается обратно, но, стоит ей ступить на пол первого этажа, как голова Дакоты появляется из-за спинки дивана. Она видит Алекс и быстро спрыгивает на пол. Явно не до конца проснувшись, она падает, но тут же встает. — Вырубило, — поясняет она, словно Алекс запрещает ей спать. — Пиздец меня вырубило. Это… А ты… Ты уходишь? — Я Харви вещи отвезу и телефон. Думаю, что… Думаю, что ей нужен её телефон. — Да. Давно пора, — Дакота хмурится, таращась на рюкзак в руках Алекс. — Ебать. Башка болит. Это… — она начинает обходить диван. — Отец. Он… Ну… Слушай, ты не подумай, я не ебанутая, я просто… — Я не думаю, что ты ебанутая, — спокойно отвечает Алекс, рассматривая синяк на лице девушки, который стал фиолетовым. — Он у тебя… Пахнет алкоголем. — Он не алкоголик, — в ответ на эту бестактность Дакота лишь отводит взгляд и тупит его в пол. — У меня мать алкоголичка. Так что… — она пожимает плечами. — Если сравнивать. — Он тоже. — Алекс подходит к ней ближе и присаживается на подлокотник. Она откладывает рюкзак на диван и всматривается в глаза Дакоты, которые та отводит, избегая её взгляда. — Слушай, чтобы ты знала, я думаю, что мы — не наши родители. Мой отец конченый мудак. Это не определяет меня. — Я не думаю, что это определяет меня, — скалится Дакота. — Ты не поймешь. Сразу видно, что ты… — Она смотрит на Алекс и обводит её взглядом, — не росла так. — Ну, я не знаю, как ты росла. Мне насрать, как ты росла, если быть точнее. — Надеюсь, что ты не сказала то, о чем я просила? Ты наверняка подумала, что я на голову конченая, и все такое. Знаешь, забудь, ладно? Я просто была не в себе. — Мне показалось, что ты просила то, что действительно хотела. Быть… свободной? — Пиздец нахуй. А как же типа, что я ебанько и припизднутая неблагодарная сука? Не бери в голову, — Дакота яростно чешет лоб, вставая к Алекс боком. — Прошу, забудь о том, что я сказала. — Я не собиралась тебя осуждать. — Но… Я не верю. Пиздец. Это ведь… Похуй. Знаешь, ему нужны бабки. Он ждет от меня бабок. Так что если бы ты сказала, что я мертва, он бы — сто процентов — потребовал за меня ебучую кучу миллионов долларов. И точно не потому, что я стою столько, а потому что он… Он бредил тем, чтобы отправить меня к Хедсам, чтобы я зарабатывала бабки. Он не отъебался бы так просто. Блять. Не бери в голову. Он съебался? Я позвоню ему. Боюсь, что он выкинет какую-то хуйню, и Харви меня выгонит. И ты пошлешь меня на хуй. А вы мне… Блять, какой же вечный круговорот дерьма. Нахуй я тебя просила, теперь ты думаешь, что я ненормальная. — И тебя совсем не удивляет, что он тупо попросил бы за тебя бабки? — Да хуй он на меня клал, Алекс. Он ебучий игроман и любитель бухнуть. Как-то его дружбан сказал, что у него красивая девка. Про меня. Этот кусок дерьма готов был меня продать ему, чтобы выплатить долг. Насколько ему бабки важнее, чем я? Мне, блять, было тринадцать. Он изошел бы говном, скажи ты ему, что я мертва. Слава богу, что ты этого не сделала. Он… Ебать. О чем я думала. — И что, ты так и будешь ему всю жизнь бабки выплачивать? — Я… Не думала об этом так. У меня сестра. А ей тоже нужны бабки. Я думала о себе, когда просила. Короче. Давай просто закроем тему? Я ненавижу это. — Я думаю, что ты можешь помогать сестре в обход своего отца. — Алекс, ты не понимаешь. Ты его не знаешь. Он… Он не оставил бы этого так. Он все равно приперся бы и опозорил меня в следующий раз — перед Харви, а не перед тобой. Харви бы меня на хуй послала: зачем ей человек с отцом, который шантажирует и угрожает? Типа, у него столько дерьма на Хедсов, и все такое. Не думаю, что она бы стала это выслушивать. Она и так чудом меня взяла. Хотя бы так. Все лучше, чем быть там. Я не жалуюсь. Похуй. Я отправлю ему бабки, и все. — Я выполнила твою просьбу. — Что? — Я сделала, как ты просила. Он потребовал миллион долларов, как ты и сказала. — Что, блять?! — Мы договорились о сотне. — Что? — Дакота таращится на Алекс, широко распахнув свои серые глаза. — Алекс, да меня выгонят нахуй. Никто за меня и цента не даст. — Я заплатила сотню за тебя. — Ну конечно, — она криво улыбается. — Не пизди. — Я серьезно. — Нет, Алекс. Алекс берет её за руку и тянет на себя: — Твой отец — мудак. Научись ставить себя на первое место. Дакота хочет что-то ответить, но её рот то и дело открывается и закрывается. Наконец она его закрывает. Какое-то время смотрит на Алекс, а потом говорит: — Пидорас. Он просто… Ты… Я не верю. Нахуй… Нахуй тебе это? Блять, да я за всю жизнь не расплачусь! Ты ебанутая? Алекс. Нет. Ты уверена, что он не припрется требовать еще? — Ты извини меня, но я четко дала ему понять, что его ждет, если припрется. Не уверена, что я блефовала. Надеюсь, что угрозы он хорошо понимает. — Ну, эээ… Да. Я думаю, что вполне вероятно. Ты… Ебать. Почему ты… Не понимаю. Если ты ему угрожала, то можно было с этого и начать. Зачем… — Я подумала, что ты ценный человек для Хедсов. Если они платят за мертвых членам семьи, то я решила, что это по правилам, раз уж мне пришлось сказать, что ты умерла. — Да они меня терпеть не могут, — лицо Дакоты краснеет, и Алекс чувствует, как её ладонь становится горячей в её руке. — Я поцеловала твою девушку и пыталась её трахнуть, а ты… ты тупо… Блять, нахуй ты это делаешь? Вообще… все вот это, — она обводит руками пространство. — Не знаю. Наверное, я просто мало сплю и плохо соображаю, — улыбается Алекс, отпуская её руку. — К тому же, у меня пунктик на отцов-мудаков. Знаешь, просто не строй из себя никого и будь собой. Ты можешь нравиться людям. Поверь мне. Мне пора, — Алекс берет рюкзак и встает. — Но если ты посмотришь на Харви как-то так, что мне не понравится, я выколю тебе глаза. Дакота смеется, отворачиваясь и украдкой быстро протирая глаза. Она стоит к Алекс спиной, то и дело повторяя, что та ебанутая. Алекс думает, что это самый лучший комплимент, на который Дакота способна. Остается только объяснить свою покупку Харви.

***

Алекс спускается в подвальное помещение в сопровождении Зака. Он оставляет её перед дверью в комнату, где лежит Харви. Алекс требуется несколько минут постоять, прежде чем постучаться. Надо взять себя в руки и сделать это. Она пару раз стучит, а потом заходит. Харви поднимает голову, и её глаза распахиваются. Она широко улыбается, а вот Алекс — совсем нет. Та лишь замирает, не успев сделать и пары шагов. Лицо Харви выглядит таким худым, что Алекс почти не узнает её. Рука расслабляется, и рюкзак, который она держала за лямку, со стуком падает на пол. Улыбка медленно сходит с лица Харви. Она подтягивает перевязанной рукой пододеяльник выше — до подбородка. Алекс медленно приближается к ней. Она останавливается рядом с кушеткой, и они смотрят друг на друга. Харви прочищает горло, а потом её губы дёргаются, она переводит дыхание и говорит: — Ты давно спала? Ты выглядишь очень плохо, Алекс. Эти слова вызывают нервную бесконтрольную кривую улыбку, и Алекс, дыша через раз, рассматривает болезненно худое, отдающее синевой, лицо своей девушки. Она склоняется к Харви и кладет ладони ей на щеки. Харви накрывает одну из них своей, пока вторая её рука все еще придерживает пододеяльник: — Я тебя так сильно ждала, Алекс. — Прости, — хрипит в ответ та. — Я… Прости. Я… — Алекс чувствует неприятный запах. И он определенно исходит от Харви. Алекс прикрывает глаза и выпрямляется. Она бесцеремонно опускает пододеяльник, которым накрыта Харви, и та не успевает её остановить. Явной грязи на Харви нет. Алекс сама её обтирала в первые дни. Но от нее пахнет, и это значит, что все не очень хорошо. На Харви непонятная футболка, которую Алекс видит впервые: на сильно похудевшем теле она буквально висит. В груди Алекс зарождается горящий ком, который начинает разрастаться в считанные секунды. Харви снова дергает пододеяльник к шее. — Ты воняешь, — говорит Алекс. — Спасибо. Вижу, ты соскучилась. И я… Эм. Да. Думаю, что так и есть. Но я не могу ходить, Алекс. Алекс разворачивается и направляется к выходу, игнорируя Харви, которая зовет её. Алекс находит Зака на улице. Она так быстро приближается к нему, что тот делает шаг назад. — Она воняет, как ебаная бомжиха. Какого хуя! — Я не сиделка, Алекс. Я врач, — спокойно и сухо поясняет он. — Она отказалась от сиделки. Она отказалась от любой помощи. А тебя здесь не бывает, хочу заметить. — Я забираю её. — Это плохая идея. — Да? Лучше, чтобы она лежала тут, словно… — Я пятьдесят часов потратил, чтобы собрать её спину, а что делала ты? Если тебя беспокоит чистота её тела, то пришла бы и протерла её. Лично мне Харви не позволяет этого делать. Я не столь настойчив. Для меня нет — значит нет. Если ты продолжишь говорить со мной в таком тоне, то ноги твоей здесь не будет. Ты поняла меня, девочка? — Я поняла, — шипит Алекс. — Она… Она… Она похудела. Я хочу забрать её. Так не должно быть. — Ты заберешь её, и что дальше? Ты будешь мыть её? Кормить? Ты знаешь, как она питается сейчас? Задницу ты ей тоже мыть будешь? Она даст тебе это делать? — Приготовь все необходимые лекарства и то, чем она питается. Напиши мне всё это. С её задницей я сама разберусь, — сквозь зубы говорит Алекс, злясь уже совсем не на Зака. — Я вернусь и заберу всё это. Пожалуйста, — как можно спокойней добавляет она и, не дожидаясь ответа, отходит от него. После чего уверенным и быстрым шагом возвращается в подвал, набирая номер Лимы. — Нет, Алекс. Я не такси. — Мне надо отвезти Харви домой. — Что? Типа… Типа прям домой? Она уже может ехать домой? — Через сколько ты будешь? — Да я только отъехала. Ладно, разворачиваюсь. Мне спуститься? — Нет. Алекс сбрасывает звонок. Она заходит в комнату, убирая телефон в задний карман. Харви сидит на краю кушетки, прижимая к себе пододеяльник, Алекс быстро подходит к ней и садится на корточки: — Ты хочешь домой? — Я не могу, — хмурится Харви. — Это была бы плохая идея. Это была бы ужасная идея. — Харви, ты хотела бы домой? Харви убирает пододеяльник, и Алекс смотрит на подгузник, надетый на ней. Харви быстро накрывается обратно. — Алекс, серьезно? Как мне отвечать на такой вопрос? Ты бы меня убила, если бы я просто заикнулась. Так что я… Я просто… Лежу тут. Алекс все еще смотрит вниз — туда, где только что видела подгузник. Ладно, Зак прав: это больше, чем было между ними. Это сильно больше. Но Харви вынуждена быть здесь. Вынуждена лежать часами грязная и голодная, потому что не в состоянии ухаживать за собой и принимать это от чужих людей. Если она и доверяет Заку свое здоровье, то, по всей видимости, это всё. Но с чего Алекс решила, что Харви доверит это ей? — Послушай, — Алекс переводит дыхание и поднимает взгляд. — В ваших… В ваших отчетах за сезон какая-то херня. Их пора отправлять в налоговую, знаешь же, да? Там все плохо, Харви. И я правда все это время пыталась разобраться. Это еще не все. У вас два иска от сотрудников, и с этим я разобралась, хотя тоже заняло дохрена времени. Но с документами, которые надо отправить в налоговую — нет, не разобралась. Это не ерунда и не терпит отлагательств, ты же понимаешь? Я не спала, да. Я пыталась разобраться, но цифры — это для меня так трудно. Но я все же… все изучила. Короче. Я виновата, я… мне надо было… О чёрт, — Алекс накрывает руками лицо, будто пряча слова, что надо было появиться здесь раньше. Она чувствует ладони Харви, накрывающие её руки. — Харви, я приезжала первые дни, и каждый раз ты спала. Я могла что-то делать, чтобы… А потом навалилось все это, и… я думала, что ты напишешь или позвонишь, а потом я поняла, что твой телефон у меня. И кроме этого… я… я не знаю, я… я хреновая девушка. Время пролетело. Я ничего не успела. Я должна была успевать все, но… И ты тут… Ты выглядишь ужасно. Ты хочешь быть здесь? Скажи мне правду. — Алекс берет Харви за руки и внимательно смотрит в её голубые глаза. Она буквально требует своим взглядом честности от Харви. — Конечно я не хочу быть здесь, Алекс. Я схожу с ума здесь, — шепчет та. — Но… Я не могу ухаживать сейчас за собой. Я бесполезна. Это… — она опускает взгляд. — Позволь мне забрать тебя, — Алекс поддевает указательным пальцем её подбородок и, приподнимая лицо, заставляет Харви встретиться с ней взглядом. Голубые глаза начинают суетливо бегать по лицу Алекс в поисках ответов, поскольку Харви не верит, что данное предложение ей поступило вообще, а тем более — от Алекс. Да и к тому же, Харви явно не представляет, как это будет выглядеть, поэтому теперь абсолютно растеряна. Харви растеряна, и это плохо. — Я думаю, что просто… — Алекс выпрямляется. Она ищет взглядом что-то, чем могла бы протереть губы Харви, потому что те выглядят сухими, и на них немного засохшей крови: по всей видимости, кожа на них сильно высохла и трескалась, когда она говорила. Кровь осталась. Надо бы это протереть. Да, можно начать с её губ. — Алекс, — Харви дёргает её за руку. — Алекс. — Что? — Я сильно воняю? — Да, — честно отвечает Алекс. — Мне плевать, Харви. Плевать в том плане, что… воняй ты хоть как бомж на остановке, я тебя люблю. Но как я могу дальше существовать хоть минуту, зная это? В том плане, что… У тебя ведь есть я. Ты знаешь? Я так не могу. Мне нужно… — Алекс отходит от нее и уходит к столику. Где-то здесь в прошлый раз были салфетки. — Ты правда могла бы… Забрать меня? — Что? — Алекс разворачивается. Она быстро подходит и снова садится на корточки. — Конечно я могла бы забрать тебя. Без сомнений. Думаю, что я бы справилась. — Но ты не будешь, ну… Я… Думаю, что ты сможешь меня… Ох, Алекс, какой же это отстой. — Харви, я тебя люблю больше всего на свете. Я могла бы сделать все, что угодно. Ты знаешь. Но также я хочу, чтобы тебе было комфортно. Поэтому… Давай… Скажи мне, как сильно ты не хочешь быть здесь. Скажи мне честно. — Я пиздец как сильно не хочу здесь оставаться ни минутой больше, Алекс. Но… — Ты чувствуешь, когда… Ну… — Алекс опускает взгляд вниз. — Когда хочу в туалет? — Харви улыбается. — Да, Алекс, я чувствую. — В таком случае, я не вижу проблемы. Смотри, ты ведь идеально сидишь. Давай ты просто будешь говорить, и я… Мы… Хотя я не против сделать что угодно. — Нет. Нет, что угодно не надо. Блять, — Харви качает головой. — Это пиздец. — Я не согласна. Я сделала бы для тебя все, что и ты сделала бы для меня. Поэтому давай… Давай мы будем такими. — Такими? — Да. Ну… Такими близкими? Ладно? Просто это еще одно испытание. И мы через него пройдем. И все. Ладно? — Ладно. То есть, ты… ты заберешь меня? Ты… Я ведь… Блять, Алекс поверить не могу. Правда? Ты правда заберешь меня? Алекс достает рюкзак и вынимает из него шорты, широкую футболку и трусы. Она кладет все это на кровать, и они встречаются с Харви взглядом. Так. — Ну, эээ… — смеется Харви. — Мне действительно неловко. Поверить не могу. Я похудела, и я страшная. Мне так не нравится всё это. Алекс склоняется к её лицу: — Ты похудела, это ужасно, да. И все же красивее тебя для меня не существует никого. Иди сюда, — Алекс просит руки Харви, и та вытягивает. Алекс поднимает их, и пододеяльник падает. Она тянет чужую футболку вверх, снимая её с Харви. — Зак дал свою. Чтобы Рыжая могла прийти. Она такая настойчивая. Хотя я все равно была прикрыта до подбородка. Не хватало мне еще, чтобы на меня так таращился кто-то кроме тебя. Но ты стараешься. Я вижу. Алекс осматривает тело Харви, сосредоточенно контролируя собственную мимику. Её внимание сразу задерживается на очертаниях костей, которых не должно быть видно. Она очень хотела бы посмотреть на её спину, но не решается сделать это прямо сейчас. Лишь замечает по краям широкие пластыри: очевидно, вся спина Харви скрыта бинтами или чем-то подобным. Она надевает на Харви футболку. Теперь… — Он чистый, если что, — комментирует Харви, смеясь над тем, как Алекс таращится на подгузник. — Ты можешь просто отвернуться. — Не думаю, — ворчит Алекс и тянется к нему, отлепляя липучку сбоку. — Это интересно, знаешь. — Интересно? — Ну, — Алекс расправляется с одним боком и переходит к другому. — Я не скажу, что мне это пригодится. Я уверена и надеюсь, что больше никогда. — Она строго смотрит на Харви. — Но это любопытно. Знаешь. — Не подгузники определяют близость между людьми, Алекс. — Ой, да пошла ты, — Алекс смеется, расправляясь со второй липучкой. — Вставай. — Она поддерживает Харви, которая встает на ноги, слабо держась за её талию. Харви прижимается к ней, пока Алекс спускает подгузник, роняя его на пол. Харви немного приподнимает ногу, и Алекс откидывает его в сторону. Алекс берет трусы в руки. Теперь Харви надо поднять одну ногу выше. — Ты не… — Нет, — вздыхает Харви. Алекс приподнимает её и усаживает на кушетку. Она продевает ноги Харви в трусы, а потом и в шорты. Придерживая, она ставит Харви на ноги и подтягивает все это наверх: сначала трусы, а следом и шорты. Шорты совсем не держатся на Харви и грозят в любой момент просто свалиться вниз. — Держи их, — просит Алекс. — Хах. Ага, — Харви хватается за шорты указательным пальцем одной руки, а второй держится за Алекс. — Ну, и… На ручки? — Конечно, — улыбается Алекс. — Ты… ты давно не спала? Ты на байке? — Эм… Нет. Я… Я разбила байк. — Что? — Харви отталкивает её и кладет ей на плечи свои перевязанные руки — шорты падают вниз. — Что?! — Я… я типа не спала и… Въебалась. Ерунда. Просто байк надо починить. А я… Я цела. Типа… Лима или Майкл, или Дакота… Они как бы очень любезны. Поэтому я пока… — Алекс! — Я цела, — с нажимом повторяет Алекс, в то время как Харви осматривает её, старясь покрепче схватиться за плечи, но все же хватка Харви довольно слабая. — Ты шорты потеряла. — Да. Так и есть, — шепчет Харви и пытается дотянутся до них, но наклониться не может. — Натяни на меня шорты. Я не могу. Пиздец. Я злюсь. — Не злись, — Алекс подтягивает упавшие шорты вверх, а потом присаживается и, подхватывая Харви под ягодицы, поднимает. Харви издает сдержанный писк. — Больно? — Угу. Да. Но… Терпимо. Харви обнимает её за шею, крепко вжимаясь предплечьями, и Алекс понимает, что та не держится за нее ногами: она вообще почти не обхватывает ими её талию. Да и руки Харви не могут полноценно функционировать. Харви весит килограмм на десять меньше, чем должна, и у Алекс возникает мысль, что такую Харви она могла бы носить на руках часами. С этим придется срочно что-то делать. Алекс присаживается с ней, подхватывает рюкзак, выпрямляется и быстро выходит из помещения. Она без особых усилий пересекает подвал и поднимается по лестнице. Когда она выходит на улицу, Харви утыкается лицом в её шею. — Я должна тебе еще кое-что сказать, — говорит Алекс, пока неспеша несёт Харви к тачке, рядом с которой стоит Лима.— Я кое-что купила. — Купила? — Да. За сто тысяч долларов. — Что? — Харви отклоняется и таращится в глаза Алекс. — Заняла у Хедсов. Надо будет отдать. — Ладно. А что? — Человека, — кусая губу, отвечает Алекс, пока Лима быстро открывает заднюю дверь. — Дакоту. — Ты… Ты купила Дакоту? — Да. У её отца. — Купила… В плане, как лошадь? — Да, что-то вроде того. Садись. — Алекс отпускает Харви. — Привет, — Харви улыбается Лиме, стоя на асфальте и держась за шорты и за Алекс. — Привет, — отвечает Лима, пытаясь сделать лицо попроще. У нее плохо выходит. — Ты злишься? — тихо спрашивает Алекс, когда они отъезжают с парковочного места. — Она еще и живет с нами. — Я не злюсь, — Харви сидит на краю сидения, не касаясь спинки спиной. Она разворачивается к Алекс, и та аккуратно берет её за руку. — Приобретение человека — это большая ответственность. — Она мне нравится. Харви — теперь уже без улыбки — смотрит на нее. — И я знаю, как она вела себя с тобой в Финиксе, она рассказала. — Алекс, если ты сделала это, значит на то была весомая причина. Все нормально. Но сделай, пожалуйста, так, чтобы я её не видела в доме. — Ладно. Ты её не увидишь, — соглашается Алекс. Они с Харви смотрят друг на друга и обе понимают, что Дакота — не та, кого можно легко спрятать. В итоге Харви просто качает головой, шепча: «пиздеж» и склоняется к Алекс, утыкаясь лицом в её грудь: — Спасибо, за всё, — добавляет она. — Это еще не всё, — шепчет Алекс в макушку Харви, аккуратно приобнимая её. — Хорошо. А что еще? — Я думаю, что воткнула нож в ногу Теча, потому что Роялы немного… Охренели. — Ты «думаешь»? — смеется Харви горячим дыханием ей в кожу. — Я уверена, что сделала это. — Ну, это быстрее, чем объяснять что-то кулаками. — Да. Вышло быстрее.