BROKEN HEADS

День был дико странным. Но Алекс даже не осознавала насколько, пока за ней не захлопнулась входная дверь. Словно время, за пределами дома несущееся со скоростью света, почему-то остановилось, и она внезапно погрузилась в оглушающую тишину. Она ведь может спуститься в подвал и там обо всем подумать. Ей есть о чем подумать. Нет… Ей будет, о чем подумать. Еще ничего не кончено. Надо посмотреть видео — только потом можно будет остановиться, а сейчас, в эту самую минуту, совсем не время. Алекс присаживается на пол и кладет ноутбук на ноги. Она где-то минуту смотрит на его крышку прежде, чем открыть. Это то, ради чего она здесь. И для нее лично это то, что волновало её больше всего. Не продажа оружия, нет. Убийство. Не то чтобы она была одержима этим. Она не была одержима ничем из того, что ей нужно было узнать, иначе уже давно бы воспользовалась предложением Харви. Среди дел Алекс, в расследовании которых она участвовала, были даже два убийства. Пусть она и не была детективом, только в отличие от убийства, которое произошло здесь, в те она погружалась с головой. Здесь же, на этом задании, она не чувствовала себя ни с какой стороны вовлеченной. Боже, да она даже дела в глаза не видела, о какой вовлеченности вообще может быть идти речь. Единственное, что её искренне стало волновать — это причастность Хедсов, причастность Харви. Но к расследованию это не имело никакого отношения и вполне объяснялось любопытством. Это уже носило личный характер. Все это давно стало личным. Все, чем она здесь занималась, стало личным с того самого момента, как она увидела Харви рядом с домом своего отца. Алекс открывает ноутбук и вставляет флешку. Так даже лучше. Лучше, чем рассказ Харви. Алекс знает точно: что бы Харви ни рассказала — это бы ни на что не повлияло. Может, пару месяцев назад, но не сейчас. Хотя Харви не такой уж хороший рассказчик, поэтому деталей от нее она вряд ли бы дождалась. И все же её палец дрожит на тачпаде, когда она наводит курсор на видеофайл. Судя по кадру — камера висит в углу какого-то большого гаража. Она видит часть Брабуса, рядом с которым стоит байк. Вдоль дальней стены гаража — длинный навесной стол, рядом с которым стоит стул, на котором висит куртка Роялов. Алекс присматривается. Кажется, там не одна куртка, а, может быть, парочка, и они висят на спинке — одна на другой. На столе разложены инструменты. Алекс увеличивает громкость до максимума, но ничего не слышит и делает вывод, что камера пишет без звука. Качество видео тоже оставляет желать лучшего, но картинка хотя бы цветная. Можно даже разглядеть надпись на куртке, только нечетко. Настолько нечетко, что, не знай она про Роялов, ей вряд ли удалось бы догадаться, что там под большой нашивкой на спине. Алекс смотрит на таймер в углу экрана: продолжительность видео — семь часов. Вероятно, ей придется мотать. Что она и делает. Она останавливается, когда в гараж кто-то входит. Это Харви и… кто-то маленький. Это Тери? Судя по росту, девочке лет десять, но, если посчитать по времени, Тери должна быть постарше. Тем не менее, там она выглядит намного ниже, чем сейчас. Харви поднимает дверь гаража, и они выходят. Следующие несколько минут они загоняют свои байки внутрь и ставят их рядом с тем, что уже стоит рядом с Брабусом. Дальше они о чем-то беседуют. Харви смеется, Тери обнимает её, Харви треплет её светлые волосы, а потом Тери уходит. Она скрывается в углу, где стоят байки, и одно из двух: либо она что-то там делает, либо там дверь, которая ведет… Хрен знает, куда ведет эта дверь. Если бы Алекс была знакома с делом лучше, то знала бы. Харви снимает куртку и берет подкатную тележку. Ложится на нее и делает что-то под автомобилем со стороны капота. Длится это недолго. Она открывает капот и еще некоторое время копается там. Выпрямляется, проводит рукой по лбу, пачкая его. Харви нажимает на кнопку, и дверь гаража начинает опускаться. Алекс видит, как появляется рука и захватывает дверь, когда та опустилась уже наполовину. Кто-то наклоняется, а потом пролезает и оказывается внутри. Дверь гаража так и замирает, до конца не закрывшись. Харви смотрит на вошедшего, но Алекс не видит, говорит она ему что-то или нет. Судя по тому, что рот мужчины открывается с некоторыми паузами — они переговариваются. Харви отходит к столу, берет полотенце и вытирает руки. Алекс понимает, кто зашел в гараж, хотя и не помнит его имени. Она совершенно точно видела это имя, но оно настолько редко упоминалось, что в то время она даже не придала этому значения. Но сейчас её это волнует настолько, что отвлекает от просмотра на несколько секунд. Волнует вовсе не моральный аспект того, что она забыла имя покойного и не профессиональная сторона вопроса, в чем её можно было бы упрекнуть. Её это волнует лишь потому, что теперь она остро осознает, насколько ей было наплевать на это. И все же теперь, в настоящем времени, её роль слишком важна, и от её решений зависит многое, поэтому просмотр данного видео сам по себе для нее очень волнителен. Обо всем остальном она еще подумает. Ей слишком о многом еще надо подумать. Мужик улыбается, склоняя голову набок, а Харви тем временем запрыгивает на стол. Он что-то говорит, а потом медленно начинает к ней подходить. Алекс отвлекается на звуки — Харви вернулась домой. На экране теперь она видит Харви и её нечеткое лицо, а вот коп уже стоит спиной. Не то чтобы Алекс умела читать по губам, но лучше бы она видела его лицо, потому что Харви никогда не была многословной. Та лишь ожидаемо улыбается, пока мужчина сближается с ней. Эта притворная улыбка Харви сейчас раздражает Алекс, потому что она не может ни должным образом оценить атмосферу, ни понять, что говорит ей коп: злит ли это Харви, или же их беседа носит непринужденный характер. Когда он делает к ней очередной шаг и останавливается, почти касаясь её коленей, мимика Харви уже перестает иметь значение. Его рука ложится ей на ногу, и Харви накрывает её своей, что-то говоря и мягко убирая. Алекс чувствует, как её тело напрягается, как и мышцы на лице. Он убирает руку с ноги, но поднимает выше и, выставив указательный палец, что-то явно говорит Харви, тыкая пальцем в её грудную клетку. Харви продолжает улыбаться, но участившееся биение сердца подсказывает Алекс, что все хуже, чем она может видеть. Мужик убирает палец и указывает рукой в сторону машины, а потом снова тычет пальцем ей в грудь. Харви перестает улыбаться и спрыгивает со стола, но отойти он ей не позволяет — его рука ложится ей на живот, он толкает её к столу и встает напротив. Алекс теперь не видит лица Харви, но видит его руки, а точнее — их движения: судя по всему, он начинает расстегивать ей ширинку. Но Харви перехватывает их, отклоняясь назад от его лица, словно он потянулся, чтобы поцеловать её. Он поднимает одну руку и, хватая её за волосы, тянет в сторону, склоняя её голову в сторону и назад. Сближаясь, он что-то явно говорит ей, в то время как его вторая рука борется с руками Харви, которыми та продолжает сдерживать его. Он резко отпускает. Харви выпрямляется, и он бьет её в лицо, после чего снова хватает за волосы. И снова указывает рукой в сторону машины. Опускает руки и начинает расстёгивать ей джинсы — на этот раз Харви не сопротивляется. Он стягивает джинсы вниз, ниже колен, подхватывает её и сажает обратно на стол. Её руки он перехватывает и кладет себе на плечи, и Харви позволяет ему. Он склоняется и начинает возиться, расстёгивая свои джинсы. Алекс видит, как рука Харви начинает дрожать, и за его головой её левая рука обхватывает правую, явно сильно сжимая. Теперь все выглядит так, словно она обнимает его за шею, но лучшей четкости совсем не требуется, чтобы понимать, с какой силой Харви сейчас впивается в свою правую кисть, сдерживая судорогу. Он копается слишком долго, сгорбившись, и, когда выпрямляется, одна его рука все еще остается внизу, а второй он хватает Харви за волосы. Его правая рука движется, словно… словно он дрочит. Харви опускает голову вниз и явно как-то это комментирует: когда голова поднимается, Алекс видит улыбку на её лице. Он отпускает волосы Харви и бьет её по лицу с такой силой, что она заваливается вбок. Алекс теперь видит достаточно хорошо — Харви смеется. Она смеется, даже не думая возвращаться в прежнее положение, и он бьет её снова — уже с такой силой, что голова Харви касается стола. Он хватает её за шею и дергает, вынуждая выпрямиться перед ним. Харви продолжает широко улыбаться. Он заграбастывает её шею спереди и явно сильно сжимает, потому что Харви вытягивается, переставая улыбаться и вынужденно хватаясь за его плечи. Правую руку он снова опускает вниз и, суетясь, что-то там делает, после чего снова сближается с Харви, протискиваясь между её ногами. Он перехватывает её шею сзади и тянет на себя, вынуждая Харви завалиться вперед. Ноутбук, лежащий на коленях Алекс, начинает вибрировать, и она хватается за него. Алекс понимает, что её буквально трясет от ярости. Но она не может перестать смотреть. И её глаза упорно продолжают искать оружие, которым можно было бы его застрелить. Застрелить. Вот что первым приходит в голову Алекс: она уже и забыла, в чем суть данного видео. Пистолет. Где-то же должен быть ебаный пистолет, из которого его застрелят. И Алекс видит, как Харви, глядя в угол, мотает головой. Её рука отпускает его, и он отмахивается. Она кому-то жестикулирует, но… Тери. Там с ней была Тери. Алекс ищет в углу экрана другого человека и находит его. Она видит, как Тери копается в кофре байка. И Алекс понимает, испытывая в этот момент облегчение и нетерпение. Но Харви, судя по жестам, не хочет этого. Почему? Она… она знает, что он коп. Она знает. Это может быть единственной причиной, почему Харви машет рукой, пока он трахает её или пытается это сделать. Алекс чувствует жгучее желание выхватить из рук Тери пистолет и выстрелить ему в голову. Нет. Сначала избить его до полусмерти, а потом застрелить. Судя по тому, что он оглядывается, Тери что-то говорит. Она говорит ему что-то, вытянув в его сторону руки с пистолетом. Он отпускает Харви и отступает, разворачиваясь. На его лице улыбка, он поднимает руки, но делает это притворно, будто бы сдаваясь. Тери — ребенок, и тактика копа сейчас — подобрать нужные слова, расслабить её и заставить опустить оружие — очевидна. Харви спрыгивает со стола и натягивает джинсы. Она тоже что-то говорит Тери: судя по вытянутой руке, просит ту опустить пистолет вниз. Он делает к Тери шаг и опускает руки, переставая делать вид, что сдается. Он скалится и дергает рукой, увереннее приближаясь к Тери, но Алекс видит, как та быстро что-то делает с пистолетом, словно снимая его с предохранителя и переводя в боевой режим. Так и есть, потому что он отшатывается. А вот Харви наоборот — делает шаг вперед. Одним резким движением руки он бьет её наотмашь, и Харви, явно не ожидая этого, падает на пол. Он совершил ошибку. Он самый дебильный коп, раз ударил сейчас человека, от которого зависело спокойствие Тери. И Тери стреляет. Стреляет и падает. Алекс склоняется ближе к ноутбуку, словно это поможет ей разглядеть на теле единственного, кто стоит на ногах в помещении — мужчины, ранение. Но тот явно начинает смеяться, и Алекс понимает, что Тери промахнулась. Он делает два быстрых шага, наклоняется и поднимает оружие. Рассматривает его и поворачивается к Харви, которая уже стоит на ногах. Он что-то ей говорит, показывая пистолет. Потом указывает рукой на Тери, которая тоже поднялась на ноги. Он подходит к Харви и теперь, вместо пальца, тычет ей дулом в грудную клетку, на что в ответ Харви плюет в сторону, а потом, поднимая голову, улыбается. Её улыбка темная. Её улыбка темно-красная. Он поднимает свободную руку и обхватывает пальцами её челюсть, сжимая, стискивая её губы, словно для того, чтобы она перестала улыбаться. Что-то происходит, и они вдвоем оборачиваются. Он смотрит на Харви, что-то говоря ей и отталкивая в сторону. Потом подходит к стене и нажимает на кнопку — дверь гаража начинает подниматься, а он убирает руку с пистолетом за спину. На открытом пространстве стоят два офицера полиции в форме. Это обычные патрульные. Самые тупые патрульные, которые приехали на шум, даже не сообщив о том, что слышали выстрел. Это Алекс уже знает. Они начинают переговариваться. Один из копов подходит ближе, словно пытаясь рассмотреть Харви, лицо которой само по себе выглядит как место преступления. Он что-то у нее спрашивает, и она, улыбаясь, пожимает плечами, словно говоря: «Поскользнулась». Потом речь явно заходит о Тери, потому что в её сторону тоже кивают. Алекс обращает внимание, что рука одного из патрульных быстро ныряет вниз — к кобуре, и в этот же момент гость Харви поднимает руку с пистолетом. Алекс видит вспышку, от которой вздрагивает. Она не слышит звука выстрела ни первый раз, ни второй, но оба раза вздрагивает, словно хлопок раздается прям здесь, в подвале. Она не может поверить глазам. Хотя могла бы догадаться — еще в тот самый момент, как открылась дверь гаража. Ведь единственным, кто держал оружие, был именно он. Патрульные лежат на асфальте. Он разворачивается к Харви, которая, конечно же, больше не улыбается, а таращится на тела перед своим гаражом. Он подходит к ней, точно что-то говорит, но она на него даже не смотрит. Тем временем он, протерев пистолет своей футболкой, с такой силой вбивает его ей в грудную клетку, что Харви снова чуть не заваливается назад. Но она не поднимает руки, чтобы перехватить оружие. Он все еще вдавливает ствол ей в грудь, когда подносит вторую руку к её лицу и снова пальцами сжимает её щеки. После чего отпускает лицо и дает ей пощечину. Снова бьет её пистолетом в грудную клетку: на этот раз Харви поднимает обе руки и берет пистолет. Он дает ей еще одну пощечину, но уже сильнее, потому что Харви заваливается набок. И Харви остается в таком положении. Он склоняется, хватает её за волосы и тянется к уху. Он что-то от нее требует. Алекс видит, как Харви перехватывает пистолет и берется за его рукоятку. Он отпускает её волосы и небрежно гладит по голове. Он хотел, чтобы она взяла в руку оружие. Только Алекс знает, чем все это кончится. Он требовал, чтобы она взяла оружие в руку, но даже не предполагал, что она его застрелит? Учитывая то, что происходило, Харви не застрелила бы его. Она даже не сопротивлялась. Она не делала ничего, чтобы защитить себя. С чего бы ей в него стрелять? Он это знает. Алекс это знает тоже. Он тем временем снова сближается с Харви, хватает за шею и толкает назад, вбивая её в стол. Он стоит, прижимая её к столу, и Алекс видит лицо Харви, которая, отклонившись, смотрит на него. Руки Харви опускаются вниз — вместе с пистолетом. Некоторое время кажется, что ничего не происходит. Он ей что-то говорит? Алекс опускает взгляд на его спину и видит пятно. Которое в считаные секунды становится больше. Алекс наблюдает за Харви — та склоняет голову набок, продолжая смотреть ему в лицо. Она внимательно отслеживает то, как он падает на колени. Харви делает шаг в сторону, а он заваливается на бок — в противоположную. Тери тут же подскакивает и пинает его в голову. Харви хватает её за плечо и оттаскивает в сторону. Она что-то ей говорит, склонившись, и Тери быстро кивает. Харви выпрямляется и оглядывается по сторонам. Она выглядит так спокойно… Она выглядит так спокойно, словно не произошло ровным счетом ничего. Тери хватает тряпку и начинает быстро протирать все, что попадается ей на глаза. Харви вытирает рот тыльной стороной ладони, размазывая кровь по всему лицу, после чего подходит к столу и берет полотенце. Она садится на корточки и начинает оттирать место, куда недавно плевала. Пока Тери носится по гаражу, заметая следы, Харви, вовсе никуда не спеша, рассматривает все вокруг себя и точечно, подходя к какому-нибудь месту, протирает его. Она делает это на протяжении нескольких минут и наконец доходит до подкатной тележки. Ложится на нее, возвращается под машину и проводит там несколько секунд. Она протирает тележку, что-то под капотом и сам капот. Тери выезжает на байке, пока Харви не спеша обходит гараж, словно вспоминая, где чего-то еще касалась. Но разве следов пальцев на самом Брабусе не должно быть более чем достаточно? Только вот куртки, машина и очень много бесполезных отпечатков — это все, что нашли здесь. У Харви были приводы, отпечатки Харви есть в базе, тем не менее ей удалось уничтожить все свои следы. Видео все еще идет. Запись будет продолжаться еще несколько часов. Алекс тупо смотрит на экран. Она предполагала, что ей будет о чем подумать, но сейчас в голове полная пустота. Она слышит шаги. Кто-то… Нет, не кто-то — Харви спускается вниз. Дакота обычно прыгает по ступенькам, но этот шаг — размеренный. Не потому, что Харви больно ходить, а потому, что та не спешит оказаться внизу. Звуки шагов стихают, Алекс все еще смотрит на экран, но периферийным зрением замечает Харви, что прислонилась к стене рядом с лестницей. Алекс вздыхает и захлопывает ноутбук. — У тебя есть покурить? — Я не курю. Алекс поднимает на Харви взгляд. Та смотрит на нее, чуть нахмурившись. Харви выглядит уставшей и серьезной. Даже мрачной. Поэтому Алекс удерживается от язвительного ответа, что она в курсе. У обеих был сегодня слишком насыщенный день. Нет ничего, что нельзя было бы отложить до завтра — решает Алекс и убирает ноутбук на пол. Она встает и идет к лестнице: — Поеду куплю. — Алекс, — Харви хватает её за руку, когда она уже ступает на первую ступеньку. Алекс выдергивает руку раньше, чем успевает осознать собственную эмоцию в этот момент. — Мне надо покурить, — слишком сухо отвечает Алекс. — Ты не куришь. — Пойду прокачусь. — Алекс, — повторяет Харви, снова берет её за руку и дергает на себя. — Харви, я… — Алекс прикрывает глаза. Она злится. Она очень раздражена. На что она злится? Боже. Минуту назад этого не было. — Я сделала это не специально. — Да боже мой, Харви, мне плевать, — Алекс выдергивает руку, в миг осознавая всё. Все разом. Словно она много часов обдумывала то, что случилось за все последнее время, и эмоции затянулись внутри нее в наэлектризованный узел. — Тебе стало плевать, что о тебе думают, но ты слишком много переживаешь о том, что о тебе думаю я, — Алекс нападает на нее с этими словами, сближаясь с её лицом, и Харви вжимается в стену. — Но может, ты прекратишь уже?! Хватит проецировать на меня то дерьмо, что на тебя вывалил мой отец. Хватит! — Алекс яростно выплевывает это ей в лицо. — Мы с тобой, кажется, договорились! Хватит видеть себя слабой моими глазами! Хватит видеть себя монстром через меня! Да что, блять, с тобой не так? — Алекс замечает свои руки на плечах Харви, и её пальцы, что есть силы, впиваются в них. Харви смотрит на нее широко распахнутыми глазами. Она ничего не отвечает, пока Алекс тяжело дышит, глядя на нее. — Ты с самого начала ведешь себя так, словно видишь меня насквозь, но что тогда это? — Алекс смотрит ей в лицо в поисках ответа: она уверена, что не услышит его. — Ты меня боишься? Харви, наконец, меняется в лице и фыркает, отводя взгляд. — Я знаю все, что с тобой было, с момента, когда я попала в больницу. Я знаю все! — Алекс не ослабляет давление ни в пальцах ни в голосе, мигом возвращая Харви в состояние растерянности, с которой та буквально секунду назад пыталась справиться. — Знаю, как ты избивала людей. Знаю, какое выражение лица у тебя было во время и после, когда тебя арестовывали. Я знаю о жестокости по отношению к тем, с кем ты гоняла. Я знаю, как выглядели люди, которые попадали после тебя в больницу. Я знаю о боли, которую ты чувствовала и скрывала ото всех. Я знаю, как ты находила выход для нее. И мне все равно. Мне все равно на то, что ты застрелила мужика, который тебя хотел изнасиловать. Но мне не все равно, что этот мужик тебя трахал, а ты ничего не делала. Это не было изнасилованием, потому что ты позволила ему! И самое стремное, что ты боялась, что я увижу, как ты убиваешь, а не как ты раздвигаешь перед ним ноги! — Алекс вообще-то уже договорила, но Харви одной сильной пощечиной прерывает её дыхание. Она не успевает выпрямиться да и вообще понять, что произошло, когда ей прилетает еще один удар — по плечу: Алекс уже быстрее догадывается, что происходит, поэтому резко уходит в сторону, после чего делает быстрый шаг назад и выпрямляется. Грудная клетка Харви высоко поднимается, лицо покраснело, а верхняя губа приподнимается, оголяя зубы. Харви сжимает кулаки, держа руки по швам. За все время, что Алекс доводилось наблюдать за Харви — лично или на видео, или на фото — она ни разу не замечала, чтобы кто-то вынуждал Харви быть такой. Хотя в эту самую секунду и понимает, что такие люди были. И видела она их на фото из больницы, когда снимали побои. Только Харви не била её, а дала совершенно заслуженную пощечину. Алекс знает это. — Ты охренела? — это не то, что Алекс должна была бы сказать. — Да, Алекс, представь себе, — сквозь зубы говорит Харви, — у него не встал. Ни до, ни во время, но он очень пытался. Наверное, ты хочешь меня спросить, что было бы если бы встал? Я бы позволила себя трахнуть! Вот что было бы! Потому что он — ебаный коп, от которого зависело, попаду ли я за решетку, потому что его руками были уничтожены улики, которые засадили бы меня и отца в тюрьму за ту аварию. И он сказал, что не уничтожил их, когда расстегивал мои штаны. — Отлично. После первого раза он конечно бы перестал тебя шантажировать. И что, ты бы дальше с ним трахалась? — В отличие от тебя, я сначала думаю, а потом делаю. — А, то есть ситуация отлично располагала к размышлениям! Ты… — Алекс не договаривает, тут же делая шаг назад, уворачиваясь от руки Харви, которая теперь попыталась её поймать. — Тебя здесь не было! — Меня не было здесь из-за тебя! Алекс не хотела этого говорить. Она действительно не хотела, но сказала. Это та страница, которую им удалось перевернуть. Она дала понять Харви, что перевернула её. Простила её за все, что было сказано и сделано. В груди Алекс болезненно щемит, пока она смотрит в голубые глаза, с которых спадает пелена злости. Лицо Харви расслабляется и больше не отражает ничего. Она сморит на Алекс как на пустое место, после чего разворачивается и начинает подниматься. Алекс ловит её, когда она уже на последней ступеньке, и, разворачивая к себе лицом, толкает в стену. Она принимает устойчивую позу, чтобы не улететь вниз, если вдруг что-то пойдет не так. Обхватывая талию Харви, она тянется к ней и целует. Тут же отстраняется, заглядывая в голубые глаза. — Больно? — Алекс уже второй раз прижимает её больной спиной к стене. Но, спрашивая об этом, она и не думает её отпускать. — Да, — Харви бегает взглядом по её лицу, будто ища что-то. — Больно. — Извини, — шепчет Алекс, опуская взгляд на её губы, в то время как её руки сильнее вжимают Харви в стену. — Тебе, наверное… стоило бы отдохнуть. — Да, тяжелый день, — шепчет Харви, и Алекс поднимает взгляд, замечая, что та смотрит на её губы. — Мне стоит тебя отпустить, — Алекс еле произносит это, потому что в животе все горит, и отпустить сейчас Харви было бы целым испытанием. Харви поднимает взгляд, и Алекс чувствует её пальцы на своей шее — та сильно сжимает кожу: — Нет. Не стоит.