BROKEN HEADS

Было бы прекрасно, если бы Харви поделилась тем, что задумала, с ней лично перед тем, как озвучивать это при всех. Алекс подходит к пикапу и облокачивается о его борт перед Немцем, который стоит точно так же. Было бы супер, если бы здесь было, где сесть. Но все облепили машину, потому что стоять посреди пустого пространства так долго они сочли слишком странным, да и неудобным. — Можно тебя попросить, — тихо обращается к ней Немец, и Алекс оборачивается к нему, — что бы она сейчас ни говорила — просто молчи. Никак не комментируй и вообще — делай вид, что тебя тут нет. Алекс молча смотрит на него, пытаясь догадаться, о чем идет речь. Что-то ей подсказывает, что совет Немца ей стоит послушать. Хотя она и так не планировала вмешиваться. — Что ж, — Харви встает напротив машины и складывает руки на груди. — Я недавно сообщала вам о рейдах на Роялов. Они были нужны, чтобы дать понять Лонгу, что мы о нем не забыли. Как я и говорила, цель этих рейдов — забирать у них все огнестрельное оружие. Есть человек, который там и делает кое-что для меня. Можете не спрашивать, кто — это не имеет значения. Немец помогал мне с этим уже на протяжении… — она задумчиво смотрит на Немца. — Давно, — помогает он ей. — Короче. Ему нужно было найти среди Роялов человека, который готов был бы за бабки сделать то, что нам нужно. Этот человек — один из их основы. Не то чтобы Лонг прислушивался к своим людям, но в данном случае все получилось. — В чем суть? — спрашивает Лима, откидываясь назад и упираясь руками в кузов. — По-любому это кто-то из старичков. Николас. Сотка, что он. Молчаливый механик. Харви ей улыбается, и Алекс замечает, что она немного расслабляется. — Николас не падкий на бабки, — подает голос Майкл. — Да, дело не только в бабках, — отвечает ему Харви. — Хотя и согласился он, когда к предложенной сумме прибавился еще нолик. Суть в том, чтобы убедить Лонга избавиться от оружия. Мы узнали у него, к кому Лонг обращался, и имена покупателей, которым он пытался спихнуть ящики. Список небольшой. В любом случае, Лонг, как обычно, заломил цену, и некоторые отвалились из-за этого. Нам нужна была банда, которая слилась из-за цены. — Спины, из Тусона, — добавляет Немец. — Чуваки, продающие девок в рабство? — уточняет Лима. — Они самые, — подтверждает Немец. — Они сотрудничают напрямую с мексикашками, но там больше героиновая история, с пушками посложнее. — Так, и зачем нам нужна была… Зачем они нужны нам? — Я помню переговоры с ними. Они не так уж мало предлагали, — вспоминает Майкл. — Лонг просто не хотел уступать и цента. И что? Ник посодействует и убедит Лонга снизить цену и продать им пушки? Нам-то это зачем? — Алекс здесь из-за пушек, — поясняет Харви. — Их надо продать, — она пожимает плечами. — Когда ящиков не будет, внимание переключится на нас. Очевидно, что Алекс здесь не только из-за пушек, — комментирует Пуля. — Алекс здесь не для того, чтобы пушки продали, — вмешивается Алекс, — а чтобы перехватить эту сделку. То, что они продадут это, сделает все еще хуже, чем есть. В смысле, что это провал. — Это не провал, Алекс, — улыбается ей Харви. — Лонг нужен был мне, как и его людишки. Желательно живыми. — О, дьявол, я поняла, — Лима поднимает руку, — Николас сольет инфу? Алекс, она говорит о том, что тебе сольют инфу, и у тебя будет все в ажуре с твоим… заданием. Ну, а иначе я не знаю, с хера ли надо было щадить этого борова. — Ник, конечно, не согласен был со многим, что делал Лонг, но он не крыса. Нормальный мужик. Он не сольет сделку Лонга. — Я думаю, ребята, что нам надо дать Харви договорить. — Спасибо, — Харви подмигивает Горе. «И Иззи, и Лонг должны остаться в живых. Просто верь мне», — вот что Харви сказала ей тогда, когда, по мнению Алекс, в живых не следовало оставлять никого из них. Ей кажется, что Харви даже расслабилась за счет того, что её доклад плавно перешел в разговорный формат, но хотелось бы услышать суть, потому что пока ничего не понятно. — Никто не предлагал Нику сливать сделку, это бы все только испортило. Ясное дело, что он не сольет. Даже если бы согласился, я не доверяю тем, кого не знаю. Мне он нужен был не для того, чтобы сделать это. Мы заставили его поверить, что будет лучше, если у них не будет оружия. Немец дал ему понять, что было бы лучше, если бы Лонг его продал, и у них были бы бабки, в противном случае наши рейды скоро достигнут их тайных местечек. — Мы дали ему добрый совет. Заплатили, чтобы он посмелее выражал свои идеи перед Лонгом. В любом случае, это сработало. Лонг сейчас нестабилен и суетится как мышь. Стоило пару раз уверенно шепнуть ему, что пора продать оружие, и процесс пошел. Нику надо было шептать очень убедительно, потому что жадному Лонгу надо было дать понять, что продать дешевле лучше, чем не продать вообще и все просрать. — А мы бы действительно забрали у них пушки? — спрашивает Пуля. — Пошли бы мы в их главные норки или… — Нет, конечно. Нахрен нам эти ящики. Что нам с ними делать? — отвечает ему Лима. — Да ведь? — Я помню, что Харви собирала коллекцию пушек, — Пуля пожимает плечами. Ну, и у нас на складе нашлось бы местечко еще для пары ящичков. Я шучу, если что, но, в натуре, устрой на нас облаву — одной пушкой больше, одной меньше — это бы нас не спасло. — У вас есть склад оружия? Здесь? — с улыбкой спрашивает Алекс. Все резко оборачиваются в её сторону, и Алекс уже готова прикусить язык за эту самую неуместную здесь шутку, но на лице Лимы появляется улыбка. — Ай, Алекс, твои шутки на грани, — она показывает пальцами щепотку. — Твое присутствие бодрит. — Не вижу ничего смешного, — ворчит Пуля. — Ей ведь и ордер не нужен, мы сами все покажем. — Давайте перейдем к делу, — сухо, но громко пресекает Немец. — У меня состоялась сделка с Спинами. После того, как он это сказал, все вокруг погружается в тишину: кажется, даже ветер перестает дуть. — Спины готовы слить эту сделку, слить всю информацию и своих людей, которые поедут на нее, — вот о чем мы сейчас говорим. Поэтому шутки в строну. Мы подготовили почву, и переговоры закончены. Сегодня утром Лонг обратился к ним с предложением. Это то, чего мы ждали. Нам даже не пришлось как следует браться за них. Ноющий Теч с ножом в ноге, угрозы Алекс, пара облав — и Лонг, наконец, приземлился и начал слушать, что ему дуют в уши. Как Харви уже сказала, кому туда дуть — мы нашли. Все молча продолжают смотреть на Немца. Пальцы Алекс начинают болеть, и она замечает, что крепко вцепилась в борт кузова. — Зачем им это? — не узнавая своего голоса, спрашивает она. — Ни одна банда не пойдет на сделку с ФБР. Да и на них ничего нет, чтобы в этом был хоть какой-то смысл. — Хороший вопрос, Алекс, — Немец смотрит на нее. — У Харви есть кое-что, что заставляет людей делать разное дерьмо. Алекс медленно переводит взгляд на Харви — та стоит, прикусив нижнюю губу и явно сдерживая улыбку. Ясное дело, что улыбка Харви — это не всегда радость. Она вообще может выражать что угодно. Абсолютно все, что угодно, и злость в том числе. В данном случае Алекс не в силах расшифровать выражение лица Харви и понять, о чем та думает, пока она сама переваривает услышанное, уже зная ответ. Харви явно в курсе, что она уже поняла. И Алекс озвучивает это вслух: — Деньги. Харви в ответ лишь слегка склоняет голову. — Ебать! Да быть не может! — охает Лима. — Ни одна банда ни за какие бабки не станет крысами! Тем более эти ублюдки! Это же не просто слив инфы, вы чего? Это все всплывет в тот момент, как защелкнутся наручники. Это просто не утаить! Никто на это не пошел бы. Харви глядит на Лиму, пока та чешет макушку, в то время как Алекс, наблюдая за рукой Лимы, понимает, что её собственная рука уже на лбу и пальцы яростно натирают кожу. Она даже не хочет смотреть на реакцию других ребят. — Не-е-ет, — тянет Лима, качая головой. — Харви, сколько? Харви с легкой ухмылкой пожимает плечами. — Дохуя, — отвечает вместо нее Немец. — Разрушение собственной репутации стоит очень дорого. — Как? — хрипло уточняет Алекс. — Шейн отправит на сделку своих людей. Лонг же привык делать все сам, поэтому приедет лично. А поскольку людей у него не густо, то там будут все, кто мне нужен. А дальше уже всё, что там делает ФБР в таком случае. — Шейн — главный у них. Он и несколько его людей в курсе. Короче, все равно, что мы своих ребят с улицы отправили бы купить пару ящиков оружия, — поясняет Немец. — Но их всех арестуют, — говорит очевидное Алекс. — Да, так и будет. — Никто никогда ни за какие бабки не продал бы такую сделку, Харви. — ФБР разве могут покупать что-то подобное? Насколько я знаю, информаторам платят не бабками. Да и… — Никто бы не заплатил такие бабки. Тем более копы. Харви, — Лима осторожно смотрит на нее. — Сколько это стоило? Пять нулей? Шесть? — Лима, какая разница. Это мои личные деньги. Я купила себе сделку. — Шесть? Харви, ты совсем что ли? Зачем нам это?! Нас вообще никак не касаются эти пушки. Алекс не может дышать, её бросает в жар, и она не моргая смотрит на насмешливое лицо Харви, которая не собирается отвечать на эти вопросы. Им — Хедсам — это не нужно. Это нужно не им. Чёрт побери, что Харви наделала. Алекс медленно выдыхает через открытый рот и крепче сжимает металл. В тишине все стоят минуты две, а потом, когда до всех начинает доходить, что происходит, Алекс снова чувствует, что на нее начинают смотреть. — Боже мой, слава богу, Рыжей здесь нет, — Лима накрывает двумя руками голову. — Я чет не понял. — Пуля поднимает руку, взмахивая ладонью, будто бы напряженно размышляя вслух, — вместо того, чтобы убить их, мы просто посадим их. И ты отдала за это миллион баксов? Пожалуйста, Ви, скажи, что ты не делаешь это, чтобы твоя девушка получила зачет в своем… в своей… Типа, это ведь её задача была? Верно? Умоляю, скажи что она, блять, здесь ни при чем. — А я говорила, что убийство гораздо дешевле, — пожимает плечами Лима. — Правда за это на работе не похвалят. Алекс жмурится, разгоняя туман перед глазами. Ладно. Пора вспомнить о том, что Немец просил её молчать, но что-то ей подсказывает, что она должна кое-что сказать. Что-то важное. — Харви, я здесь не только из-за оружия. Копы мертвы, ладно? Мы не говорим об этом вслух, но я так понимаю, что самое время. Ладно… я… Это… Это не стоит того… — Я согласен. Ты убивалась на гонках. Столько работы проделано, чтобы ты просто слила все, что у тебя есть, для того, чтобы твоей девушке сказали: «Молодец». А ей вообще скажут это? Тебе медаль дадут? Я не понимаю. В смысле, может, медаль за хорошую работу стоит миллиона? Что за херня, Харви?! — Пуля! — Лима хватает его за руку. — Нет, Лима. И так понятно было, о чем говорила Рыжая, но это… Это уже, блять… Это пиздец! Она годами подвергала свою жизнь опасности! Все эти бабки — это её кровь, пот, травмы, переломы. Вы гоните, что ли?! Харви, ты уже завтра можешь не победить даже в гонке Профи, где ты еще заработаешь такие деньги?! Таких бабок у тебя может больше не быть. Чёрт тебя подери, это годы работы! — Роджер, — Харви подходит к нему и кладет руку на плечо, от чего он, глядя на нее сверху вниз, немного успокаивается, но его дыхание все еще частое, словно он пробежал марафон. — Мне очень не хочется, но я так устала, серьезно. Что по-твоему не стоит таких денег? Моя жизнь? И с чего ты взял, что это все мои бабки? У тебя точно проблема с математикой. — Харви, — глухо говорит Пуля. — Ты знаешь, что она сегодня мне привезла? Знаешь, что на флешке? — Дерьмо, которое ты должна была давно уничтожить, — сквозь зубы отвечает сзади Немец. — Что? — тупо переспрашивает Пуля. — Знаешь, что стоит любых денег, Роджер? Жизнь. Жизнь в прямом смысле и жизнь на свободе. И то, и другое Алекс мне дает. — Харви права. Я своей жене несу все до последнего цента, — скромно вмешивается Гора. — Она беременная. Она носит нашего сына. Харви и для нас, для моего сына много чего сделала. Буквально поддерживала его жизнь. Я считаю, — его голос становится громче, — считаю, ребята, что мы должны и дальше поддерживать друг друга. А если нет, — он хмуро смотрит на Пулю, — то тебе стоит подумать о том, с кем ты говоришь. Мое терпение, ребята, на пределе. А вы знаете, я очень терпелив. Но если еще слово, то я лично выкину за ворота того, кто забудет, с кем говорит. Харви делает шаг к Горе и кладет ему руку на широкую грудь: — Все хорошо, Гордон. — Есть вещи бесценные, Харви. Они не понимают. — Если бы речь шла о жизни Алекс, я бы и слова не сказал, — ворчит Пуля. — Я сказал о том, что именно мы покупаем. Мы, Харви. Мы семья, мы одно целое. Я возмущен, извини. Алекс, ты знаешь, что она купила? — Нет, — честно отвечает Алекс, стараясь игнорировать гул в голове, — я бы предпочла его убить. Это бесплатно. Лима, не глядя на нее, поднимает руку ладонью кверху, и Алекс шлепает по ней, отбивая невеселую пятюню. — Алекс, — Харви мягко смотрит на нее, словно на дурочку, но при этом умиляющую, — ты посмотришь флешку и все поймешь. — Что там? — Пуля оглядывается на Алекс. — Я не смотрела. — Там Харви убивает копа, — поясняет Немец. — Там много чего, но это главная тема. Поскольку ты все делаешь, чтобы защитить её, тебе надо поговорить со своим боссом и убедить её обменять сделку с оружием на помощь в закрытии дела по… убийству. Они продолжают что-то обсуждать, но Алекс уже не может разобрать слов, она смотрит куда и смотрела — в сторону Харви, только сейчас перед её глазами мутная пелена. Так. Что? Харви убила копа? Одного? Всех? Немец сказал «копа», одного. Их было три. Ладно. Убила. Убила и убила. Что с того? Дерьмо. Блять. Ладно. Так… С этим была проблема только потому, что одно лишь предположение о таком раскладе наводило на нее панику и порождало абсолютное непонимание, что с этим делать. Но ведь рано или поздно это бы случилось. Харви сама ей сказала, что все дело в её готовности слушать и знать. Но очевидно — Алекс не заявляла о своей готовности. Хотя вообще-то много чего изменилось с того самого разговора. В конце концов, когда они об этом говорили, и Алекс не была убийцей. Ну, теперь зато у нее нет проблем с принятием этого. Осознав, что внутреннего конфликта, типа «как она могла» или вроде того, у нее нет, Алекс окончательно переключается на хаос под названием: «Что с этим дерьмом теперь делать?». Взгляд фокусируется на Харви, вокруг которой шум голосов — они уже активно обсуждают детали и, очевидно, ушли дальше, только Алекс все прослушала, что не очень хорошо. Харви отвечает что-то Немцу: она вообще-то принимает участие в этом разговоре, но её взгляд то и дело возвращается к Алекс. Словно она пытается понять, о чем та думает. Наконец, их взгляды крепко цепляются друг за друга, и Харви тоже перестает слышать, что вокруг нее говорят. Пуля что-то у нее спрашивает, но она даже не моргает. Вообще это хорошо продуманный план по использованию Алекс. Хедсам есть что предложить её начальнице, помешанной на оружии. И Харви знала это. Алекс опускает взгляд и таращится на землю. Харви все продумала. — Пошли, — Харви берет её за руку достаточно грубо и тянет за собой. Она идет в сторону байка, на котором Алекс приехала, Алекс же тупо плетется следом, пока мысли в голове… — Остановись, — требует Харви, дергая её за руку, — пока ты не начала раздувать это. Просто… Посмотри на меня, — она поддевает её подбородок, и Алекс поднимает голову, — это не моя идея. Слышишь? Мне плевать, Алекс, — она щурится, приближаясь к её лицу, — я не использовала тебя. Ты пришла с этой флешкой, и Немец предложил. Вообще… Знаешь, я… Ты можешь не делать этого. Я почти уверена, что это не сработает. Максимум, что на данный момент это — тема для обсуждения. Но, если хочешь, можем и этого не делать. Мы обе знаем, что ты сделала для меня. Алекс, — Харви накрывает ладонями её щеки, — я не использовала тебя ни секунды. Я хотела сделать для тебя это. Я не могу дать тебе убийцу, да и ты не взяла бы. Но я могла дать тебе это. Алекс коротко выдыхает, кивая: — В словах Немца есть смысл, Харви. Мне надо посмотреть, что именно случилось. Если ты хладнокровно всех расстреляла, то эта сделка не имеет перспектив. — Ладно. Мы поговорим об этом, когда ты посмотришь. Возьми мой байк, а этот оставь здесь. Мы погрузим его в пикап вместе с байком Дакоты и привезем домой. Возьми, — Харви снимает рюкзак, роется там и достает флешку. Она вкладывает её в руку Алекс. — Получается, что в моей руке твоя судьба? Я просто могу отвезти это Браун? — Ха-ха. Шутки у тебя сегодня действительно ужасные. Но ты права — тебе решать, что с этим сделать.