BROKEN HEADS

      Алекс требуется время, чтобы избавиться от ненужных мыслей — она ведь прекрасно знает, что Харви читает все её эмоции через поцелуй. Скорее всего, Харви это тоже надоедает: решая выбить все лишнее из головы Алекс, она склоняется, целуя настойчивее и глубже. Это отвлекает Алекс всего лишь на мгновение, но этого мгновения достаточно, чтобы она ответила тем же, вызывая тем самым у Харви глухой стон. Из головы Алекс в ту же секунду вылетает вообще все, и она моментально вспыхивает. Руки её тут же уверенно ложатся Харви на спину, и Алекс едва ли не с силой прижимает её к себе, в последний момент ослабляя хватку — но только не напор, с которым она отвечает Харви на поцелуй.       Пальцы Алекс перебирают по ткани, прикрывающей раны Харви: она не знает, куда деть руки, потому что ей хочется не только целовать, но и трогать. Касаться не так, будто она имеет дело с хрупкой вещью, а действительно трогать. Только все, что ей доступно сейчас, травмировано. Кроме, разве что, шеи, поэтому Алекс обхватывает её шею сзади. Харви выпрямляется на ней, и Алекс привстает, не желая разрывать поцелуй. Харви обхватывает её плечи и толкает: она нависает над ней, прижимая Алекс к кровати. Она нависает над её лицом и пристально смотрит Алекс в глаза, словно хочет сказать что-то, только не говорит — и Алекс пытается прочитать её мысли.       Харви выпрямляется, сидя на ней, и Алекс понимает, что все это время не дышала. Харви тянется за спину и расстегивает лифчик. Через несколько секунд он улетает в сторону, и Алекс опускает взгляд на её грудь. Грудь Харви все так же прекрасна, как и до всего этого пиздеца с травмами. Пока она заботилась о Харви, любые мысли о частях её тела как о чем-то соблазнительно-сексуальном казались ей неуместными. Но сейчас, сейчас грудь Харви как и её живот, как и она вся — это то, от чего внутренности Алекс пылают. Она, наконец, поднимает взгляд к её лицу и обнаруживает на нем абсолютную серьезность. Алекс поднимается и обхватывает Харви за талию, а их носы теперь соприкасаются. Алекс чуть склоняется и целует её. Этот поцелуй довольно спокойный: Алекс вдруг осознает, что именно Харви делает его таким, и это немного сбивает с толку. Харви ловко прерывает попытку Алекс углубить его, но при этом остается на её губах. И теперь они целуются так, словно заново знакомятся с губами друг друга — тем временем Харви расстегивает лифчик Алекс и спускает бретельки с её плеч. Отстраняется, еле заметным движением поддевает лифчик спереди и откидывает в сторону. После чего она сразу толкает Алекс в плечи, и та оказывается на лопатках. Харви тут же склоняется к её лицу и целует. Алекс жмурится, в то время как сердце её сжимается. Харви ловит обе её руки и поднимает, прижимая их у нее над головой. Поцелуй смещается на край рта, а после — на щеку Алекс. Губы Харви мягко проходятся по её горячей щеке снова и снова, подбираясь к уху. Они обхватывают мочку, опускаются ниже и целуют шею. По спине Алекс пробегает холодок, а по рукам — мурашки. Губы Харви будто бы изучают её шею — сантиметр за сантиметром — и, когда зубы несильно смыкаются под подбородком, Алекс сдержанно выдыхает, чувствуя, как в горле вибрирует хрип, который Харви, тоже чувствуя, ловит губами, после чего проводит там языком. Харви отпускает её руки и ведет кончиками пальцев по запястьям: у Алекс снова бегут мурашки от прикосновений ногтей, ласкающих её предплечья и плечи. Она запрокидывает голову, чтобы спрятать от Харви очередной судорожный выдох, но ей не удается, потому что ладони Харви ложатся ей на щеки, а после она её целует, и Алекс выдыхает ей в рот. Алекс тут же тянется, чтобы поцеловать, но, не обнаруживая губ, открывает глаза, и их взгляды встречаются — Харви нависает над её лицом, а её большой палец касается нижней губы, и от этого касания словно электронный импульс пронизывает все тело Алекс — она с глухим стоном выгибается под Харви, губами захватывая её палец. Харви приоткрывает рот, начиная дышать через него, в то время как её взгляд сосредотачивается на губах Алекс, на языке, которым та касается её пальца, и губы Харви вздрагивают, а взгляд поднимается к глазам: — Чёрт, — шепчет она и наклоняется ниже, а её губы сменяют палец. Поцелуй на этот раз жадный, голодный и мокрый. Руки Алекс все еще остаются на шее и плече Харви, пока руки той держат лицо Алекс, словно она может куда-то деться. Алекс, не разрывая поцелуя, стонет ей в рот, крепче сжимая пальцами шею.       Харви поднимает голову, и они снова встречаются взглядами — глаза Харви темные, щеки розовые, а губы дрожат, пока она тяжело дышит, изучая в ответ лицо Алекс.       — Ты такая красивая, — шепчет Алекс, проводя пальцами по её щеке, на что Харви лишь хрипло выдыхает.       Харви опускается ниже и целует её шею — руки Алекс ложатся ей на плечи. От шеи Харви переходит ниже — к ключицам. Она целует грудную клетку Алекс, добираясь до того места, где бешено колотится её сердце. Харви крепче впивается пальцами в бока Алекс, где до этого вполне спокойно лежали её руки, и Алекс прекращает дышать, когда Харви добирается до её соска — она лишь судорожно перебирает по её плечам пальцами, и, когда губы там смыкаются, Алекс стонет, выгибаясь, а пальцы её уже сильнее сжимают плечи Харви. Но она тут же их расслабляет и снова почти невесомо пробегается ими по плечам Харви, словно по клавишам пианино.       Когда зубы Харви оказываются на её соске, Алекс невольно ожидает, что дальше последует боль, но вместо этого чувствует лишь аккуратный щипок, а после — горячий влажный язык. И Алекс понимает, что это не то, чего она ожидала, а то, чего она ждала. Она хотела, чтобы Харви укусила её, но вместо этого та лишь ласкает её сосок языком. Алекс даже не знает, что именно заставляет её сейчас стонать, выгибаясь под губами Харви: желание, чтобы та немедленно сделала это, или касания Харви, распаляющие это желание. И, с трудом переводя дыхание, Алекс шепчет её имя, вкладывая в него просьбу, ответом на которую служит улыбка, с которой Харви прижимается к её груди.       Губы Харви сменяют пальцы, которыми она несильно сжимает соски Алекс, пока сама смещается ниже. Она целует её живот, проводит по коже языком, спускаясь еще дальше. Когда Харви привстает, чтобы снять с нее трусы, Алекс открывает глаза, пользуясь моментом, чтобы посмотреть на нее. Харви же в это время не смотрит ей в глаза — она устраивается между ног Алекс и касается кончиками пальцев её живота, сопровождая касания взглядом. Харви медленно выдыхает, быстро облизывает губы и, наконец, поднимает взгляд. Ей и не нужно ничего говорить: в её потемневших глазах, которые через мгновение опускаются и смотрят Алекс между ног, и без слов читается все. Алекс улыбается и раздвигает ноги шире — их взгляды снова встречаются, но Харви вместо того, чтобы ответить улыбкой, лишь переводит дыхание.       Через мгновение — буквально через несколько секунд — Алекс уже жалеет о своей тупой улыбке и о том, что так опрометчиво поторопилась решить, что владеет ситуацией. Стоит Харви всего лишь коснуться губами её бедра, как она уже жмурится, откинув голову и стискивая в кулаках простыни. И чем ближе губы Харви к её клитору, тем болезненнее напрягаются все её мышцы.       Алекс старается убирать свои руки подальше от головы Харви, потому что понимает, что вот-вот потеряет контроль над ними, а это не то, чего она сейчас хочет. Но вот горячий язык касается её клитора, и они тут же оказываются на макушке Харви: — Чёрт, — прерывисто выдыхает Алекс, в то время как её пальцы зарываются в мягкие волосы. Алекс не давит ей на голову — у нее нет даже импульса сделать это, не смотря на то, что движения языка Харви кажутся ей слишком уж невесомыми, а собственные руки на её голове позволяют лучше чувствовать её, и Алекс больше всего хочет сейчас касаться именно её, а не простыней.       Харви издевается над ней, но это не злит. Тем не менее разум Алекс, как и её контроль над собственным телом, сейчас расплавлены — её бедра сами по себе поднимаются навстречу Харви. Своим размытым сознанием Алекс понимает, что уже не требует ничего: она просто готова наслаждаться тем, что Харви готова ей дать. Она не собирается ничего требовать, даже не смотря на то, что внизу живота все до боли пульсирует. Возбуждение нарастает и захватывает все её тело — Алекс со стонами выпускает его через рот. Харви сильнее сжимает её бедра и с большим нажимом касается языком клитора — пальцы Алекс моментально давят ей на затылок, а тело выгибается. Алекс будто бы на мгновение оказывается в обмороке. Она включается, когда понимает, что оргазм пробирается по её нервным окончаниям.       — Иди сюда, — шепчет она, но её голос куда-то проваливается, потому что она уже начинает задыхаться. Харви останавливается, и Алекс повторяет уже более внятно, — Харви, иди ко мне.       Харви поднимается достаточно быстро, и Алекс без каких-либо объяснений просто обхватывает её шею сзади, притягивает к себе и целует. Харви опускает руку вниз, и там, где совсем недавно был её язык, теперь оказываются её пальцы. Алекс кладет руку ей на щеку и отстраняет от себя. Харви не возражает: она принимает удобное положение и теперь нависает над Алекс, внимательно глядя ей в глаза. Движения её пальцев становятся уверенней: Харви точно знает, что она делает. Только Алекс этого мало. Она опускает свою руку вниз, и теперь Харви вынуждена принять иное положение, чтобы дать Алекс то, что та хочет.       В любом случае — они лежат лицом к лицу, а их взгляды сосредоточены друг на друге. Харви мокрая, и пальцы Алекс скользят по её клитору. Стоны, что вырываются с их общим дыханием, Алекс слышит плохо, словно у нее заложило уши. Может, так и есть, потому что её голова раскалена, словно вот-вот взорвется, как и тело. Харви становится размытой, и Алекс приходится лучше фокусировать взгляд — для этого требуются определенные усилия, потому что все в её голове плавится. Губы немеют, поэтому Алекс даже не понимает, насколько широко открыт её рот, пока она отчаянно дышит так, словно воздуха здесь больше нет, но она в нем безумно нуждается. О да, она нуждается. Только не в нем, а в Харви, глаза которой кажутся сейчас черными, а губы вздрагивают на каждом судорожном вдохе. И это Харви — точнее то, как она смотрит — причина тому, почему Алекс задыхается. Её глаза, её дыхание сводят Алекс с ума больше, чем то, что та делает пальцами. И когда Харви хрипло шепчет её имя, давая понять, что сейчас кончит, Алекс ломается. Это самый странный и ненормальный оргазм, который у нее когда-либо был, и Алекс полностью теряет над ним контроль. Над зрением, над дыханием, над телом. Её рука крепко обнимает Харви за шею — так крепко, словно это единственное, что удерживает её от падения с высоты, и она дышит ей на ухо, пока в зажмуренных глазах мелькают искры. Она не слышит ничего вокруг себя, да и не чувствует ничего, кроме желания кричать, пока все в её теле безумствует спазмами.       Первое, что Алекс начинает осознавать, когда её тело опускается — это то, что Харви обнимает её двумя руками, а следом — её хриплое и частое дыхание, обжигающее ухо. Дальше Алекс понимает, что одна её рука обвивает шею Харви, а второй она крепко держится за её спину. Их грудные клетки сталкиваются друг с другом, пока они обе пытаются выровнять дыхание.       Алекс закрывает глаза, уже осознанно прижимаясь губами к уху Харви. Это было странным. Алекс не была так вымотана ни разу, даже тогда, когда их секс был особенно бурным.       Проходит много времени — они все еще обнимают друг друга, и до Алекс наконец доходит, что дело вовсе не в сексе. Она даже не понимала, как устала от всего, происходившего вокруг них последнее время. Она устала от этого, а сейчас… Сейчас это все обрушилось на нее такой слабостью, что она не в силах отпустить Харви. Она не хочет её отпускать. Она хочет прятаться в её объятиях так долго, пока снова не наберется сил, чтобы продолжать бороться. И, судя по тому, как Харви поудобнее устраивается в её руках, вжимаясь теперь уже лицом в её шею, их состояния схожи. Харви располагается, как ей удобно, но так и остается у шеи Алекс, и Алекс обнимает её двумя руками, прижимаясь щекой к её виску. ***       Когда Алекс просыпается, то не обнаруживает Харви рядом. Она быстро осматривает комнату, хотя и так понимает, что Харви здесь нет. Алекс пытается вспомнить, где её телефон, чтобы посмотреть, сколько времени. Его здесь нет тоже. Она откидывается обратно на подушку и вздыхает. Смотрит в потолок некоторое время, вспоминая, какие у нее сегодня дела. Было бы прекрасно составить чёртов список того, что нужно решить. Харви купила сделку. Харви купила сделку.       Алекс напрягается. Такое чувство, что вчера она была пьяна. Реально пьяна, потому что… Харви купила сделку?! В воспоминаниях проносится и разговор с Клер, и ангар, и Рыжая. И видео, и… Чёрт возьми. Алекс стонет, закрывая глаза. Неужели она так морально устала, что все происходящее для нее чем-то похоже на поезд, который просто проносится перед ней, и она не в силах сосредоточить взгляд ни на одном из вагонов, а только считать их. Тупое сравнение — ведь и она сама в этом чёртовом поезде.       Ни одна группировка не согласилась бы быть крысами. Вот только всё можно купить, и это правда. Вопрос только в цене. Харви отдала бешеные деньги. Ради чего? Ради нее? «Я хотела сделать это для тебя», — это звучало вовсе не двусмысленно. Здесь только один смысл — Харви отдала бешеные деньги, чтобы подарить Алекс сделку с оружием. Блять. Невероятно.       Если бы она поделилась с Алекс своим планом, то… То что? Алекс охуела бы и ни за что бы не согласилась. Она бы предложила Харви нанять киллера в конце концов. С Лонгом можно было бы разобраться гораздо дешевле. А задание… Задание Алекс, блять, не стоит миллиона. Это ведь невероятно, сука, огромные деньги. Она злится на Харви. Она сейчас действительно на нее злится.       Вчера ей некогда было злиться. Но сейчас она зайдет именно в этот вагон поезда и оторвется в нем по полной. Она пройдется по каждому. Начнет с этого. Ну и, может, еще заглянет в следующий. Немец ведь прав: он предлагал превратить это в сделку с ФБР. Для Браун ведь важнее оружие.       Алекс быстро вскакивает с кровати.       Она прижимает пальцы ко лбу и начинает наворачивать круги по комнате. Этот коп убил двух патрульных. Кто захочет в здравом уме афишировать это? Браун, конечно, плевать, что будет в местном отделении полиции после этого. Что она с этого получит? Да ничего хорошего. Начнется такое, что её забудут похвалить. Что Харви за это будет? Допустим, если обрезать видео… Если его обрезать, то можно представить действия Харви в суде как самооборону. Он хотел убить свидетелей, и Харви удалось выхватить оружие, чтобы защитить себя. С чем в таком случае выступит прокурор? Вполне вероятно, будет ссылаться на то, что она была сообщницей и потом застрелила копа, который убил двух патрульных. Шатко. На камеру видно, что они нихрена не сообщники. В любом случае, с хорошим адвокатом шансы победить достаточно велики. Процент того, что Харви пострадает от этого, небольшой, а вот что пострадает местная полиция — бесспорно. Нужно ли Браун начинать все это? Ей нужно закрыть дело. В любом случае, Алекс не хочет идти даже на малые риски, учитывая еще и то, что Хедсы сотрудничают с копами, и их сотрудничество на этом может очень быстро оборваться. Алекс выходит из комнаты, но тут же заходит обратно, потому что она голая.