Ошибка

      Как давно у него появился постоянный партнер? Сокджин не знает. Вроде как месяца два назад. Да, именно. Уже ровно два месяца вместо неаккуратных записочек на вырванном листочке блокнота Сокджин отправляет лишь одно смс на один и тот же номер, длинной всего в строчку. «В 22:00 у меня.»       Получая на это такое же короткое сообщение в одно слово: «Хорошо.»       Его, кстати, Намджун зовут. Того самого мужчину, выглядящего лет на тридцать, с прекрасной рукой, что так хорошо смотрится на Сокджиновой шее. На удивление, он даже с такой же фамилией.       На самом деле они не планировали всё так далеко заводить. Ну, как, они. Ким Сокджин. Просто после первой ночи, спустя всего три дня, Сокджин, снова поздно возвращаясь домой со смены в кафе, встретил его возле двери собственной квартиры. — Что ты тут делаешь? — спросил хозяин жилища, доставая связку ключей из кармана осенней куртки. — Тебя жду. — Зачем? — Ким открыл дверь, но стал осматриваться на пороге, не давая второму пройти внутрь. — Хотел выпить кофе. С тобой, — Намджун специально уточнил. — Я же ясно тогда сказал, что не сплю с кем-то больше одного раза. Уходи. — Подожди, — Ким рукой остановил закрывающуюся дверь, доставая из заднего кармана пачку с презервативами, показывая их второму. — Измени свои правила всего разок, раз уж я приехал.       Намджун хотел всё сделать по-другому. Не так надо было начинать общение с человеком, что в душу запал. А теперь он лишь сидит на всё той же не особо любимой работе и каждый вечер ждет заветное смс. Сокджин умный. Очень умный. Знающий и понимающий свои собственные границы. Поэтому в тот день он чётко и ясно установил рамки дозволенного. Никаких расспросов про работу, семью, личную жизнь, прошлое, будущее… В общем, никаких разговоров, кроме как о сексе. А лучше и без них. Лучше вообще без разговоров. Он их не любил. Намджун это понял лишь где-то на пятой встрече.       Хотел ли он прийти хоть раз с цветами? Да. Хотел ли он хотя бы раз сделать для Сокджина хоть что-нибудь приятное? Конечно. Хотел ли он остаться у него на ночь? Безусловно.       Но каждый раз слышал в свой адрес лишь инструкцию собственных действий.

***

      Сегодня пятница, а значит у Сокджина тяжелая смена и шанс, что он напишет, увеличивается. Да, именно так. Догадки Намджуна подтверждаются практически сразу же, когда его телефон тихонько вибрирует, сигнализируя о приходе нового сообщения.       Текст в нём всё тот же. Как и время.       Как и ответ.       Намджун приезжает минута в минуту. На лифте поднимается на нужный этаж и звонит в звонок, рядом с которым дверь с уже давно привычным ему числом. Ким не заставляет себя долго ждать, практически сразу дверь открывая. — В душ, — Сокджин был лишь в белом шёлковом халате. И Намджун знал, что под ним ничего нет. Он всегда его так встречал. И всегда настаивал на душе перед сексом.       Горячая вода обволакивала уставшее тело мужчины, мелкими каплями падая на пол. Намджун стоял весь в пене, пытаясь привести мысли в порядок. Но как только слышит приглушённый стон со спальни, мысли о работе и не сданном каком-то там отчёте тут же испаряются. В голове остаётся лишь Сокджин. Образ этого прекрасного мужчины в белом халате, что всегда сам открывает ему дверь, предпочитая не говорить пароль от квартиры.       Ким быстро споласкивается и заматывает полотенце на бёдрах, слыша всё более чёткие и громкие стоны. Сокджин лежит на постели практически полностью голый, с разведёнными в стороны ногами, а его рука нежно поглаживает между ними. Намджун сглатывает. Сколько бы раз он ни видел эту картину, всё налюбоваться ею не может. Он медленно подходит к нему и наклоняется. Внимательно рассматривает каждый сантиметр чужого лица, запоминая все мелкие детали. — Чего же ты хочешь сегодня? — произносит мужчина шёпотом.       Намджун всегда это спрашивал. Каждый их раз интересовался в мельчайших подробностях о том, чего именно Сокджин хотел в тот или иной день. И каждый раз ответы были немного разные. — Твои пальцы.       Сокджин кладёт свою ладонь поверх чужой, медленно вниз спускает. Сам направляет один палец и выгибается дугой, как только чувствует давление. Смазка лежит где-то под подушкой. Он тянется к ней, выливая на себя и чужую руку немного прозрачной жидкости, откидывая бутылочку куда-то в сторону. Им она ещё понадобится позже. Сейчас же он издаёт первый стон, глаза закрывая. Один палец в себе чувствует. Намджун не медлит, двигать им начинает, наслаждаясь открывающимся видом.       Сокджин был груб лишь в разговоре, но как только дело доходило до секса, иногда казалось, что он ломается. Ломается с треском каждый раз, когда получает к себе хоть малейшую заботу. Каждый раз, когда чувствует чужое внимание. Каждый раз, когда чувствует безопасность. Он обхватывает своими ладонями чужую руку и лбом в неё утыкается, тяжело дыша при каждом движении внутри себя. Намджун целует его шею, слыша тихий скулёж в районе своего плеча. Сокджин плавится. — Я хочу тебя, — слышится тихим шёпотом, как только младший поднимает голову. Намджун накрывает его губы и нависает сверху. Своим же телом он разводит чужие ножки в стороны, заставляя обвить свою талию и немного поднять их выше. Сокджин всё так же тяжело дышит, предпочитая перевернуться на живот, что и делает, расставляя ноги и выгибая спину, тем самым приподнимая таз. — Хочешь сразу в коленно-локтевой? — слышится тихий смешок сзади, Намджун смазку выливает теперь уже на себя. — Так лучше, — шепчет младший куда-то в подушку. — Про презервативы не забыл? — Не забыл, — слегка со злостью отвечает ему Намджун, надавливая головкой и начиная входить.       Сокджин всегда напоминал о защите, хотя они ещё во второй раз договорились, что спать будут только с ней. Это бесило. У Намжуна ощущение складывалось, будто ему не доверяют совсем. Но первому всегда надо было проверить и напомнить самому.       Сейчас же он вновь стонет, чувствуя в себе чужой член, сам бедра поднимает навстречу. — Быстрее, прошу тебя. — А ты, я смотрю, сегодня решил без нежности? — Намджун хитро улыбается ему куда-то в затылок, снова обхватывая чужую шею и поворачивая голову за подбородок к себе. Он ускоряется, как его и просили, слыша довольный писк. Сокджин хмурится, издавая ещё более громкие стоны. За поцелуем тянется, прикрывая глаза и небрежно облизывая чужие уста.       Намджун отстраняется, кладя руку на чужую поясницу, делая толчки ещё более быстрыми. Удивляется про себя, когда Сокджин руки назад свои заламывает. Любуется довольным скулёжем, когда обхватывает их своей рукой, держа как можно крепче. — Ну ты и сучка, Ким Сокджин, — Намджун громко шлёпает его, резко входя до конца и замедляясь. Он целует чужую шею, медленно поднимаясь на щёки, слизывает с них капельки слез удовольствия. — Знаю, — тихо произносит Ким, не прекращая стонать, теперь уже намного тише. — Переворачивайся, — Намджун выходит из него, помогая младшему перевернуться, и закидывает его ноги к себе на плечи. — Я хочу видеть твоё лицо, когда ты кончишь, — и снова делает толчок, на этот раз не останавливаясь.       Сокджин вновь стонет, куда громче от резкости движений, голову в сторону отворачивает, но издаёт разочарованный скулёж, когда её обратно поворачивают. — Смотри мне в глаза, — строго говорит Ким.       И Сокджин слушается. Смотрит пристально и совершенно сдерживаться перестает. Намджун ускоряется от ощущения приближающего оргазма, глаз с чужих не сводит. Младший Ким снова плавится. Стонет громче, впервые за всё время кончая себе на живот, а не на белую простынь. — Мусорник… — Под раковиной, я помню, — перебивает его старший, уже с кухни направляясь в ванную. Всё, как всегда, ничего не меняя.       Вот только в этот раз вместо того, что бы молча уйти, Намджун идёт на кухню, включая кофемашинку. — Что ты делаешь? — Сокджин смотрит на него непонимающе, впопыхах накидывая на себя большую футболку, что прикрывала как раз там, где это нужно было. — Я всегда просто уходил. Дай хотя бы раз кофе попить. — Ладно, но не больше.       Сокджин совсем не хотел, чтобы он задерживался. Но раз уж он и пользовался человеком, то отказать ему в чашке кофе было бы уж совсем грубо. Сам же он, как и всегда, достает свой любимый бокал, закуривая у окна. — Почему ты не хочешь отношений? — Потому что. — Это не ответ. — В моем случае — ответ, — грубо отвечает Ким, глубоко затягиваясь. — Сокджин, ты мне нравишься и… — А ты мне нет, — младший его перебивает, начиная злиться от пустых и никому не нужных разговоров. Они же обсуждали уже всё это, зачем ещё раз? — Между нами только секс, и если тебя это не устраивает, так скажи, и мы это прекратим. Большего тебе я не дам. А сейчас допивай свой кофе и проваливай.       Больше Сокджин на него не смотрел. Больше он его и не услышал. Лишь щелчок двери дал ему знак, что он снова остался один.       На утро на столе стояли две пустые бутылки и валялась абсолютно пустая пачка сигарет. Сокджин сидел на полу, облокотившись головой о стенку, смотря на ручку кружки.       Горячий кофе в которой так и остался недопитым.