Хроники Галаполиции. «Тихоходка»

      – Дело обстояло так, – начала Мартика. Она, Кортен и две чашки чая со специей расположились в столовой за столиком в углу. Бреллер любила это место – отсюда хорошо просматривалась стойка и вход, а еще столик стоял у стены с иллюминатором для любования космосом – и всегда его занимала, когда тот пустовал. Либо подсаживалась к уже занявшим коллегам, если с теми она нормально общалась. – В ту операцию по вызволению заложников на Агуре опергруппой руководил коммандер Лунг, потому что заболел начальник отдела безопасности. Мы крались переулками к магазину, где бандиты захватили покупателей и персонал, а взамен попросили миллион ЕГВ и звездолет.       Открыв рот от захватывающей, хотя и с банальным сюжетом истории, зато реальной и оттого очень опасной, Плайвисторсен совсем забыл про любимый, уже остывший напиток.       – План был прост: дождаться, когда вернутся разведдроны с данными – сколько всего существ в магазине, рассчитать нужный объем усыпляющего газа, подобраться незаметно и как можно ближе к зданию и распылить газ во все щели. До магазина осталось ну, может, шагов пятьдесят, а дроны все еще собирали сведения. Тогда я не выдержала, выхватила у Лунга емкости с газом и побежала к зданию. Да и просто кинула их в парочку окон. Те были с обычными стеклами, поэтому легко разбились. Газа хватило на всех – и мы в противогазах вытащили и бандитов, и заложников. За самоуправство меня, собственно, и наказали.       – Вот же обидно, – энсин наконец-то отпил чай. И то скорее по инерции, чем вспомнив о нем. – Ты ускорила процесс, а получила далеко не награду.       – Приказ, – развела руками Мартика. – А вдруг бы газа оказалось мало или, что хуже, много? Так что я еще терпимо отделалась. Лунгу, конечно, огромное спасибо, что доложил капитану о моем проступке в более мягкой форме, иначе меня бы выгнали не то что с корабля, а из Галаполиции без права восстановления, – Бреллер поежилась от пугающей перспективы.       – Здорово, что все обошлось. А можно мне твой чай выпить? В горле пересохло – представил вашу операцию в красках, жуть!       – Конечно, – Мартика передала нетронутую чашку коллеге.       Сокращенная версия того памятного вечера Кортена сильно поразила. А от полной он бы точно разахался и разохался на весь крейсер, хватаясь за сердце. После удачно завершенной операции, прошедшей по плану, но не по заранее составленному, Лунг, не дав Бреллер снять хотя бы шлем, завел ее за угол и так отругал на общегалактическом и на двух хаумеанских, что Мартика сгорела от стыда за свое безрассудное поведение. Языки родины коммандера она не знала, но по интонации и его разозленно-испуганному лицу поняла их нецензурное значение без перевода. Оперативник признала вину мгновенно, о чем сообщила старпому, как только он выговорился – а выговаривался Лунг долго. Однако угрызения совести его не умилостивили, и Мартика была отстранена с занимаемой должности. Когда срок действия наказания закончится, непреклонный коммандер не сказал, вынуждая Бреллер страдать еще и от неизвестности вот уже третий месяц. А как хорошо начиналась ее служба на «Тихоходке»… Будучи общительной девушкой, Мартика быстро обзавелась приятелями и полезными знакомствами, зарекомендовала себя отличным опером, получила повышение до лейтенанта и сдружилась с Лунгом. Нарушение приказа отправило дружбу в мусоросжигатель, и Бреллер скучала по временам, когда она и коммандер сидели в столовке, пили что-нибудь и болтали о прошедшем и грядущем днях. Хвала звездам, на крейсер прислали Кортена, и Мартика получила замену Лунгу – не эквивалентную, конечно, но очень достойную. Тем более приятелей у оперативника поубавилось значительно. А старпом обзавелся мстительницей, две с половиной недели назад стащившей его рабочий планшет, десять дней назад – коммуникатор, вчера – кеды…       – И я то помощница секретаря кэпа – помнишь усатого, который помогал с распределением по аэробусам на Сельтебре? Вот он и есть секретарь. То занимаюсь инвентаризацией в спортзале, то копаюсь в оранжерее… – невесело заключила Бреллер. – А чтобы отправить меня на самую простую операцию – это ни-ни.       – Сочувствую. Когда не допускают до любимой работы – становится очень грустно и тяжело, – согласился Плайвисторсен. – Надеюсь, скоро тебя вернут на должность!       – И я…       Лейтенант уныло подперла щеку кулаком: она сильно сомневалась, что и за пару-тройку месяцев Лунг остынет. Не помрет, конечно, а с него схлынет горячая ярость на бывшую подругу и оперативника.       – Вечер добрый, Бреллер! О, и тебе, новенький! Да ниспошлют вам садоартемидские боги более радостных физиономий, – у столика остановился уже знакомый Кортену навигатор. Гуманоид, по виду ровесник Мартики, то есть лет двадцати шести – восьми, был ярким представителем религии своей планеты: с вытатуированными линиями на обеих руках, тянувшимися от костяшек средних пальцев под рукава кителя, фиолетовыми переплетенными нитями на запястьях и длиннющей челкой, заправленной за ухо, при коротко стриженной остальной части белобрысой головы. Последнее могло быть и просто данью моде или любимой прическе.       – «Садоартемидские» звучит почти как «садомазохистские», – отметила Бреллер. – Тебе тоже привет, Зитак.       В Галаполиции раньше не разрешались броские украшения и аналогичные прически. Однако в ряды службы правопорядка вступали разные существа, которым было сложно отказаться от племенных отличий, ритуальных цацек и прочих атрибутов их народа или религии. Поэтому навигатору с Садов Артемиды Зитаку Вноксу дозволили все это носить в разумных пределах, а тот нахально «протащил» под религиозным соусом свою стрижку – якобы так обязаны выглядеть все мужчины его лет и должности по велению духовного наставника.       – Мартика, этот тип днем назвал тебя гнездом порока! – воскликнул Кортен.       – И недостойной девой, погрязшей в грехах, – напомнил-добавил навигатор, бессовестно ухмыляясь, отчего Плайвисторсен вскочил с места, чтобы заступиться за честь подруги методом мордобития.       – Сядь, Кортен, – вовремя произнесла Бреллер, поскольку энсин уже тряс перед Вноксом кулаками. – Это он так пошутил. Мы приятели.       – Точно? – недоверчиво переспросил новичок.       – Да, – Зитак присел рядом с подвинувшейся Мартикой. – Хотел тебя разыграть – поддержал тех, кто терпеть не может Бреллер.       – Привыкай, он тот еще приколист. Особенно потешается над ненормальной верой Садов Артемиды, – слова лейтенанта усадили Плайвисторсена обратно.       – А если это так и есть? Я тоже чту богов и традиции, – навигатор коснулся левого уха, за которым блеснула прицепленная к задней стороне раковины сережка-шарик, явно наделенная религиозным смыслом, – но не до умопомрачения же. Кстати, – таинственно зашептал Внокс, – у меня есть отличная священная смола для воскуривания. Можно увидеть и наших богов, и ваших… Кого пожелаешь, короче.       От предложения попробовать нечто наркотическое оторопевший Кортен округлил глаза. Тут же Мартика и Зитак прыснули со смеху, и энсин тоже улыбнулся – вот и обещанный прикол. Не воскуривают же на корабле ГП запрещенные вещества в самом деле.       – Добро пожаловать на наш чокнутый крейсер, парень! – Внокс поднял для чоканья принесенный с собой стаканчик с чем-то зеленым. – Да пребудет с тобой божья удача!

***

      Несмотря на то что не все поголовно осуждали Бреллер (да и у Плайвисторсена не хватило бы сил врезать обидчику, пусть он и не струсил навалять Зитаку), Кортен проводил ее до каюты как настоящий рыцарь.       – Мне поручено завтра в первой половине дня провести тебе экскурсию по «Тихоходке» и познакомить с главами служб. Зайду за тобой в отдел статистики в начале десятого часа. Неплохое задание, но будут еще какие-то, менее приятные, – Мартика страдальчески закатила глаза.       – Значит, утром увидимся, класс! Ну тогда спокойной ночи! Мы отлично поладили, верно?       – А то! Спокойной ночи!       – О, а это что такое? – внимание Плайвисторсена привлекла стена каюты лейтенанта, когда отодвинулась дверь. Он уже был внутри, упрекая Бреллер во лжи, однако в пылу негодования не заметил, что стена с примыкавшим к ней изголовьем кровати обклеена портретами с невероятно знакомым галаполицейским.       – Мой кумир, – торжественно, как на принятии присяги, Мартика воздела руку к святилищу.       – Майор Вадмер Тринлоус?!       – А что особенного? Я его обожаю и фанатею от него уже лет семь, как только он выпустился из академии и стал бороться с галактическими преступниками! Подумать только! Я видела его в академии и даже представить не могла, что училась в одном месте со звездой ГП!       – У него есть семья, – строгим тоном педагога или священника сказал Кортен, рассматривая распечатанные снимки капитана «Центуриона»: он получает награду из рук главы Галаполиции; сам вручает орден подчиненному; позирует для голографии журналистам, хулиганисто показывая в камеру язык; выступает на суде в защиту пострадавших от бандитов…       – Он мне нравится не в этом смысле, а как невероятно находчивый и результативный галакоп! – объяснила Бреллер, тоже глядя на коллекцию портретов. – Майор Тринлоус вдохновляет меня своим оптимизмом и отвагой, нетривиальными способами поимки преступников и настоящей дружбой!       – Ну ты права, наверное, – разумеется, Плайвисторсен был наслышан о подвигах Тринлоуса, но придерживался мнения, что он все-таки больше псих, чем герой. Тем не менее энсин уважал предпочтение Мартики, выбравшей везучего сумасшедшего галакопа в качестве кумира.       – Каждый раз, когда мне фигово от моей участи, я вспоминаю, что и Вадмер пострадал за правду, подравшись в баре, за что получил ссылку на задворки Млечного пути.       Бреллер, с благоговением любовавшуюся галереей снимков, Кортен не стал отвлекать словами о своем уходе и тихонько вышел из каюты.       – Ох… Неужели и меня Лунг простит тоже спустя год?.. – Со стоном Мартика ничком рухнула на кровать.       Схожая судьба с кумиром не всегда ее настраивала на позитив и смиренное ожидание (неопределенного, чтоб его!) окончания наказания.