Хроники Галаполиции. «Тихоходка»

      – Опаздываете, сэр, – Бреллер выразительно постучала по экрану наручного коммуникатора.       Зашедший в зал совещаний Лунг знал, сколько времени, однако для пущей уверенности бросил взгляд на электронное табло, светившееся над монитором.       – Это ты явилась раньше, – с укором ответил коммандер. – Доброе утро вообще-то. И слезь со стола, пожалуйста.       – Привет. Да тут кроме нас никого нет – смысл официозничать? Ну ладно, соблюду манеры, – Мартика уселась в кресло и развернула его боком к столу, чтобы было удобно качать ногой, заброшенной на согнутое колено другой.       Лунг сел напротив. На собраниях он занимал кресло во главе стола, и когда проходил мимо него, лейтенант заметила, как старший помощник поморщился.       – Почему бы тебе не сказать капитану?..       – Не будем об этом сейчас, – прервал Бреллер Лунг.       – А когда? Тебе некогда поболтать в другое время, так давай поговорим в это? Пора напрямую обсудить с кэпом…       – Не сейчас, – повторил коммандер. Он был бы рад коснуться болезненной темы, но точно не в рабочей обстановке и желательно не на крейсере во избежание подслушивания, как случайного, так и нарочного. Тем более что есть с кем – Мартика в курсе. «В следующую увольнительную поболтаем», – пообещал старпом себе. – По-моему, ты тянешь время, чтобы заданий было меньше, – урезонил он Бреллер.       Она согласно вздохнула.       – На знакомство энсина Плай… виспис…кисвис…       – Плайвисторсена, – участливо подсказала Мартика. – Представь, что его фамилия – скороговорка. Один раз выучил, и запомнится навсегда.       – Да, точно. Продолжу. На знакомство с кораблем вам отведено часа три…       – Три-четыре? А может, с запасом пять? Пока все палубы обойдем, отыщем всех глав служб, а тут обед…       – Не наглей. После экскурсии отправляйся в столовую. Там сломались посудомоечные машины…       – Все разом, что ли?       – Да, как специально, шрок их побери. Одна вообще не подлежит починке. С остальными механики копаются, но не дают гарантии, что успеют до обеда, а мыть посуду надо. Так что пойдешь в столовую и узнаешь, как обстоят дела. Если плохо – поможешь с мытьем.       – Поняла, сэр, – Бреллер встала.       – Это еще не все, – лейтенанту пришлось плюхнуться обратно. – Если посудомойки не починят после ужина, придется еще задержаться на кухне.       У Мартики отпала челюсть:       – То есть вариант купить новые не рассматривается?!       – Поблизости в открытом космосе магазинов с бытовой техникой нет, – съязвил Лунг. – Как только появится возможность сделать закупку, мы ее осуществим. Теперь все, иди.       Старпом уткнулся в планшет, чей загоревшийся экран высветлил голубую кожу его лица почти до белого цвета.       – Обязательно поговори с капитаном. Я серьезно. У тебя вон и темные тени под глазами появились, – сказала Бреллер у дверей, не дождалась ответа и вышла.       «Вот же упрямый и терпеливый хаумеанин!» – подумала Мартика. Уж она бы давно выяснила у кэпа, какого жаббера он такой поганец, не ценящий своего старшего помощника!

***

      Возможно, Альвера Лунга ценили, и даже очень. Иначе капитан не перенаправил бы ему часть своих обязанностей. Точнее, бо́льшую часть, а если совсем точно – почти все. Бреллер бы с негодованием фыркнула «скинул» или «свалил» эти самые обязанности. И в какие-то моменты, которые случались все чаще и чаще, коммандер был с ней солидарен. Лунгу не просто вверили капитанские дела, потому что старпом такой исполнительный и ответственный, а потому, что он безотказный. Вдобавок являлся следующим главным лицом на крейсере после капитана. А тот, грузный марсианин с одутловатой физиономией, переходившей сразу в туловище, ибо шею скрывали кожно-жировые складки, вовсю наслаждался последним годом, или двумя, или тремя перед пенсией. Она после официальной отставки в сорок пять лет тянулась вот уже четвертый год, и на два крайних из них угораздило руководство Галаполиции перевести Лунга на «Дигогодгу». Капитана Яитбара Икадиу держали на должности не из уважения и почтения к его прошлым заслугах (в настоящем он заслужил лишь нелестные характеристики) – такое случалось в ГП, а по причине банального кумовства. Он приходился какому-то чиновнику из землянского правительства родственником. На «Тихоходке» поговаривали – типа сына золовки троюродного брата, который в покрытом мхом году, то бишь черт знает когда, помог двоюродному дядьке матери нынешнего чиновника с чем-то важным и сложным. Лунгу было известно, что и до фантомного комиссования Икадиу особо не отличился на своей должности, однако худо-бедно руководил командой. На старпома хитрый капитан все свои обязанности разом не делегировал, так что Лунг получал все больше и больше задач постепенно, по первости наивно полагая, что и кэп чем-то занимается. Оказалось, и правда. Он сладко спал после обеда, играл с уже списанными «на берег» приятелями в виртуальные шашки и предавался подобному отдыху и развлечениям в свободные от докладов руководству часы. Однажды коммандер отправился-таки выяснять в отдел кадров, а потом и к Икадиу, положено ли ему столько пахать по штатному расписанию. На что кадровичка показала документ, что не положено. А капитан, отечески похлопав Лунга по плечу, назвал его молодой сменой и похвалил за помощь и трудолюбие. Перспектива занять руководящий пост (хотя непонятно, когда конкретно) старпома вдохновила, и он мужественно тащил свою и капитанскую ношу, утешая себя честолюбивой мечтой, что скоро (или не очень, или совсем не скоро) он займет капитанское кресло на мостике.       Впрочем, усталость уже достигла апогея, и минувшей ночью Лунг продремал от силы часа три, что отразилось на лице в виде темных кругов под глазами. «Еще раз потолкую с кэпом. Что-то дорого мне дается получение его должности», – решил коммандер поставить вопрос ребром. Или разгрузить график, или освободить кресло от марсианской туши. «Опять я так назвал Икадиу!» – признал Лунг, что хлесткие словечки Бреллер прилипчивы как жвачка к волосам. Так и будешь с ней ходить, пока не вырвешь пряди с корнями или не отрежешь их. Из лексикона, кстати, выражения Мартики тоже удалялись с немалым трудом, а то навсегда поселялись в словарном запасе.

***

      – Гваррина Хет, адриканка с Адрики, главный инженер… Чомати Сорана, улитесс с Плутона, главный по безопасности…       – Да на фига ты печатаешь их имена? На любой палубе есть инфопанель. Если забудешь, как кого зовут – там и найдешь, – удивилась Мартика. Она и Кортен шагали к медотсеку, а новичок попутно конспектировал в своем планшете.       – Когда пишешь, то быстрее запоминаешь, – изрек Плайвисторсен с видом престарелого мудреца.       – Ну дело твое. Ох… – тяжко выдохнула Бреллер перед самими дверями врачебного полигона.       – А кстати, почему ты оставила медслужбу напоследок? Это же очень важное подразделение.       – Не хотела портить тебе настроение в самом начале экскурсии. Сам сейчас поймешь, – и лейтенант тронула сенс-кнопку у дверной панели.       Внутри носились существа в медицинской одежде с бешеной скоростью, будто им имплантировали прыжковый двигатель. На бегу они обменивались фразами, бумагами и инструментами, умудрялись пить кофе, не обливаясь им, и тыкать в планшетах.       – Что-то случилось? У нас эпидемия? Или сегодня в медслужбе проверка? – опешил Кортен от разнопорядочного движения.       – Главный строит всех подчиненных, как генерал солдат. Надо работать в поте лица, не сидеть, кроме как в перерывы и на сортире, и все в том же ключе. Пошли искать этого деспота.       Начальник медслужбы обнаружился у лаборатории. Невысокий кряжистый адриканин лет пятидесяти пяти с обширной лысиной, обрамленной сзади полоской седых волос, громогласно ругал врача помоложе.       – Екарный бабай, Муфри, кто же так ставит капельницу, дери тебя семеро агурских скалозубов одновременно?! Ты чуть не угробил пациента, шрок возьми!       – Сэр, я все делал правильно. Вам показалось. Это издали тень от софита создала иллюзию, что трубка…       Однако оправдания несчастного медика адриканин оборвал новой порцией матов:       – Я что, слабовидящий?! Я вижу отлично! Будет он мне еще кидать гнилые отмазки! Стыдно признаться, Муфри?! А? Стыдно, да? Стыдно, что ты такой лажовый доктор?       – Сэр, при всем моем к вам уважении, – Муфри выговорил слово предельно честно, хотя вряд ли он уважал этого склочного старикана, – я не согласен с вашим выводом относительно моей профпригодности.       – Че?! Ну… Мля, скройся с глаз моих, вот что! Но если еще раз я замечу твой косяк... Причем любой! Мигом отправишься на Цереру задницу морозить! А вам чего надо, обормоты? – резко сменил тему главный врач, заметивший Мартику и Кортена. – Бреллер, ага. Опять явилась навещать жертву твоих приколов, укуси тебя марсианская жужелица?       – Нет, доктор Цовап. Я привела новичка для знакомства. Это энсин Кортен Плайвисторсен, – лейтенант плечом подтолкнула впечатленного главврачом парня поближе к вредному старику.       – Так, так, – тот заговорил помягче и даже заинтересованно. – И из какого ты отдела, салага?       – Отдел статистики и учета, сэр, – дерзнул улыбнуться Кортен.       – Считают они, как же! – мигом вернулся к сварливому тону доктор Цовап. – Там у половины нет соответствующего образования! Болваны безголовые! Они калькуляторами пользоваться не умеют, первобытные существа!       Присутствующий «болван» попятился, боясь, как бы врач не вцепился в него со злости, кою он изрыгал с обвинениями в адрес коллег Плайвисторсена.       – В общем, нам уже пора, сэр. До свидания! – быстро протараторила Мартика и шепнула приятелю: – Валим живее, пока он занят руганью.       Ловко лавируя между суетящихся докторов, они вышмыгнули из медотсека.       – Ну и де-е-ед… – протянул пораженный энсин, когда он и Бреллер загрузились в пустой лифт и можно было обсудить главврача без свидетелей.       – Это док сегодня еще в духе. Обычно ора и ругани гораздо больше. Если бы такое творилось в фильме с цензурой на мат, то все разговоры Цовапа были бы запиканы. Мерзкий старикашка. Чтоб его сожрали и шроки, и жужелицы, и прочая хтонь, – пожелала «самого доброго» главе медотсека Мартика.       – Но ведь на него жаловались капитану?       – А то. Только кэп, считай, у нас номинально, а рулит крейсером – не как пилот, ну ты понял – Лунг. Ему приходит уймища жалоб, он выговаривает старику, и тот клянется вести себя культурно. А через неделю-другую все повторяется. Видимо, мы попали как раз на еще не приструненного дока.       – Вот и моя палуба, – Кортен вышел из лифта. – Спасибо за экскурсию! Очень познавательно, кроме медотсека. Надеюсь, я буду редко туда попадать. Ты дальше куда?       – В столовку, – нерадостно ответила лейтенант. – У меня по плану водные процедуры.