Хроники Галаполиции. «Тихоходка»

      Покупки были отправлены курьерской доставкой на «Тихоходку», а сами покупатели расселись за круглым столиком в симпатичном кафе, почти забитом клиентами под завязку. В ожидании заказов надо было как-то скоротать время в компании Ирли, поставившего «молодежь» в тупик, казалось бы, наибанальнейшим вопросом: «А расскажите что-нибудь интересное!»       Первым отдувался Внокс, у которого из головы вылетели все самые забавные и страшные случаи из жизни и службы, а остались самые глупые. Ими навигатор «угощал» Ирли, внимательно слушавшего и охавшего и хохотавшего в нужных местах, отчего истории выглядели еще более дурацкими.       «Надеюсь, у тебя байки будут получше, чем у Зитака», – написала Мартика Кортену.       «Подумаю, что ему эдакое рассказать», – ответил энсин.       «Да уж постарайся».       «Не злись :) Честно, я очень старался убежать от него на рынке!»       «Так старался, что привел его в кафе?»       «Это вышло случайно!»       «Ладно. Предлагаю его заболтать, чтобы он устал и свалил. Говори, о чем угодно, кроме Лизы-7».       «А почему?»       «Ирли оттуда родом. Когда на планете случилась катастрофа, он был далеко. Все видел по прямой трансляции, а ничего сделать не мог».       «Какой кошмар! А его родственники и друзья живы?»       «Не знаю. По громкой связи по крейсеру он не объявлял. То есть много народа не посвящал. Наверно, сказал своим приятелям или командованию, а те молчат».       – Бреллер! А ты что поведаешь? – отвлек Ирли лейтенанта и Плайвисторсена от переписки.       – А вот Кортен как раз хочет поделиться невероятной историей! – ловко перевела стрелки Мартика, однако энсина, еще не вспомнившего что-то интересное, спасла официантка, принесшая заказы.       – Потом обязательно расскажешь, Пласис… Плавейс… Ох, прости меня опять! – сокрушенно покачал головой Ирли.       – Да все в порядке, – улыбнулся Кортен, сдерживаясь, чтобы не принести секретарю искренние слова сочувствия.       За поеданием бургеров, чипсов и мороженого и распитием газировки, сока и кофе прошел час, а секретаря по-прежнему не удалось сплавить на крейсер. До конца увольнительной осталось всего ничего, и Бреллер, подперев щеку кулаком, уныло думала, что этот выходной можно вычеркнуть из жизни как крайне никчемный день. Мартика не слушала истории Плайвисторсена, для наглядности бурно жестикулировавшего и таращившего глаза, и рассеянным взглядом наблюдала за другими клиентами. Они ели, пили, болтали… Вот адриканин двинулся между столиками, скорее всего, к выходу, хотя и туалет находился в той же стороне. Зевнув, лейтенант зрительно взялась «проводить» адриканина. И вдруг он, проходя мимо очередного столика, запустил руку в задний карман штанов сидевшего к нему спиной пандорийца, ловко вытащил у того видеофон и сунул себе в сумку.       – Стоять, гражданин адриканин! – вскочила Бреллер. – Да, да, именно ты, воришка! Руки вверх! Галаполиция! Всем оставаться на местах!       Она, подняв как можно выше жетон, ринулась к замершему вору. В отличие от него остальные клиенты не выполнили требование и принялись подниматься, чтобы рассмотреть преступника или вообще убежать из этой криминальной обстановки. Прокричав приказ повторно, Мартика яростно распихала народ и наконец-то добралась до адриканина.       – Ты арестован именем Галактической полиции и мной, лейтенантом Мартикой Бреллер! – воскликнула девушка.       – А что я сделал-то? – прикинулся лохом вор. Ему было лет двадцать, и принадлежал адриканин к породе наглецов. Тех, которые, совершив какое-то преступное деяние, с честной рожей недоумевали, почему же их задержали.       – Брелле-ер! Что стрясло-ось? – где-то в гуще существ заголосили коллеги, но лейтенант не отвлекалась от пойманного типа.       – Спер видеофон и положил себе в сумку – я все видела!       – Видела она! – влезла в диалог толстая тетка неопознаваемой расы. Она могла быть как человеком, так и венерианкой, а то и представителем еще нескольких внешне очень схожих гуманоидных видов. – Закончат свои академии и давай всем подряд жетонами тыкать! Мол, я страж закона! Ты разберись сначала, а потом уж предъявляй!       – Во-во! – поддержал тетку немолодой мабиец. – Меня так за вождение остановил патрульный! Тоже зеленый еще, как эта девица. А оказалось, что ничего я не нарушил!       – Совсем оборзели! – еще сильнее разорялась шрокова баба.       – Кто спер мой видеофон?! – заголосил пандориец.       – Граждане и вы двое, ругающие копов, отойдите от места преступления на пять шагов назад! – заорала Бреллер и, когда все послушались, продолжая как поносить копов, так и хвалить (Мартика аж хотела их сердечно поблагодарить), скомандовала адриканину: – Именем Галаполиции приказываю вам, пойманному с поличным, показать мне содержимое вашей сумки!       – Да пожалуйста, – неожиданно легко согласился вор.       «С толку сбивает лже-уверенностью», – и лейтенант приготовилась ловить наглеца, если он вздумает ввинтиться в толпу и смотаться на улицу.       К счастью, из моря клиентов и присоединившегося к ним персонала вынырнули Кортен, Ирли и Зитак и помогли Мартике отогнать вновь приблизившихся любопытствующих от нее и адриканина. А тот преспокойно вынимал вещи из сумки и клал на столик: пакетик с леденцами, пачку бумажных носовых платков, планшет и видеофон. Один.       – Где второй? – сурово спросила Бреллер.       – У меня только один, – упорствовал в грехе адриканин.       – Не ври! – рассердилась лейтенант. – Выворачивай все карманы на одежде!       Увы, видеофона и там не оказалось. Мартика собралась обыскать вора собственноручно при поддержке коллег, как из толпы к ней обратился управляющий кафе и сообщил, что вызвал городскую полицию.       – Спасибо! – кивнула Бреллер.       – И мы вызвали наших, – сообщил Ирли.       – Ну не-е-ет! – мигом сообразив, кто явится, схватилась за голову Мартика так резко, что треснула себя жетоном по виску. – Ребята, за что?..       Городские копы прибыли одновременно с галактическим.       Коммандером Альвером Лунгом.       – Доложите о случившемся, лейтенант Бреллер, – велел ледяным тоном Лунг.       Мартика с радостью бы сбежала под стать вору, но пришлось отвечать.       – Краденое найдено и изъято?       – Нет, сэр. Думаю, паршивец его…       – Вы точно видели, что гражданин адриканин украл видеофон у гражданина пандорийца?       – Да! Вряд ли мне показалось… Ребят, подтвердите!       – Мы были увлечены историями, так что не заметили, – смущенно сказал Кортен.       – В таком случае, лейтенант Бреллер, ваше пребывание здесь больше не требуется, – столь же холодно произнес Лунг.       – Может, я все-таки останусь? – умоляюще шепнула ему Мартика.       – Если ты ошиблась, то тебя сию секунду поволокут в суд за ложное обвинение. Так что вон, – процедил коммандер и повысил голос: – Плайвисторсен, Внокс – тоже можете уйти. Ирли, а вы останьтесь.       Выходной из крайне никчемного дня превратился в крайне ужасный.

***

      Выпроводив сочувствующих друзей, Бреллер, сгорбившись, сидела на кровати в своей каюте. Покупки, при помощи которых Зитак и Кортен посоветовали отвлечься, отнюдь не выкидывали из головы мысли о том, как Мартика снова опростоволосилась перед Лунгом. И зачем она поспешила поймать вора на месте? Надо бы аккуратно проследить за ним, удостовериться, что видеофон пандорийца действительно в сумке (тайком самой украсть и глянуть). А может, этих воров целая банда? Лейтенант бы ее прикрыла, чем заслужила бы свое возвращение в ряды оперативников…       Входная панель пискнула, возвещая о госте.       – Оставьте меня в покое, парни! – крикнула Бреллер. – Мне очень надо похандрить.       Гости не сдавались и требовали входа уже стуком.       – Да блин блинский…       Со вздохом, полным грусти и немножко раздражения (на друзей Мартика не умела долго сердиться), лейтенант разрешила войти.       – Коммандер?.. – опешила Бреллер.       – Не Кортен и не Зитак уж точно, – подтвердил Лунг. – Можно?       – Проходи, конечно. С чем пожаловал?       Дверь закрылась, и без потенциальных коридорных свидетелей лейтенант бросилась в атаку, ибо это лучшая защита от будущего наезда старпома.       – Хотя я знаю, зачем. В очередной раз я налажала. Что мне грозит? «Губа»? Мытье полов на всем крейсере? Чистка прикроватных ковриков? Маникюр капитану? Или педикюр?       – Это уже перебор, – заметил коммандер.       – Пожалуй, – признала Мартика. – Тогда говори скорее, к какой каре мне морально готовиться.       – Ни к какой, – Лунг прошелся по каюте, ища, куда присесть. На койке валялись пакеты с покупками, на стуле, являвшимся филиалом шкафа, накидана одежда. На пол садиться было странно, на стол – неприлично. Бреллер бы, ясное дело, не поморщилась, но старший помощник иногда следовал манерам.       – Секунду, – поняв метания коммандера, Мартика собрала пакеты и затолкала их под кровать. – Садись. И поясни, как говорится, за «ни к какой».       Кстати, на очищенной от вещей мебели Лунг с удовольствием бы разлегся, ибо спина от недавнего долгого просиживания за компьютером ныла как проклятая. Стоять тоже было тяжко, и он стоически присел.       – Мы с городскими коллегами просмотрели видеозаписи в кафе…       – Жужеличья задница! А я не догадалась их попросить! Бдела за адриканином! Ну так и чего на записях?       – Ты оказалась права: адриканин украл видеофон.       – И куда его дел? Съел, что ли? Или телепортировал?       – По-быстрому скинул его толстой тетке, а та подняла хай против копов, отводя от себя подозрение. Мабиец тоже из их банды мелких воров. Про камеры они знали, но решили, что будут действовать осторожно, закрывая процесс кражи своим телом или мебелью. Так что ты молодец. Мне пора, хорошего вечера.       Лунг с сожалением глянул на койку и поднялся. До своей было еще несколько часов страдания за работой.       – Я права! Ура! Я молодец! Ура! – Бреллер прыгала как счастливый ребенок. – Мне же полагается поощрение, верно? Пусть это будет восстановление в должности опера!       И она скрестила все пальцы, которые могла.       – В столовой тебя ждет трюфельный торт, – одновременно огорчил и обрадовал Мартику Лунг. В опера ее пока не вернут, а такой торт она обожала.       – Спасибо, Может, присоединишься? Я одна его не съем.       – Не могу, дела. Пригласи друзей. И Ирли.       Коммандер выдал ехидную ухмылку и удалился под гневное сопение лейтенанта.