Коррективы

Большой зал был таким, каким Гермиона его помнила с детства. Макгонагалл была хорошим директором, она приступила к реставрации здания сразу после окончания войны и сумела все привести в прежний вид еще до начала учебного года. Даже зачарованный потолок был восстановлен и впечатлял также, как в первый раз. Четыре ряда столов с соответствующими флагами факультетов ждали своих студентов. Рон, Гарри и Джинни уже сидели за гриффиндорским столом и о чем-то болтали. Гарри... он тоже вернулся, хотя его теперешнее положение давало ему возможность пойти в мракоборцы без всяких экзаменов и дополнительных годов обучения. Но это же был Гарри, он не мог воспользоваться своим положением, это претило его принципам Гриффиндорца, он привык всего добиваться своими силами и трудом, невзирая на все привилегии. Теперь он был не просто героем, сильным волшебником, и самым популярным магом всей волшебной Британии, но и жгучим брюнетом с горящими изумрудными глазами и широким разворотом плеч... да, Джинни придется сложно в этом году. — Как думаешь, Гарри, нам на всех хватит внимания девчонок? Ведь ты же не сможешь справиться с таким количеством в одиночку. — Услышала Гермиона Дина Томаса, садясь на свое место рядом с Роном. — Дин, ты же знаешь, мне это ненужно, у меня есть Джинни, остальных можешь забирать себе. — Ответил Гарри, обнимая Джинни, которая сверлила взглядом старшекурсниц Пуффендуя. А те, в свою очередь, шумно перешептывались, хихикали и беспрестанно бросали томные взгляды на мальчика-который-выжил. — Это нечестно! На войне мы все отличились, но почему-то выразить свою благодарность девушки стремятся только тебе. — Не унимался Дин. — Мне тоже вполне хватает благодарностей. — Сказал Рон, отпивая тыквенный сок из своего кубка. — И мне! — Поддержал Невилл Долгопупс. — Видимо дело не только в боевых заслугах. — Подытожила Джинни. — Дин, неужели тебя до сих пор стрижет и одевает мама? — Какие же вы девчонки поверхностные, внешность не должна быть самой сильной стороной мужчины. — Фыркнул Дин. — Ты прав, есть еще деньги, влиятельность, харизма. — Добавила Лаванда Браун. — Сильная сторона Дина — его невинность, он сумел ее сохранить даже в самых пьяных вечеринках – Заржал Рон. Дин громко фыркнул, а стол гриффиндорцев разразился смехом.

***

— Что эти идиоты тут забыли? Неужели им и без этого года не все дороги открыты. Поттер мог бы сразу в министры баллотироваться. — Сказал Малфой, кивая в сторону смеющихся гриффиндорцев. — Поэтому ты и на Слизерин, дружище. — Усмехнулся Блейз. — А благородный и сверхъестественно живучий Поттер на Гриффиндор. — Вы не знаете кто в этом году капитан команды по квиддичу? Хочу попробоваться на место загонщика в этом году — Вклинился в разговор Теодор Нотт. — Зачем тебе этот детский сад? — Спросил Малфой. — Детский сад? Да ты хоть представляешь, какой популярностью у девчонок пользуются игроки в квиддич? Была у меня одна дама, которая все время просила меня надеть футболку Холихедских гарпий, а потом так жарко отдавалась…ууу — Может у тебя какие-то проблемы с сосками или слишком мохнатя грудь? — Ухмыльнулся Забини. — У меня идеальное тело, Блейз. Вы просто переживаете, что мое прекрасное тело и невероятная харизма в сочетании с квиддичной формой лишат вас доброй половины поклонниц. — Не знаю Нотт, мои поклонницы никогда не пытались меня одеть. — Наигранно задумался Малфой. — Своими я готов с тобой поделиться. В этом году я не хочу бурных романов и бесчисленных похождений, приоритеты поменялись. Хочу сделать упор на учебу, может даже обзаведусь постоянной ведьмой. — Пожал плечами Блейз. — Какие вы скучные! — Фыркнул Нотт. — Просто у нас пубертат закончился пару лет назад, — сказал Драко — ну а ты наслаждайся и ни в чем себе не отказывай, мой мальчик. — отсалютовал он своим кубком Теодору. Он еще раз взглянул на стол красно-золотых. Грейнджер тряслась от смеха, уткнувшись лицом в плечо своего рыжего дружка.

***

Гермиона зашла в комнату, которую они делили с Джинни. Она еще с утра разложила все вещи, забрала расписание на семестр и взяла в библиотеке пару книг для легкого чтения. Приняв расслабляющий душ и натянув на себя удобную пижаму, она забралась в постель и открыла книгу по трансфигурации углубленного курса — погрузилась в чтение. Джинни была в общей гостиной рядом с Гарри, сейчас она вообще не отходила от него ни на шаг, чтобы все понимали, что ОНА ЕГО девушка. Гарри, кажется, был только рад этому, он действительно любил Джинни и ему была приятна ее небольшая ревность. Гермиона подумала о том, что ей бы тоже хотелось найти человека, в котором ее бы не раздражали недостатки, чтобы хотелось целоваться сутками напролет и не задумываться насколько это гигиенично, ждать встреч если пришлось ненадолго расстаться и заниматься таким сексом, после которого чувствуешь себя окрыленной еще несколько дней… сексом… с этим у Гермионы было вообще никак. Возможно, она единственная на всем курсе, у кого этого еще не было (ну и Дин, вероятно). Она не была приверженкой старых взглядов, не собиралась беречь себя до свадьбы, тем более свадьбу она планировала не раньше 30, когда она уже добьётся успеха в карьере, потом, может быть, одного ребенка…а может просто кота. Она не видела себя в роли домохозяйки, это больше было по части Лаванды, которая мечтала о свадебном платье и семейной жизни уже с третьего курса. Девственность Гермионе представлялась как просто физиологический недочёт женского организма, но и спать с кем попало она тоже не хотела. Поэтому она решила просто плыть по течению, не строить иллюзий на романные отношения, а просто жить и делать то, что необходимо для ее дальнейшей карьеры. Раздумывая над всем этим, она тихо погрузилась в сон.

***

В этом году дисциплин стало меньше, зато количество часов по ним выросло в разы. Гермиону не могло не радовать, что профессором по зельеварению остался Гораций Слизнорт. Он был выдающимся волшебником и при этом не отличался предвзятостью к студентам не его факультета. Хотя и откровенно выделял любимчиков, но это Гермиону не смущало, ведь она была одной из них. Северус Снейп занимал должность профессора по ЗОТИ. На должность профессора трансфигурации министерством был назначен мистер Томас Макдафф — мужчина средних лет, невысокого роста и внушительного живота. Профессор Стебль и профессор Флитвик остались на своих местах, а вот профессор Трелони стала совмещать прорицания и историю магического мира. Это был страшный сон Гермионы Грейнджер. Раньше она очень любила этот предмет, ведь ей как маглорожденной были неведомы самые известные для основной массы волшебников традиции и исторические факты. Гермиона, конечно, изучила большую часть информации самостоятельно, но все же послушать профессора всегда любила. А что теперь? Трелони? Она не считала ее профессором вообще, тем более общение у них не задалось с самого начала. С другой стороны Макгонагалл не была глупа и, если она назначила Сивиллу на эту должность, значит профессор Трелони не так уж плоха. Большинство предметов проходили совместно со слизеринцами и это тоже не слишком воодушевляло, хотя Гермиона и надеялась, что студенты уже давно переросли их факультетскую вражду, все же предпочла бы делить занятия с когтевранцами ну или пуффиндуйцами на крайний случай. — Странно это все как-то. Я имею ввиду вот так сидеть на занятии и писать лекцию, будто бы прошлого года вовсе не было. — Прошептал Гарри, с которым Гермиона сидела за одним столом. Первой парой сегодня были зелья. Слизнорт распинался какие ингредиенты нужны и где их достать. — А знаешь, может это и правильно. Просто все выбросить из головы и жить так, как и должны жить волшебники в нашем возрасте, без огромного груза тяжелых переживаний за спиной. — Пожала плечами Гермиона. — Как думаешь они легко избавились от этого груза? — Кивнул Гарри в сторону слизеринцев. — Рон твердит, что им пришлось не сладко, может даже тяжелее, чем нам. Говорит они потеряли все, хотя это был даже не их выбор. — Не знаю. Они не выглядят подавленными. — сказала Гермиона, рассматривая профиль Малфоя. Прямая линия подбородка, аккуратный и ровный нос, длинные и изогнутые ресницы, которые как и его правильной формы брови были намного темнее волос. Видимо Гермиона слишком долго его рассматривала и, почувствовав ее взгляд, он резко обернулся и посмотрел ей прямо в глаза, вскидывая бровь. — Чёрт! — она вздрогнула и большая клякса появилась на ее пергаменте. Она уставилась на Слизнорта, делая вид, что внимательно слушает профессора, тщетно пытаясь укротить этот дурацкий румянец на своих щеках.

***

Все оказалось не так плохо, как он думал в начале. Занятия отвлекали его от размышлений о прошлом и будущем, создавая иллюзию, что война и все с ней связанное — просто ночной кошмар. Драко даже думал, что мог бы уйти в учебу с головой, если бы его внимание постоянно не переключалось на грязнокровку. Как это случилось с ним? Да, она всегда была заметной (но не в этом же смысле!) — всезнайка Грейнджер. Она всегда его раздражала, но в этом году — особенно (или по-особенному?). Он не мог отделаться от впечатления, которое на него произвела Грейнджер, случайно столкнувшись с ним в поезде. Теперь, казалось, она делала все, чтобы он бросал на нее быстрые взгляды на лекциях или в большом зале. Она постоянно скребла пером, что-то усердно записывая, отвечала на все вопросы профессоров (ну какая же невыносимая заучка!), смеялась за обедом над явно тупыми шутками своих сокурсников. Ее огромную шевелюру было невозможно не заметить в потоке студентов, идущих на пары (интересно, какие ее волосы наощупь.). Вечно вздернутый подбородок и блеск карамельных глаз, кажется жизнь била в них через край. Все это занимало добрую половину его мыслей. — Как думаете, Грейнджер согласилась бы на свидание с кем-нибудь не из Гриффиндора, например с каким-нибудь слизеринцем. — Как-то начал разговор Маркус Флинт. — Лично я о ней вообще не думаю. — Отозвался Малфой. — Она не стоит такого внимания. — Да ладно, Малфой! Она же стала лакомым кусочком, ты, видимо, один этого не замечаешь. Я недавно слышал, как Оливер Роджерс с Когтеврана пытался выяснить, когда у нее день рождения. Не думаю, что это был праздный интерес, он явно намеревается к ней подкатить. 19 сентября... подумал Драко и какое-то неприятное чувство, неведомое доныне, коснулось его солнечного сплетения. — Значит Оливер Роджерс такой же идиот, как ты, Флинт! — Резко ответил Малфой. Маркус открыл рот, чтобы что-то сказать, но вовремя одумался и уткнулся в свою тарелку, не желая продолжать разговор с раздражённым Малфоем. — Милый, у тебя что, критические дни? Ты какой-то нервный последнее время. — Опираясь щекой на руку, спросил Нотт. — Отвали, Нотт! — огрызнулся Малфой. — Отстань от него, Тео, — сказал Блейз. — просто Драко слишком сильно ушел в учебу, игнорируя свои физиологические потребности. Малфой закатил глаза и закрыл лицо руками. — А я говорил, надо было вступать в команду по квиддичу, тем более ты неплохой ловец. Сейчас бы купался во внимании фанаток, как я. — поднял палец вверх Нотт. — Фанатками ты называешь тех трех пятикурсниц с Пуффендуя, которые таскаются на ваши тренировки? — Усмехнулся Забини. — Это только начало, Блейз! — Возмутился Тео. — Драко, почему бы тебе не обратить, наконец, свое внимание на Асторию Гринграсс? Разве ты не видишь, как она очарована тобой, ну или Паркинсон, вы же когда-то были вместе? Эти девушки соответствуют всем твоим стандартам. — Забини перевел свой взгляд на Малфоя. И правда почему нет? Задумался Драко, косясь в сторону Гринграсс. От такой невестки отец был бы в восторге. Аристократка до мозга костей. Тонкие длинные пальцы, идеально прямые волосы, правильные черты лица. Она идеально подходит на роль его девушки, тем более она очарована им, это и правда заметно. Но что на счет него, он достаточно очарован, чтобы ее присутствие хотя бы не раздражало. Малфой решил подумать над этим всерьез, ведь это был бы отличный способ выкинуть из головы вездесущую Грейнджер.