Ветер чудес, или Тайное желание Драко Малфоя

      Полумна Лавгуд стояла на берегу Чёрного озера. Она расправила руки, подобно крыльям, и подставила лицо холодному ветру. У природы была своя музыка, особенно сегодня, в канун Рождества.       Но в такие моменты всегда вмешивается что-то постороннее, то, что обрывает даже самую прекрасную музыку. Полумна считала, что любое вмешательство предопределено. Она слышала шаги за своей спиной: идущий явно хотел приблизиться к ней неожиданно, подобно рыси, которая на мягких лапах подкрадывается к своей жертве. Шаги замерли, и девушка опустила руки.       — Я слышу тебя, твои шаги, дыхание...       Ни единого слова не было произнесено в ответ. Кто-то молча стоял за её спиной.       Полумна больше не слышала никаких звуков, словно он остановил стук своего сердца, словно задержал дыхание.       — Что ты там высматриваешь?       Его безэмоциональный голос. С тех пор, как закончилась война, студенты вернулись другими. И каждый прятал воспоминания о том, что потерял в этой злосчастной войне. Образы тех, кто погиб; мечты, которые померкли; веру, которая стала призрачным маяком на пути к свободе — чтобы не бередить совсем ещё свежие раны. А кто-то прятал страх, что то и дело подкрадывался на цыпочках в темноте, неизменно оборачиваясь изматывающим ночным кошмаром.       Малфой потерял всё, кроме жизни, которую он больше не любил. В его голосе больше не было высоких нот, он никого выделял и ни к кому не привязывался. Он стал тенью, бродящей по коридорам Хогвартса.       Лавгуд узнала его и его новый голос. Девушка улыбнулась:       — Я жду чуда.       — Чудес не бывает.       — Это неправда. Ты и сам не веришь в то, что говоришь. Почему ты думаешь, что их не бывает?       — Потому что я их никогда не встречал.       — Если ты их не встречал, то и знать наверняка не можешь. Сейчас он придёт...       — Кто?       — Ветер Чудес, он приходит в канун Рождества. А если ты успеешь загадать желание, то оно обязательно сбудется. Ведь у тебя есть желание, Малфой?       — Все мои желания исчезли в тот день, когда мой отец всё решил за нас, — его голос стал тихим, — когда я принял метку. И больше я ничего не желал, только жить. Я цеплялся за эту жизнь, а она оказалась жалкой. Всё было зря. А ты сейчас несёшь какую-то чушь. Веришь во что-то... Нет, ты просто сумасшедшая! — выкрикнул он последние слова.       Полумна снова слышала его шаги. Он уходил.       — Стой! — закричала она, — Малфой, ведь ты тоже был ребёнком, и о чём-то мечтал! Всё, что тебе говорили и то, как тебя воспитывали — это же просто фантик, а где-то глубоко внутри тебя живёт настоящий Драко, которого знаешь только ты. И он мечтает о чём-то. Я это знаю. Сейчас придёт Ветер Чудес, и ты можешь загадать желание. Это бывает только раз в год.       Малфой остановился, смотря в мутное, как грязное стекло, бесцветное небо. Подул ветер, принёсший с собой мокрый снег.       Драко прикрыл глаза, вслушиваясь в усиливающийся с каждой секундой ветер. Различив лёгкое движение воздуха совсем рядом, он резко развернулся и, открыв глаза, увидел возле себя Полумну. Её улыбку, её светлые волосы, развeвающиеся на ветру.       — Какая разница, чего я хотел?       — Загадай, Малфой, — он снова услышал её голос, — Ты ничего не потеряешь.       — Меня никто никогда не любил. И я сам даже не знаю, что это такое - любить и быть любимым. Однажды я читал одну книгу, и там была история о чистой любви, которая исцелила раны и спасла душу. Это же полная чушь. Любовь... — практически беззвучно произнёс он.       Малфой плотно стиснул губы и закрыл глаза. Внутри начали копошиться сомнения. Он сжал ладони, злясь на свою глупость, на опрометчивые слова. Ветер резко ударил его по лицу, и он почувствовал, как на щеках тают снежинки. Драко попытался всмотреться вдаль, туда, где стояла Полумна, но ничего не увидел.       — Метель в Британии — это и есть твоё чудо, сумасшедшая Лавгуд? — усмехнулся он, вдруг покачнувшись от резкого удара в грудь. Разведя руки, Драко попытался удержаться от падения. Но удар повторился снова, и он упал навзничь, прямо на мёрзлую, уже припорошённую снегом землю. Веки его опустились, и Малфой потерял сознание.