Новые поколения

Небольшая убывающая луна все также освещала огромные просторы Уэко Мундо, где было тихо. Голые деревья смиренно, словно оловянные солдатики, стояли в вечной ночи, не повинуясь даже сильному ветру, который раздувал верхний слой серых песков, сдувая песчинки в стороны и образуя новые песчаные сопки. Песок шипел, словно гремучая змея, поддаваясь порывам продирающих ветров, но не рушил эту таинственную идиллию мира пустых. Здесь, над серыми песками, свечкой встал небольшой замок из необычного светло-коричневого кирпича, который даже издалека на вид казался рыхлым и непрочным. Высокая ограда, очерчивающая просторы ветхого сооружения, скрывала ровно половину замка, и лишь резные черные ворота открывали вид на небольшие ступеньки и массивные двери, ведущие внутрь... Откуда здесь, в Уэко Мундо, взялось это творение архитектуры, никто не знал, да и особо не интересовался этим. Пески здесь были гуляющими, и потому очень много сооружений то показывались наружу, то вновь скрывались под песками, прячась от чужих глаз, и лишь только знаменитому дворцу Лас Ночес чудом удавалось противостоять стихии, которая так и не покорила его. На одной из башен знаменитого дворца сидела темнокожая женщина, которая, казалось, и вовсе не замечала ветра. Он насквозь продувал ее белое одеяние, отчего каждая складочка ее наряда трепетала, он неугомонно играл с ее волосами, перекидывая золотистые пряди аккуратной стрижки на один бок. Зеленые глаза внимательно всматривались вдаль, на новое сооружение, появившиеся на просторах ее земель, которое было видно лишь с вершины башни, на которой она сидела. Женщина редко интересовалась строениями, появляющимися из ниоткуда, и исчезающими в никуда. Она не знала, откуда они здесь появляются, что они скрывают внутри себя, но точно знала, что скоро новое сооружение также канет в песчаную пучину. И все же, что-то цепляло ее в новом строение, хотя видит она его в первый раз в жизни. Возможно, женщину всего-навсего одолевала скука, а душа искала новых острых ощущений, а возможно, ее просто потянуло на здешнюю архитектуру, которая, кстати говоря, была неповторима. Позади себя женщина услышала легкий, едва уловимый звук, словно что-то шаркнуло об поверхность припорошенной песком башни, а после послышался глубокий вздох. — Ну и что ты мне скажешь? — спросила она, повернувшись к нарушителю ее покоя. Перед ней на одном колене сидела примерно того же возраста женщина, которая, запрыгнув на башню, свалилась на колени. Она оживленно встала на ноги и отряхнулась от песка, который был на ее вещах. Небольшие каблучки ее старых ботинок вновь шаркнули каменную поверхность, издав не особо приятный звук. Женщина скрестила руки на груди, зажав тем самым длинные волнистые сине-зеленые пряди волос, не захваченные в слабенький низкий хвост, в собственные тиски, не давая тем самым им поддаваться порывам ветров. — Мы никого не нашли, — длинноволосая прикрыла свои глаза, сравнимые по цвету с песками Уэко Мундо, и покачала головой. — В Лас Ночес нет ни единого намека на проникновение, все чисто... — Тогда кто навел такой хаос в библиотеке? — задалась вопросом мулатка, вновь устремив взгляд вдаль. Она выглядела отрешенно и задумчиво, словно что-то тревожило ее. — Возможно ли, что кто-то из наших перевернул библиотеку? — осторожно поинтересовалась ее собеседница. — Не думаю, — протянула зеленоглазая. — Эти идиоты и читать не умеют, потому даже не подозревали о существовании этой библиотеки... — Тогда кто мог так похозяйничать там? — возник вопрос у женщины, а перед глазами вновь предстала картинка разгромленной библиотеки, с множеством книг на полу, часть которых была разорвана и изжита. Ценные пергаменты были хладнокровно смяты, как черновые ненужные листы. А некоторые манускрипты, на которые и дышать было страшно, и вовсе оказались завалены множеством книг. — Вот это и остается выяснить, — протянула мулатка. — Нелл, вы проверили архив по тем спискам, что я передала? — Еще нет, — Неллиель покачала головой, вновь прикрыв свои глаза. — Сейчас этим занимаются Франческа и Эмилу. Они работают в разных частях библиотеки, поэтому вряд ли устроят перепалку. — Хорошо... Держите меня в курсе. Жду ваших новостей. — Да... А над просторами общества душ светало. Яркое теплое солнце встало над горизонтом и медленно начало подниматься вверх, пригревая просторы всего общества душ. Трава, утомленная ночной прохладой и крупной тяжелой росой, вытягивалась под лучами раннего солнышка, отчего капельки воды, выпавшие ночью, стекали по длинным травинкам вниз, на землю. Встрепенувшиеся птицы, которые, наконец, дождались наступления утра, начали заливаться звонкой радостной трелью, не желая прощаться с недавно начавшимся днем. Цветы, укрывшиеся от ночной тьмы, вновь раскрывались, распуская свои шелковистые лепестки. Вся природа дышит новым днем и радуется его началу, и здесь не бывает исключений. Молодая девушка, поморщив свой вздернутый носик, перевернулась на другой бок и, потеряв большую часть опоры, с громким визгом свалилась на пол с дорогого, но неудобного дивана. — Твою мать! — тихо выругалась она, убирая длинные пряди волос со лба. Ее копчик, "отбитый" при столкновении с полом, противно заныл, отчего она скривилась и пробубнила себе под нос что-то невнятное. — Ненавижу утро! — Капитан... — девушка услышала знакомый мужской голос, который, как всегда, протягивал гласные звуки в ее звании. Откуда у этого человека появилась глупая привычка звать ее издалека и тянуть ее звание и имя, она не знала, но отучить его от подобной привычки уже не могла, и поэтому просто отмалчивалась каждый раз, когда слышала знакомый ей голос. Дверь в кабинет резко распахнулась, сильно ударив при этом стену, где уже не было штукатурки: она отвалилась еще давным-давно, а накладывать новую не было смысла – через неделю все ровно бы отлетела. — Капитан? С вами все в порядке? В кабинет вошел парень, лет двадцати на вид, одетый в форму шинигами. На руке его был завязан лейтенантский шеврон, а через плечо, на тонких ремешках, весели ножны занпакто, из которых выглядывала лишь рукоять коричневого цвета. Его лицо было несколько вытянутым с немного резкими чертами. Острый нос имел небольшую горбинку: видимо парень когда-то ломал его, причем не один раз. Его глаза, большие и красивые, имели странный, но безумно манящий золотистый оттенок, что было весьма необычно – все-таки такой цвет глаз встречается крайне редко. Светло-русые волосы, которые по длине достигали лопаток, стягивал в густой хвост шерстяной шнурок, уже изрядно износившийся и растрепавшийся на своих концах. Несколько коротких прядок все-таки выбивались из связки и падали на лицо, что вовсе не мешало парню - к этому он уже давно привык. Не смотря на столь странную и весьма настораживающую, но очень привлекательную внешность, на лице парня была добрая широкая улыбка, заряженная позитивом. Парень с задором рассматривал своего капитана, не скрывая при этом свою обворожительную улыбку, что весь раздражало девушку. Она бросила на своего лейтенанта весьма раздраженный взгляд и фыркнула. Утро началось не лучшим образом, так что парень сегодня очень рискует попасть под горячую руку своего капитана. — Да, все просто супер! — пробубнила девушка, вставая с пола. Слегка прихрамывая на одну ногу, она, положив руку на копчик, доковыляла до небольшого зеркала, которое тайно весело в одном из громоздких шкафов, на небольшой двери. — Выглядите неважно, — протянул парень, наблюдая за своим капитаном. — Вы ночевали в кабинете? — Да, — отмахнулась она. Внимательный взгляд девичьих глаз скользнул с парня на зеркало, где в отражении на молодого капитана смотрела юная девушка лет шестнадцати на вид. Кожа ее была по своей природе светлой, из-за чего синяки под глазами появлялись даже от небольшого напряжения, что уж говорить о почти постоянном недосыпе... Ее пухлые губы были сухими и слегка шершавыми; все-таки ей нужно было принять тот бальзам для губ, который так усиленное впихивала ей Мацумото Рангику. В глубоких бирюзовых глазах была усталость, хотя чего еще можно было ожидать? Она всю ночь занималась документами и легла спать только под утро! Но синяки под глазами еще были не самым страшным зрелищем, в отличие от птичьего гнезда из собственных волос. Девушка нахмурилась, увидев самый настоящий ужас на голове. Ее черные волосы, еще вчера уложенные в аккуратное недлинное кудрявое каре, были взъерошены, длинная челка, обычно скрывающая брови, стояла колом, а из-под нее виднелись короткие белые волосинки, выбившиеся из объемной копны волос. Быстро прибрав их, спрятав средь черных волос, юная особа пригладила свои волосы, чтобы хоть как-то походить на саму себя. Она тяжело вздохнула и, закрыв дверь шкафчика, внимательно посмотрела на свое рабочее место, к которому прошла медленными шагами. На столе стояла небольшая кружка, на дне которой был уже давно остывший чай. Неподалеку от нее стояла стопка бумаг, а рядом с ней лежало ее рабочее перо и скляночка с чернилами, опустевшая ровно наполовину за эту ночь. Удостоверившись в выполненной работе, девушка сняла со спинки стула свой хаори, который накинула на свои плечи. Белое одеяние словно обняло своего капитана, сев по фигуре. — Вам выдали новый хаори? — с улыбкой спросил парнишка, вспомнив предыдущей хаори своего капитана, напоминающий скорее балахон, нежели вещи статусного человека... Он был просто огромен для хрупкой и невысокой девушки. Длинные рукава полностью скрывали ее руки, что уж говорить о том, что в длину он достигал ей почти пят, а ведь это было весьма неудобно. — Вам идет! — Гюней*, ты кто? — вздыхая, спросила девушка. Хоть она и стояла спиной к парню, он был уверен, что сейчас она, как всегда, закатила глаза. Его капитан не был человеком разговорчивым и особо общительным с ним. Девушка всегда держала определенную дистанцию, а когда лейтенант пытался перешагнуть невидимую границу, она начинала раздражаться, а то и злиться. — Лейтенант, — непонимающе протянул парнишка, отвечая на вопрос своего капитана. — Вот и займись своими лейтенантскими делами, пока я тебя не разжаловала! — девушка хмыкнула, а после и вовсе медленно удалилась из кабинета, заставляя молодого парня смотреть лишь ей в след. Она не хлопнула дверью напоследок, да для чего? Гюней ничего ей не сделал, на что можно было бы злиться или психовать, да и вообще поведение капитана должно исключать столь экспрессивные выплески, так что ей придется засунуть свои женские эмоции куда-нибудь поглубже. Девушке казалось, что день начался как-то не так, что все должно быть по-другому. Утро не было добрым к ней, одно только пробуждение чего стоит! Голова гудела, мысли не собирались в кучу, что уж говорить об их упорядочивании. Хотелось просто отдохнуть. Скинуть эту форму, выйти за пределы Готея, или же и вовсе уйти в мир живых, где, кстати, она никогда не была. А еще девушка хотела горячего шоколада. Настоящего, ароматного, тягучего и обжигающего, а не того порошка, что притаскивала ей Мацумото из мира живых в странных шуршащих пакетиках с лгущим названием «шоколад». Неожиданно девушка остановилась и, покачав головой, усмехнулась своим мыслям. Ну и нашла же она время мечтать! Такими темпами ей и завтракать захочется, хотя перекусить ей и вправду не помешало. Девушка улыбнулась самой себе, кажется, теперь она точно знает, куда держать путь... «Енсуи*» - так называлась небольшая харчевня в ближнем районе Руконгая. Она появилась там недавно, но уже успела прославиться среди шинигами, ведь именно они, большей частью, наведывались туда, чтобы подкрепиться и восстановить боевой дух. Оно и понятно, ведь именно в этой харчевне готовили самый лучший рамэн*, а готовила его женщина в возрасте вместе со своей названной дочкой-подростком, у которой, между-прочим, был явный талант к кулинарии... Женщины всегда с улыбкой встречали своих гостей, заставляя тех окунуться на время в теплую, семейную атмосферу. Некоторые даже поговаривали, что они кормили голодных бедняков даром... Иногда они отказывались брать деньги даже с некоторых шинигами, но те все ровно настырно подсовывали им медные монетки, благодаря женщин за чудесный обед. Девушка шла к излюбленному месту, не обращая внимания на взгляды прохожих с улицы. Все-таки капитаны к ним заглядывали редко, в отличие от других офицеров, и потому люди в белых хаори привлекали к себе излишнее внимание. Некоторые жители Рукона до сих пор не могли поверить, что опытные бойцы, закаленные в боях, могут вот так просто уйти из Готея, чтобы подкрепиться. — Касуми*! — знакомый мужской голос заставил девушку обернуться и, едва нахмурившись, взглядом оббежать толпу, ища знакомого ей человека. Не обнаружив никого, кто бы знал ее так близко, что мог позволить себе называть ее по имени, девушка еще сильнее нахмурилась, а после, покачав головой, вновь развернулась, но вдруг увидела перед собой молодого парня. Девушка вздрогнула, что не скрылась от пронзительного взгляда фиалковых глаз. Ее глаза на миг распахнулись, а после на секунду прикрылись. — Йо! — Дурак, еще раз так сделаешь, и я натравлю на тебя Зараки! — возмутившись, девушка и не заметила, как повысила свой голос, на что парень лишь усмехнулся и дружелюбно улыбнулся, показав ряд своих белых зубов. Касуми оставалось лишь смиренно вздохнуть и покачать головой, а после и вовсе едва заметно улыбнуться. — Что ты здесь делаешь, Митио*? — Проходил мимо, увидел тебя! А я смотрю, твое утро началось не в самом лучшем расположении духа, — на этих словах молодая девушка нахмурилась. Она действительно была не в настроении, что и заметил парнишка. — Я ночевала в кабинете, а утром упала с дивана, так и не выспавшись, — буркнула себе под нос Касуми. — Этого достаточно? — Вполне! — парень усмехнулся. Они улыбнулись друг другу, как старые друзья, и вместе пошли вглубь Рукона. Митио не нужны были объяснения, куда держит путь эта девица, он знает ее с пеленок, и поэтому прекрасно понимает, что им уже по пути. — Ты кстати ни одна такая, отец тоже не вернулся вчера домой... — Я знаю, — протянула девушка. — Он заходил ко мне за кофе. — У тебя есть кофе? — удивился Митио. — Не у меня, у Гюнея, — Касуми тихо хихикнула, а ее настроение, кажется, начало подниматься. Уголки ее губ приподнялись, а в бирюзе глаз заиграли шальные чертики. — Воруешь кофе у своего лейтенанта? — протянул парень, театрально закатив глаза и раздосадовано поцокав. — Капитан, а вам не стыдно? — Он хранит его в моем шкафу, так что это вполне равноценный обмен, — как ни в чем не бывало, девушка пожала плечами. — Можно сказать, я взяла налог за хранение, ничего личного... — Касуми, а когда вернется тетушка? — вопрос заставил Касуми нахмуриться. Такой резкой смены темы она точно не ожидала, и потому поджала свою нижнюю губу. — Не знаю, она сейчас на спец задании, а тебе она зачем? — Тема задела девушку. Она уже привыкла, что мать часто отлучается, выходя за пределы Руконгая, а иной раз и вовсе сбегая в Уэко Мундо или на грунт, в миры, где Касуми ни разу в своей жизни не была. Любопытство всегда томило сердце девушки, однако больше всего сердце ее ныло, когда мать задерживалась на заданиях. Женщина всегда получала достаточно тяжелые поручения от своего капитана, и потому не редко возвращалась домой измученной и раненой. Когда же мать задерживалась, девушку одолевал самый настоящий страх. Она не спала ночами, ерзая в постели, чувство голода у нее исчезало, а на собрании капитанов она никого не слушала, мучаясь от не самых приятных мыслей. Вот и сейчас происходит подобная ситуация. Мать Касуми должна была вернуться три дня назад, но ее до сих пор нет. — Хотел, чтобы она потренировала меня, — признался Митио. Парень вообще редко признавал, что он нуждается в чей-либо помощи, потому девушка удивилась. Бирюзовые глаза с интересом посмотрели на паренька, ища в выражении его лица ответ на свой вопрос. — Твоя мать и ее брат отлично знают кидо, а твой отец герой общества душ, не проще ли попросить помощи у них? — недоуменно спросила девушка. — Нет, — Митио отрицательно покачал головой, а после снова улыбнулся своей спутнице. — Я бы хотел потренироваться в ловкости, ну, и скорости заодно, а лучше твоей матери в этом деле нет... Не зря ее прозвали богиней ловкости. — Ни разу не видела маму в сражении, поэтому ничего о ее способностях сказать не могу, но зато могу утвердить, что ее учителем была некая Йоруичи... — Некая? — удивился парень, перебив Касуми. — Ты что не знаешь... Митио вдруг замолк, услышав странный звук вдали, напоминавший крупный взрыв. Земля под ногами дрогнула, что ее дрожь прошлась даже по ногам. Касуми и Митио неуверенно посмотрели друг на друга, а после медленно обернулись, посмотрев в сторону «Готей 13». Вроде бы ничего не произошло, и ничего вокруг не изменилось, но вот только в небе появлялось странное черное облако дыма, медленно поднимающееся вверх. Жители Рукона смотрели в голубую даль с опаской, а после испуганно зашептались, смотря на то, как увеличивается в небе копоть. Шинигами удивленно переглянулись, недоуменно похлопав глазами. — Что это было? — спросил парнишка. — Опять у Маюри что-то в лаборатории взорвалось или Зараки буянит? — Не думаю, это территория первого отряда, — девушка задумалась. Какими бы чокнутыми не были капитаны, к территории первого отряда они относились весьма почтенно. Драки там были строго настрого запрещены, что уж говорить о том, чтобы учинять там взрывы. — Нам лучше вернуться, вдруг случилось что-то серьезное. — Я в этом, конечно, сомневаюсь, но раз ты так думаешь, то поспешим... Они рванули вперед, стремясь попасть туда, откуда совсем недавно ушли, чтобы забыться хоть на чуть-чуть. Земля шаркала под ногами, люди пятились в разные стороны от двух шинигами. Вскоре послышался еще один взрыв, а это означало, что в Готее что-то не на шутку разыгралось... — Нет, так мы потеряем время, — бросил себе под нос парень и, схватив девушку в охапку, рванул вперед, отчего та даже не успевая взвизгнуть. Ветер не давал Касуми нормально дышать, на глаза наворачивались слезы, а к глотке начала подкатывать тошнота. Девушка не могла рассматривать окружения, такой сумасшедшей была скорость. Она просто зажмурилась, ожидая, когда все это кончится. Неожиданно девушка почувствовала удар и жжение на коже лица, услышала раздосадованные причитания со стороны и бурчание, а после поняла, что лежит на земле, а с ее подбородка ее капает кровь. — Касуми прости! — парнишка подлетел девушке, помогая той принять сидячее положение. — Я споткнулся... Ты в порядке? Черт, да у тебя подбородок разодран. Тебе нужна помощь! — Стоп! Помедленнее, я после такого не могу быстро воспринимать информацию... Во-первых, еще раз так схватишь меня и используешь шунпо, и я надеру тебе задницу банкаем. Во-вторых, что значит споткнулся? — То и значит, — Митио развел руками и указал пальцем на песочного цвета камень, который лежал неподалеку. — Вот так вот взял и споткнулся. Я же говорил, что мне нужно развивать ловкость. — Черт, и как ты академию закончил! — буркнула под нос девушка, поднимаясь на ноги. — Кто бы говорил, госпожа капитан, не владеющий мгновенным шагом! — Завались! Кстати, что тут происходит... На крыше одного из бараков стояла женщина, которая держала за глотку одного из шинигами. Разглядеть их не давало яркое солнце, что было прямо позади них, из-за чего были видны лишь силуэты. Касуми уже хотела положить руку на катану, но когда рука потянула к оной, поняла, что оставила занпакто в кабинете. У Митио так же не оказалось катаны, но парень почему-то не разочаровался. Он широко улыбнулся и щёлкнул костяшками пальцев. Видимо сегодня им продеться драться в рукопашную... И кто бы мог подумать, что на Готей нападут! Такое на их истории происходит впервые. Шинигами кивнули друг другу и уже были готовы сорваться в бой, как вдруг перед ними появилась низкого роста женщина. Темные волосы, стриженные в удлиненное коре, поддавались каждому ее порыву. Белый хаори с цифрой два на спине был подвязан на ее тонкой талии желтым поясом, но при этом неизменно продолжал развиваться от нагоняемых порывов ветра. — Капитан Сой Фон? — прошептала Касуми, отмечая, что реацу капитана буквально рвет и мечет. — Назад, детишки! — Сой Фон буквально рычала, что заставило ребят замереть на месте. Такой они ее никогда не видели: хладнокровная, злая, смиренная, но при этом в любой момент готовая броситься в пекло битвы. — Это не ваш бой... — Ну вот... Такая заварушка, а мы даже не приним в ней участие! — раздосадовано протянул Митио. — То есть ты беспокоишься только об этом? __________________________________________________________________________________ Касуми (яп.) – туман, дымка Гюней (тур.) – юг, южный. Енсуи (яп.) – солёная вода Рамэн (яп.) - китайское блюдо из лапши, которое имеет множество разновидностей и вкусов. Очень популярно в Корее и Японии. В Японии рамэн также называют тюка-соба (китайская лапша) Считается фасфудом. Митио (яп.) – человек с силой трех тысяч