Новые поколения

      Прошу прощения за столь длительную задержку главы, сессия медленно наступает мне на пятки, потому свободного времени все меньше и меньше. Надеюсь, что скоро все это кончиться, и я смогу больше времени уделять "фикбуку"... Приятного вам прочтения! P.S.: ищу бету, для проверки глав. Внимательную, с хорошими знаниями грамматики, пунктуации, лексических норм и т.д. Огромная просьба отозваться в личку. Бывало ли у вас такое чувство, словно жизнь катиться к черту? И вроде бы все хорошо, ничего не меняется: дом, семья, работа, но вот только интуиция все чаще говорит о том, что угроза близко, и что этот построенный собственными руками мир может в момент рухнуть. Капитан десятого отряда Хицугая Тоширо не был из тех, кто верит в приметы или в судьбу. Однако, этот взрослый мужчина всегда прислушивался к своей интуиции, которая, как ни странно, никогда его не подводила. Вот и сейчас шестое чувство нашептывало ему, что что-то не так, словно что-то нужно срочно менять, иначе это повлияет на жизнь. В последнее время Тоширо все чаще преследует чувство дежавю, словно все это уже было. Он часто, читая отчет, мог поклясться, что уже брал его в руки, но дата в конце листа опровергала все. Все чаще ему удавалось предсказать реакцию своей казалось бы непредсказуемой супруги, которая искренне недоумевала, откуда Хицугая знает о том, что она собирается ему сказать. А еще Тоширо мучают плохие сны. Не то чтобы это были кошмары, нет, кошмарами это не назовешь, но сны были далеко не из приятнейших. Иногда ему снились обрывки прошлого, связанные чаще всего с супругой, а иногда ему снились сны, где он испытывает боль потери. Эти сны были так расплывчаты и непонятны, что капитан просто не понимал, кто именно погибает в его снах, но точно знал, что это очень дорогие ему люди. Он это чувствовал. Тоширо глубоко вздохнул, подперев свою голову рукой. Пальцами мужчина слегка массировал свой лоб, стараясь прийти в более-менее рабочие состояние. Признаться, он хотел просто отдохнуть, покинуть рабочий кабинет, в котором находится уже вторые сутки, и, придя домой, лечь спать. И не видеть снов. Никаких. Взгляд бирюзовых глаз скользнул на циферблат настенных часов, что гулко тикали, с каждым своим ударом капая на мозг. Атмосфера собственного кабинета начала раздражать мужчину. Не зная, как угомонить свои чувства и прийти в норму, Тоширо взял в свои руки массивную кружку и сделал несколько больших глотков уже остывшего травяного чая, который даже показался ему весьма горьким. Поморщившись, Хицугая раздраженно поставил кружку на стол, громко стукнув ей о деревянную поверхность, чего он и сам не ожидал. Вздрогнув, мужчина тут же перевел взгляд на диван, что стоял в его кабинете, с которого послышался шорох, а после и нежный женский голосок. — Скажи честно, сколько ты уже не спал, что такой нервный и дерганый? — женщина, что лежала на диване, отвернувшись к его спинке, перевернулась на живот и, сложив руки на его мягкие подлокотники, внимательно посмотрела на Хицугаю, который также внимательно смотрел на нее. Ее русые волнистые волосы спутались, создав на голове небольшой хаос, а густая длинная челка и вовсе лезла в ее голубые глаза, что изучали внутреннее состояние мужчины по его внешнему виду. — Не думал, что ты проснешься, обычно твой сон крепче, — на одном дыхании вымолвил Тоширо, резко переведя тему разговора, внимательно наблюдая за реакцией женщины, что как-то странно поморщилась. — Это все моя новая миссия, — нехотя призналась русоволосая. Она присела на диване, обернувшись в небольшой темный плед, и закинула голову назад, проделывая со своими глазами нечто странное. Она шипела, фыркала на саму себя, а после разреженно откинула что-то в сторону. Ссутулившись и прикрыв лицо своими ладошками, женщина тяжело вздохнула и продолжила: — Я просыпаюсь чуть ли не от каждого шороха... Как ты живешь с этим? У тебя ведь всегда такой чуткий сон... — Не знаю, наверное, я просто привык, — настороженно проговорил капитан. Хицугая медленно подошел к женщине и осторожно убрал небольшие ладошки с женского лица, вглядываясь в его изгибы. Было видно, что женщина сильно устала и что она не отказалась бы отдохнуть еще. Тоширо перевел взгляд в сторону, где на поверхности дивана его внимание привлекли две цветных стекляшки, что немного мерцали от солнечного света, проникающего в капитанский кабинет. Он осторожно взял их в руки и только после понял, что эти стекляшки – цветные линзы, которые мгновением назад русоволосая откинула прочь. Хицугая осторожно отложил их в сторону, и положил свои ладони на лицо женщине, поднимая ей голову. Она с неохотой открыла свои глаза, и Тоширо смог вглядеться в ее черные, бездонные глаза, которые уже не скрывали какие-то дурацкие линзы. Глаза русоволосой слезились от раздражения и покраснели из-за полопавшихся капилляров, что явно приносило не самые приятные ощущения. Большими пальцами Тоширо провел по нежной тонкой коже под глазами, от чего женщина больше не смогла смотреть на удрученного мужчину и отвела свой взгляд в сторону. — У тебя могут быть серьезные проблемы с глазами... — Пройдет, — тихо буркнула женщина и решила перевести разговор в другое русло: — Сколько я спала? — Немного. Минут двадцать, не более... Хицугая присел на диван, позволяя русоволосой прижаться к нему, положив голову на плечо. Тонкие женские руки обвили торс мужчины, сцепив руки в замок. Не задумывая, Тоширо тут же прижал русоволосую к себе, ответно обняв ее. Мужские немного шершавые руки поглаживали хрупкую спину, от чего женщина блаженно прикрыла глаза, выгибаясь навстречу теплым рукам. Она, как кошка, потерлась щекой о грудь капитана, что вызвало у Тоширо усмешку. Уголки его губ приподнялись, а сердце невольно екнуло в груди, ускорив свой привычный ритм. Мужские губы осторожно коснулись обнаженного женского плеча, заставляя покрыться нежную кожу мурашками. Хицугая чувствовал, что женщина улыбается ему в ответ, сильней прижимаясь к нему всем телом. И когда они вот так вот, без лишних слов, просто сидели в обнимку, наслаждаясь теплом и трепетом в груди? — Черт, нужно еще сделать отчет о проделанной работе и предоставить его главнокомандующему, — раздосадовано буркнула женщина, которая вновь потерлась щекой о мужскую грудь. Она положила свои ручки на плечи капитана, а после поцеловала его, судорожно коснувшись губами его губ. Она целовала Хицугаю своими трясущимися губами так нежно и легко, что создавалось впечатление, словно она целует этого мужчину впервые. Тонкими пальчиками женщина коснулась мужской щеки, осторожно погладив ее, а после пухлые губки расплылись в улыбке, и с них слетела усмешка. — Тоширо, побрейся, а то ты колючий! — Очень смешно, — хмыкнул мужчина. — Как будто я один в этом помещении выгляжу небрежно... — Эй! — женщина возмутилась, слегка толкнув капитана своей ладошкой в грудь, но тот лишь улыбнулся, прижимая ее к себе. — Тоширо, подай, пожалуйста, мои вещи... Мне уже нужно идти... Хицугая тяжело вздохнул, понимая, что у обоих рабочий день еще не закончился, и что им нужно приниматься за свои дела. К тому же скоро в кабинет придут другие капитаны, которые разошлись всего-то на один часик, чтобы передохнуть и поразмыслить в одиночестве о том, что случилось сегодня утром. Тоширо протянул женщине аккуратно сложенные стопочкой черные вещи, за что та благодарственно кивнула. Осторожно разминая мышцы, русоволосая поспешно одевалась, стараясь выглядеть как можно опрятнее, ведь сейчас ей еще идти к собственному капитану. Полностью облачившись в темный наряд, женщина начала оглядывать, ища своим взглядом что-то по кабинету, пока к ней со спины не подошел Хицугая, накинув на хрупкие плечи ярко-синий плащ. Капитан помог женщине одеть его, а после прижал ее спиной к своей груди и тихо что-то прошептал ей на ушко, от чего женщина расплылась в теплой улыбке, томно вздохнула и, развернувшись лицом к капитану, припала к его губам. — Я тоже скучала, — тихо прошептала русоволосая, едва касаясь мужских губ, на мгновение разрывая поцелуй. Она обвила шею капитана своими руками и, привстав на цыпочки, вновь потянулась за сладким поцелуем. — Хицугая, что тут происходит? — мужской голос заставил парочку прерваться и недоуменно взглянуть на высокого рыжеволосого мужчину, облаченного в белый капитанский хаори с длинными рукавами. Он выглядел весьма недовольно, что выражалось не только в его сведенных на переносице бровях или поджатых губах. Даже в его ореховых глазах были злость и разочарование. — Думаешь, если жена на задании, то можешь заниматься, чем захочешь? — Что? — в унисон спросил Хицугая и женщина, что осторожно приобняла капитана. Последний вопрос поставил этих двоих в тупик, и те недоуменно переглянулись, не понимая, о чем идет речь. — Куросаки, ты переработал? — голос Тоширо приобрел привычные грубоватые нотки и принял низкий тон. Мужчина нахмурился и даже сложил руки на груди, серьезно смотря на рыжеволосого, который злился еще больше. — Это я переработал? — вспылил мужчина. — Что эта за марамойка рядом с тобой? — Как он меня назвал? — удивилась женщина и посмотрела на Тоширо, который и сам удивленно пожал плечами. Признаться, он ни разу не слышал, чтобы Куросаки так сквернословил, да еще и на женщину... — Куросаки, ты полегче с выражениями, думай что говоришь! — хмыкнул Хицугая. Было видно, что спокойное на первый взгляд поведение беловолосого мужчины дразнит капитана тринадцатого отряда, от чего тот уже чуть ли не скрипел зубами. — Ичи, успокойся, — женщина встала перед Тоширо, чтобы мужчины ненароком не устроили драку, и взглядом заметила, как Куросаки передернуло от подобного обращения и знакомого, хоть и немного охрипшего голоса. Карие глаза внимательно всматривались в смутно знакомые черты лица, а после внимательно изучали глубокие темные, как ночь, глаза. Женщина подняла свою густую светлую челку, открывая вид на свое лицо полностью, тем самым покалывая свой лоб и аккуратные, изогнутые черные брови. — Это я, Карин... — Что, Куросаки, родную сестру не признаешь? — хмыкнул Тоширо, наблюдая, как медленно выражение лица Куросаки приобретает удивленный, весьма ошеломленный вид. — Так как ты ее назвал? Маромойка, да? — Быть не может, — Ичиго чуть было не осел на пол, понимая, что перед ним стоит его собственная сестра, внешний вид который сильно изменился. Ичиго даже показалось, что женщина истощала за то время, пока она была на задании. — Карин, что ты с собой сделала? — Ну, пришлось немного сменить свой имидж... — Твои волосы... — на выдохе прошептал Ичиго. — Все в порядке, — перебила его женщина. — Это парик на зажимах. Я ничего с собой не делала... — Карин, прости, я... — Не извиняйся, все хорошо, — вновь перебила его женщина и мило улыбнулась. Куросаки натянуто улыбнулся в ответ, чувствуя себя неловко из-за того, что чуть было не устроил скандал на пустом месте. Карин повернулась к мужу и провела своей ладонью по мужской щеке. — Мне нужно идти к капитану Кёраку. Тоширо, не задерживайся сегодня… — Я постараюсь... Хицугая сдержанно чмокнул супругу в губы, чувствуя, что отпускать ее никуда не хочет, но придется. Карин отстранилась от мужчины и, попрощавшись со старшим братом, ушла, осторожно закрыв за собой дверь. В кабинете воцарилась напряженная атмосфера, которую создавали два капитана, что стояли напротив друг друга. Тишина, что была в кабинете давила, и лишь стрелка от настенных часов не прекращала свой ход, гулко тикая. Они смотрели друг другу в глаза с вызовом и холодом, словно каждый из них ожидал удара поддых. — Тоширо, ты же понимаешь, что если ты обидишь Карин, то головы тебе не сносить? — Куросаки, ты же понимаешь, что если еще раз оскорбишь мою жену, будь она даже в образе цербера, то тебе конец? Мужчины внимательно смотрели друг на друга, а после неожиданно одновременно усмехнулись. Их взгляды смягчились, и атмосфера, стоявшая мгновение назад в кабинете, казалось, разрядилась. — Марамойка... Откуда ты это выкопал, Куросаки? — поинтересовался Тоширо, отвернувшись к своему столу. — Вообще-то я сказала первое, что пришло мне в голову, — Ичиго пожал плечами и устроился на диванчике в кабинете, осторожно отложив на его спинку аккуратно свернутый плед. Когда Хицугая повернулся к Куросаки, в его руках были две массивные кружки, от которых шел едва заметный пар. — Учти, если мои дети выкинут что-то подобное, я предъявлю это тебе, — строго буркнул Тоширо, протягивая рыжеволосому одну из кружек. — За кого ты меня принимаешь? — Ичиго нахмурился, а после, когда до него донесся аромат чая, притих. Душистый запах дразнил его, и он тут же прильнул губами к кружке, делая несколько глотков горячей жидкости. Вкус был настолько приятен, что губы Куросаки сами растянулись в блаженной улыбке. — Что это за чай? — Это лечебные травы, которые притащил Ханатаро. Сказал, что снимает стресс и усталость, — Хицугая пожал плечами и уселся за свой стол, так же попивая травяную настойку. — Недурная травка, — хмыкнул Ичиго. — Вкус приятен... Кстати, новостей о утреннем проникновении нет? — Хм... Да, кое-что есть. После того, как ты ушел, сюда ворвался подчиненный Сой Фон. Он сообщил, что среди развалов был обнаружен старый спуск на нижний уровень подземной тюрьмы. Парни обнаружили там камеру, вскрытую шпилькой для волос. Она пуста... — Шпилькой для волос? — недоуменно переспросил Ичиго. Бровь мужчины выгнулась, а сам он даже приоткрыл рот толи от возмущения, толи от удивления. — Ты серьезно? Как можно было вскрыть камеру обычной шпилькой? Что за фокусы! Похоже двенадцатый отряд на этот раз сильно облажался в системе обеспечения безопасности. Разве те камеры не находятся под стражей? — Куросаки, ради всех святых, не спрашивай меня об этом... Я понятия не имею, как Готей мог так оплошаться. Факт остается фактом – заключенный покинул свою камеру. — И кто этот заключенный? — Повелитель, — после нескольких секунд раздумья ответил Тоширо. Было видно, что капитан весьма напрягся при упоминании данной личности, однако, Куросаки это ни о чем не говорило. Недоумение во взгляде Ичиго прогрессировало, из-за чего Хицугая прыснул. — Только не говори, что ты не знаешь кто это! — Но я не знаю, — Ичиго пожал плечами. — Ты знаешь, что я не учился в академии шинигами, и историю общества душ я знаю не очень хорошо... — Куросаки, поройся в архивах или почитай учебники! Разве ты не слышал о пяти кланах губителях? — Тоширо внимательно посмотрел на Ичиго в ожидании ответа, но поняв, что мужчина ничего не знает, Хицугая тяжело вздохнул, переводя дух. — Губители – пять могучих кланов, собранных из разных родов. Они жили тысячелетием назад, если не больше. Почувствовав власть, пять кланов решили истребить человеческий род, считая его недостойным жизни, из-за чего назревала настоящая война. Однако, был один род, которому нужен был человечий вид для продолжения своего существования. Этот клан встал против четырех, а после в дела кланов вмешался и Готей. Готей вырезал все пять кланов, но некоторые их представители смогли выжить, поскольку находились в мире живых. Они знали, что твориться в обществе душ. Это были представители тех, кто выступил против четырех кланов. Они затаились, ожидая мести, редко использовали людей в корыстных целях своего выживания, но их все равно обнаружили, хоть и через много лет спустя... Выжившие представители клана были из рода кровопусков. Что касается Повелителя, то он был основателем пяти кланов, их прародителем. Он создал пять новых родов, отдав им часть себя, и получил бессмертие. Поэтому он не казнен, поэтому он сидел в камере на нижнем тюремном уровне... — Стоп! Сейчас ты мне дал хорошую пищу для размышления. Как кровопуски использовали людей для выживания? И как вообще Готей допустил создание новых родов? Это же вообще неестественно! — Да, это так, но изначально никто не знал, что кланы созданы искусственно. Опережая твои вопросы, говорю сразу, что способ создания новых родов по сей день неизвестен. Что касается кровопусков и их связи с людьми, то отвечаю: их женские особи бездетны. Чтобы получить потомство, нужна живая женщина. Другими словами, представители мужского рода уходили в мир живых, насиловали девушек и, если те оставляли ребенка, они выжидали рождения своих отпрысков, которые после рождения забирали жизни своих матерей. Кровопуски питаются особыми духовными частицами, которые просто так в мире живых не найдешь, однако, они нашли и способ питания. Страхи людей с высокой духовной силой. Многие впадали в такое отчаяние от страха, что заканчивали жизнь самоубийством... — Тоширо, сейчас у меня только один вопрос, на который ты наверняка знаешь ответ... Она могла скрыть это от нас, но не от тебя. Зачем Фудо Катоне убил Карин? От подобного вопроса Хицугая не только нахмурился, но и приоткрыл рот, чтобы в легкие поступало больше воздуха. Врать Тоширо не любил, но и рассказывать о том, что случилось много лет назад, он не горел желанием. Да и Карин не обрадуется этому. — Почему ты хочешь это знать? — вопрос сам слетел с уст беловолосого капитана, который почувствовал, что глотка пересохла. И как этому Куросаки так легко удается выбивать его из равновесия? — Она моя сестра. Для меня важно знать, для чего этот ублюдок так поступил с ней. — Карин была сильной девушкой. Настолько сильной, что еще при жизни наладила контакт с занпакто. Сильная женщина – сильный потомок, — Тоширо замолк. Говорить становилось все труднее и труднее, особенно под этим отчаянным взглядом ореховых глаз. Пытаясь подобрать более корректные фразы, Хицугая отпил несколько глотков травяной настойки, а после, поразмыслив, продолжил: — Для Фудо Карин была идеальным сосудом. Изначально, он не хотел ее убивать, хотел просто воспользоваться ее телом, однако, все пошло не так. Фудо почувствовал энергию шинигами, и понял, что нужно срочно уходить, иначе его обнаружат, однако, оставить Карин в живых он тоже уже не мог. Он убил ее своим занпакто. Фудо не знал, что Карин потомственная шинигами, и она его не забудет после смерти... Дальше ты знаешь. Узнав о ней больше, он использовал ее, питаясь страхами и пытаясь завербовать против общества душ, зная о некоторых способностях, которых сейчас, хвала небесам, у нее нет. — Она страдала из-за этого ублюдка, — прыснул Куросаки. — Прекрати, это было давно. Не стоит злиться на того, кто уже мертв... — Знаю... Тоширо хотел что-то добавить и уже было открыл рот, как тут же замолк, заметив, как тяжелые двери его кабинета отворились, а в проходе появилась парочка, весьма контрастная на вид. Молодые мужчина и женщина, облаченные в капитанские хаори, что развивались от их стремительных шагов, направлялись к столу капитана десятого отряда. Женщина, идущая впереди, держала в руках папку с бумагами, крепко сжимая ее своими хрупкими на вид руками. Все ее тело было напряжено, что не скрылось от мужских взглядов, как и плотно поджатые губы, и темные серые глаза, метающие молнии. Мужчина, что шел позади, наоборот выглядел весьма бодро и приподнято. На его лице играла небольшая улыбка, которую он даже не пытался подавить. Карие глаза озорно блестели под блондинистой челкой, которая так и не смогла укрыть чувства капитана полностью. Было заметно, что женщину весьма раздражает позитив мужчины, хотя, возможно, еще больше ее раздражал тот факт, что это был капитан пятого отряда - Хирако Шинджи, с которым они находятся не в лучших отношениях еще с давних пор. — Вот, держи! — толстая папка с бумагами с хлопком приземлилась на стол прямо перед Хицугаей, которые недоуменно посмотрел сначала на папку, а после на женщину. — Это то, что ты просил: твое дело по уничтожению трех кровопусков. Там абсолютно все бумаги от приказа о назначении тебя на это задание до твоего рапорта о проделанной работе. — Да, спасибо, Сой Фон, — Хицугая кивнул и тут же подтянул к себе вполне ощутимую по весу папку. Кто же мог подумать, что это дело вызовет столько бумажной волокиты? Начав распечатывать папку, Тоширо кивнул гостям в сторону небольшого шкафа, заставленного чашками, склянками, небольшими коробочками и прочей мелочью: — Если хотите, то наливайте чай. Чайник еще горячий. Пока происходила возня в кабинете, капитан десятого отряда мельком просматривал бумаги, отмечая про себя, что капитан второго отряда не солгала, когда сказала обо всех бумагах. Тут действительно было все: приказ о назначении Тоширо на миссию, разрешение о спуске на грунт, приказ о временном назначении капитана пятого отряда на данное задание, бумаги, запрашиваемые мужчиной, об истории клана кровопусков, отчет о уничтожении каждого врага и даже отчет о том, как офицер Куросаки Карин оказалась втянута в схватку, а после попала в апартаменты четвертого отряда. Конечно, Тоширо не стал говорить о том, что Карин оказалась в пылу событий не просто так. Капитан все это свел в нелепую случайность, однако, что-то подсказывало ему, что Кёраку все же знает больше об этой истории. Это было заметно в коварном блеске его карих глаз, а так же странной, немного ехидной улыбке. Пролистывая бумажки, Хицугая, наконец, нашел то, что искал – аккуратный, немного пожелтевший конверт с печатью второго отряда. Распечатав его, он достал из него два старых помятых ветхих листа, которые, казалось, прошли огонь, воду и медные трубы. — Что ты хочешь там найти? — поинтересовался Куросаки, наблюдая, с каким энтузиазмом Хицугая роется в бумажках. — То, что хотел – нашел, — хмыкнул Тоширо. — Сой Фон, можно узнать личность человека по крови, если она очень старая, запекшаяся и еще впитанная в бумагу? — Думаю да, — протянула женщина. — Если хочешь, я могу отдать кровь на экспертизу... — Эй, что там у тебя? — Ичиго возник за спиной капитана десятого отряда, внимательно всматриваясь в листы, что он держал своими трясущимися руками. Вначале, Куросаки не понял, что изображено на бумаге, но после внимательного рассмотрения, он смог разглядеть немного корявые иероглифы, некоторые из которых были размазаны, а некоторые и вовсе стерты. Карие глаза внимательно пробегали по темным строчкам, а лицо Куросаки, по мере прочтения, вытягивалось и становилось бледнее. — Тоширо, что это за дерьмо? — вопрос сам слетел с уст рыжеволосого. То, что он читал, казалось ему бредом, который, между прочим, даже немного пугал его. «Конец не близок, все только начинается. Начатая битва прервется на время, но через пару веков возобновится вновь. Бессмертный, заточенный на века глубоко под землей, вырвется на свободу с помощью НАСЛЕДНИКА своего, сулящего страх каждой живой душе. И начнется новая битва: старое поколение против старого, новое поколение против нового. Родившиеся врагами не могут жить вместе, кто-то из них должен умереть...» «Капитан Хицугая, простите за подобные загадки, но это очень важно, ибо на прямую я сказать вам всего этого не могу и не имею на это права, так как это будет нарушением правил. Вы меня еще не знаете, ведь по сути дела я еще не появился на свет и появлюсь еще не скоро. Мое предсказание... Сейчас оно не имеет никакого значения, но в будущем... Прошу вас, не выкидывайте этот клочок бумаги, а после окончания вашей нынешней миссии сдайте его вместе с отчетами о проделанной работе на сохранение во второй отряд. Когда придет время вы сами поймете, что делать с этим письмом, ведь это были ваши слова... Понимаю, это странная просьба, но прошу вас, выполните ее, иначе пострадает ваша семья и еще... Вы воспитали, хотя нет, не так... у вас будет отличная дочь!!! С уважением Ла, впрочем, не важно...» — Хотел бы я знать, Куросаки, — хмыкнул Тоширо. Хицугая молча протянул листы капитану второго отряда, а та с интересом рассматривала их, не обращая внимания на то, что позади нее уже оказался Хирако, который с огромным интересом рассматривал письма, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. — Бессмертный Повелитель, сбежавший из тюрьмы, пара веков после прошедшей битвы и отличная дочь... — задумчиво протянул капитан пятого отряда, потирая подбородок своими длинными пальцами. — Совпадений не мало. — Хицугая, где ты это достал? — пораженно спросила Сой Фон, мысленно отмечая, что письма написаны кровью, которая, хоть и покоричневела от прошедшего времени, сохранила свою особую энергетику и странный запах. — Упало в руки с неба, — Тоширо усмехнулся, но в этой усмешке чувствовались горечь и беспокойство. — Пока мы не можем слепо верить этим клочкам бумаги, но и проигнорировать мы его не можем, — мудро заметил Шинджи, подняв свой указательный палец вверх. — Пусть Сой Фон займется экспертизой крови, возможно, мы узнаем человека, который писал это. — В обществе душ есть шинигами, которые владеют способностями обращения времени вспять, или что-то вроде этого? — Ичиго, внимательно посмотрел на капитана второго отряда, которая отрицательно покачала головой. — Все личные дела шинигами я просматриваю лично после их вступления в ряды Готей 13. Там я вижу всякое, но что-то подобное я бы точно запомнила. В кабинете вновь повисла гнетущая тишина, из-за которой каждый думал о своем, причем, не самом хорошем. В голове Тоширо мелькали самые разные вещи вплоть до того, что он не знал хорошо ли то, что он сохранил это послание, или плохо. Теперь к его ночным кошмарам, серым будням прибавилась еще и тревога о семье, которая, если верить письму, находится в опасности! — Давайте не будем зацикливаться на этом письме! — голос капитана пятого отряда прозвучал так неожиданно, что некоторые даже вздрогнули, оборвав свои мысли. — Нужно опираться на реальные вещи, иначе мы все сойдем с ума. — Как бы не было прискорбно, но я не могу не согласиться с Хирако, — хмыкнула Сой Фон. — Будем смотреть на реальные вещи, и, кстати, о них... Завал в тюрьме полностью ликвидировали. Пострадавших заключенных отправили в четвертый отряд, но они находиться под стражей, все-таки это преступники... А так же несколько камер разрушились из-за завала, и не факт что они были пустыми! Мои ребята сейчас выясняют, был ли в них кто-то. — Эта вся информация, которой мы владеем? — спросил Тоширо. — Нет ничего о тех ребятах, которые проникли в Готей, или о том, куда они сбежали? — Пока нет. В кабинете вновь повисла тишина, но на сей раз не такая гнетущая. Хицугая, прикрыв глаза, медленно массировал свои виски, с нежностью вспоминая, как это делает Карин. Его Карин. Сой Фон осторожно потирала подушечками пальцев поверхность страшных посланий Хицугаи, отмечая, что ветхая бумага, не смотря на то, что пропитана кровью, приятная на ощупь. Хирако же вертел в своих руках некую штуковину, которую он ранее не видел. Она была радужного цвета и по форме напоминала пластмассовую пружину. Капитан отметил, что эта штука неплохо успокаивает нервы, но вот только в этом кабинете ей вряд ли пользуются... Наверняка ее притащила сюда Мацумото, как еще один сувенир из мира живых, хотя, мужчина и не исключал того факта, что эта вещь могла оказаться игрушкой сына Хицугаи, который редко, но все же проводит время в этом кабинете вместе со своим отцом. За всем происходящим в кабинете наблюдал Ичиго, который перекидывал свой взгляд с капитана на капитана, наблюдая за их действиями. Все происходящее здесь казалось ему странным, особенно играющий Хирако. И это их союз четырех капитанов, временно сформированный главнокомандующим, для решения всех проблем. Наблюдая за этой картиной, Ичиго и сам начал задумываться, а не странно ли он выглядит со стороны, хотя, с такими товарищами по команде это, похоже, не страшно... Живот Куросаки громко заурчал, заставляя всех капитанов оторваться от своих занятий и перевести взгляды на него, из-за чего Ичиго почувствовал себя не совсем уютно. — Есть хочется, — пробормотал мужчина, пожав своими плечами. А перекусить Ичиго действительно хотелось. Так же как и Тоширо он просидел в своем кабинете больше суток и за это время ни разу не ел. Все, что получал организм Куросаки за это время, так это чай и кофе. Конечно, заботливая супруга приносила Ичиго бутерброды, но те между делом съел Абарай, оставив капитана тринадцатого отряда голодным и злым. — Иди домой, жена накормит! — Тоширо хмыкнул. Признаться, он и сам бы сейчас ушел из кабинета вслед за своей супругой. Хицугая бы многое отдал, чтобы прилечь на мягкий футон в уютной спальне, прижав к себе Карин. Он бы завернул ее в теплое пуховое одеяло, причитая, что она всегда мерзнет, не смотря на горячего красавца мужа под боком. А еще Тоширо бы уткнулся носом в ее темную макушку, от которой наверняка пахнет апельсинами и темным шоколадом. И вдыхая этот запах, Хицугая бы провалился в сон, наверное, без кошмаров и прочей суеты. — Сколько прошло лет... — задумался Ичиго, словно вспомнил что-то важное для него, неотъемлемое. Он взъерошил свои рыжие волосы и утомленно вздохнул: — Мы все уже женаты. — Не все! — Сой Фон фыркнула. — Я, например, замужем... Женщина вдруг неожиданно для всех расплылась в теплой, но почему-то немного грустной улыбке, склонив свою голову. Ее взгляд был устремлен на изящное колечко на небольшом тонком пальчике, совсем простое, но такое дорогое. — Может, уже скажешь, кто этот безумец, что решил жениться на тебе? — в голосе Хирако слышались смешинки. Ни для кого не было секретом, что капитаны второго и пятого отряда имеют странные между собой отношения, словно между ними было некое черное прошлое, которое соединяло их не в самых ярких красках. Вопрос Шинджи не оставил равнодушными и Ичиго с Тоширо. По правде говоря, весь Готей гадал о личности мужчины, что смог покорить сердце смеренной Сой Фон. Женщина вышла замуж в тайне, гостей на ее свадьбе вроде как не было, однако некоторые личности все-таки ехидно улыбались, словно знали что-то о личной жизни капитана второго отряда. Она не сменила фамилию после свадьбы, не стала мягче или добрее к своим подчиненным, не улыбалась, как многие счастливые девушки, по поводу своего замужества, она просто начала носить колечко на своем пальчике, которое даже не сразу заметили. О прошедшей свадьбе капитана второго отряда общество душ узнало лишь через год, когда женщина все-таки «спалилась» с букетом дивных экзотических цветов, которые, как выяснилось, подарил ей муж на годовщину. Некоторые даже не поверили женщине, но когда через пару месяцев у нее появился округлый животик, мило натягивающий ткань ее кимоно, все шутки были отброшены в сторону... — Тебя не касается! — женщина фыркнула, а после и вовсе пошла прочь из кабинета, понимая, что находиться здесь дальше нет смысла. Обо всем, что было в их силах, они уже позаботились, сидеть сложа в руки в кабинете и попивать чай она не планировала. В конце концов, теперь у нее есть письмо для экспертизы, так что сейчас ей будет, чем заняться. Уже на выходе Сой Фон, не поворачиваясь, махнула мужчинам рукой на прощание, на что те лишь усмехнулись. И откуда она взяла этот жест? Наверное, от своего мужа, личность которого никому не известна...