Новые поколения

Касуми медленно шла вперед, не разбирая дороги. Перед глазами встала пелена, а в душе что-то резко треснуло, а после и вовсе раскрошилось. Что это было, девушка не знала, но мысленно подозревала, что именно это заставляло соленые слезы застыть в глазах. Касуми ненавидела плакать, ненавидела ощущения этой дурацкой воды в глазах, которой, если взять ее жизнь в детстве, она пролила не меньше ведра. Она старалась не думать ни о чем, старалась сосредоточиться на том, чтобы не плакать, но в голове назойливо появлялась картинка, где ее собственный отец жмется с русоволосой женщиной. Девушка закусила свою нижнюю губу. Она всегда делала так, когда нервничала, и уже даже не замечала этого. Ну и что ей теперь делать? Знает ли мать Касуми о том, что вытворяет капитан десятого отряда? Из-за обиды за Карин в горле встал ком. Она любила родителей, пусть и не говорила об этом, пусть не проявляла свои чувство должным образом, она любила их, но вот только теперь девушка задумалась, а любят ли собственные родители друг друга? Признаться, Касуми ни разу не видела, чтобы они как-то проявляли чувства друг к другу: целовались, обнимались или хотя бы держались за руки. Отец выглядел абсолютно спокойно, когда собственная жена уходила на опасные для жизни задания, но и та не сильно, похоже, волновалась, когда мужчина отправлялся на грунт или просто задерживался в кабинете. Теперь Касуми даже задумалась над причинами задержек своего отца в офисе. Конечно, Мацумото - не сказка: часто пропадает черт знает где, выпивает, отлынивает от работы, но все же, вдруг причиной опозданий капитана десятого отряда домой и была та русоволосая женщина? А что если таких, как эта женщина, у отца было много? От подобных мыслей Касуми стало не по себе. И на кой черт родители тогда вообще живут вместе? Что их держит рядом друг с другом? Некая выгода, о которой девушка не знает, собственные дети? А если это так, то зачем их тогда рожали? Какой смысл вообще состоять в браке? Голова Касуми пошла кругом. Чем больше девушка думала, тем больше у нее появлялось вопросов. Она сильно зажмурила глаза и встряхнула головой, стараясь выкинуть все это дерьмо из собственной головы, а после почувствовала, что где-то в районе затылка отозвалась тупая боль, которой она раньше не чувствовала. Потерев лицо холодными руками, Касуми медленно зашагала дальше, осознавая, что понятия не имеет, куда ее занесло. Окружение было смутно знакомым, но при этом чуждым ей. Девушка точно знала, что бывала в этой части Готей 13; не часто, но бывала, но вот только понять, где она находиться, все ровно не получалось. Когда Касуми завернула за угол одного из зданий, она почувствовала, что во что-то врезалась, причем это что-то снесло ее с ног так, что девушка упала на землю. Отбитый еще утром копчик не заставил себя ждать и тут же протяжно заныл тупой болью. Сконфуженная от неожиданности, девушка растерянно покачала головой и зажмурила глаза, в которые било яркое солнце. Она что-то пробормотала себе под нос, а после, открыв глаза, внимательно посмотрела на то, во что или в кого она врезалась. Сфокусировать зрение на лице сразу не удалось, потому Касуми опустила взгляд и увидела края капитанского хаори. — Ты? — в знакомом мужском голосе Касуми услышала удивленные нотки. Девушка вновь вскинула голову вверх, чтобы рассмотреть человека перед собой, и она смогла это сделать, когда он заслонил собой палящие над обществом душ солнце. Перед ней стоял один молодой парень, на вид которому не дашь больше двадцати лет. Высокий и стройный, он среди шинигами носил прозвище «Сокол», но личность того, кто прозвал так капитана, оставалась загадкой. В Готее парень был известен не только, как молодой симпатичный капитан, пользующийся вниманием девушек, или как душа компании на некоторый мероприятиях. Он был также известен, как один из немногих обладателей двойного занпакто, что уже делало его несколько особенным среди остальных. — Лайт*? — в голосе Касуми слышались раздражение и злость. — Ну, конечно, кто еще кроме тебя мог снести меня с ног в разгар рабочего дня? — А я смотрю, ты тоже сидишь за бумажками в кабинете? — капитан фыркнул. По правде сказать, для многих не было секретом, что капитаны седьмого и восьмого отряда не ладят друг с другом. Откуда была их взаимная неприязнь, не понимал никто. Возможно, капитаны просто имели разные взгляды на жизнь и потому, каждый раз, когда встречались, ссорились, благо еще не дрались, а возможно их просто не связывало ничего общего, кроме одинакового звания. — Да, да, да, — пробурчала девушка, вставая на ноги и отряхивая свой хаори, которому, между-прочим, было всего около двух дней. В этом бурчании парень заметил, как девушка издевается над ним, а так же почувствовал негативные к своей персоне нотки. — Извините, капитан Хицугая, что сбил вас с ног и отбил вам копчик, конечно, я извинюсь перед вами и помогу вам подняться с земли... — Хицугая, у тебя дефицит внимания? — усмехнулся Лайт, за что получил гневный взгляд бирюзовых глаз из-под лба. — Или ты окончательно тронулась мозгами и теперь разговариваешь сама с собой? — А почему бы и не поговорить с умным человеком? — прыснула девушка. — Да, скромность явно не твое, — протянул парень. — Типичное нахальство на лицо... — Хам! — возмутилась Касуми. — Маразматичка, — не остался в долгу парень. — Неотесанный мужлан! — Истеричка... — Все вы мужики одинаковые! — Что? — не понял парень. — А это тут причем? — Просто пойди к черту, — неожиданно девушка вздохнула, словно успокаиваясь, а ее лицо вдруг изменилось. Злость исчезла, а на смену ей пришла грусть. Она развернулась и пошла прочь под непонимающий взгляд серых глаз, который очень хорошо ощущался на спине. Почему эта фраза вырвалась у нее из уст, Касуми не знала, но на душе стало как-то легче, словно она выместила свою злость на ничего не подозревающего капитана седьмого отряда. Этот день определенно не нравился девушке, и чем больше проходило времени, тем больше бед обрушивалось на ее голову, которая, между прочим, не чугунная! Делать было нечего: работать она сегодня все равно не сможет чисто физически, а идти домой просто не хотелось. Что ей там делать? Сидеть в одиночестве Касуми не собиралась, и поэтому Хицугая решила пойти к своим старым добрым знакомым, которых она знала с пеленок. Оставалось лишь надеяться, что девушка застанет их дома, ну или хотя бы одного из них... Касуми подошла к небольшому поместью, фасад которого был украшен вьющимися зелеными растениями, которые придавали свежесть и яркость серому сооружению. Хицугая уже намеривалась постучать в дверь, как та перед ней распахнулась; небольшой девичий кулачек повис в воздухе, а по ту сторону порога с удивленным выражением лица застыла молодая девушка. Из-за своего низкого роста они были на одном уровне, потому смотрели глаза в глаза, удивленно хлопая ресничками. — Касуми? — голос девушки немного дрогнул, а после девушка расплылась в широкой улыбке и кинулась обнимать Хицугаю, но вот только та не спешила ответно раскрыть объятья. — Эй! Спокойней! — возмутилась Касуми, осторожно выставив перед собой ручки. — Анба*, что с тобой случилось? Ты выглядишь очень... странно... Взгляд бирюзовых глаз Хицугаи пробежался по девушке сверху вниз и обратно. Девушка перед ней выглядела действительно странно: не то испачканная в муке, не то в тесте, она напоминала больше нашкодившего ребенка, нежели студентку академии шинигами. Анба Куросаки была старой знакомой Касуми, ее единственной подругой, а также младшей двоюродной сестренкой. От природы девушке достались рыжие волосы, которые уже отросли до пояса, и сейчас болтались в небрежном слабо стянутом хвосте, что устроился на хрупком девичьем плече. А так же Анба получила в наследство теплые ореховые глаза с темными крапинками по кромке радужки, которые делали ее взгляд более глубоким и проницательным. Модельной внешностью девушка не обладала: низкий рост, костлявое телосложение, отсутствие больших женских форм. Младшая Куросаки казалась на вид глупенькой ванильной девочкой, которая явно была слаба физически, с миленьким лицом и прелестной, обворожительной улыбкой, но видимость, как всегда была обманчива. Рассудительная и хладнокровная в экстренных ситуациях, она имела тяжелую руку в боях, не обделяла ехидством представителей сильного пола, когда те судили ее лишь по внешнему виду, а так же имела отменные знания кидо. Чужое мнение Анбу не волновало, как и то, что некоторые полагают, будто девушка всего добилась благодаря своим родственникам. Она искренне считала, что никому ничего не обязана доказывать, а кому надо, те сами знают о ее сущности. — Я готовлю пирог, — Куросаки хмыкнула и стряхнула со щеки муку. — Видимо не очень удачно, — хмыкнула Касуми. Вообще Анба готовить умела и очень даже прилично, но вот с выпечкой она не дружила и потому в силу своего упрямства периодически пыталась изготовить пироги да тортики, но те у нее не особо получались. — Помочь? — поинтересовалась Хицугая, на что Анба дружелюбно улыбнулась. Девушка не знала, умеет ли готовить Касуми, но ситуация ей явно нравится. Если не умеет, то значит они просто повеселяться и побалуются, а если умеет, то, возможно, Анба даже научится чему-нибудь у капитана. Девушки, смеясь, прошли в дом, перебрасываясь при этом колкими шутками на тему «кулинария – или как отравить горячего поклонника». Когда Касуми зашла в небольшую, но уютную кухню, она застыла в пороге, осматривая масштаб бедствий. Кругом мука, ошметки жидкого теста, плюс баночка разбитого варенья на полу, которое безобразным образом расползлось на половину кухни. А рядом со всем этим безобразием сидел небольшой пухлый щенок, чумазый от всех ингредиентов, но при этом такой же милый и пушистый. Он звонко заскулил, а его хвост, словно в припадке, задергался в разные стороны. Неизменными лишь оставались глаза собаки – большие светло-голубые, чистые, как ледяное озеро. — Не знала, что вы держите пса, — только и обмолвилась Касуми, смотря, как маленькое бедствие дорывает мешок с мукой, что стоял на деревянном полу. — Я тоже до вчерашнего дня этого не знала, пока дед не притащил в наш дом этого мелкого дьяволенка, который крушит все и вся. Теперь понимаешь, почему я не могу нормально приготовить пирог? Касуми выгнула левую бровь, как обычно это делает Карин, и посмотрела на Куросаки таким взглядом, в котором та прочла «псина – не причина того, что ты бестолочь в кулинарии». Девушки пурхались на кухне, убирая весь кошмар, и если бы не знойный щенок, сделали бы они все в два раза быстрее. Попутно, дамы обменивались шутками, а также любезными колкостями в адрес друг друга. Еще через два часа битвы против продуктов девушки поставили в духовую печь миленький пирог с апельсиновой начинкой, который, как заверяла Касуми, должен получиться восхитительным. Девушки так засмотрелись на итог своих работ, который сейчас томился в духовке, что не заметили, как хлопнула входная дверь, и, как сзади их оказался человек, что тихими шагами прошел на кухню. — Бу! — провозгласил мужской голос, от которого Анба взвизгнула, а Касуми вздрогнула. — Митио! — возмутилась самая младшая из семьи Куросаки, которая тут же кинулась на высокого парня и принялась стукать по нему своими кулачками, на что тот отвечал лишь улыбкой. Касуми поднялась на ноги и посмотрела на парочку Куросаки, не сумев скрыть улыбки. Брат и сестра знойного семейства. Так не похожие друг на друга внешне, иногда вздорящие между собой, но при этом очень дружные и веселые. Митио за свою младшую сестренку, если кто ее обидит, порвет всех и каждого, а Анба в свою очередь дает ему дельные советы и успокаивает парня, когда тот не в духе. Мысленно Касуми порадовалась за этих двоих, а точнее за их теплые отношения. У Хицугаи тоже есть младший брат, но их отношения оставляют желать лучшего. Девушка не удивится, если в будущем они станут лютыми врагами и поубивают друг друга. Когда и как зародились такие отношения, Касуми уже и не помнила, но то, что между детьми семейства Хицугая есть неприязнь мог почувствовать даже глухой и незрячий. — Ну, все, истеричка, успокойся! — Митио скрутил девушку, не давая ей возможности врезать ему, как следует. — Каюсь, напугал. Больше не буду. Кстати, почему ты не в академии, у тебя сегодня должны быть пары до вечера? Парень отпустил девушку, которая все же успокоилась и недовольно посмотрела на старшего брата. — Я же не спрашиваю, почему ты уже дома! — фыркнула Анба. — Потому что в отряде скучно и делать уже нечего... — А я получила автоматы по теориям и меня отпустили! Или ты думал, что я прогуливаю? — девушка хмыкнула и искоса посмотрела на парня, который невинно улыбнулся. — Даже не думай! Я не такая больная на голову, как ты, чтобы прогуливать зачеты и экзамены. — Эй, это было всего-то один раз! — возмутился парень. — Я не виноват, что проспал! — Хорек! — бросила ему недовольная Анба. Касуми тихо похихикала, прикрыв рот ладошкой, но даже не подозревала, что брат и сестра это заметят. Они недоуменно повернулись в ее сторону, от чего та застыла, забыв про смех. Анба и Митио переглянулись, а после веселый смех раздался в поместье Куросаки. Такие нелепые перепалки между братом и сестрой не редкость, но почему-то в этих перепалках чувствовались тепло и забота. Когда Касуми уходила из поместья семьи Куросаки, на улице уже стемнело: солнце село за горизонт, а на небе появились первые звезды. Попрощавшись с Анбой и Митио, Касуми медленно пошла к дому, куда возвращаться не хотелось. А еще не хотелось встречаться с отцом, не зная, как смотреть ему в глаза. Однако девушка надеялась, что Тоширо дома нет, по крайней мере родители Анбы и Митио задержались и до сих пор не вернулись домой, поэтому в груди девушки была доля надежды, что ее дом окажется пуст. Касуми брела до дома небольшими шажками, рассматривая все, что можно на своем пути. На улице окончательно стемнело, небо засыпала пелена звезд, а дорогу осветила большая луна. Почему она реши прогуляться по району Рукона, она не знала, но что-то будто силой тащило ее пройтись по некоторым улочкам. Людей здесь уже было мало, потому на ее внешний вид и хаори на плечах никто не обращал внимания, от чего было спокойно. Касуми не любила привлекать к себе внимания, даже больше, будь ее воля, она бы сделал так, чтобы другие ее и вовсе не замечали. Проходя мимо небольшого дома, Хицугая заметила странное деревянное корыто, стоявшее на земле, которое до краев было наполнено водой. В ней отражалась луна, но ее отражение дрожало и «разбивалось», из-за того, что вода расплескивалась в разные стороны, а также выплескивалась небольшим количеством на землю. Заинтересовавшись, Касуми сделал шаг по направлению к корыту и увидела в нем маленькое нечто, которое, плескаясь, тревожило водяную гладь. Оно не пищало, не издавало звуков, но явно пыталось выкарабкаться из воды, что не очень-то хорошо получалось. Крохотные лапки вцепились в деревянные края, а само существо сделало попытку выбраться из воды, а после неудачи пошло ко дну. Касуми отшатнулась, не понимая, что за существо может плескаться в воде, а когда маленькое нечто вновь вынырнуло и, вцепившись лапками, подало негромкое отчаянное и единственное «мяу», она тут же подбежала к корыту и вытащила из воды животное, прижав его к себе. Руками девушка почувствовала невероятную дрожь от маленького создания, что вцепилось в ее руки небольшими когтями, словно боясь отпускать. — Ну и что мне с тобой делать? — задалась вопросом Хицугая, смотря на мокрый комок шерсти на своих руках. Оставить котенка здесь совесть как-то не позволяла. Еще не известно, как он попал в корыто, или благодаря кому! Сердце девушки екнуло. Отдать его кому-нибудь она тоже не могла. Во-первых, время позднее. Во-вторых, не каждому человеку нужна животина в доме. — Ох, родители это не одобрят! — Касуми вздохнула. Выбора у девушки, по ее мнению, не было. Котенка выкинуть она не сможет, потому придется тащить его домой. Хотя бы на время. Дойдя до своего небольшого поместья, Касуми тихонько приотворила дверь, пытаясь понять, есть ли здесь кто. Дом встретил ее тишиной и сумраком, от чего девушка облегченно вздохнула. Все-таки хорошо, что отец еще не вернулся. Пока его не будет, Касуми укроет котенка в своей комнате, где его никто не найдет, и создаст все нужные для него условия, чтобы тот выжил. А через время она по возможности подыщет малышу хозяев, которые позаботиться о нем. В кладовке Касуми нашла старую корзину, плетенную из тонких деревянных прутьев, которые, в силу своего возраста, стали хрупкими и ветхими. В шкафу девушка нашла не менее старую перину, слегка пыльную, но зато очень мягкую и теплую. А на кухне отыскалась банка с молоком, свежим и охлажденным. Откуда она взялась на кухне, девушка не знала, до сегодняшнего дня припомнить оную она не могла, но раздумывать долго над этим вопросом не стала. Молоко она налила в кружку, а из кухни стащила небольшое блюдечко, которым, вроде как, не пользовались. Накормив котенка, который с жадностью налакался молока, Касуми задумалась над тем, что когда-то давно хотела обзавестись какой-нибудь зверюшкой, но о своем желании она упорно молчала. Не хотела признаваться родителям, что ей нужен был друг... Уложив котенка на перину, что с трудом поместилась в корзине, девушка присела на колени перед корзиной, разглядывая небольшое животное, что, растянувшись и разомлев от прилива тепла, едва заметно замурлыкало. Касуми рассматривала цвет котенка, словно пытаясь запомнить каждое пятнышко на шкурке пушистого комка. Не сказать, что цвет у животного был особенный, но почему-то сочетание всех этих рыжих, черных и серых пятен на белоснежной шести безумно нравилось девушке. Поддавшись чувствам, Хицугая прикоснулась к котенку, осторожно проведя рукой по шерсти, которая на ощупь казалась бархатной. Котенок перестал мурлыкать и, вздрогнув от подобной выходки, внимательно посмотрел на Касуми, от чего та побелела. Таких глаз у животных она еще ни разу не видела: глубокие, холодного бирюзового цвета, отчего взгляд зверя казался пронзительным и твердым для такого малыша. Словно почувствовав что-то родное, котенок с трудом поднялся на лапки, под весом которых перина тут же промялась, и внимательно посмотрел на Касуми, дергая своим небольшим розовым носом. — Прости, я не хотела тревожить твой покой, — раздосадовано проговорила девушка, чувствуя себя нашкодившим ребенком перед котенком. Опомнившись, она нахмурилась, понимая абсурдность ситуации. — Черт, я уже с котами разговариваю! Касуми задумалась, не понимая, нормально ли общаться с комком шерсти, а после почувствовала, как этот самый комок тычет носом в ее руку. Улыбка невольно коснулась лица девушки. Она погладила малыша, который сразу же улегся на нагретое место, прикрыв глаза, и вновь замурлыкал. Усталость волной накатилась на молодую Хицугаю, от чего та буквально обессилила и завалилась на футон, уставившись в ровный белый потолок. Сегодня у нее был определенно тяжелый день. Слишком длинным он выдался. Слишком насыщенным. Решив немного поваляться в постели, а после сходить поужинать и отправиться в душ перед сном, девушка еще не знала, что буквально через пару минут провалить в глубокий сон. И проспит так до самого утра. Вечером в уютную комнату дочери заглянет Карин, так и не решившись будить Касуми для того, чтобы поужинать. О том, как тяжела порой бывает работа капитана, она знает не понаслышке, в конце концов, она замужем за одним из тринадцати капитанов. Карин улыбнется, поняв, что скучала по детям, а после тихо прикроет дверь, мысленно пожелав дочери сладкий снов. Этим вечером Касуми так и не узнает, что собственная мать вернулась домой сегодня днем. У них был шанс встретиться, но они разминулись с интервалом в одну минуту, когда Карин ушла из дома буквально перед приходом Касуми, чтобы забрать сына, что гостил у своего странного, мудрого, а порой еще и придурковатого деда. Когда Хицугая Тоширо вышел из своего кабинета, стрелка настенных часов достигла цифры двенадцати. Он вновь просидел в кабинете допоздна, от чего у него буквально раскалывается голова. Желудок мужчины изнывал от нехватки еды, а тело уже молило завалиться на любую горизонтальную поверхность. Конечно, Тоширо мог лечь на диван в собственном кабинете, но провести там еще несколько часов он бы психически не смог, особенно зная, что дома ждет жена, которая наверняка уже спит. До дома Тоширо шел быстрыми шагами. Будь его воля он бы и вовсе перешел на мгновенный шаг, но тогда собственное тело точно взвоет от этого «фокуса», и будет только хуже. Мышцы мужчины и без того находились в напряженном состоянии, и любая физическая нагрузка сейчас могла навредить. Родной дом встретил Хицугаю темнотой, тишиной, а так же приятным запахом, источник которого явно был на кухне, отчего губы мужчины растянулись в улыбку. Карин. Она, не смотря на собственную усталость, успела позаботиться о семье и приготовила ужин. Запах дурманил Тоширо. Все-таки приятно оказаться у себя дома. Здесь было уютно и спокойно. Здесь можно было расслабиться. Хицугая даже не будет отрицать того, что до появления Карин на пороге этого дома его не тянуло сюда. Эта женщина своим появлением принесла тепло и свет, а руками создала уют и комфорт. Решив, что на ночь лучше не есть, не смотря на огромное желание того, Тоширо наспех принял душ. Прохладная вода более-менее сняла стресс и успокоила его, да и головная боль притупилась. Он обернул бедра пушистым полотенцем и вошел в спальню, которая встретила мужчину не только темнотой, но и прохладой, что тянулась по полу. Несколько секунд Тоширо просто стоял на месте, привыкая к отсутствию света в спальне, а после, когда глаза привыкли к мраку, он внимательно посмотрел на большой футон, где свернувшись калачиком спала Карин, чье одеяло опять оказалось в ногах. Хицугая подошел ближе, внимательно разглядывая свою супругу. Во сне Карин казалась маленькой и беззащитной девочкой, которую, судя по выражению лица, явно чем-то обидели. Ее черные волосы разметались по подушке, а несколько неугомонных прядок упали на лицо, но, кажется, ей на это было все равно. И кто может подумать, что эта молодая хрупкая на вид женщина - мать двоих детей, а так же сильный боец, служащий под командованием капитана первого отряда. Смотря на Карин, губы Тоширо невольно растягиваются в улыбку, а в глазах появляется огонек. Ее мраморная светлая кожа буквально мерцала в тусклом свете луны, что заглядывала в спальню через небольшую щель между штор. Поток прохладного воздуха, что ворвался в спальню, заставил Карин поежиться и сильнее свернуться в клубок. Нахмурившись, Тоширо метнул взгляд к окну, которое было настежь открыто, а после тяжело вздохнул. Его благоверная вновь не закрыла окно перед сном и потому сейчас замерзла, еще и одеяло с себя стянула! Мужчина быстро закрыл окно, откуда тянуло прохладным воздухом, а после надел пижамные штаны, теперь уже полностью приготовившись ко сну. Он бережно натянул пуховое одеяло на супругу, чья кожа покрылась мурашками, и осторожно пристроился рядом с ней, стараясь не потревожить ее сон. Сам Тоширо в одеяле не нуждался, ночами он не замерзал, укрывался он очень редко и то простынкой или нетолстым одеялом, и потому искренне недоумевал, как Карин не страдает от жары и духоты от толстой пуховой перины. Бережно прижав жену спиной к своей груди, обняв ее за талию, Тоширо уткнулся носом в ее темную макушку, а после блаженно вздохнул. Вот она – его идиллия. Наконец-то он может отдохнуть, чувствуя при этом тепло любимой женщины. Хицугая прикрыл глаза, понимая, что вот-вот отключиться, но до его сознания донесся женский, весьма хриплый, но родной голос: — Так что там у нас с создателем кровопусков? ______________________________________________________________________ Лайт (яп.) – лунный свет Анба (яп.) – янтарь