Новые поколения

— Касуми! — услышав, как мужской звонкий голос окликнул ее чуть ли не на все общество душ, девушка заметно вздрогнула и на миг прикрыла глаза, томно вздохнув при этом. В голове сразу пронеслось несколько нецензурных выражений в адрес кричащего, которые вслух девушка просто бы постеснялась сказать, да и статус, как не крути, не позволял этого сделать... Не успела Хицугая отойти и полностью мысленно выругаться, как на своих хрупких плечах она почувствовала нечто тяжелое, давящее на нее сверху вниз. — Вот это сюрприз! Не ожидал увидеть тебя здесь днем, думал, что ты, в силу своего высокого звания, копаешься сейчас в бумажках и погибаешь в отрядной рутине. — Митио, — бирюзовые глаза сверкнули и обдали парня тяжелым взглядом, впрочем, сам он, похоже, внимание на это не обратил, — во–первых, пока я не погибла от твоего веса, не мог бы ты перестать на мне виснуть... Не пушинка знаешь ли! Во–вторых, зачем так орать? Пол Готея подорвалась! — Какие мы с утра строгие и суровые... — протянул Куросаки, который все же послушал девушку и, выпрямившись, зашагал рядом с ней. — Что, рабочий день не задался? — Нет, вполне задался, просто у тебя есть дурацкая привычка пугать людей... — Пугают людей более приватно, а не прилюдно на всю улицу. К тому же я даже не подкрадывался... — Еще бы ты ко мне подкрадывался! — закатила глаза девушка и лукаво улыбнулась. — После того, как я огрела тебя сковородой, ты ко мне еще ни разу тихо не подходил. — Вот поэтому я теперь всегда зову тебя из далека... Так сказать подготавливаю к своему появлению. — Спасибо, конечно, за заботу, но в следующий раз постарайся подготавливать меня чуть-чуть потише... Офицеры шугаются, да и птицы, знаешь ли, сразу в воздух взмывают... — И пьяная Мацумото-сан подрывается с дивана, чувствуя, как трещат ее виски, — закончил за девушку Митио, широко улыбнувшись двоюродной сестре. — Дурак, — хихикнула Касуми. — Лучше скажи, почему ты по среди рабочего дня гуляешь по Готею? — Ну, так обед же был, — хмыкнул парень. — Это вы – капитаны можете сутками без еды сидеть, а я лично предпочитаю питаться регулярно. — Как будто мы, в отличие от вас, только святым духом и питаемся... — Ну, иногда у меня создается именно такое впечатление, — Митио пожал плечами. — Кстати, я уже который день не могу найти тетушку Карин. Ты случаем ее не видела? — Я вижу ее каждый день дома. Утром и вечером. Иногда даже днем пересекаемся... — Просто я все никак не могу поговорить с ней и договориться, чтобы она потренировала меня. — Ну, сегодня мама вряд ли появится на территории отряда. Ирбис заболел после очередной совместной прогулочки с Гандзю... Так что мама и мелкий будут либо дома, либо у дедули. — Вот как, — протянул парнишка. — Думаю, вечером я к вам заскочу, может, застану их. — Хорошо, я предупрежу маму, если, конечно, вернусь раньше тебя... — Ну да, ну да... — скорчил рожицу Митио, покосившись на Касуми. Парню было известно, что его сестра, не смотря на молодой возраст, могла, как и остальные капитаны, работать на износ в своем кабинете, стараясь сделать все как можно лучше, чтобы быть наравне с другими. — Ладно, мне нужно бежать... У нас совместные тренировки с другими отрядами, так что лучше не опаздывать. До вечера, надеюсь, свидимся сегодня еще! В несколько шагов Митио оказался впереди девушки. Развернувшись на полкорпуса к ней, он махнул рукой на прощание, после чего побежал вперед. — Удачи! — крикнула Хицугая, смотря в широкую спину брата, который в скором времени скрылся за поворотом.

***

Карин сидела за кухонным столом и нервно постукивала пальчиками по его деревянной поверхности, уставившись в одну точку. Выглядела она уставшей и встревоженной, а ее домашний образ, состоящий из привычного для нее короткого халатика без рукавов и небрежного пучка на голове, и вовсе превращали женщину в мученицу. Услышав тяжелые шаги на лестнице, Карин словно очнулась и тут же посмотрела в кухонный проем, где в скором времени появился Ишшин. — Ну, как он? — поинтересовалась женщина. Куросаки, нахмурившись, внимательно посмотрел на дочь, словно обдумывая что-то, а после потер подбородок. — Если ты про Ирбиса, то он в норме, — ответил мужчина, подойдя к черноволосой. — А вот ты сама-то в порядке? Карин нахмурилась, не понимая, о чем говорит отец, но тот и говорить ничего больше не стал. Молча Ишшин провел большим пальцем по щеке дочери и показал ей размазанную на нем муку, а после он кивнул в сторону плиты, где, журча, стояла большая сковорода, томившаяся на большом огне. Закатив глаза и вздохнув, Карин поспешно поднялась со стула, попутно пытаясь вытереть с кожи лица злополучную муку, и, буквально подлетев к плите, убавила огонь. — Чуть не прозевала... — тихо протянула Карин, смотря на аккуратно уложенные на поверхности сковороды яки гедза*, что томились в журчащей воде. Удостоверившись, что с ужином все в порядке, женщина обернулась к отцу и вновь поинтересовалась: — Ну, так что с Ирбисом? — Ничего особо страшного. Всего-навсего простуда, но с небольшими осложнениями... Полежит пару дней в кровати, попьет таблетки и вновь будет носиться. Главное – заставляй его есть, даже если аппетит у него будет отсутствовать. — Вот как... — Карин вздохнула. — Значит ничего такого страшного... — Много напридумывала в голове? — усмехнулся мужчина. — Достаточно, для того, чтобы начать волноваться, — призналась женщина. Темные глаза Ишшина задорно блеснули, а его губы растянулись в ехидной широкой улыбке. Вся серьезность, суровость и строгость исчезли с лица Куросаки-старшего, словно их, как таковых, и не было, а взамен пришли задорность, непонятный азарт и, как оценила Карин, дурость... — Все вы мамочки такие... — сложив губы в трубочку, пропел Ишшин, склонившись над дочерью. — Кто бы говорил, — фыркнула Карин и бросила скептический взгляд на отца. — Себя бы вспомнил! — А что я? — искренне удивился Куросаки. — Хочешь сказать, что не переживал за нас? — сложив руки у груди поинтересовалась черноволосая, приподняв бровь. — Ну, я ведь мужчина... — Бородач, да ты иногда истерики устраивал похлеще любой курицы-наседки! — Да неужели? — Ты истерил по любому поводу, — Карин покачала головой, припоминая моменты жизни семейства Куросаки. — Напомнить? У нас даже были комендантские часы... Я прекрасно помню, как влетало Ичиго, когда он опаздывал даже на пару минут. Одним ударом в челюсть он не отделывался... Впрочем, как и ты... Или когда я и Юзу пошли в старшую школу? Да ты все утро рыдал у плаката мамы дальше, чем видел, потому что мы – «такие большие и взрослые девочки». А что уж говорить о моих похождениях в ночной клуб... Я знаю, как ты выносил из-за этого мозг Ичи. — Это другое, — хотел было начать перечить Ишшин, но Карин его перебила: — Но беспокойство-то было! Так что ты не лучше меня... — Хорошо, убедила... — Куросаки тяжело вздохнул. — Принимаю поражение... В этот момент входная дверь негромко хлопнула, заставив Карин удивленно нахмуриться и пожать плечами на вопросительный взгляд отца, который и сам заинтересовался пришедшим в дом гостем. Женщина вышла в коридор, где на пороге она увидела немного потрепанного Хицугаю. — Тоширо? — удивилась черноволосая. — Ты сегодня рано... — Я говорил утром, что постараюсь прийти пораньше. Хицугая медленно подошел к черноволосой и, притянув ее одной рукой за талию к себе, осторожно чмокнул ее в губы. Заправив прядки черных волос за уши, мужчина осторожно провел пальцами по немного румяным щекам, мысленно усмехаясь, ведь на них до сих были остатки муки... — Как Ирбис? — осторожно стирая муку с женского лица, поинтересовался Тоширо. — Отец позаботиться о нем, — улыбнулась Карин. — Хорошо, — мужчина облегченно вздохнул и коснулся губами лба женщины. Улыбнувшись, Карин обняла Хицугаю, обвив его торс руками. Не смотря на то, что мужчина долгое время провел на работе, от него исходил притягательный запах, который дурманил женщину, заставляя ее глупо улыбаться и блаженно втягивать этот аромат. Его аромат. — Голубки, я не помешаю? — в прихожей появился Ишшин, губы которого растянулись в доброй немного ехидной улыбке. Как по команде, супруги отстранились друг от друга, что заставило Ишшина лишь мысленно хмыкнуть. Карин, от чего-то заробев, обняла себя за плечи и склонила голову, словно провинилась, но ее супруг был непреклонен. Ни сколько не смутившись, Хицугая кротко поздоровался с мужчиной, кивнув ему, на что получил такой же кивок. Кланяться друг другу эти двое просто не могли, а пожимать руку было не в характере Тоширо, поэтому любое приветствие ограничивалось кротким кивком или словами приветствия. — Думаю, мне уже пора, — начал Ишшин, переводя взгляд то на Карин, то на Тоширо. — Моя помощь здесь больше не требуется, с Ирбисом все будет хорошо. — Оставайся на ужин, — предложила Карин. — Еды на всех хватит. — Как-нибудь в другой раз... — отходя к входной двери, вежливо отказался мужчина. — Я приду завтра утром, как и пообещал, и посижу с Ирбисом, чтобы ты могла со спокойной душой отправиться к себе в отряд. — Хорошо, — кивнула Карин. Она бросила на отца, что уже стоял перед ней за порогом дома, благодарный взгляд и улыбнулась уголками губ. — Пап... Спасибо. — Не за что... Постояв немного на пороге дома, наблюдая, как медленно удаляется фигура отца, Карин, вздохнув, прикрыла входную дверь и кинула взгляд на Хицугаю, что, принюхиваясь, косился в сторону кухни. — Чем так пахнет? — поинтересовался мужчина. — Яки Гедза... Черт, надо выключить печку... Поспешно вернувшись на кухню, Карин выключила плиту и сняла крышку со сковороды, внимательно посмотрев на свое творение. — Пусть еще потомятся, — самой себе прошептала женщина, вернув крышку на место. Не успела она и шага сделать от печи, как почувствовала на своей талии мужские руки, что властно притянули ее спиной к мужской груди. Горячее дыхание обожгло шею, заставив кожу покрыться мушками. Легкий поцелуй и глаза сами закрываются, заставляя их обладательницу откинуть голову назад, на мужское плечо. Женская рука зарывается в белые волосы, пропуская их пряди между пальцами, слегка потягивая их. Хицугая лишь усмехается, продолжая покрывать мраморную кожу поцелуями. — Госпожа Хицугая, по-моему, вы теряете голову... — лукаво улыбаясь, тихо шепчет мужчина, обдувая шею горячим дыханием. — И кто виной этому? — женщина приоткрыла глаза и покосилась в сторону капитана, прикусив при этом нижнюю губу. — Действительно... Развернув Карин к себе, Хицугая впился в ее губы, прижимая хрупкое женское тело к себе еще ближе. Черноволосая выгнулась в его руках, вытянулась как струнка и сама того не замечая приподнялась на носочки. Пройдясь рукой по женской спинке снизу вверх, Хицугая сорвал небольшую резинку с черный волос, которые волной шелка упали вниз, дав мужчине возможность зарыться в них рукой. Шаг, другой, и Карин чувствует, как край кухонного стола вонзается в спину, неприятно садня кожу. Ноги уже подкашиваются, а держать равновесие становится труднее... Женщина едва ли не повалилась на поверхность кухонного стола, но вовремя вытянутая рука, опершаяся о его гладкую деревянную поверхность, спасает ситуацию, помогая черноволосой оставаться на ногах. Где-то со стороны Карин услышала что-то странное. Тихий немного продолжительный звук, походящий на глухие удары об что-то твердое. Вначале Карин не обратила на это никакого внимания, полностью проигнорировав звук, но когда он повторился, она нахмурилась и прислушалась. Неожиданно до женщины дошло, что этот звук – стук в дверь. Похлопав Хицугая по груди ладошкой, заставляя того отвлечься, Карин отстранилась от него, смотря на мужчину немного туманным взглядом. — Кто-то стучит... — прошептала черноволосая. Хицугая нахмурился, не совсем понимая, о чем говорит супруга, но когда стук вновь повторился, он метнул взгляд в сторону входной двери. Томно выдохнув воздух из легких, Тоширо, придерживая Карин за талию, заставил ее полностью выпрямиться и, наконец, отцепиться от стола, в котором она нашла временную опору... На немного ватных ногах Карин отправилась открывать дверь, стараясь по пути привести себя в порядок, насколько это было возможно. И хотя взъерошенные волосы удалось более-менее пригладить, а чуть ли не свернувшийся на бок халат поправить, немного тяжелый взгляд было скрыть очень трудно. Уже взявшись за дверную ручку, Карин напоследок глубоко вздохнула, успокаиваясь и собирая мысли в кучку, а после открыла дверь. — Митио? — удивилась женщина, быстро пробежавшись взглядом по немного замученному и помятому парню, который, не смотря на это, улыбался своей доброй и искренней улыбкой. — Вечер добрый, — поздоровался парнишка, почесав свой затылок, — надеюсь, я не помешал? — Нет, что ты! Заходи, чего стоять на пороге... — Да нет... Я тут пробегом, на пару минут. Просто хотел тебя кое о чем попросить... Вернее спросить. — Я тебя слушаю. — Дело в том, что у меня есть явные проблемы, которые мешают мне в боях... И я бы хотел, чтобы ты помогла мне справиться с ними... — Проблемы? Не слышала ничего подобного... Силой ты не обижен, технику мгновенного шага ты знаешь, а... — А вот координацией я явно обделен, — перебил женщину парнишка, виновато улыбнувшись и пожав плечами. — Я неповоротлив. Мне не хватает ловкости, потому я и обратился к тебе, тетушка. Я наслышан о том, кто был твоим учителем и тем более знаю, что когда-то сам Кёраку-сан прозвал тебя богиней ловкости... Так что, если у тебя вдруг найдется лишнее время, то я был бы рад... — Завтра в полдень на территории первого отряда будет совместная тренировка офицеров первых и вторых отрядов, — перебила речь Митио черноволосая. — Если получится, то прибегай. Думаю, нам будет, что показать другим офицерам... Губы Куросаки-младшего расплылись в широкой улыбке и, не сдержавшись, он крепко обнял женщину, заставив ее от неожиданности ойкнуть. — Спасибо, — прошептал парнишка. — Я это точно не пропущу! Выпустив женщину из своих сильных объятий, после которых она судорожно вдохнула воздух, Митио, махнув на прощание рукой, тут же отправился восвояси, оставляя за собой только ветер. Не успела Карин оглянуться, как вновь осталась на пороге своего дама в одиночестве. Она покачала головой, мысленно сравнивая Митио с Ичиго, и захлопнула дверь. Все-таки эти двое – отец и сын, – очень похожи... — Кто это был? Перед Карин, словно приведение, неожиданно появился Хицугая, на которого она тут же обратила свое внимание. Она подняла голову, столкнувшись с взглядом его глубоких бирюзовых глаз, что как-то выжидающе изучал ее лицо, от глаз к губам, а от них снова к глазам. — Мой любовник... — тихо прошептала женщина, стараясь принять как можно более серьезный вид, но уголки губ сами собой приподнимались. — Любовник? — переспросил мужчина. — Ну да... — кивнула женщина. — Мне же нужно как-то развлекаться, ведь ты обычно возвращаешься поздно... Но сегодня пришлось его выпроводить, чтобы ты его случайно банк... Договорить Карин не смогла, так как к ее губам вновь припал Хицугая, заставив ее тем самым замолчать. Он немного нахально прижал женщину к себе, от чего та приглушенно пискнула. Из-под приоткрытых глаз она вглядывалась в лицо мужчины, стараясь понять его чувства и эмоции. «Неужто разозлила?» — удивилась Карин. Уж слишком Хицугая был напряжен... И это все из-за глупой невинной шутки? — У тебя слишком большая совесть, — прошептал Тоширо, оторвавшись от губ любимой. Карин была серьезной, немного встревоженной, но мужчина, кажется, этого не заметил... Он улыбнулся уголками губ, откидывая черные прядки волос с лица супруги, и довольно хмыкнул: — Да и нравственный уклад не позволит тебе завести любовника... — То есть меня останавливает только совесть и нравственный уклад? — приподняв бровь, спросила черноволосая. — А есть что-то еще? — поинтересовался капитан, газа которого засияли азартом. — А ты подумай... Потянувшись Карин коснулась мужских губ своими губами, осторожно положив ладони на мощные плечи супруга. В отличие от предыдущих поцелуев, этот был более чувственным и томным. Он сводил с ума, заставлял дышать чаще и порождал странный трепет в груди. Теплые женские ручки, скользнув вниз, нежно погладили Хицугаю по груди, а после ловко проскользнули под косоде. Пальчики пробежались по мужской кожи, едва оцарапывая ее небольшими ноготками, которые оставляли за собой красноватый след. Привстав на цыпочки, Карин подтолкнула Тоширо, заставляя того сделать несколько шагов назад, потом еще и еще, пока за его спиной не оказался диван, на поверхность которого они осторожно опустились. Сев на мужчину, руки которого развязывали тонкий пояс халата, затянутый на небольшой узелок, темноволосая потерлась щекой о щеку, слегка выгнув спину, а после коснулась губами мужских скул, прокладывая ими дорожку к шее. Хицугая от подобной выходки едва слышно рыкнул и нервно дернул поясок халата, узелок которого тут же поддался и растянулся, давая капитану полную свободу действий. Мужские немного шершавые руки пробежались по обнаженному телу, едва прикрытого распоясанным халатом, что накрывал ее спину, заставляя кожу покрываться мурашками от легких, но в тоже время властных прикосновений. Карин что-то блаженно промычала, прижавшись к супругу всем телом, и приоткрыла глаза, судорожно вздохнув. Перед ее глазами вдруг замельтешило что-то черное, то, от чего женщина взвизгнула, напугавшись от неожиданности. Карин едва не повалилась на пол, подавшись назад, но вовремя среагировавший Тоширо, который и сам не понял, что произошло, успел прижать жену к себе, предотвратив тем самым ее неожиданное и нелепое падение. — Чертова бабочка... — раздосадовано прошептала черноволосая, уткнувшись носом в выемку между шеей и ключицей мужчины. — Что? — не понял капитан. Карин, приподняв голову, молча кивнула в сторону, где порхала острокрылая черная бабочка. При виде насекомого, что металось из стороны в сторону, Хицугая нахмурился и недовольно поджал нижнюю губу. — Как она сюда... — Наверное, через окно на кухне, — предположила Карин, перебив ход мыслей Тоширо. Она слезла с мужчины и присела рядом с ним, удобно устроившись у него под боком. — Оно открыто... — Как всегда вовремя, — обреченно вздохнул Хицугая, взъерошив волосы, заставив супругу ехидно улыбнуться. — Ну-ну, поплачь... — протянула она, похлопав и без того напряженного мужчину ладошкой по груди. — Не держи в себе. Кинув тяжелый взгляд на черноволосую, Хицугая, покачав головой, вытянул руку, давая бабочке возможность приземлиться. Около минуты она сидела у капитана на руке и шевелила своими длинными усиками, словно разговаривала с ним, а после вспорхнула вверх и полетела в сторону кухни, оставляя капитана и его супругу вдвоем. Тоширо проводил насекомое озадаченным взглядом, пока то не скрылось из виду, а после, прикрыв глаза, притянул Карин к себе, уткнувшись носом в ее шею. — Что-то случилось? — полюбопытствовала Карин, приобняв мужчину. — Нет, просто я вот думаю... То ли карма у меня такая? — буркнул Хицугая, стараясь успокоиться и унять возбуждение. Карин лишь хмыкнула, прекрасно понимая, о чем говорит мужчина... Уже второй день подряд им мешают и не дают побыть вдвоем... — Мне нужно вернуться в Готей. — Надолго? — Карин тяжело вздохнула, едва не заскулив от разочарования. — Не знаю... Надеюсь, что нет... Хицугая отстранился от любимой и заглянул в ее лицо. Было видно что Карин раздосадована происходящим не меньше Тоширо, хоть она и скрывала это, и что-бы как-то унять себя и свои чувства черноволосая прикусывала нижнюю губу, не боясь поранить саму себя. Мужчина тяжело вздохнул. Такими простыми вещами, как покусанная губа или тяжелое дыхание, от которого вздымалась грудь, бывшая Куросаки уже сводила капитана с ума... — Прямо череда обломов... — вздохнул Хицугая, покачав головой. Он полностью отстранился от женщины, усевшись на край дивана. Мужчина сложил руки в замок и уставился в одну точку, видимо над чем-то задумавшись. — Иди уже... — буркнула Карин, смотря на спину мужа. — Тебя ждут... — А ты? — Хицугая покосился в сторону черноволосой, что пожала плечами. — А я что? Я пойду в душ... Похлопав Тоширо по плечу, Карин поднялась с дивана и поспешила наверх. Не смотря на то, что на первый взгляд женщина полностью пришла в себя, внизу живота все тянуло... Ее руки тряслись, воздуха не хватало, а глотка и вовсе пересохла. Чувствуя все это, Карин шикнула что-то себе под нос, начиная и вовсе раздражаться от происходящего, и поспешила в ванную комнату, под холодный душ... Хицугае же оставалось лишь проводить черноволосую взглядом, пока та не скрылась из видимости. — Я бы тоже от ледяного душа не отказался... ________________________________________________________________________ Яки Гедза - японские жаренные пельмени. Как правило отличаются необычным фаршем и особой технологией приготовления.