Пламя войны

К огорчению Магнуса, сражение за Штайнкенкрёе было сложно даже назвать таковым — люди действительно совсем не были готовы к их нападению и как будто оказали даже меньше сопротивления, чем при захвате Авернуса, хотя, возможно, сказалась и лучшая подготовка вампиров. Казалось, всё было даже скучнее, чем в Штальберге — там им хотя бы пришлось какое-то время гоняться за остатками армии, а здесь её, считай, просто не было. Хотя умом Магнус понимал, что это к лучшему, поскольку им как раз нужна была база, чтобы закрепиться на Западе за зиму, он был несколько разочарован. И, как оказалось, не он один… Он прогуливался по городской стене уже после заката, когда его дежурство давно закончилось, отмечая, как непохож он был на Штальберг или Авернус. Из-за близости к Термогентскому лесу тут возвели высокую стену с острыми зубцами, но со времён Падения Колонн за ней почти перестали следить, и город начал неудержимо выползать за её пределы. В историческом центре многие домишки были узкими, а верхние этажи к ним явно пристраивали годы спустя, часто из совсем других материалов или даже в другом стиле. Иногда это выглядело весьма нелепо, когда, к примеру, нижняя часть была сложена из плохо подогнанного кирпича, а верхняя — из отполированного песчаника. Дома за стеной же всем своим видом демонстрировали, что их строили в другую, более мирную эпоху. Они вольготно раздавались вширь, а не ввысь, и сохраняли большее единство стиля. Почему-то при взгляде на них с городской стены Магнус думал о пасущихся вперемешку коровах и овцах. Он знал, что следующей зимой Каин собирался идти на Вассербюнде, город, расположенный на одном из притоков Озера Слёз. А лето им предстояло провести, по выражению Каина, пытаясь привнести хоть какое-то подобие цивилизации в это нагромождение вонючих хлевов. Магнус, который если и посещал Штайнкенкрёе ранее, совершенно этого не помнил, был не совсем согласен с такой оценкой города, но, возможно, он просто чего-то не знал. Хотя стоило признать: на центральных улочках и впрямь ощутимо попахивало, так что вампиры, вопреки обыкновению, выбирали себе временные пристанища ближе к окраинам. Разбежавшись, Магнус спрыгнул со стены и перескочил на крышу одного из домов с внешней стороны, в самом конце замедлив своё падение с помощью Парения. Он уже выбрал себе место, где ему предстояло жить ближайший год; если точнее, он поинтересовался, не присмотрел ли себе что-нибудь подходящее кто-то из его отряда, а потом поставил их разведчика перед фактом, что они будут жить в одном доме. Было ли дело в отношении к Штайнкенкрёе со стороны Каина, его сира, или в том, что они захватили город слишком легко, но Магнусу казалось, что даже вопрос собственной дислокации не стоит его внимания и сил. В конечном итоге, у него будет возможность переехать, если он найдёт место где-нибудь получше. Вампиры не спрашивали у людей, согласны ли те пустить их к себе в дом. Да и странно было бы захватывать их города, а потом размениваться на притворную вежливость. Хватало и того, что лично Магнус всегда старался создавать как можно меньше проблем своим присутствием изначальным хозяевам. Ну, не считая того, что выгонял их из самой понравившейся ему комнаты. Перепрыгивая с крыш «овец», как он про себя назвал небольшие домики, на спины «коров», Магнус услышал чей-то смех. Чуть нахмурившись, он направился в сторону, откуда доносился звук, и вскоре различил разноголосые крики, словно подбадривающие кого-то. Забравшись на крышу очередного дома-коровы, он не сразу понял, что видит перед собой внизу. По смежной улочке бежал человек, едва не задыхаясь. Он двигался к дому, на котором был Магнус, и уже был совсем близко, когда наперерез ему с криком прыгнул один из вампиров. Человек попытался резко свернуть, но только врезался в стену и, пошатнувшись, сделал пару шагов назад, потом распластался на земле. — Эй! Поросёнок! Не прикидывайся, мы ещё не закончили! — услышал Магнус голос, очевидно, принадлежавший вампиру. — Дава-ай, давай, ещё разочек! Я готов дать тебе ещё попытку перед тем, как прирезать, ну! Магнус спрыгнул на землю и быстрым шагом приблизился к вампиру. — Что тут происходит? — спросил он. — А?! — вампир с длиннющими чёрными волосами, забранными в хвост, резко обернулся. — А ты чего тут делаешь? — Иду мимо, — пожал плечами Магнус. — Мне интересно, что тут делаешь ты. И, очевидно, ещё несколько наших собратьев. — А, — вампир пожал плечами, затем, подойдя к пытавшемуся уползти человеку, пнул его под рёбра. — Просто разминка. Присоединишься? Смысл в том, что мы вытаскиваем смертных из их норок и заставляем бегать. Если они вовремя добегают до намеченной точки, то мы отпускаем их. Нет — пьём их кровь. Не всю, разумеется… Ну, по крайней мере, не сразу. — И что? Кто-то сумел добежать до безопасного места? — спросил Магнус, скрестив руки на груди. — Пока что нет, но мы только начали. Эй, поросёнок! Хватит ползать и поднимайся, тут вон смотри, ещё один наш сородич почтил нас своим присутствием. Ну же, поприветствуй его как полагается. Человек отполз к стене и попытался встать. Патлатый вампир снова двинулся к нему, явно намереваясь ударить. Но через миг вскрикнул, когда его спина впечаталась в стену. — Кажется, разминка вам не особенно помогает, — хмыкнул Магнус. — Эй! Ты чего это?! — захныкал патлатый, подняв руку. — То, что я сейчас вижу… не очень подходит под описание «обеспечить лояльность человеческого населения», — заметил Магнус. — Желаешь, чтобы я донёс на тебя Каину или сам разобрался с тобой, здесь и сейчас? — Эй-эй, ну чего ты?! Мы же просто решили немного развлечься… — Вот как?.. — Магнус подошёл к другому вампиру и, схватив его за шею, прижал к стене, удерживая вытянутой рукой. — Вижу, вам было весело… Наверное, мне будет очень весело, если я подобным образом поразвлекаюсь с тобой… Или ещё как-нибудь? — Ты… ты… пусти, филантроп проклятый! — Надо же, какие мы знаем слова… Магнус чуть повернул голову, почувствовав, что к ним приближаются ещё вампиры — минимум четверо. Видимо, другие участники «разминки». Возможно, это могло стать проблемой… Но если они напросятся на драку, это как раз будет отличной компенсацией за толком несостоявшуюся битву. — Хотите, я побуду вашим… «поросёнком»? — предложил Магнус, заговорив чуть громче. — Правда, я не обещаю, что не насажу одного из вас на клыки… — Ты о себе слишком высокого мнения, — ответил ему другой участник «разминки». Магнус наконец отпустил патлатого и обернулся. Двое на одной крыше, близко, он мог бы задеть их одним ударом Испепеления, один на другой крыше, прыгать до него было бы неудобно. Ещё один — на земле, его, наверное, Магнус мог бы обезвредить сразу. Но оставался патлатый, который в таком случае оказался бы у него за спиной… К тому же, он не мог сходу припомнить, какими эта свора обладала способностями. Но ведь так только интереснее… — Я не говорю, что в одиночку смогу справиться с вами всеми, мальчики, — ответил Магнус самым сладким тоном, каким только мог. — По крайней мере, одновременно. Я имел в виду лишь то, что если вы примете моё предложение, кто-то из вас может серьёзно пострадать. Но это будет намного интереснее, чем гонять беззащитных смертных, я обещаю. Может быть, кому-то из вас даже понравится. Другие вампиры переглянулись между собой, возможно, мысленно обсуждая, насколько Магнус на самом деле в своём уме и насколько серьёзен. — Рассчитываешь, что сможешь потом прибежать к Каину и пожаловаться, что кто-то пнул его любимую собачку? — спросил Магнуса вампир, что стоял на земле. — Зачем? Я сам согласился на это, — ответил Магнус, пожав плечами. — Значит, каким бы ни был итог, сиру незачем знать. Но люди… Люди — это ресурс. И если вы продолжите бессмысленно его тратить — я пресеку это. — Пф-ф… Как будто несколько крестьян — это такая большая потеря, — заметил один из двух вампиров на крыше. Магнус сорвался с места. На крыше возникла хищная тень и попыталась закрыть от него других вампиров. Вспышка, Испепеление, направленное в крышу — и тень рассеялась, когда заклинателя обдало осколками раскалённой черепицы. Ближайший противник успел выхватить меч и принять защитную стойку, но Магнус одним ударом выбил оружие у него из руки, а затем ударил под дых. Следующим ударом, ногой, он отправил противника с крыши вниз. Новая тень попыталась атаковать его, но Магнус отогнал её взмахом меча. Во что он сейчас ввязался?.. Да какая уже разница? Это был бой. Остальное — неважно. Он закашлялся. Тень атаковала снова, но Магнус, задержав дыхание, отогнал её снова и прыгнул, убираясь из облака жгучего газа. Глаза слезились, и он едва не пропустил удар ещё одного противника. Тот подошёл на расстояние скрещенных мечей?.. Зря. Увернувшись от следующего удара, Магнус метнулся вперёд и ударил противника в лицо рукоятью меча. Тот оступился и, вскрикнув, улетел с крыши вниз. Сам Магнус отошёл от края, давая себе время оценить обстановку и прийти в себя после того, как попал в облако ядовитого газа. Его больше никто не атаковал. По-видимому, так жаждавшие размяться вампиры попросту смылись. Магнус ещё некоторое время стоял на крыше, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что его не ждёт никаких сюрпризов. Кажется, он только что нажил себе ещё несколько недоброжелателей… Впрочем, если у них есть хотя бы зачатки разума, им придётся засунуть своё недоброжелание Магнуса куда подальше. Если они нападут на него скопом и ранят действительно серьёзно, это будет веским поводом доложить о происшествии Каину, а подстроить Магнусу несчастный случай… ну, он сам бы хотел на такое посмотреть. Но стоило ли докладывать Каину сейчас? Эта «разминка» и правда была довольно серьёзным дисциплинарным нарушением, хотя прямого запрета на подобные развлечения не было. Однако лишь полный дурак посмеет, находясь в подчинении Каина, считать, что разрешено всё, что не запрещено. С другой стороны, рапорт об одном случае вряд ли что-то изменит. Проблема была системной, и Магнус понимал, что, если бы у него было чуть меньше самоуважения или здравого смысла, он бы и сам мог участвовать в таких развлечениях. Что скрывать, это было несколько похоже на тренировку для молодняка, что они устраивали в Авренусе. Вот только сейчас речь шла о тех, кто к молодняку давно не относился. Лучшим решением было бы поговорить с Каином с глазу на глаз и вывести разговор на этот случай словно между делом, но они с Магнусом были не настолько близки, чтобы вместе прогуливаться по городу, обсуждая какие-то дела. Конечно, уже несколько раз Каин сам приходил и беседовал с ним, но это вряд ли давало Магнусу какие-то особые привилегии. Решив, что сперва ему надо как следует поспать, Магнус пошёл к своему новому жилищу. Всю дорогу он продолжал оглядываться, ожидая нападения или хотя бы слежки, но ничего подозрительного не обнаружил. Видимо, связываться с ним было далеко не так захватывающе, как издеваться над смертными… Благополучно добравшись до крепкого двухэтажного особняка, что стоял на холме у самой городской черты, Магнус проследовал в облюбованную им спальню — в этот раз, вопреки его привычкам, это была небольшая комнатка на чердаке, показавшаяся ему самой уютной. К тому же, из небольшого окна, проделанного прямо в крыше, было видно звёздное небо. Магнус долго не мог уснуть, глядя на танцующие в лунном свете пылинки. Переход на дневное бодрствование всегда был тяжёлым для вампиров, а сейчас его, к тому же, по-прежнему занимала прошедшая стычка. Нет, Магнус не боялся, что на него нападут ночью, во сне: такое точно стало бы поводом для рапорта Каину, а потому его недоброжелатели вряд ли посмели бы решиться. Но всё же что-то следовало предпринять. На ум пришли ядовитые комментарии Себастьяна о том, что Магнус способен только сражаться и бренчать песенки. Да хрен там, он может больше, пусть даже стратегия не является его сильной стороной! Как поговорить с Каином? И когда? Через несколько дней в Штайнкенкрёе должен был прийти основной обоз и вторая часть их армии, и какое-то время после этого случай вряд ли представится. Да и вообще не следовало ждать милости у Судьбы — если дело не касалось особенно сложных боевых задач, Каин вспоминал о Магнусе крайне нерегулярно. Просто ошиваться рядом с домом, где Каин поселился, тоже не было хорошей идеей. Магнус попытался вспомнить, в каком настроении был Каин после захвата города. Сказать было сложно: он был спокоен, чуть хмурился, слушая доклады, но это ровным счётом ничего не значило. Возможно, Каин, как и многие вампиры, был даже несколько разочарован слишком лёгкой победой. Это значило, что ему мог понравиться повод сорвать на ком-то досаду и злость. Может, Магнусу просто хотелось так думать, но ему казалось, что Каин бы тоже с удовольствием предложил их сородичам «размяться» с ним, а не с беззащитными людьми. Да что это за разминка, в конце концов, такая, если она даже не помогает оттачивать навыки?! Неожиданно Магнуса осенило: он может предложить Каину тренировку! Помнится, некоторое время назад его сир сам предлагал это… Да, скорее всего Магнус проиграет ему, но, во-первых, это было настолько же ожидаемо, насколько не позорно для него, во-вторых, если он и правда хочет однажды одолеть Каина, необходимо лучше изучить его боевой стиль. И пусть Магнус пытался наблюдать за своим сиром во время сражений, такая возможность выпадала нечасто. К тому же, одно дело — смотреть со стороны. Другое дело — чувствовать… Следующий день не принёс ему ничего особенного, кроме необходимости патрулировать город, щурясь от слабых лучей тусклого солнца. Тренировка с Каином уже не казалась сомнительной идеей — в конечном итоге, она прекрасно могла взбодрить. Когда на землю опустились сумерки, Магнус двинулся в сторону городской часовни — Каин наверняка хотел бы, как и прочие, поселиться ближе к окраине, но статус диктовал ему иное решение, поэтому он занял самое высокое здание в городе. И теперь там, где ещё недавно священник воздавал хвалу человеческим святым, сидел вампир, со скучающим лицом выслушивая доклады от своих командиров. Магнус, проскользнув в общий зал, остановился в тёмном углу, но всё же заметил внимательный взгляд Каина, восседавшего перед завешанным чёрной тканью алтарём. Пришлось подождать, пока советники закончат доклады и разойдутся. Парочка, в том числе Себастьян, всё же заметила Магнуса и посмотрела на него весьма удивлённо. Лицо же самого Каина оставалось абсолютно бесстрастным. Когда дверь часовни затворилась, оставляя их вдвоём, Каин снова заговорил: — Подойди. Ты же вряд ли здесь для того, чтобы вознести молитву? — Разве что о наших грядущих победах, сир, — ответил Магнус, улыбаясь и выступая из тени. — Но вы правы, я тут совсем не за этим. — А для чего же? — спросил Каин, чуть нахмурившись. — Что-то случилось сегодня днём во время твоего дежурства? — Ничего такого, иначе я бы не стал тянуть с докладом, — покачал головой Магнус. — Однако есть кое-что, что меня беспокоит… Я помню, ещё в Штальберге вы говорили, что опасаетесь растерять навыки, если противники и дальше не будут оказывать вам должного сопротивления… Кажется, я начал понимать, что вы тогда имели в виду. — Вот как?.. Хочешь сказать, что ты начал забывать, как нормально сражаться? Так быстро? Ещё в прошлом году ты со своим отрядом принимал участие в захвате поселений у подножия Эвменид. — Ну… — протянул Магнус. Врать Каину у него не поворачивался язык, а неплохая тренировка навыков случилась буквально вчера. — Пожалуй… это в меньшей степени о навыках и в большей… об отсутствии азарта. — Думаю, это я мог бы тебе обеспечить, — хмыкнул Каин. — Хотя… боюсь, ты можешь проиграть мне слишком быстро. Магнус сдержался, решив пока не наглеть настолько, чтобы оспаривать это утверждение. — Мне кажется, нам нужны новые тренировки, — сказал он. — Всем нам. Более жёсткие, чем те, что были в последнее время. — И почему ты считаешь, что можешь говорить за всех? — Вчера вечером я видел, как вампиры от скуки гоняли людей по улицам, — ответил Магнус. — Играли с ними, как котята с загнанной мышью. Только вот… котята таким образом обучаются настоящей охоте. А эти… игры не несут никакой пользы и только лишь ухудшают отношение смертных к нам. Каин откинулся в кресле и глубоко задумался. Хотел бы он сказать, что ему плевать на то, как к ним относятся люди. Но он не был ни глуп, ни слеп. Он понимал, что вампиров всё ещё слишком мало, а их положение слишком хрупко, чтобы они могли удерживать власть только лишь силой и страхом. Будь его воля, он бы просто приказал пройти мимо Штайнкенкрёе, пусть эта дыра и разрослась со времён его человеческой жизни и теперь даже претендовала на гордое звание города. Но это место было идеально с географической точки зрения, его было удобно оборонять, и поэтому Каину пришлось пренебречь своими желаниями и предпочтениями ради высшей цели. Меж тем, кто-то думал, что может позволить себе развлекаться, не думая о последствиях… — Почему ты не сообщил сразу? — спросил Каин резко. — Я сомневался, насколько этот инцидент достоин вашего внимания, — сказал Магнус. — Вроде, я смог неплохо припугнуть вчерашних, с позволения сказать, охотников, но, подумав, я понял, что дело не только в отдельных вампирах. Даже если наказать этих, это может не отпугнуть всех остальных — они просто начнут лучше прятаться и продолжить вытворять разные… сомнительные вещи. Каин потёр подбородок. Очень хотелось ответить, что он найдёт каждого, кто посмеет ослушаться его указаний, но одно дело — это сотрясать воздух громкими обещаниями, совсем другое — исполнить. А этот завоевательный поход снова и снова показывал Каину, как невелико на самом деле его могущество. Ирония — если говорить о противостоянии один на один, то из всех живущих шанс пережить бой с ним был разве что у Ворадора. Но это вовсе не делало его всевидящим или всезнающим. — И ты думаешь, что тренировками можно будет что-то изменить, — сказал Каин. — Но что, если познав поражение от рук собратьев, проигравшие потом пойдут срывать досаду на смертных? Или ты надеешься загонять их настолько, чтобы у них просто не осталось сил на разные глупости? А если на нас нападут, что мне делать с армией, которая измотана и неспособна сражаться? — Прошу прощения, сир, — Магнус вздохнул. — Моя идея в самом деле далека от удачной. — С другой стороны, ты ведь и не метишь на место одного из советников, — заметил Каин. — Но ты прав, невозможно закрывать глаза на эту проблему. Я вынесу её на обсуждение. У тебя есть что-то ещё? — Нет, сир. Это всё. — Хорошо. Тогда иди отдыхать. Бодрствование днём ни одному вампиру не добавляет здравомыслия и сил. Магнус поклонился и покинул часовню. Он так и не предложил Каину тренировочную дуэль… но, быть может, в другой раз. Оставшись один, Каин надолго задумался. Стоило ли в самом деле обсуждать произошедшее с советниками? Наверняка будут долгие обсуждения, которые он так не любил, будут высказывания в духе, что всё можно оставить как есть… Каин словно слышал насмешливый голос Ворадора: «Ты хотел армию — ты получил армию. Ты ведь не заботился о том, чтобы отобрать тех, кто действительно достоин Тёмного Дара». Магнус был алмазом, что попался ему в куче углей. И Каин — не алхимик, чтобы превратить все угли вокруг в алмазы. Если бы можно было просто их сжечь… Возможно, со временем… Когда закончится война, Каин подумает о том, как очистить их род от недостойных. Ворадор, должно быть, был по-своему прав, когда советовал ему не торопиться и отбирать кандидатов для обращения тщательнее. Что ж, каждое решение имело свои последствия и цену. Каин знал об этом лучше многих. Также он не хотел бы, чтобы кто-то догадался, что именно Магнус доложил ему о нарушении. В этом смысле было не слишком хорошо, что тот вмешался. С другой стороны, кто-то из тех, кто участвовал в загоне людей вчера, мог пожаловаться своим приятелям на Магнуса, а, как известно, что знает один, то знают все, и поэтому сведения о происшествии могли дойти до Каина и другим путём. Нужно было всего лишь правильно обыграть произошедшее. Хорошо, что Ворадора не было рядом — он мог бы стать проблемой, учитывая, какое именно решение придумал Каин. Он понимал, что трудно удержать власть и авторитет только лишь с помощью запугивания. Но оно могло быть одним из инструментов… «Ты ещё не спишь?» — обратился Каин к Магнусу мысленно. «Ещё нет, сир, — ответил тот. — Я вам нужен?» «Скажи, ты сможешь опознать тех, кто гонял людей вчера вечером?» «Может, не всех — лично я их не знаю и не слишком приглядывался к лицам. Но парочку точно». «Не ошибёшься?» — спросил Каин. «Нет, сир. Уж если узнаю, то узнаю точно. Я помню тех, с кем дрался в ближнем бою». «Хорошо. Сегодня на рассвете я прикажу всем собраться за городом. Мне нужно будет, чтобы ты пришёл чуть позже и, не подавая вида, мысленно указал мне на тех, кого сможешь узнать. Я не хочу, чтобы твоё участие в этом деле стало хорошо известно. Справишься?» «Конечно, сир». «Хорошо. Отдыхай. И спасибо за то, что рассказал мне об этом происшествии». «Не за что. Я всего лишь делал то, что было нужно». Утром в предрассветной мгле несколько десятков вампиров собралось за городской чертой — больше не понадобилось, чтобы взять этот мерзкий городишко. Но даже со столь небольшим числом возникали проблемы… Каин стоял на крыше крайнего дома, поглаживая эфес Похитителя Душ. Вампиры внизу переглядывались, кое-кто переступал с ноги на ногу. Наконец Магнус сообщил Каину, где стояли те, кто участвовал в сомнительных забавах. Найдя их взглядом, Каин спрыгнул на землю и подошёл к своим воинам, затем заговорил, прохаживаясь перед строем: — До меня дошли сведения, что некоторым из вас стало слишком скучно после захвата этого города. Я могу понять вас — люди и в самом деле оказали нам лишь жалкое подобие сопротивления. Однако мы не должны забывать о том, как шатко сейчас наше положение в этих землях. А нерастраченные силы, если они имеются, стоит потратить на оттачивание навыков, ведь впереди Вассербюнде, город на воде. Потом Курхаген и дальше — юг, где нас ждёт ещё неведомый противник. Я думал, что мне не нужно будет объяснять вам подобные вещи. Прискорбно, что я ошибался, и некоторые до сих пор не усвоили важные уроки. Хотя жизнь каждого вампира ценна, но такие вечные дети… Сомневаюсь, что они принесут нам больше пользы, чем вреда. Каин как раз дошёл до одного из участников недавней забавы. Тот смотрел куда-то вниз и вбок и прикусывал нижнюю губу так сильно, что от него пахло кровью. Никакой выдержки… И если раньше у Каина ещё были сомнения в правильности своего решения, сейчас они исчезли без следа. Он перехватил Похититель Душ и нанёс удар в основание шеи. Другие вампиры шарахнулись прочь, а его жертва, кажется, даже не успела ничего понять. Глаза черепа в основании рукояти Похитителя вспыхнули потусторонним синим огнём, а затем глупый вампир рассыпался прахом, и на землю плавно упала опустевшая одежда. Что ж, теперь они точно знали — Похититель Душ может убить вампира. Каин пошёл в другую сторону, отмечая, что вампиры явно хотят отступить от него подальше, но не решаются. Лишь немногие осмеливались поднять голову и открыто смотреть на него. Среди этих немногих, ожидаемо, был Магнус, и его растерянное выражение лица Каина немало позабавило. Но он прошёл мимо, словно не обратив на Магнуса особенного внимания. Каин остановился перед вампиром с длинными волосами, собранными в хвост. — Прими мою благодарность, Фауст, — сказал Каин. — Благодаря твоей бдительности среди нас стало на одного недостойного идиота меньше. Что до остальных… Я надеюсь, вы достаточно умны, чтобы учиться на чужих ошибках. С этими словами Каин пошёл прочь. Остальные вампиры ещё некоторое время стояли, пытаясь осознать произошедшее, а Фауст, кажется, больше всего мечтал сейчас провалиться сквозь землю. Магнус радовался, что сейчас нет смысла скрывать своё удивление. Мало того, что Каин убил одного из своих солдат — он назвал доносчиком того, кто им не являлся. Зачем? Посеять недоверие среди тех, кто демонстрировал недостойное поведение? Просто для того, чтобы выгородить Магнуса? Чтобы таким образом наказать патлатого, не убивая его? Или всё сразу? Но важнее было другое. Теперь они точно знали — Каин мог убить вампира…