Пламя войны

Мысленный голос Магнуса застал Каина врасплох посреди совещания. Он поднял руку, обрывая доклад Маркуса, и сосредоточился на словах Магнуса. Лагерь рыцарей на входе в ущелье, стычка с отрядом Магнуса… Решение следовать на север, в сторону Курхагена, а не возвращаться назад, выглядело почти самоубийственным. Каин подумал о Ворадоре. Если бы можно было отправить старого вампира Магнусу на помощь… Но тот всё ещё был в Штальберге, потому что, во-первых, кто-то должен был обращать новых вампиров, во-вторых, хоть как-то приглядывать за порядком в тылу. К тому же, Каин опасался, что король Виллендорфа, прознав о западном походе вампиров, может передумать держать нейтралитет. — Со мной связался Магнус. По поводу ситуации на севере, — сказал Каин. — Рыцари уже закрепились на подступе к ущелью, но, возможно, пока не контролируют его целиком. — Сколько их? — спросил Маркус, нахмурившись и коснувшись подбородка длинными пальцами. — Точная численность неизвестна, но, насколько Магнус может судить, не меньше двух сотен, — ответил Каин. — Не полноценная армия, но достаточно крупная единица, чтобы создать нам проблемы. — Не слишком точные сведения, — заметил Маркус. — А Магнус — не разведчик, — напомнил Каин, выразительно посмотрев на лысого вампира, который, раз уж на то пошло, и должен был предоставить им подобные сведения. — Его отряду нужна поддержка. Они могут погибнуть от голода в этом ущелье. — Линия фронта ещё не восстановлена, — заметил Себастьян. — Им придётся продержаться хотя бы какое-то время. Вы же поэтому и отправили туда именно их, сир. Потому что кто, если не они, верно? Каин ничего не ответил, глядя на утыканную флажками карту. Он взял ещё два, — синий и алый, — а затем воткнул их в ущелье Мрака. Он сам мог бы добраться до Курхагена или бастиона Малека менее чем за ночь. Но стоило ли это делать? — Отряд Магнуса ввязался в стычку с рыцарями, и некоторое количество они уже уничтожили, — сказал Каин. — Затем — отступили в ущелье на север. О ситуации в Курхагене у нас точных сведений, как я понимаю, нет? — Каин снова посмотрел на Маркуса. — Никак нет, сир, — тот покачал головой. — Но, если снимем блокаду ущелья хотя бы ненадолго, мы, возможно, сумеем это изменить, — заметил Себастьян. — Один точный и сильный удар, который даст возможность разведчикам проскользнуть дальше. При моём уважении к навыкам отряда Магнуса… сбор оперативных сведений о том, что происходит в тылу противника, в них вряд ли входит. — Если отряд Магнуса сумеет сохранить боеспособность до той поры, это позволит нам атаковать рыцарский лагерь с двух сторон, — пробормотал Каин. — Быть может, мы сами и не сможем закрепиться в ущелье, но Себастьян прав — если сумеем заслать разведчиков, это даст нам важное преимущество в долгосрочной перспективе. Решено. Мы соберём отряд и устроим более масштабную диверсию. Маркус, на тебе — отбор тех, кто сумеет добраться до Курхагена и выжить. Магнусу я прикажу, чтобы не лез в бой без необходимости. Теперь нужно понять, меняют ли эти сведения наши текущие планы. Обсуждение продолжилось, а взгляд Каина то и дело возвращался к алому флажку, одиноко торчащему за чередой синих в северной части ущелья — там, где, как думал Каин, сейчас находился Магнус и его отряд. Новый орден Сэрафан был действительно опасен. А цена ошибки не становилась меньше даже при том, что теперь им было, куда отступать. Каину нужно было чудо или хотя бы намёк на него. Но если он что-то и знал об их мире, так это то, что в Носготе любое чудо должно быть оплачено кровью. Какая сейчас была фаза Луны?.. Каин мог попытаться добыть боевые артефакты, что могли сильно ослабить противника и дать его армии важное стратегическое преимущество. Не просто оружие, а нечто, что несло заразу разложения и подрывало боевой дух. Но Каин знал, какими жадными были хозяева сокрытых в глубинах гор алтарей… Но сперва следовало разобраться с Полуночным ущельем. Каин мысленно передал Магнусу приказ — не рисковать, продержаться до прибытия основных сил. Приоритет на сохранение боеспособности отряда. Ответ, разумеется, был кратким — «будет исполнено, сир». Будет. Конечно же, будет. И пусть фронт ещё не был восстановлен, Каин не сомневался — слабаки погибнут, а достойные выживут. Может, новый Сэрафан будет благом для них — позволит очистить ряды от тех, кто изначально не заслуживал Тёмного Дара.

***

Магнус, переговорив с Каином, затем связался с Маленой и Бернардом. Поддерживать контакт с большим количеством вампиров было бы утомительно для них всех, но он хотел посовещаться хотя бы с этими двумя. А Бернарду — лишний раз напомнить, что тот зря сомневался в их сире. «Выходит, подмога будет», — сказала Малена. «Да, — ответил Магнус, не отводя взгляда от вражеского лагеря внизу. — Но когда — неизвестно. Каин, как я понял, пока не может оценить время даже примерно». «Это ставит нас перед сложным выбором, — заметила Малена. — Мы не можем уйти слишком далеко от этой заставы, но при этом нам необходима пища». «Следовало взять пленных в прошлой стычке», — заметил Бернард. «Следовало, — согласился Магнус. — Но мы этого не сделали. А теперь они обследуют ущелье крупными пешими отрядами по тридцать человек. Были бы против нас обычные люди, я бы сказал, что трое на одного — это не слишком большая разница. Но эти рыцари… Кто знает, чего ещё от них можно ждать?» «И что будем делать, сир?» — спросил Бернард. «Продолжим отходить вглубь ущелья, но так, чтобы мы могли вернуться к лагерю врага за пару ночей, — сказал Магнус. — И будем надеяться, что найдём какое-нибудь поселение по дороге». «А если не найдём?..» «Тогда… нам придётся съесть кого-то из младших», — сказал Магнус. «Съесть?.. Вы не можете говорить такие вещи всерьёз», — даже по мысленному голосу Магнус слышал, что Бернард был в шоке. «Для вампира обескровливание — ещё не окончательная смерть, — заметил Магнус. — Главное — не потерять тело. Если мы сумеем вынести того, кого съедим, то потом вернём то, что забрали. Но если ослабеем мы все — то все тут и останемся». «И кого же съедим в первую очередь?» — иронично осведомилась Малена. «Уилла. Из нас всех он — самый слабый боец». «Ты уже думал об этом». «Как ты поняла?» — осведомился Магнус. «Ты слишком быстро ответил. Не раздумывая. Ты уже знал». «Позволь мне пояснить — я надеюсь, надеюсь искренне, что до этого не дойдёт, — сказал Магнус. — Но я обязан учитывать такую возможность. Мы не можем просто надеяться на лучшее. Нужен план даже на случай самого худшего развития событий». «Значит, Уилл. А потом?» «Огласить тебе весь список? — спросил Магнус. — Хорошо. Но я сделаю это лично, когда доберусь до вас. Если продолжим тратить силы на мысленную речь, то Уилл станет не соратником, а обедом, быстрее, чем мне бы хотелось». Он снова окинул взглядом лагерь внизу. Рыцари больше не тушили костры. Магнус опасался, что подкрепление к ним может прийти быстрее, чем к его отряду. Но он никак не мог это изменить. Ему оставалось только одно — вернуться к своим. Тело как будто немного онемело за время, что он провёл неподвижно, глядя на вражеский лагерь, хотя и прошло его не так много. Магнус выпрямился и, хрустнув шеей, перепрыгнул неширокий овраг, вцепился в дерево на другой стороне. Нужно было внимательно планировать маршрут — если он сорвётся, как в прошлый раз, в ущелье, подняться наверх может быть сложно, и он мог привлечь к себе внимание неприятеля. Кривые сосны явно не слишком хорошо чувствовали себя на бедных склонах северных гор, и всё же упрямо цеплялись корнями за камни. А Магнус когтями вцеплялся в их кору, чтобы удержаться на неверном пути. На то, чтобы найти себе пищу, у них было две ночи. Затем — придётся выпить Уилла. А потом — тащить с собой его тело. Это тоже было лишней нагрузкой, тем более здесь, в горах. Что ж… в самом крайнем случае они его спрячут где-нибудь, где люди точно не найдут, и вернутся за ним потом. Может, годы спустя. Хорошо, что Магнус не общался со своим отрядом больше, чем следовало, не привязывался к ним. Если ему в самом деле придётся пожертвовать одним из них ради выполнения миссии или просто выживания остальных, он сделает это, не испытав лишних сомнений и боли. Спустя примерно час пути он осознал, что понятия не имеет, где искать остальных. Они были где-то севернее — но где именно? Раньше у них всегда была база, куда они и возвращались, но не теперь. «Малена, скажи, как вас найти? Вы далеко от старой крепости?» — спросил Магнус, забираясь на очередную вершину. Камень, казавшийся надёжным, под его весом заскользил вниз. Ответа не было довольно долго. Магнус успел отдышаться после неудачи с камнем, уцепиться за тот, что оказался надёжнее и всё же подняться наверх. Обнажённые ладони немного жгло из-за тающего под ними снега. Пожалуй, ему стоило сделать перерыв, пока боль не отступит. «Я не знаю, — наконец ответила вампиресса. — Мы шли дальше по ущелью, как ты и приказал, но где мы сейчас… Тут, вроде, рядом шумит вода — мы попытаемся добраться до этого места. Если есть незамерзающая река — велика вероятность, что есть и люди». «Вы на восточной стороне ущелья?» — уточнил Магнус. «Да». Он выругался вслух, но его услышали разве что окрестные голые кустарники. Итак, задача: как ему всё-таки спуститься вниз, а потом подняться обратно, но с другой стороны? В целом, спуск проблемой не был, но вот подъём… Даже для вампира другая сторона ущелья просматривалась слишком плохо. Оставалось надеяться, что он доберётся до остального отряда не слишком ослабленным, иначе как бы они не решили, что лучшим решением будет съесть первым именно его…

***

Девять вампиров тем временем пробирались на звук воды, двигаясь по узкому каменному карнизу и страхуя друг друга. Впереди шёл Виндел, разматывая длинную лозу, что цеплялась за камень и помогала вампирам не сорваться. Малена, шедшая сразу за ним, мрачно думала о том, сколько же он сейчас тратит сил. На каком месте из списка Магнуса он был?.. На втором, скорее всего, Камилла. А дальше? «Может, стоит сказать остальным?» — спросил её замыкающий шествие Бернард. «О чём?» «О Магнусе и его плане». «В этом нет смысла, — ответила Малена. — Так мы только посеем преждевременную панику в отряде. И ты прекрасно знаешь сам, что он прав. Что, если до этого дойдёт, именно Уилла будет разумнее всего съесть первым. Даже люди поступали так. Когда у осаждённых в крепости не оставалось другого выхода, они порой ели своих мертвецов. В нашем случае хотя бы в самом деле будет шанс потом вернуть его к жизни». «Мы всегда можем начать с самого Магнуса. Или думаешь, если мы сделаем это, то потом нас убьёт Каин? Если что, мы просто скажем, что Магнус сам предложил это». «Я смотрю, слова того неизвестного всё же упали на благодатную почву, — хмыкнула Малена, аккуратно переставляя ноги. — Подумай вот о чём, Бернард: если мы пойдём за Магнусом, у нас будет шанс. Но если пойдём против него и Каин об этом узнает — мы обречены. Ему будет нужно не больше трёх секунд, чтобы передать Каину, что мы его предали. Ты готов рискнуть?» «А ты готова, если до этого дойдёт, просто подставить ему шею?» Малена не стала отвечать. Шум воды становился всё сильнее. Виндел дошёл до поворота и, заглянув за поворот, остановился. — Там водопад! — сказал он, перекрикивая шум воды. — Похоже, уходит в пещеру! Следов человеческого поселения нет! — Поищем ровное место для отдыха! — ответила Малена. — Кажется, есть площадка внизу. Там дождёмся Магнуса. Они в самом деле нашли небольшой ровный участок и спустились туда. Вода шумела, давя на нервы монотонным низким гулом. Луна уже скрылась за горами. Магнуса не было видно. По крайней мере, горы обеспечили бы им защиту от солнца практически на весь короткий зимний день. Вампиры, рассевшись полукругом, через какое-то время начали переговариваться, чтобы хоть как-то скоротать время, обсуждая, каковы шансы, что они найдут людей следующей ночью. Затем начали обсуждать, кому больше нравится какая кровь. Кто-то предпочитал сладковатую, кто-то — с кислинкой. Потом они начали гадать, от чего это вообще зависит. Кровь здорового молодого человека, как правило, обладала более выраженным вкусом. Кто-то, оказалось, пробовал и кровь сородичей — на удивление, это оказался Виндел. Когда его стали расспрашивать, он сперва долго отнекивался, но затем всё же сознался, что, когда целовал запястье одной вампирессы, не удержался и царапнул клыками, и что вкус после человеческой крови был столь ярким, что затуманил разум не хуже вина всего с пары капель. — Так она, выходит, вскружила тебе голову во всех смыслах? — прозвучал чей-то голос. Малена, погружённая в свои мысли, не разобрала, чей. Она связалась с Магнусом — тот успешно перебрался на восточный склон ущелья и должен был скоро догнать их. Невольно ей пришла в голову мысль, что, если бы она не стремилась так сильно доказать, чего стоит на самом деле, то сейчас она могла бы сидеть где-нибудь в тылу в Штальберге, наслаждаясь вниманием более многочисленных вампиров-мужчин, а не здесь, в скалистом ущелье, с риском быть съеденной собственным командиром. С другой стороны, стоило только вспомнить её предыдущую жизнь… Многочисленных женихов, которые заискивающе смотрели в глаза её отцу, а её саму оценивали лишь как придаток к тем деньгам и влиянию, что могли получить в результате женитьбы. Всё должно было быть наоборот — приданое должно было прилагаться к невесте. Но Каин, возможно, был прав, когда говорил, что их мир давно прогнил и сошёл с истинного пути. Малена была одной из немногих, кто помнил свою человеческую жизнь. Её обратили после того, как она пыталась ночью пробраться к одному аптекарю для тайной сделки и купить сильнодействующий яд. Классическая история для девушки её положения — если не оставалось ничего другого, то можно было попробовать избавиться от будущего супруга или родителя. Но жизнь сложилась иначе. Теперь на неё смотрели иначе. В ней видели бойца и личность, а не товар, не предмет сделки. Когда Магнус только предложил ей место в отряде (хотя вряд ли ожидал отказа), Малена сперва думала, что он просто хочет держать рядом женщину для собственного удовольствия — в ту пору она была единственной девушкой в отряде, а её талант создавать незримые воздушные стены не казался столь уж полезным. Однако вскоре она поняла, что как объект страсти была ему глубоко неинтересна. Если бы она не стала вампиром, то сейчас была бы уже пожилой женщиной, возможно, с несколькими детьми. Пожалуй, смерть от клыков Магнуса была предпочтительнее. Возможно, Бернард и остальные, не помнящие своего прошлого, просто не понимали, что именно получили благодаря Тёмному Дару. И что они, возможно, уже прожили куда более интересную и счастливую жизнь, чем могли бы, будучи людьми. Став вампирами, большинство из них утратили смирение перед лицом смерти. И всё же было сложно не думать, на каком она месте в списке Магнуса на съедение. Магнус нашёл их примерно за пару часов до рассвета. Вампиры уже просто травили байки, когда после тихого шороха прозвучал голос их командира: — Будь рядом враги, им бы даже не понадобились чары, чтобы найти вас. — Зато и тебе упростили жизнь, — заметила Малена. Магнус хмыкнул и приблизился к ним. Вид у него был слегка обеспокоенный, но это не вызывало удивления. — Поселение не найдено, верно? — спросил он. Малена покачала головой. Магнус задумчиво облизнул губы — возможно, уже чувствовал первые признаки голода, и те стали трескаться. — Идти дальше сейчас смысла нет, — решил он. — Отдохнём до заката. Дежурить будем попарно, по полтора часа. — Семь с половиной на весь отряд, шесть часов чистого сна на каждого, — быстро подсчитал Виндел. — Именно. Если я не ошибся, это как раз до заката. Давайте распределим пары и время и будем ложиться. Сам Магнус должен был дежурить в последнюю очередь в паре с Бернардом. Но за весь день он едва ли проспал нормально хотя бы пару часов. Шум воды хорошо заглушал все прочие звуки, но он же не позволял Магнусу нормально спать. И не ему одному. В очередной раз подняв голову и оглядевшись, он увидел, что Камилла, очередь которой уже миновала, тоже пытается устроиться поудобнее на камнях. Возможно, им всё же стоило подыскать другое место для стоянки, подальше от водопада, но нашли бы они его? В таких переходах всегда существовал риск, что дальше будет только хуже. Когда настала его очередь дежурить, закат над горами был в самом разгаре. Магнус занял позицию у края откоса, ближе к югу, и замер там, почти не обращая внимания на Бернадра. Они не нашли поселение. Никого не прошло по ущелью за этот день. Если завтра им не улыбнётся удача, то им придётся остановиться и готовиться есть друг друга — они не могли удалиться от заставы дольше, чем на две ночи пути, иначе рисковали не поспеть вовремя назад, когда Каин сможет атаковать её. Возможно, у них было больше шансов добраться до Курхагена, чем пережить ожидание здесь… Как это лучше сделать? Магнус понимал, что нельзя допустить, чтобы другие вампиры узнали о возможности поглотить чужой Дар через кровь. Самым логичным казалось убить Уилла самому, а остальным потом позволить пить собственную кровь в строго ограниченных количествах. Над ними пролетел горный ворон. Магнус, взглянув на птицу, подумал, что стоит спросить совета у Ворадора, но увы — он не смог связаться со своим Мастером с помощью Шёпота. По-видимому, расстояние было слишком большим. Они продержатся без крови четыре-пять ночей. Шесть, если повезёт. Завтра, если под утро они не найдут поселение, Магнус прикажет Уиллу разведать территорию, выйдя из тела. Скорее всего, это совсем ослабит молодого вампира. И если он ничего не найдёт — Магнус убьёт его, а потом поделится своей кровью с товарищами. Это, пожалуй, был самый лучший план на самый худший случай. Солнце скрылось за горами, хотя его последние лучи ещё высвечивали очертания гор. Магнус обернулся. Камилла уже не спала, сидя на своём месте. Виндел дышал слишком часто. Похоже, ждать смысла не было. — Подъём, — приказал Магнус. — Продолжаем движение. Приглядывайтесь тщательнее. Ищите всё, что может напоминать тропу, которой могли бы воспользоваться люди. Нам нужна кровь. — Сир, а… что, если мы никого не найдём? — робко спросила Камилла. Магнус посмотрел ей в глаза. — Мы будем вынуждены есть друг друга, словно дикие звери, — сказал он. — И некоторые погибнут даже не на поле боя, а от клыков своих же товарищей. Но если до этого дойдёт, я обещаю спрятать тела павших так, чтобы люди не нашли их, а затем сделать всё возможное, чтобы вернуть к жизни. Если, конечно, я выживу сам. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом воды. Камилла смотрела на него со страхом. — Эта миссия смертельно опасна, — заметил Магнус. — Мы знали об этом. И знали, что кругом война. Жертвы неизбежны. Не только среди людей. И никто не говорил, что мы не окажемся в их числе. Но прежде, чем паниковать, давайте всё же пойдём вперёд и попытаемся найти пищу. Камилла коротко кивнула, остальные украдкой кидали взгляды на товарищей, но избегали смотреть друг другу в глаза. Похоже, каждый теперь гадал, кто из них будет съеден. Ущелье всё тянулось, петляя, на север. Горы, кажется, постепенно становились ниже. Может, они успеют добраться до какого-нибудь поселения? Ближе к утру они нашли тропу, уходящую в горы, а на ней — небольшую хибару. Но та пустовала, и, судя по всему, людей тут не было давно. Возможно, её использовали пастухи или охотники в летний период, но сейчас рядом не было ни души. Они обыскивали окрестные тропы до первых лучей солнца, но не нашли ни души. Когда они снова встретились у чуть покосившейся хибары, Магнус, мрачно оглядев своих подчинённых, сказал: — Идти дальше мы не можем. Осталась одна надежда: Уилл, обыщи окрестности в форме духа. Может, так ты найдёшь что-то, что мы пропустили, и выведешь нас к людям. Молодой вампир кивнул и направился в хибару, чтобы расположиться там для медитации. Магнус распределил дежурства среди остальных и какое-то время стоял у сырой деревянной стены, глядя, как его товарищи отыскивают себе место между камнями или под сенью невысоких деревьев. Затем он зашёл в хибару, кинул ещё один взгляд на холодный очаг. Что ж, тут было немного дров. Магнус закинул их в костёр и попытался зажечь, но дерево не занималось, и он бросил эту затею — наверное, он меньше сил потратит на то, чтобы сохранить тепло тела в холодной хибаре, чем на попытки разжечь очаг. Он сел, прислонившись спиной к глиняной стенке очага, глядя на неподвижно сидящего в центре помещения Уилла, но вскоре понял, что это была плохая идея — стена холодила даже через одежду. Магнус перебрался на кучу наполовину истлевшей соломы, которая, должно быть, когда-то служила кому-то постелью. Солнечные лучи пробивались через щели в крыше. Уилл не шевелился и, кажется, не дышал. Магнус задрёмывал несколько раз, но как и днём до этого — всякий раз ненадолго. Ближе к вечеру Уилл резко дёрнулся и задышал. Магнус, лежавший на соломе, приподнялся на локте, затем поднялся и, подойдя к младшему вампиру, сел на корточки. Уилл открыл глаза и заморгал. Магнус ждал молча, не задавая вопросов. С отчаянием в глазах младший вампир отрицательно покачал головой. Магнус вздохнул. А затем, схватив своего подчинённого за волосы, вцепился клыками в шею. Уилл даже не успел закричать. Магнус уже был довольно голоден, но до конца не понимал этого. Он пил жадно, быстро. Уилл, хрипя, попытался вцепиться в него когтями в ответ, но силы оставляли его слишком быстро. Вскоре он обмяк. Кровь была насыщенной, будто более густой, чем у человека, с необычным вкусом, вызывавшим у Магнуса лёгкое отторжение. Будто немного горечи, смешанной с чем-то холодным. Как вообще горячая кровь могла ощущаться холодной на языке? Магнус не имел понятия. Но не намеревался разбираться в оттенках. Уилл не дёргался. Его кровь, хоть и была ещё тёплой, потеряла вкус. Магнус разжал челюсти и отстранился, выпуская тело младшего вампира из рук. В жёлтых глазах Уилла застыли страх и боль. Почувствовав укол сожаления, Магнус закрыл их рукой. Что ж, война есть война. Он сам говорил, что жертвы неизбежны. Оттащив тело Уилла в угол, Магнус вернулся на кучу соломы и наконец смог заснуть. Теперь — до самого вечера. Они не нашли людей. На закате он расскажет остальным, что произошло, и поделится кровью. Так они, должно быть, продержатся ещё пару ночей. Может, попробуют исследовать западную сторону ущелья — вдруг там повезёт больше? Но, если нет… Если расчёты Магнуса подтвердятся, друг друга им может хватить почти что на месяц. Ведь чем меньше их будет оставаться, тем меньше им нужно будет еды. Вот только будет ли от них хоть какой-то смысл, если в итоге останется меньше половины?