Тайна Старейшины Илин

      – Хватит притворяться мёртвым! – неожиданно резко раздалось где-то над головой, и в следующий миг Вэй Ина с ног до головы окатили потоком ледяной воды, заставив вздрогнуть всем телом. – Ты только подумай, на чьей земле ты живёшь…       Противный голос продолжал голосить, раздражая чувствительный после длительной тишины слух. Руки машинально потянулись к ушам, спасаясь от мешающих звуков, но кто-то резко пнул Усяня под дых, выбивая из легких весь воздух. Руки тут же схватились за живот, с губ сорвался рваный кашель. А противный голос запричитал с удвоенной силой.       – Не смей игнорировать мои слова! – чуть ли не взвизгивал, как поросенок, юноша, чей расплывчатый силуэт предстал перед глазами Вэй Усяня. Взгляд медленно фокусировался, и заклинатель вновь зажмурился, в надежде прогнать поднимающуюся к горлу тошноту.       Какое радушное, однако, пробуждение.       Непонятные, посторонние звуки раздавались со всех сторон, но даже их было недостаточно, чтобы перекрыть поток бессвязных ругательств от невоспитанного и явно избалованного юнца. «Вот на ком я бы с радостью применил пресловутое заклятие молчания клана Лань» – усмехнулся про себя Вэй Ин, предпринимая слабую попытку принять сидячее положение. Однако чужая нога, ударившая в плечо, помешала планам. Заклинатель с тихим стоном завалился обратно на пол.       – Молодой господин, – донесся до Вэй Ина еще один мужской голос, – по вашему приказу все разгромлено.       Усянь открыл глаза, взирая снизу-вверх на двух человек. Взгляд по-прежнему был мутным, голова кружилась, но разглядеть чужие фигуры он мог уже без труда.       – Сначала ты осмелился наябедничать на меня родителям, а теперь валяешься на земле, притворяясь мёртвым! Для чего?       Вэй Ин лишь устало усмехнулся на его слова. Все тело болело, будто в него вонзились тысячи острых зубов лютых мертвецов, голова гудела так, словно он вновь упал в водоворот бездонного омута. Ему нет дела до бессмысленных причитаний неуравновешенного юнца, который своими действиями причиняет лишнюю боль и без того истерзанному телу.       В новый поток слов незнакомца Вэй Ин не вслушивался, больше концентрируясь на собственных внутренних ощущениях. И первое, что он понял – ощутил давно забытое чувство, как по духовным каналам вновь циркулирует светлая энергия. Пусть слабая до невозможности, сродни способностям того же Хуайсана, но она есть. У этого тела, что ему пожертвовали, имелось золотое ядро.       Заклинатель судорожно выдохнул, комкая пальцами одежду в том месте, где под кожей пульсировала слабо ощутимая энергия ядра.       Но мысли его вновь прервал болезненный пинок.       – Смотрите в оба, – злобно процедил сквозь зубы юнец, – и в этом месяце больше не выпускайте его на улицу! Не хватало ему опять устраивать беспорядки!       Раздражающий человек ушёл. За ним последовали и остальные, плотно закрыв за собой деревянные двери. Послышался звон замка, а после все посторонние звуки стихли.       Наступила желанная тишина.       Вэй Ин полежал на полу ещё немного, с интересом разглядывая всё вокруг. Погром незваные гости устроили неслабый: на полу разбросаны вещи, какие-то обломки и неопознанный мусор. Ворох соломы и белья в углу комнаты можно было принять за подобие постели – не лучшие условия для жилья. Даже в своей пещере, на Луаньцзан, условия для жизни были куда комфортнее.       Закончив с осмотром, Вэй Усянь медленно приподнялся, усаживаясь на полу. И только теперь заметил кровавое магическое поле, расположенное под ним. Ритуал пожертвования тела в обмен на исполнение желания. Юноша устало выдохнул, примерно догадываясь, чего именно желал предыдущий хозяин его нового тела.       Свою догадку Вэй Ин подтвердил после того, как внимательно обследовал все вещи предыдущего хозяина тела, коим оказался Мо Сюаньюй. Юноша, бывший незаконнорождённым сыном прославленного заклинателя, имя которого не было упомянуто ни в одном из оставленных для Вэй Усяня писем. Лишь одно – жажда мести, напоминанием о которой на теле заклинателя служили четыре глубоких пореза, оставленные на запястьях юноши.       Вот только масштабы этой самой мести обозначены тоже нигде не были.       Вэй Ин устало потёр лоб, смазывая пальцами нанесенный на лицо прежним владельцем макияж. Что ж, Мо Сюаньюя довели до крайних мер жестоким обращением в собственном доме, не удивительно, что он решил прибегнуть к духу «исключительной ярости и мощи». Вот только…       – Юнец, – обречённо простонал Вэй Ин, опускаясь на импровизированную, развороченную постель, – ты явно обратился не по адресу.       Попасть в столь безвыходную ситуацию мог только Вэй Усянь со своей исключительной поганой удачей. Заклинатель зарывается пальцами в растрёпанный пучок на голове, лохматя небрежную прическу ещё больше, и пытается собраться с мыслями.       Из записок Мо Сюаньюя он узнал, что со дня его смерти на горе Луаньцзан прошло тринадцать лет.       «А-Юань… Лань Чжань… Что стало с ними?..»       Мимолётный отблеск света, проникшего сквозь прогнившие доски хлипкой лачужки, где обитал Мо Сюаньюй, подобно домашнему скоту, и отразившийся от мутной зеркальной поверхности, привлёк внимание. Вэй Ин посмотрел вниз, заприметив под ногой треснувшее от падения зеркальце. Подняв его, заклинатель оценивающе осмотрел своё новое обличие: из зеркала на него смотрело лицо призрака висельника, с неумелым, довольно ярким макияжем. Мо Сюаньюй и впрямь смышлёный человек. Хотел ли он что-то показать этим действием, намекая на свою скорую кончину, или же подобный образ выбран в насмешку «горячо любимой» семье?       Ответ, увы, уже не получить.       Мужчина отложил зеркало в сторону. Забрался с ногами на постель, приняв позу для медитации. Требовалось хотя бы частично восстановить свои силы, если он хочет покинуть это место. Макияж, оставленный в подарок от Мо Сюаньюя, вместе с истерзанным шрамами телом, не давал полной картины его новой внешности. Под этой маской могло скрываться как лицо красавца, так и самого последнего уродца. Усянь горько усмехнулся, обрывая собственные мысли: ему грех было жаловаться. Ему досталось молодое тело, пусть слабое, но вполне поправимо, если приложить достаточно сил. Молодое тело юноши…       Юноши…       Вэй Ин резко распахнул глаза. С губ сорвался нервный смешок. Ещё один, а после юноша и вовсе упал на спину, не в силах сдержать смех.       – Кто бы мог подумать, – утирая капельки слёз, застывшие в уголках глаз, сквозь смех прокряхтел он, – притворяясь почти всю жизнь парнем, в новой жизни я и в самом деле получил мужское тело. Вот так ирония…       Заклинатель с удвоенным интересом начал ощупывать самого себя. Погладил ладонями плоскую грудь, залез под ворот ханьфу, убеждаясь, что нет никаких тугих бинтов с рунами, скрывающих девичьи выпуклости. В прошлой жизни Вэй Ин не был пышногрудой красавицей, однако в определённый момент времени использовать обычные бинты стало проблематично. Да и в жаркую погоду обязательная часть его гардероба сильно уж мешала.       Руки продолжили тщательное исследование тела, огладили бока, очертили выпирающие тазобедренные кости – Сюаньюй явно часто голодал. Пальцы на миг нерешительно застыли, коснувшись кромки старых, разношенных штанов. Имеет ли право? О ком в этот момент переживал больше, Вэй Ин так и не понял: о Мо Сюаньюе, или о… Мужчина тряхнул головой. Глупости. Это тело теперь принадлежит ему! И, не теряя более ни секунды, рука скользнула под нижнее одеяние. Вэй Ин даже дыхание затаил, стоило ладони накрыть чувствительную плоть.       – Пф, – недовольно фыркнул заклинатель, ощупывая себя снизу, придирчиво сжимая и разжимая ладонь, – у Лань Чжаня побольше будет.       И тут же прикусил язык, вспомнив о тех, кого оставил в ту ночь.       – Да уж, – Вэй Ин вытаскивает руку из штанов, вытирает ладонь о потрёпанное одеяло. Нервный смешок искажает его губы. – В таком виде на поклон любимому супругу лучше не являться…       Если они вообще еще могут считаться супругами… промелькнуло у него в голове.       – Лань Чжань, – тихий шёпот, едва различимый, – А-Юань…       Прикрыв на минуту глаза, Вэй Ин и сам не заметил, как его сознание погрузилось в пустоту.       ***       Отдалённые голоса, раздающиеся где-то снаружи, пробудили заклинателя от недолгого сна спустя часа два. Беседа двух слуг о лютых мертвецах, появляющихся на границах поместья Мо с наступлением ночи.       Вэй Ин открыл глаза и медленно сел, по-прежнему ощущая в теле слабость. Новость о лютых мертвецах, обитающих поблизости, только на руку. Будет, откуда черпать силу, в крайнем случае. Осталось только отыскать их и заставить действовать по своему усмотрению.       Определившись с целью, Усянь дождался, когда голоса снаружи стихнут, и только после этого решил выбраться на улицу. Освободиться получилось не сразу: дверь оказалась заперта. Потратив некоторое время, используя гибкий ум, смекалку и капельку тёмных сил, заклинателю удалось справиться с преградой.       Оказавшись на свежем воздухе, мужчина довольно потянулся, глубоко вдыхая воздух. Наконец-то он может почувствовать себя свободным. Взгляд приковывает пролетающая по небу в сторону поместья делегация в белых одеяниях. Адепты Ордена Гусу Лань.       – А вот это уже интереснее.       Вэй Ин озорно улыбается и спешит в сторону поместья, желая удовлетворить своё любопытство. И на то есть две причины…       – Что ж, – вышагивая вприпрыжку по улице и ловя на себе взгляды прохожих, Усянь испытывал детский восторг, предвкушая представление, что собирается показать перед важными персонами, – если Мо Сюаньюй хотел мести, значит будем мстить, начиная с малого.       ***       Вэй Усянь, ловко ускользая от рук слуг, пытающихся его поймать и помешать пройти дальше, благополучно добрался до Восточного зала, где хозяева поместья Мо принимали гостей с именитого ордена. Мужчина немного притормозил у дверей, притаившись и прислушиваясь к чужому разговору.       – Кое-кто из молодого поколения нашей семьи тоже когда-то был заклинателем, – донесся из зала женский голос.       Заклинатель самодовольно улыбнулся, лучшего момента и не придумаешь. Настал его выход.       – О, да это же вы обо мне! – звонко произнёс мужчина, чуть ли не запрыгивая внутрь зала. Внимание всех присутствующих тут же устремились на него: кто-то смотрел на разукрашенного юношу с удивлением, кто-то с раздражением и отвращением.       – Кто пустил его сюда? – недовольно процедила сквозь зубы госпожа Мо, обращаясь к вбежавшем вслед за умалишенным юношей слугам. – Вам было приказано не сводить с него глаз!       – Мы пытались его поймать, но… – пытается оправдаться заикающийся слуга, краем глаза наблюдая, как второй безуспешно бегает по кругу за смеющимся умалишенным. – Он слишком быстр, мы не можем с ним справиться.       – Вы сами звали заклинателя из нашей семьи, так чего жалуетесь, – с наигранной обидой жалуется Усянь. Отпрыгивает в сторону, уклоняясь от тянущейся к его одеждам руки, и запинается о собственную ногу, с криком начиная валиться на спину. Ожидаемый удар не следует. Вместо него кто-то мягко подхватывает Вэй Ина под локоть, не позволяя упасть.       – Осторожно, – тихо раздалось над головой.       Мужчина на секунду растерялся, поднял взгляд на неожиданного спасителя, коим оказался один из адептов Ордена Гусу Лань.       – Вы в порядке? – обеспокоенно поинтересовался юноша, помогая твёрдо встать на ноги.       Губы Вэй Ина вновь растянулись в улыбке.       – Ты тоже заклинатель? – с энтузиазмом спросил он, почти напрыгивая на своего спасителя. – А сможешь помочь мне найти вещи, которые у меня украли?       Адепт в ужасе подался назад, избегая вмешательства в своё личное пространство.       – Не трогай меня.       – Охрана! – гневалась госпожа Мо от цирка, что устроил умалишенный паршивец. – Вышвырните его отсюда!       К Вэй Усяню тут же направились несколько слуг, окружая его со всех сторон.       – Нет, нет, нет, – завопил заклинатель, – я не уйду, пока он, – указывает в сторону юноши, что ранее разгромил покои Мо Сюаньюя, – не вернёт мне всё, что украл у меня.       – Ах ты!.. – злобно процедил Мо Цзыюань, сжимая кулаки. Хотелось как можно скорее выпроводить наглеца.       – Мало того, что ограбил меня, так ещё и пробрался ко мне ночью, – не унимался Вэй Ин. Он вцепился всеми конечностями в деревянную колонну, мешая схватившим его слугам вывести его на улицу. – Я, между прочим, надеюсь удачно выйти замуж, а он своими действиями норовит опорочить моё доброе имя!       Мо Цзыюань не выдержал, и с громким выкриком ругани швырнул в двоюродного брата столик. Столик разбился о колонну, Усянь успел вовремя уйти от удара, и, спрятав победную усмешку за гримасой страха, укрылся за спиной адепта Гусу Лань, который, на удивление, очень удачно оказался рядом. Этот юноша не тот, кто помог ему прежде, помешав падению. Немного старше первого, скорее всего, командир группы учеников, прибывших на задание в поместье Мо.       – Не хотелось бы вмешиваться в семейные разборки, – учтиво начал юный заклинатель, перехватив руку Мо Цзыюаня, занесённую для удара, – но спешу напомнить вам о деле.       Вэй Усянь замер за спиной в белоснежных одеждах. Знакомая ситуация: когда-то давно, в прошлой жизни, человек в белых одеждах так же защищал его, пряча за своей спиной от чужого удара. Смотря на юношу перед собой, Усянь не сомневается, что заклинатель не случайно оказался рядом, он намеренно приблизился к нему.       «На этом, пожалуй, закончу представление».       Воспользовавшись замешательством слуг, перебранкой Мо Цзыюаня с матерью и попытками госпожи Мо оправдаться перед важными гостями, Вэй Усянь поспешил покинуть зал. Выбежавшие за ним слуги так и не смогли понять, в каком направлении скрылся местный дурачок.       ***       Удобно устроившись на одной из крыш, Вэй Ин с интересом наблюдает за работой юных адептев.       – Флаги, привлекающие духов… Не думал, что после моей смерти, кто-то будет использовать мои же изобретения.       Несмотря на все прошлые разногласия с Гусу Лань, а конкретно с Лань Цижэнем в силу буйного и неукротимого характера Вэй Ина во времена обучения в Облачных Глубинах, тёмному заклинателю было лестно, что именно этот орден использует его изобретения. Гусу Лань – одни из немногих орденов, что не участвовали в облаве на горе Луаньцзан. Не обошлось, конечно, без вмешательства Лань Чжаня и обещания, что дал младшему брату Первый Нефрит, но в тот роковой день на поле сражения действительно не было ни одного адепта в белоснежных одеждах с узором плывущих облаков. Обещание Цзэу-цзюнь сдержал. Жаль лишь, что другим не помешало уничтожить то, что Старейшина Илин так отчаянно пытался защитить.       Воспоминания роковой ночи, ставшей для Вэй Ина последней, предательски замелькали перед глазами. Мужчина крепко зажмурился, впиваясь пальцами в голову. Не стоит сейчас зацикливаться на том, что давно осталось в прошлом. Сейчас нужно разобраться здесь, а потом… потом узнать, что стало с его близкими…       Вэй Ин вновь возвращает всё своё внимание юным заклинателям. Юноши усердно трудятся, расставляя по заранее определённому периметру флаги, привлекающие духов.       С крыши, на которой притаился Усянь, невозможно рассмотреть символы, начертанные на ткани. Вэй Ин бесшумно соскальзывает со своего места и аккуратно подкрадывается к одному из флагов. Срывает его с древка и пускается наутек, но дорогу тёмному заклинателю быстро перекрывает юный адепт, вовремя заметивший кражу.       – Не двигайтесь, – предупреждающе просит юноша, который раннее предотвратил падение Вэй Ина. – Лучше отдайте флаг обратно, вам не стоило его брать. Это опасно, – и протягивает руку, ожидая, что умалишенный господин Мо сразу выполнит просьбу.       Однако, Усянь застал адепта Гусу Лань врасплох последовавшей реакцией:       – Не отдам! – прижав флаг к груди, что есть мочи завопил Вэй Ин. Развернулся и побежал в другую сторону, повторяя на ходу. – Не отдам! Моё!       Юный заклинатель в несколько шагов догнал его и схватил за руку.       – Если не отдашь, то я тебя ударю.       – Цзинъи, уймись. Просто возьми у него флаг, – мягко проговорил второй юноша. Предполагаемый лидер группы. Тот, что заступился за беднягу Мо Сюаньюя, закрывая собой от разгневанного брата.       – Сычжуй, я не собирался бить его на самом деле, – недовольно фыркнул Цзинъи, не торопясь выпускать руку несостоявшегося вора. – Но смотри, он нарушил нам весь порядок установки флагов!       Цзинъи крепко схватился за флаг и потянул его на себя. Вэй Ин, в свою очередь, крепко держал с другой стороны, перетягивая добычу к себе обратно. В этой нелегкой схватке, как мысленно пошутил про себя Усянь, он смог спокойно рассмотреть начертания на ткани. Никаких ошибок не было. Довольный проделанной работой, заклинатель был готов выпустить добычу из рук, но помедлил, поймав на себе пристальный взгляд Сычжуя.       Юноша улыбнулся, искренне, без тени злобы или раздражения, и протянул ему руку раскрытой ладонью вверх.       – Молодой господин Мо, уже темнеет, и скоро тут будет небезопасно. Пожалуйста, верните флаг и…       Вэй Ин застыл, упустив продолжение фразы.       – Пожалуйста, верни, – маленькие ручки тянулись к Усяню, требуя вернуть игрушку. А-Юань забавно куксился, выпячивая губки и грозясь вот-вот пустить слезу, если желанная погремушка не будет возвращена в его руки.       Вэй Ин не мог удержаться от поддразниваний. Он, играясь, поднял руку с погремушкой повыше, с озорством наблюдая, как мальчик, не старше трёх лет, подпрыгивает на месте, тянясь за игрушкой руками.       – Мама, – жалобно проговорил мальчик, подпрыгивая, – отдай, – снова прыжок. Маленькая ладошка почти коснулась взрослой, – пожалуйста…       – Вэй Ин, верни ему игрушку, – неожиданно раздалось за спиной. Усянь обернулся, машинально опуская руку, и Юань, воспользовавшись чужой заминкой, ловко подпрыгнул ещё раз, возвращая себе погремушку.       – Достал, – радостно воскликнул мальчик, прижимая игрушку к своей груди.       – Эй, Лань Чжань, это была нечестная атака, – засмеялся тёмный заклинатель, поднимаясь на ноги. Он погладил ребёнка по голове, а затем обернулся к мужу.       – Если хочешь, я и тебе подарю такую игрушку, – предложил Ванцзи, обнимая Вэй Ина, – но не стоит дразнить А-Юаня.       – Почему? – ответно обнимает супруга, крепче прижимаясь к родному телу. – Вас двоих так забавно дразнить. Готов наслаждаться этим всю жизнь, и даже больше…       – …Молодой господин Мо, с вами все в порядке?..       Вэй Усянь моргнул несколько раз, медленно соображая над заданным вопросом. Сычжуй обеспокоенно смотрел на него, по-прежнему протягивая руку. И этот взгляд… эти глаза… глаза, что в детстве точно так же смотрели на него, в надежде заполучить желанную вещь. Глаза, которые юноша унаследовал от своей бабушки, матери Вэй Ина.       «А-Юань…»       Вместо того, чтобы просто отдать флаг, Вэй Ин выпускает его из рук и, повинуясь охватившим его эмоциям, обнимает сына на глазах других адептов, крепко прижимая его к себе. Вокруг воцаряется гробовая тишина. Цзинъи так и вовсе забывает про флаг, за который до этого боролся. Он растерянно раскрывает рот, но подходящих слов не находит, поразившись столь дерзкой наглости.       – А ну отпустил Сычжуя! – схватив наглеца за плечо, недовольно прокричал Цзинъи.       Спохватившись, Усянь, нервно смеясь, отстраняется от замершего сына, отшучиваясь.       – Прошу простить за несдержанность, – виновато произносит мужчина, медленно пятясь назад, – такие мальчики в моём вкусе, не смог удержаться от порыва потискать.       И, не дожидаясь ответного выкрика от приготовившегося к нотации Цзинъи, тёмный заклинатель сбегает, сжимая от досады кулаки и коря себя за несдержанность. В сердце растекается непередаваемое чувство радости и облегчения.       «Он жив! Жив…»       Юные Адепты Гусу Лань пораженно провожают взглядом удаляющегося умалишенного паренька. И вправду – чудила. Видимо, слухи об его ориентации правда, раз позволяет себе так открыто приставать к благородным заклинателям.       – Совсем стыда не имеет, – недовольно бросает в его след Цзинъи, затем приободряюще хлопает по плечу друга. – Ты как? – с беспокойством смотрит на застывшего Сычжуя.       – Всё в порядке, – слабо улыбавшись, заверил его юноша. Но продолжил завороженно смотреть в ту сторону, где успел скрыться молодой господин Мо. Тело всё ещё пульсировало после неожиданных объятий, вот только отвращения к ним совершенно не было. Лишь странные ощущения. Ощущения, что эти объятия слишком сильно напоминали те, которые он когда-то чувствовал в детстве. Объятия, дарующие спокойствие и защиту. Неужели…       «Мама?..»       ***       Уже несколько часов Вэй Ин не может найти себе место. Он ходит кругами в покоях Мо Сюаньюя, постоянно возвращаясь мыслями к сыну, которого встретил спустя тринадцать лет.       – Он жив, – в тысячный раз повторяет заклинатель, словно убеждая себя, что увиденное не сон. Не иллюзия, которую ему подкинуло воображение. – Мой сын жив… Наш сын жив… и сейчас является адептом Ордена Гусу Лань. Хотя, не удивительно, – воспоминания роковой ночи из прошлого всё ещё были свежи в памяти, – он спас его, как и обещал. Лань Чжань и А-Юань… Они… не были одиноки всё это время! Это радует, – мужчина резко крутанулся вокруг своей оси, не в силах усидеть на месте, и продолжил своё хождение по комнате в противоположную сторону. – Что же теперь делать мне…       Усянь остановился, бесцельно посмотрел перед собой, задумавшись над последним вопросом. Горько усмехнулся и, подобно мешку с редькой, резко рухнул на пол, садясь в позу для медитации.       Он и правда не знает, как поступить дальше. Закончит здесь, а что потом? У его самых близких сердцу людей всё хорошо, и он не вправе вмешиваться в их жизнь после всех тех событий, после того горя, что он им принёс.       Не должен…       От подобного решения грудь неприятно сдавливает.       Принимать решение за них он тоже не вправе. Необходимо поговорить с Лань Чжанем, а уж потом он… Примет любое решение своего супруга…       От душевных метаний отвлекают люди госпожи Мо, ворвавшиеся в покои Мо Сюаньюя. Они насильно приводят его в главный зал, где хозяйка обвиняет нерадивого племянника в смерти своего сына. Начинается самая настоящая неразбериха, вызванная, как оказывается позднее, вмешательством одержимой руки неизвестного лютого мертвеца.       Вэй Ин внимательно следит за сыном и его друзьями, незримо защищая их, используя тёмное заклинательство. Расплывается в улыбке, когда сын ответно прикрывает его, не позволяя рукам госпожи Мо коснуться умалишенного. Их взгляды несколько раз пересекаются, и Вэй Ин уверен: Юань пытается что-то разглядеть в нём.       Сигнальный огонь, запущенный учениками, освещает небо, отображая на ночном полотне метку Ордена Гусу Лань. Скоро придут другие адепты на подмогу младшим, и Вэй Ину не хотелось бы сталкиваться с кем-то из своего поколения. Однако, уходить и оставлять учеников он тоже не намерен, поэтому прикрывает до последнего, приручая свежих, только погибших, лютых мертвецов и призывая их на защиту.       Знакомые звуки гуциня привлекают внимание и заставляют поднять взгляд в небо. Лань Чжань. Такой же прекрасный, подобно небожителю, как и тринадцать лет назад.       Вэй Ин сглатывает вставший поперёк горла комок и делает пару шагов назад. Чувствует, как бешено бьётся в груди сердце, на мгновение забывая, как правильно дышать. Вот он, тот, кого так сильно хотелось увидеть, но… Усянь не может заставить себя выйти к Лань Чжаню. Не сейчас, он не готов. Сделав ещё пару шагов назад, Вэй Ин скрывается в тени и сбегает.       Он обязательно покажется ему, но не сегодня…