Тайна Старейшины Илин

      Вечером, наслаждаясь объятиями друг друга после жаркой близости, Усянь задумчиво выводит на обнаженной груди Ванцзи причудливые символы.       – Гэгэ, – зовёт он супруга. Заслышав привычное «мгм», продолжает. – А ты помнишь, как в прошлом обещал мне еще одного маленького? – тело мужчины заметно напрягается, что вызывает довольную улыбку на губах Усяня. – Знаешь, – он поднимает голову и озорно смотрит в любимые глаза, – мне кажется, что второй ребёнок у нас все-таки есть.       – Мгм?       – Я о Цзинъи, – поясняет Вэй Ин, – у меня порой возникает ощущение, что он буквально стал частью нашей семьи. Не могу воспринимать его, как чужого. А ты как думаешь? Согласен со мной?       – Мгм, – задумчиво протянул Ванцзи. – А-Юань познакомился с Цзинъи в шесть лет, и с тех пор они почти всегда вместе.       – Вот-вот, – активно закивал Усянь. – А-Юань сказал, что Цзинъи для него, как брат. Прям как мы с А-Чэном.       Ванцзи промолчал. По его мнению, дружба Сычжуя и Цзинъи была куда крепче, чем отношение между Вэй Ином и Цзян Ваньинем.       – Жаль, конечно, – продолжал меж тем Усянь, беззаботно болтая ногами в воздухе, удобно расположившись на груди мужа, – что я пропустил детские годы А-Юаня. Так хотелось бы посмотреть, как он взрослеет. Эх, – печальный вздох, – и ведь не повторится больше никогда такое. А-Юань вырос, а ещё раз забеременеть я не смогу, как бы сильно не старались, – лукавый взгляд на мужа, – да, гэгэ?       Ванцзи ненадолго прикрыл глаза, вызывая звонкий смех супруга. Мысленно досчитал до десяти и, резко опрокинув Усяня на простыни, подмял его под себя, нависая сверху.       – Гэгэ? – удивленно.       – Сейчас попробуем.       – Что?.. – нервный смех сорвался с губ Старейшины Илин, вскоре сменяясь сладостным стоном.       ***       Вэй Ин, как и было наказано, ходит в одеждах Ордена Гусу уже вторую неделю.       Приближается званный ужин четырех глав, который будет проходить в Облачных Глубинах, что не очень-то радует из-за встречи с Цзян Чэном.       Еще и траурные одежды эти…       Об этом Усянь и жалуется сыну с его друзьями, вызывая у учеников улыбки.       – Вам идёт этот наряд, Учитель Вэй, – добродушно отзывается Оуян Цзычжэнь.       – Ах, – театрально вздыхает мужчина, – ваш Ханьгуан-цзюнь говорит тоже самое, но… мне привычнее тёмные одежды, а не эти, – в негодовании взмахнул руками. – На них сразу видно грязь, я уже молчу о том, сколько времени нужно потратить, чтобы привести себя в надлежащий вид, по меркам старика Цижэня.       – Видишь, – указывая пальцем на Усяня, воодушевленно воскликнул Цзинъи, обращаясь к Сычжую, – даже он согласен, что Старейшина Лань старик!       – Цзинъи…       – О, мой юный друг, – довольно тянет Усянь, приобнимая юношу за плечи, – у меня особые привилегии, так что называть Старейшину Лань стариком позволено только мне.       – Ага, – усмехнулся юноша, – когда он не видит и не слышит. А попробуй в лицо.       – Не выйдет, – развел руками, – обещал Лань Чжаню не провоцировать его дядюшку на конфликты, и вообще я должен вести себя, как примерный благовоспитанный муж еще как минимум две недели.       – А потом?       Вэй Усянь загадочно улыбнулся:       – Секрет, – подмигнув ученикам, мужчина задорно рассмеялся.       После возвращения Ханьгуан-цзюня и Старейшины Илин, жизнь в Облачных Глубинах стала более оживленной. Молодое поколение это радовало, каждый день Вэй Усянь придумывал что-то новое и интересное, не делом, так захватывающим рассказом, при этом поразительно ловко уклоняясь от наказаний, интуитивно чувствуя грань дозволенного.       Лань Цижэнь, как и обещал, внимательно следил за Усянем, готовый в любой момент обрушить на того свой гнев, но:       – Этот паршивец явно издевается, – сетовал Цижэнь вечерами, успокаивая себя травяным чаем после тяжелого дня. – Он сегодня без запинки процитировал мне двести семьдесят восемь правил.       Сичэнь, который составлял своему дядюшке компанию, сдержано улыбался.       – У молодого господина Вэя всегда были отменные способности в учебе, пусть и неординарные, – заметил Цзэу-цзюнь. – Но, дядя, что вас так расстроило? Он ошибся на двести семьдесят девятом?       – Нет, – мрачно отозвался мужчина. – Я сам его остановил. Он, – Цижэнь прикрыл глаза, – сделал это, чтобы доказать, что не успел нарушить ни одного из них, хотя я уверен, именно этим он и занимался до моего появления.       – Вы слишком предвзято к нему относитесь.       С последним Лань Цижэнь и не думал спорить.       И все-таки положительные стороны в пребывании Вэй Усяня в Облачных Глубинах тоже были, чего отрицать Старейшина Лань никак не мог. Счастье Ванцзи, к примеру, было неоспоримым, как и радость в глазах Сычжуя. Если бы двадцать лет назад кто-нибудь сказал Цижэню, что у Вэй Усяня родится такой благородный и статный сын, как Сычжуй, мужчина бы не поверил. Но А-Юань вырос у него на глазах, став его третьей гордостью, чему Старейшина Лань был искренне рад.       За прошедшие две недели Вэй Усянь, что удивительно, без дела не сидел, выбрав занятие по душе и занявшись новыми изобретениями, которые, непременно, сулят будущему Ордена Лань новые открытия. Главное, вовремя уследить за тёмным заклинателем, чтобы своими действиями он не пошатнул вековые устои клана.       Немаловажную роль Усянь внёс и в поддержку Сичэня. Пусть ненавязчиво, но Вэй Ин помог Сычжую и Ванцзи немного растормошить спрятавшегося в уединении Цзэу-цзюня, благодаря чему Первый Нефрит стал, ненадолго, но покидать свои покои, дабы уделить внимание своим прямым обязанностям, как главе Ордена, и семье.       – Цзэу-цзюнь сегодня тоже на собрании будет? – поинтересовался у друзей Цзычжэнь, когда общее веселье стихло.       – Вроде как, – Вэй Ин, пародируя Ванцзи, поправил ханьфу и сел, как подобает благородному мужу, рядом с сыном. – Ваш Ханьгуан-цзюнь сказал, что утром должен помочь Цзэу-цзюню с подготовкой.       – Это радует, – Сычжую хочется, чтобы его дядя как можно чаще был среди людей. Он понимает, что, оставаясь в одиночестве, Сичэнь угнетает себя мыслями о потерянных названных братьях, и всеми силами старается оказать посильную ему поддержку. Было бы неплохо, думается юноше, уговорить дядю Сичэня наведаться в гости к сестрице Цин. Она бы смогла подобрать необходимые слова.       – …Мы тут спорили недавно, – поток печальных мыслей прерывает голос Цзинъи, обращенный к Вэй Усяню, – это правда, что во времена твоего ученичества в Облачных Глубинах, тебя наказывали ферулами?       – М? – Усянь отвлекся от созерцания собственных сапог и посмотрел на юношу. Задумался, а после ухмыльнулся. – И чем же был вызван ваш спор? Уж не собственным ли наказанием за совершенный проступок?       – Пока вас не было, мы без предупреждения отлучились на ночную охоту с Призрачным Генералом, – виновато пояснил Цзычжэнь.       – И за это мы пять часов к ряду переписывали сборник правил, стоя на руке вниз головой, – от одного только воспоминания об этом у Цзинъи помрачнело лицо. – Но ночная охота того стоила, – уже более весело добавил он.       – Вот оно что, – о той ночной охоте Усянь был наслышан и от Сычжуя, и от Вэнь Нина. Да и о других их вылазках тоже.       – И все-таки? – не унимался Цзинъи, – О наказании…       Вэй Усянь задумался, вспомнив, как его и Лань Чжаня, после выходки Вэй Ина, действительно наказали ферулами. И как после наказания они неожиданно пересеклись в холодных источниках, куда добрый Цзэу-цзюнь отправил провинившегося ученика залечивать раны.       Чем ближе спускался Вэй Усянь к святому источнику, тем холоднее становился воздух. Юный заклинатель поёжился, обняв себя руками, и недовольно скривился: заболели ушибы, полученные раннее от наказания ферулами.       «Что б его, – недовольно ворчал про себя Усянь, – Лань Чжань слишком помешан на своих правилах! Безэмоциональный, занудный, скучный и, – заклинатель остановился, притаился, с неприкрытым интересом уставившись на обнаженную спину юноши в ледяном источнике, – чертовски красивый…»       Все прежние ругательства и обиды вмиг забылись. Усянь сильнее сжал пальцами края собственного ханьфу, сглотнул скопившуюся во рту слюну и, глубоко вздохнув, с улыбкой выскочил вперёд, оповещая Второго Нефрита о своём присутствии.       – Лань Чжань! – Усянь с разбега прыгнул в воду, не потрудившись снять с себя одежду. Лучше так, посчитал заклинатель, чем щеголять перед Ванцзи обнаженным женским телом. – Холодно, – дрожащим голосом пожаловался Усянь, вынырнув и обняв себя за плечи. Не зря этот источник называли ледяным.       – Как ты оказался здесь? – Ванцзи никак не ожидал, что его уединение нарушит главная головная боль Облачных Глубин, что, подобно проклятию, преследовала его везде, куда бы юноша не пошел. Даже во сне нельзя было скрыться от образа Вэй Усяня.       – Цзэу-цзюнь разрешил мне, – Усянь откровенно завис, засмотревшись на обнаженную грудь Ванцзи, что не укрылось от взгляда последнего.       Лань Чжань инстинктивно сделал шаг назад, неодобрительно смотря на нерадивого юношу.       – Слушай, Лань Чжань, ты поступил весьма некрасиво, не сказав мне об этом месте, – Усянь медленно двигался в сторону Ванцзи, продолжая обнимать себя руками. Скорее прикрываясь от опасения выдать секрет своего тела, нежели от чувства холода. Вода уже не казалась столь ледяной, как раньше. Напротив, она отлично отрезвляла мысли, успокаивала разбушевавшуюся фантазию и желание коснуться руками этих красивых, крепких плеч.       – Ты что делаешь? – недовольный тон и новая порция обжигающе прохладных брызг: Ванцзи в растерянности отскочил назад, уворачиваясь от протянутой руки Усяня, что почти коснулась его тела.       – Рядом с тобой вода теплее, – сразу же выкрутился Вэй Ин, смеясь.       Он почти коснулся его, почти… Но отчего-то, смотря на спину рядом стоящего человека, всё тело сковывало чувство, что они слишком далеки друг от друга…

…Сейчас всё было по-другому…

      – …Вэй Усянь?       – Сянь-гэ?       – Учитель Вэй?       Вэй Ин моргнул, прогоняя нахлынувшие воспоминания, и с удивлением посмотрел на обеспокоенные лица учеников. Видимо, те ни один раз звали его, раз действительно начали волноваться.       – Так о чем это мы? – нервно хохотнул Усянь.       – О наказании, – напомнил Цзинъи.       – Хм… моим самым суровым наказанием во времена ученичества было, – драматическая пауза, – месячное переписывание сборника правил под пристальным наблюдением Лань Чжаня. Ни минуты отдыха, – запричитал Усянь, взмахивая руками, вновь вызывая новую волну смеха юношей.       – Вас на все Облачные Глубины слышно, – раздался за спинами голос Цзинь Лина. – Разве вашими правилами не запрещен шум?       Юноша, скрестив руки на груди, с самодовольной усмешкой уставился на собравшихся заклинателей.       – И тебе добро пожаловать, юная госпожа, – не остался в долгу Цзинъи, приветственно махнув рукой.       – Ты один? – удивленно поинтересовался Сычжуй у младшего друга.       – Да, – кивнул юноша. – Я был в Башне Кои. Дядя Цзян прибудет позже.       Вэй Усянь облегченно выдыхает, чувствуя, что еще немного времени собраться с мыслями у него есть. Всё же, после событий в храме Гуаньинь, они так и не виделись с Цзян Чэном.       Разговор с юным поколением отвлекает от дурных мыслей, заставляет расслабиться, побыть немножко тем, кто не обременен тяжелым прошлым. Усянь упускает из виду тот момент, когда начинает сравнивать с Цзинъи, кто из них сколько нарушил правил во время обучения. Вэй Ин всё еще лидировал с большим отрывом.       В конце концов, беседу прерывает появление Лань Чжаня. Цзинъи, лишь завидев рядом величественную фигуру Ханьгуан-цзюня, запоздало прикусывает язык. Другие юноши тоже замолкли, вежливо поклонились, приветствуя старшего.       Ответив на приветствие, Ванцзи обратил внимание на супруга.       – Вэй Ин. Прибыли Глава Ордена Не и Глава Ордена Цзян.       – Пора, значит, – энтузиазма в голосе поубавилось. Усянь, нервно улыбаясь, встает на ноги, поправляет ханьфу, берёт супруга под руку и идёт на встречу с братом и старым другом. Пора прекратить убегать.       А Лань Чжань тактично смолчит о том, что весь этот званный ужин четырёх глав был организован Лань Сичэнем только ради того, чтобы Вэй Ин смог помириться со своим братом.