Это же то, о чём ты мечтал?

Очень трудно понять, что скучнее и муторнее: работать в офисе или учёба, чтобы работать в офисе. Точно можно сказать только то, что для О Сынмина, всю жизнь мечтавшего стать следователем, оба варианта были неинтересны и подобны каторге, к которой он, по правде говоря, уже привык, хоть и вздыхал тяжко каждый раз, когда собирался утром в университет. Студенческая жизнь была ещё тяжелее от отношений с родителями. Отец Сынмина был крайне вспыльчивым и агрессивным человеком, разбрасывающимся оскорблениями во все стороны, а матушка — слабохарактерная, вялая женщина, напрямую зависящая от мнения своего мужа-тирана. Сын же их выдался человеком упрямым и со своим устоявшимся мнением, что чуть не сделало его бездомным. Вернее, сделало, но ненадолго. Дело было в октябре, когда юный студент отключил будильник и с полузакрытыми глазами плюхнулся головой обратно на подушку. Губы парня обижено сжались. На что он был обижен? На то, что сейчас ему нужно будет встать раньше всех, приготовить себе завтрак, одеться, выйти из дома и проделать долгий путь до универа, где он снова, как и каждый день, отсидит скучные пары, на которых будет конспектировать каждое слово преподавателя, ведь 'хорошая учёба — это очень важно'. Именно так всё детство мальчику твердили родители. Перед выходом отец обязательно кинет на Сынмина недовольный взгляд и прикажет ему сделать лицо попроще. Обычно парень сдерживался, но сегодня его терпение лопнуло. Буквально минута выражения своего мнения и глава семьи с покрасневшими лицом и выпученными глазами кричал сыну убираться из дома и никогда туда не возвращаться. Под всхлипы матери Сынмо собирал вещи. В принципе, ничего страшного — поживёт в машине где-нибудь рядом с универом, после пар будет работать, через какое-то время снимет квартиру. Но планам не суждено было сбыться, бездомным парень побыл всего четверть часа. Только последний пакет вещей был утрамбован в багажник старенькой легковушки, подаренной дедом, как к дому прикатил блестящий белый минивэн, дверь тихонько открылась и из салона вылез невысокий лысый мужчина лет сорока с крупными черными глазами и смешной бородкой. Мужчина оглядел стоящего перед ним Сынмина. Серое потëртое пальто и незавязынные кеды (не до шнурков как-то было) не внушали доверия, но всё же он уточнил: — Здравствуйте, в этом доме живёт некий О Сынмин? Вопрос немного ошарашил Сынмо, какое-то время помолчав, вспоминая, как же его зовут, он, наконец, выдал: — Ну да. Вернее, нет! Вернее… — юноша запутался, поэтому просто представился, — Короче, я и есть он. Мужчина усмехнулся и протянул руку. Рукопожатие получилось хилым. — Я приехал сообщить вам о смерти вашей тётушки, а также огласить её последнюю волю, то-есть — зачитать завещание. Пригласите в дом или мне сделать это здесь? — Лучше сделайте здесь. Как сказку в детстве, слушал он последнюю волю женщины, которую даже не знал, пока не услышал, что дом, прилежащий к нему участок вместе с расположенными на нём цветочным садом, двумя яблонями, котом и маленьким прудиком достаются ему. — Погодите, что? — Что, простите? — А, нет, ничего, я всё понял. Этот неловкий диалог заставил обоих рассмеяться. — Вам нужно будет поставить подпись вот тут, — мужчина указал на пустую строку в документе, — Ещё немного оформлений различных бумаг и всё вышеперечисленное будет по праву считаться вашим, а пока вы можете этим пользоваться. Сынмин вспотевшими и дрожащими руками оставил свой автограф на листе, шумно выдохнул. Какой-то отрезок времени парень был будто в тумане. В себя он пришёл только, когда выезжал со двора родительского дома в сторону унаследованной недвижимости. Черт знает, какое чувство в нём преобладало в этот момент. С одной стороны, ему было радостно и волнительно, с другой — умер человек, этот человек был его каким-то родственником. Сколько таких родственников умирает каждый день? За философскими размышлениями дорога казалась короче, а время текло быстрее и совсем скоро Сынмин уже осматривал свои новые владения. Перед ним стоял небольшой, аккуратный, ухоженный домик нежно-голубого цвета, огороженный извилистым забором, обвитым вьюном. Огромные яблони по-хозяйски раскинули свои ветви почти на весь дворик. Цветочный сад и прудик, судя по всему, находились где-то за домом. Юноша отворил калитку. Ступая по хрустящим опавшим листьям он обошёл весь участок. Все цветы, разумеется, давно завяли или были перенесены в дом и высажены в горшки, прудик осушен. Зато вполне живой и очень даже здоровый рыжий кот громко мяукал на него выражая своё желание поскорее оказаться дома. Сынмо резко почувствовал, что хозяином в доме будет вообще не он. Этот пушистый ком явно подходил на эту роль больше, поэтому новый раб его последовал данным указаниям и открыл дверь, впустил сначала кота, а затем вошёл сам. Тепло разлилось по всему телу, от чего побежали мурашки. Внутри пахло стариной, комфортом, средством для мытья полов, зеленью и грунтом. Запахи словно проникали в самый мозг и заставляли его плавиться. Очень хотелось спать, ни о каком универе сегодня и речи быть не могло. Весь оставшийся день был занят разбором вещей и уборкой, ведь, как оказалось, ароматы моющих средств ещё не являются признаком чистоты. Никогда ещё парень не чувствовал себя настолько уставшим физически, как вечером этого дня. Зато теперь дом сверкал и выглядел, как новый. Ей-богу, хоть прямо сейчас не продавай. Новый друг тёрся об ноги, клянча еду, от его мурчания уже вибрировали мозги, а потому Сынмин, как можно скорее, выложил ему в миску пакетик корма. — Как же тебя зовут, чудо? — задал он вопрос коту, но, разумеется, был проигнорирован. Рука прошла по тёплой кошачьей шкурке. — Ну значит будешь Пельмешей. Котик увлечённо поглащал еду, пока громкий чих не заставил его выгнуть спину и распушить хвост. Аллергия. Сынмо совсем про неё забыл. У него никогда не было домашних животных, а потому аллергическая реакция проявлялась крайне редко, что заставило его вовсе позабыть о своей реакции на шерсть. Нос был заложен, а чихание продолжалось. В мгновение ока юноша вылетел с кухни и проглотил таблетку, которая по счастливой случайности лежала в кармане его пальто уже больше года. Он не был уверен в её эффективности, ведь кто знал, когда у неё закончился срок годности, но каким-то чудом ему полегчало. 'Нужно купить новые таблетки' — подумал Сынмин, выкинув в мусорное ведро опустошëнный блистер, и отправился спать. Учëба — это важно, но ещё важнее не умереть от усталости. Пара секунд и Сынмо провалился в царство Морфея, посапывая и натягивая всё выше тёплое облачное одеяло.