Я буду твоим эльфом

       Когда воспоминания закончили свой поток, волшебный искристый вихрь перенёс Джека и Скотта в наше время и в нашу реальность. План Фроста оказался провальным, были у него конечно подозрения на этот счёт, но верить своему чутью он не хотел. Напрасно. Скотт, а точнее добро в его лице, обошёл Джека, который в свою очередь олицетворяет, хоть и частично, злую строну.        Стоило мужчинам прейти в сознание и крепко стоять на твёрдой земле, как Санта, вложив снежный шар Джеку в руки, сразу же убегает к своей жене Кэрол и её родителям, которые мирно прогуливались по улочкам "Канады". Под влиянием этого путешествия Скотт осознал свою ошибку и стремился поскорее её исправить. Он бежал к своей возлюбленной и своему будущему ребёнку, чтобы принести свои искренние извинения и чтобы на душе его стало спокойнее.        Ледяной эльф остался растерянно и обиженно стоять на том же месте. В его голове вдруг вспыхнул силуэт дорогой ему девочки. Он чуть не выронил шар из своих ледяных рук от таких ярких видений. Видимо и в нём что-то изменилось после таких путешествий.        Джек убрал шар в мешочек из синего бархата, и хотел было взмахнуть рукой, чтобы отправить его в свою сокровищницу, но потом его посетила странная и нетипичная для него мысль: "Надо бы отнести его на место, зачем он мне?". И правда, зачем он ему, Скотт вряд ли поведётся во второй раз. Джек скривился: "Как прискорбно...", думал он.        Снег, несколько секунд назад мирно падающий на его персону, пропал именно в этом месте, где стоял Фрост и эльф спиной почувствовал приближение приятного тепла. Снежинки мыслей завертелись в его голове, создавая непроглядный буран. — План провалился, стужа? - произнёс вдруг женский голос.        Джек обернулся, стараясь изобразить на лице фальшивое безразличие и холодность. Но он чертовски был рад вновь увидеть Клару! Зачем ему скрывать свои настоящие чувства? Наверно он просто привык, и это выходило у него само по себе. — Огонёк! - склонившись в неглубоком поклоне, ответил Джек и на секунду потерял самообладание. Эльф заулыбался, да так широко и искренне, что Клара удивлённо распахнула глаза. — Что это у тебя с лицом? — Это улыбка... кажется, ну должна быть она. Настолько плохо? - потирая затылок свободной рукой, смущённо произнёс Джек и на его щеках выступил еле различимый румянец.        "Румянец?! Это не Джек Фрост, его явно подменили!" - с некоторым испугом на лице, думала Клара. Это было настолько непривычно, что девушка застыла на месте, словно Фрост заморозил её, превратив в кусочек льда.        Клара видела этот румянец лишь однажды, когда ей было лет 10. Тогда в домике в Швейцарии, на Рождество, Клара осталась с Фростом. Джек попал в непривычную для себя ситуацию, нужно было следить за ребёнком и никто тебе в этом не поможет. Кошмар! Но, спойлер, всё прошло великолепно.        Они гуляли возле дома, прыгали в пушистые сугробы, делали снежных ангелов и кидались снежками. Правда иногда Клара кидалась в Фроста не снегом, а водой от растаявшего в руках снежка. Затем они развешивали украшения снаружи и внутри дома, готовили праздничные блюда, но только для Клары, Джек довольствовался мороженным и своим фирменным шокочино. Именно в тот рождественский вечер, Клара придумала свой вид горячего шоколада. — Давай приготовим шокочино, огонёк! Можешь добавлять в него всё, что только захочешь, - весело произнёс Джек, держа в руках две пустые чашечки, и протянул одну девочке.        Задумчивое лицо Клары сменила радость. Глаза заблестели огнём, и она осторожно приняла фарфоровую чашечку, на которой уже появился иней от прикосновений Фроста. Эта была очередная игра, которые любознательная Клара так любила.        Девочка долга пыхтела над своим напитком, долго выбирала, какую же приправу добавить, половину из которых и вовсе не знала. В это время Джек делал свой напиток, и когда у обоих было всё готово, они обменялись чашечками. Первой пробовала Клара, немного отпив, девочка воскликнула: — Какой освежающий и такой вкусный! Стужа, ты добавил мяту! - восхищённо произнесла Клара, и Джек смущенно махнул рукой, театрально хлопая ресницами.        Следующий был Фрост. Он поднёс чашечку к губам и осторожно отпил приготовленный напиток. Ледышки на его волосах зашевелились, и эльф громко выдохнул, язык приятно обожгло. — Воу, как остро! - воскликнул эльф, пытаясь всеми средствами сбить эту остроту. Обратив свой взгляд на взволнованного и печального ребёнка, Джек уже радостно добавил, — Как будоражит и согревает! Ты добавила красного перца… Мне нравиться, огонёк! Поздравляю тебя с твоим фирменным напитком, - он протянул ей руку и девочка, оживившись, сжала его ледяную руку. Оба громко рассмеялись и допили вкуснейшие напитки, хоть Джеку удалось сделать это с трудом. Но он не отрицал, Фрост доволен своим эльфом!        Румянец Клара заметила намного позже, когда дело дошло до украшения ёлки. Они сели творить совсем поздно. Ночь уже давно опустилась на Швейцарские горы, среди которых находился домик Фроста. Миллионы звёзд высыпали на небе, и острый серп луны освещал всё вокруг своим голубоватым свечением. Разжигать камин или включать отопление было незачем - Фросту это не надо, а Кларе и так тепло от собственного "отопления".        Девочка сидела в одной пижаме с рисунком в виде множества маленьких разноцветных овечек. Она обожала эту пижаму и готова была носить её постоянно. Джек же всего лишь снял пиджак, галстук "сосульку" и подтяжки. Он выглядел расслабленным, ему нравилось украшать ёлку. Эльф не помнил, наряжал ли он её вообще когда-нибудь. Процесс был похож на медитацию, и он не заметил, как уже больше десяти минут сидит, ничего не делает и только глядит на Клару, которая усердно выбирает какую же игрушку повесить следующей.        Именно в этот момент, когда девочка посмотрела на него и спросила стоит ли вешать игрушку в виде белого зайчика, увидела на его щеках почти незаметный в ночной темноте румянец. Тогда она не придала этому значения, но сейчас, вспомнив этот момент, поняла, что он ему очень идёт, и происходило это только по особенным случаям. — Прости, я задумалась... - придя в себя, Клара смущённо отвела взгляд и подошла к низким для обычных людей перилам. Джек отвернулся, пытаясь придать лицу прежний бледный цвет. — О чём думала? - наконец спросил Джек. Голос его был непривычно размеренным, никакой иронии, лишь искрений интерес с долей волнения. — Да так, о детстве... Скотт всё испортил, так ведь? — Можно и так сказать, но там всё с самого начала пошло не так, - ответил Фрост, печально усмехнувшись. — Почему же? План был хорош, и ты провернул его идеально, я в этом уверена! - твёрдо ответила Клара и их взгляды встретились. — В той вселенной не было тебя... – ответил он, глядя прямо ей в глаза. Лицо эльфа было непривычно бледным, с синим оттенком, а в глазах читалось разочарование. — Вот оно что... Куда же я могла пропасть? Мне так интересно! - рассмеялась девушка, пытаясь развеселить своего хранителя. Они немного помолчали, и Клара продолжила спокойнее и тише, — Думаю, тебя уже ждут в главном зале... - эльф недовольно цыкнул. — Точно, - отрезал он раздражённым тоном. — Попытаешься избежать наказания? - спросила Клара и вновь встретилась с хитрыми глазами Фроста. — Конечно! - воскликнул эльф, и его лицо окончательно приняло прежний вид и цвет, а губы растянулись в обычной, злорадной ухмылке.        Клара рассмеялась. Она хотела было произнести что-то ещё, но осекла себя и замолчала. Джек протянул ей красиво расшитый серебром мешочек со снежным шаром внутри. — Забери его, огонёк, - произнёс Фрост и Клара забрала мешочек, слегка коснувшись пальцев Джека.        Эльф хотел уже уходить, но нечто останавливало его. Они оба хотели сказать: "Обнимемся?", но оба молчали. Понимали, что ни о каких объятьях не может идти и речи. Касания Клары, которые остались на его пальцах маленькими точками, приятно грели его душу.        Джек обернулся, подошёл ближе к Кларе, и легонько касаясь её плеч, обнял. Девушка задержала дыхание от волнения. На удивление тепло девушки не обожгло эльфа, его сосульки не таяли и он обнял её сильнее, слегка уткнувшись в её распущенные волосы носом. Такое он позволял себе только тёмными ночами, когда Клара сгорала от ночных кошмаров.        Сердце Фроста дрогнуло, наполнилось теплом, словно кто-то обронил искру. Их с Кларой отношения можно было описать так - недовозлюбленная, передочь. Мужчина и сам не мог сказать, чего он больше хотел, первого или второго. Два варианта сводились к любви только разной и к семье, тоже разной. Он отпрянул от замеревшей девушки и, отвесив шутовской поклон, превратился в снежный вихрь, который быстро улетел прочь. Клара ещё стояла в смятении и некотором шоке, приятном шоке, который всколыхнул все чувства внутри.        Прошло не так много времени с их импровизационного прощания. Клара привычно ничего не делала, обычное её состояние. Сидя на перилах, которые украшали коридоры второго этажа мастерской, она наблюдала за суетившиеся внизу эльфами, Сантой и членами совета. Её веселила их глупость и бесполезность.        Двери распахнулись и в просторное помещение под руки ввели Джека Фроста. Его лицо, выражавшее некоторое смятение, было величественно нахальным. Он шутил, делал вид, что совершенно не понимает, зачем он здесь.        Потом вывезли замороженных Джеком родителей Люси. Давно здесь не происходило что-то подобное, какое забавное, что Клара посмеивалась и беззаботно мотала ногами сидя вдали от всего. Фрост не мог разморозить родителей, а волшебные существа не могли наказать надоевшего члена совета. Видя самодовольное лицо Джека, Санта подошел к Люси и что-то шепнул ей на ухо. Клара не разобрала что именно.        Через пару мгновений спустя, Люси уже стояла подле Джека, а ещё через секунду резко обняла его. Фрост попытался избавиться от этого маленького "недоразумения", но Люси вцепилась в него, не давая шансов на бегство. Глаза Клара распахнулись, уголок верхней губы дрогнул в брезгливом выражении. Лицо Джека исказила гримаса отвращения, и он скривил губы подобно своему эльфу.        Лёгкий, еле заметный пар заструился по одежде эльфа, на щеках выступил румянец, некоторые сосульки на голове и бровях начали таять. Люси же радостно улыбалась, думая, что сейчас спасёт своих родителей и разморозит самого Джека Фроста! Но мечтам ребёнка и совета не дано было сбыться. Джек пришёл в себя и резко оттолкнул девочку.        Все вокруг печально вздохнули, пока Джек осматривал себя. Сосульки вновь заледенели, став ещё острее и опаснее. Он обвёл суровым и замораживающим взглядом всех присутствующих, от которого у толпы эльфов пробежал холодок по спинам.        Сердце Фроста стало подталым мороженым - внутри ещё ледяное, а снаружи уже мягкое и тёплое. Из-за объятий Люси растаяла лишь верхняя часть, так называемой корочки его айсберга находившегося внутри грудной клетки. Силы его нисколько не пострадали, просто теперь Джеку приходилось привыкать к жизни с хлюпающем сосудом внутри...        Но постойте, как же быть с родителями Люси?! На глазах девочки заблестели слёзы и Санта приобнял её, успокаивающе гладя по голове. Члены совета переглянулись и только сейчас вспомнили о ещё одном волшебном существе - Кларе Клаус.        Все обернулись к ней, кроме Джека, он до сих пор приводил себя в надлежащий вид, да и после недавних событий никак не мог прейти в себя, слыша, как внутри всё брякает и хлюпает, словно там уже не кусок льда, а сосуд с водой. Ощущения так себе, эльфа подташнивало, голова кружилась, словно у него морская болезнь, а он сейчас на корабле в открытом океане.        Скотт подошёл ближе к Кларе и попросил её спуститься. Девушка лениво закатила глаза и, соскочив с перил, приземлилась в руки Санты, который бережно опустил её на пол. — Но вы должны понимать, одно неверное движение и эти люди сгорят, - безразличным тоном, произнесла Клара. Ей было всё равно кто эти люди, как они всем близки и печальные глаза Люси нисколько её не тронули. — Я верю в тебя... дочка, - тихо сказал Скотт и погладил Клару по плечу.        Девушка посмотрела в его искренние и добрые глаза и вот уже их свет, его слова, тронули Клару. Она неуверенно кивнула и поняла, что не может подвести своего названного отца. Она подошла к родителям Люси, от которых по комнате расползался холодный белый пар.        Давно она такого не делала, если не сказать, что вообще никогда. Она встала между ними и приложила ладони к их сердцам. Закрыв глаза для лучшей концентрации, Клара начала греть их замёрзшие фигуры. Сначала понемногу, чтобы не было резкого перепада температур и чтобы сердца этих двоих не остановились. Сейчас они спали, лёд сохранял их живыми и огонь мог усугубить ситуацию, поэтому Клара действовала осторожно, разнося свою силу не только к их сердцам, но и по всему телу.        Огонь Клары, годы подпитываемый её личными переживаниями, яркими эмоциями и чувствами, как бы подбрасывая брёвна в костёр, был как никогда силён. Он ждал своего звёздного часа, когда пламя, наконец, сможет выйти наружу и показать свою мощь, хоть и недолго.        Фрост оторвался от своего занятия и уставился на Клару. Эльф не видел её лицо, девушка стояла к ним ко всем спиной, но он точно знал какое у неё сейчас сосредоточенное выражение лица, как она сжала зубы и как венки пульсируют на её висках. Он был заворожён процессом, всё ещё сжимая ткань в районе своего подталого сердца.        Пару минут спустя ото льда ничего не осталось. Родители Люси ожили и радостно подбежали к дочери. Клара довольно выдохнула. Они обнимались, целовали дочь в макушку и все эльфы, толпившиеся вокруг, радостно хлопали в ладоши и вскрикивали. Рождественское чудо!        Совет тут же окружил Клару, которая потирала руки, стараясь поскорее убрать остатки тепла, и благодарили её. А она, в этом шуме и сумбурности, смотрела только на Джека, который всё никак не мог оторвать от неё своих восхищённых глаз. Ледяному эльфу было приятно наблюдать за тем как его силы рушатся перед ней, как она за считанные секунды способна растопить лёд созданный им. Впервые он чувствовал тепло в груди. которое создавало его собственное сердце и этот непривычный процесс добавлял моменту ещё большей необычности и любви...