Я буду твоим эльфом

       Это было их последнее спокойное Рождество. После него многое в привычной жизни изменилось. Что-то в лучшую сторону, а что-то нет. У Скотта и Кэрол родился мальчик, которого назвали в честь деда - Бадди. Чудесный розовощёкий малыш, с золотыми кудряшками на голове. Все суетились вокруг него целыми днями, совершенно не обращая внимания на его "сестру", которая в эти дни ощутила настоящее одиночество и ненужность.        Фросту было не легче. Первые дни после объятий он не мог корректно пользоваться своей силой, ему было тяжело ходить и перемещаться снежным вихрем, что уж говорить о замораживание всего вокруг. Его лёд тут же таял, что безумно злило Джека. Ходил он медленно и всё время держался рукой за сердце, чтобы, как он говорил: "Ничего не расплескалось". Но стоило на горизонте появиться Скотту или кому-то из совета, Фрост тут же убирал руки за спину, сцеплял их в замок, выпрямлял спину и всем своим видом показывал, как он обижен и искренне рад, что их план провалился и его холод и стужа остались с ним.        Эльф не верил в то, что Клара способна изменить то, что он сделал. Это всё было логичным - огонь растапливает лёд. Джек до сих пор восхищался ей, но что-то тревожило его. Клара и Фрост как инь и янь - один что-то сотворил, другой с лёгкостью это исправит. Кто бы знал, что это знание им когда-то может пригодиться вне шалостей над Сантой и его эльфами. Но если всё было так просто, зачем вообще это представление, которое они устроили перед советом, эльфами и людьми. Мысль о том, что его хотели таким образом опозорить, приводила Джека в бешенство.        В эти дни он сторонился всех, жил в своём ледяном особняке на Северном Полюсе, вдали от шумного и вечно беспокойного городка Санты. Он встречался и беседовал только с Кларой. Иногда он всё же посещал злосчастную мастерскую, но делал это скрытно, под покровом ночи, только чтобы встретиться со своей девочкой и насолить Скотту.        Они сидели на крыше дома Клаусов, подальше от надоедливого плача младенца и криков Кэрол и Скотта. Клара не могла сказать, что ненавидела своего новоиспеченного брата. Девушка понимала, что рассчитывать ей не на что, она ведь приёмная и любить родного ребёнка супруги Клаус всё равно будут больше.        Бадди удалось очаровать и её. Бывало, она заходила к нему, но близко приближаться боялась. Ребёнок чувствовал и видел Клару, как и к любому волшебному существу, его тянуло любопытство. Малыш пытался схватить её за руку, прикоснуться к локону её гранатовых волос, к которым Бадди всё никак не хотел терять интерес. Он веселил Клару, и она уже не скрывала, что младенец стал дорог ей.        Свет северной луны был блёклым, рваным, из-за медленно тянущихся по небу облаков. Фрост и его верный эльф сидели рядом друг с другом на красноватой черепице. Джек обхватил свои колени руками и прижал их поближе к груди. Уткнувшись лицом в колени, он пробормотал: — Иногда мне кажется, что все здесь только и хотят, что разморозить меня. — Даже я? - тоскливо ответила Клара, и Джек серьёзно посмотрел на неё.        Брови его слегка нахмурились, отчего на лбу выступили морщинки. Джек пронзительно посмотрел на неё и чересчур суровым, с непоколебимой уверенность в голосе, ответил: — Клара... - это было так непривычно слышать. Джек звал девушку по имени только в самых редких случаях, отдавая предпочтение прозвищу, которое сам и придумал, — Я верю только тебе и никому другому, поэтому не считаю, что ты тоже желаешь мне зла. — Думаешь разморозка - это зло? — А как иначе, огонёк?! Для меня уж точно, для других не знаю, - он одарил Клару иронической улыбкой, которую девушка так хорошо знала, но сейчас в ней было нечто новое, что беспокоило Клару.        Они замолчали и Джек, не задумываясь, склонил свою голову на голову Клары. Он больше не боялся обжечься, он всецело доверял ей. Девушка легонько вздрогнула и опустила свою голову, под весом головы Джека, ему на плечо. Так лёд и огонь просидели ещё какое-то время, прежде чем попрощаться и вновь вернуться в шумную реальность. В таком ритме прошло несколько недель пока однажды...

"Пророчество!"

       Воскликнул Кёртис, который уже со всех ног бежал к Санте. Не разбирая дороги, он спешил рассказать о том, что случилось в Зале Снежных шаров. Волшебный совет тут же собрался на свой магический консилиум. Все были немного напуганы, уже много лет, если не сказать что столетий, не было ничего подобного. Каждый высказывал свои опасения и предположения.        Внутри стеклянного шара, который размером был чуть больше остальных, находилась красноватая пелена, она не давала разглядеть, что же там внутри. Сам шар светился красно-оранжевым свечением. От него исходила аура тревоги, и всё указывало на то, что там явно не хорошее будущее. Чтобы пелена ушла и все смогли увидеть фигурки внутри шара, Отец Время должен был его "прочитать", то есть увидеть это будущее собственными глазами.        В этот день в мастерской прогуливался Джек Фрост, очень удобно, он нырнул за всеми, чтобы посмотреть на то, что же там такого напророчили. В суетившейся вокруг снежного шара толпе, Фрост разглядел Клару и подобно потоку холодному воздуха просочился между членами совета и эльфами, которые были во всё посвящены. Таких было немного, поэтому Джеку не составило труда за мгновение оказаться за спиной девушки. — Что за шум и гам? - наклонившись к уху Клары, прошептал Фрост. Ухо девушки обожгло холодом, Джек сделал это специально, чтобы отвлечь Клару он задумчивости. Она рассмеялась и посмотрела на него из-за плеча, почти не поворачивая головы. — Снежный шар покажет нам будущее, которое неминуемо произойдёт, когда не понятно, но это случиться, чтобы мы не делали. — Ууу, как таинственно и пугающе! - Джек тихо рассмеялся, пощекотав Клару. Девушка хихикнула и толкнула Фроста локтём.        Завязалась игрушечная драка. Они толкались, щекотали друг друга, и даже использовали свою силу. Джек кидался в её лицо свежесозданными снежинками, закрывая обзор, а Клара обжигающе касалась эльфа. Пара так шумно вела себя, как малые дети, что Санта громко шикнул на них и "дети" смущённо покашляв, прекратили свои игры.        Когда в хрустальной комнате воцарилась тишина, Отец Время приступил к чтению пророчества. Он коснулся ярко сияющего снежного шара и мысленно погрузился в это будущее. Сначала его спокойное, мудрое лицо не выражало никаких эмоций, но чем дольше он погружался в пророческий шар, чем дольше прибывал в видениях, тем сильнее искажалось его лицо. Морщинистая рука старика подрагивала, он всё крепче сжимал свой посох.        Последние секунды предсказания стали для Отца Времени самыми страшными. Он сильнее сжимал глаза, ноги в любую секунду могли потерять свои силы. Он бы упал, если бы не поддерживающие его Санта Клаус и Мать Природа. Предсказание закончилось, и старик резко отдёрнул руку. — Ну что там, Батюшка Время? - подрагивающим голосом, спросил Скотт. — Я видел огонь, много огня... - начал Отец Время и все задержали дыхание, внимая ему, — Видел смерть, разрушение... Нас ждёт ужас, если мы что-то не исправим. Но я не знаю как... - голос старика обрывался, лицо его горело, словно он был близко к тому самому огню, о котором только что говорил. — Что ты ещё видел? - спросила Матушка Природа. — Нас всех, каждого из вас с выражением непритворного ужаса на лице... А потом, когда огонь и дым расступился, я увидел причину этого... - старик замолчал, не решаясь продолжить. — Кто там был? - спросил Пасхальный Кролик. Всё тело его дрожало, и он крепко обнимал Купидона, который так же дрожал, и лицо которого было бледным от страха. — Этот огонь, этот ужас и эту смерть Северному Полюсу несёт в себе Клара...        Волшебный совет и эльфы медленно обернулись на девушку. Ноги её тут же задрожали, на глаза выступили предательские слёзы. Когда она только услышала об огне, она уже догадалась, что речь пойдёт о ней, но так мечтала, чтобы всё это оказалось сном. Клара сделала шаг назад, переводя испуганный взгляд с одного волшебного существа на другого. Она отрицательно замотала головой, пытаясь выпасть из этого кошмара, но к сожалению это была реальность.        Фрост, стоявшей рядом с ней, отшатнулся, и Клара увидела как вся беззаботность и игривость на его лице исчезли. Ему было страшно за свою девочку, для которой весь мир сейчас перестал существовать. Клара словно была под толщей воды, где-то очень глубоко, где тёмная, всепоглощающая глубина давила на неё. Она слышала приглушённые перешептывания, видела множество глаз, которые были устремлены на неё. Она виновна, она причина всему!        Клара закрыла уши. Она вновь почувствовала себя маленькой девочкой, которая сидела у изуродованной машины родителей. Она вспомнила кошмары, которые видела ночами. Неужели всё, что в них происходило, правда и она уже давно знала о том, что случится?! Истерика, обжигающие слёзы, частое обрывистое дыхание. Она чувствовала себя маленьким загнанным зверем, которого окружают, которого безжалостно съедят. И почему они так громко говорят, почему все на неё смотрят?!        Скотт осторожно приблизился к своей названной дочери и легонько коснулся её плеча. Та резко замерла и вспыхнула словно спичка. Мужчина отпрыгнул, руку обожгло. Клара подняла на него свой пылающий ненавистью взгляд, именно этот взгляд видел в пророчестве Отец Время. Она была напугана, Скотт это чувствовал. Мужчина хотел помочь ей, показать, что он не боится её, что всё исправить, но Клара не подпускала. В комнате стало душно. Девушка заметалась, как огонь перепрыгивает с дерева на дерево во время лесных пожаров. Это было её рук дело.        На мгновение от Клары не осталось ничего, только истинный испепеляющий огонь, который уничтожает всё на своём пути. Она обвела всех присутствующих взглядом и увидела в их глазах страх, все были напуганы и никто не знал, что делать. Клара утихла, она испугалась сама себя и, быстро потушив огонь, выбежала из Зала Снежных шаров.        Комната вновь стала прежней, лишь там, где стояла девушка, остался чёрный обгоревший след. Все выдохнули и посмотрели на снежный шар. Пелена разошлась и все смогли увидеть то, что находилось внутри. Вокруг были разбросаны обломки домов эльфов, земля была чёрной, а вместо снега падал пепел. В центре всего этого хаоса стояла маленькая фигурка Клары. На её волосах и одежде царствовали языки пламени. Все были напряжены, и когда всё поутихло, приступили к долгому и муторному созданию плана по спасению Северного Полюса...        Их всех, особенно Скотта, не покидала мысль, что если бы он был более внимательным и ответственным отцом всего этого можно было бы избежать. Санта винил себя в этом предсказании и верил, что он самолично сможет это исправить, ведь Отец Время не видел финала, он видел лишь процесс. Это внушало надежду, зоть и призрачную!