Незабываемая бурная ночь

Где наш герой там зависть и любовь. Но он не тешится лишь ими. От смертных чувств дурнеет голова А от завистников тем боле.

БУРНАЯ НОЧЬ

любовная комедия в трех актах

Акт I

      Скайрим, рядом с Вайтраном.       Дом отца Изольды, возлюбленной Довакина.       Ужин. Отец, уже слегка хмельной, уплетает за обе щеки,       попутно прославляя урожай Тамики.       Изольда мало ест и о чем-то думает.       Прибывает гонец с письмом. Гонец подходит к Изольде. Гонец: Госпожа, Вам пишут! Я мчался как стрела, сквозь гряд лесов, в лесах бандиты. Письмо я сохранил, его вручаю Вам!       Отец поднимает бокал. Отец: Налить гонцу вина! Дороги нынче сеют страх и смерть! Гонец: Благодарю вас, господин.       Гонец уходит приостанавливаясь у двери.       Изольда вскрывает конверт и читает письмо. Изольда: Знакомый почерк! Ох! Это милый мой! Отец! Он пишет мне. Дела уладил в Сиродиле и мчится на коне. Прибудет завтра в полдень Довакин! Отец: Добрая весть! Изольда: Какой счастливый миг! Тревожно сердце бьется! Отец: Не знаю доченька, мне ликовать или вина испить. Изольда: Отец. Довольно вам. Вы все еще об этом? Отец: Совсем не так тебе подумалось. Хотя, признаться, бокал еще испил бы я. Но вовсе не о том хотелось мне сказать.       Отец понизил голос и склонился. Отец: Я слышал в городе, в таверне, Микаэль… Изольда: Что Микаэль? Тот Бард? Отец: Да-да, скажи мне дочь. Давно ли ты прониклась музыкой его и сладкими речами, пропитанными пошлостью одной? Изольда: О боги! Кто говорит так? Отец: Все. Изольда: Отец! Позволь тогда и мне спросить. Ужель ты стал питать себя трактирной болтовней. Я думала вино ты ценишь выше! Вся истина в нем, говорят. Отец: Ох доченька! Теперь вдвойне ты выдала себя. Кто научил тебя так говорить? Не тот ли малый? Да он за грош готов воспеть всю красоту Горзы гра-Багол, что в Маркарте кует мечи! Изольда: Ту орчиху? Ну нет. Тот бард не слеп. И я не преклоняюсь лирике его ничуть. Мне мил мой верный Довакин! О нем он пел! Отец: Ну что ж. Я вижу только как тревожна ты. Не только от грядущего свидания. И потому хотел предупредить. Тот бард — подлец, забудь о нем. Твой Довакин почувствует неладность. Ему лишь пожелаю я не отрастить еще рогов: Не более, чем заслужил наш Довакин. А ты, мое дитя, ответь: ревнив ли Довакин? Изольда: Отец, он не из тех кто истезать готов того, кто любит сердцем и душой его драконий нрав, воителя черты. Отец: Чтож. Доверюсь чуткости твоей. Да. Может быть, познала ты не только бардовскую лиру, И нрав мужей ты тоже изучила.       Отец встает. Отец: Эй слуги! Очистить дом к утру! От пыльных наших ожиданий и липких надоедливых терзаний! К нам едет Довакин! Я думаю останусь до утра, потом покину дом, Оставлю вас наедине вдвоем. Друг друга вы не видели давно; Столь утомительна разлука, столь много выпито вина!

***

      Таверна «Горцующая кобыла» в Вайтране. Двое за столиком в углу: Бард, Гонец. Бард: Ну как? Ты говорил с ней? Гонец: Эх друг. Она встревожилась. Отец был рядом. Бард: И? Гонец: Я не успел сказать ей то, что ты просил. Письмо рогатого пришлось отдать без слов. Бард: Дурак! Гонец: Мне заплатили больше, чем две бутылки жалкие твои. Паршивый эль! Бард: Письмо она читала как? Гонец: Встревоженно, уже упоминул. Бард: А дальше что? Гонец: Отцу она сказала, что будет ждать его. И все. Бард: Вот шлюха! Точно все? Гонец: Я не расслышал больше. Бард: Так-так. Уж надо как-то рогоносца убедить: слывёт Изольда потаскухой, таскается по кабакам. Уже полгорода пускает мои слухи. Гонец: Они и внемлют сплетням, друг. Ее отец похоже тоже знает. Хоть он и пьяница. Бард: Мой друг! Не мог бы ты найти его приятеля? Он с ним давно знаком! Уверует его словам наш олух Довакин! Гонец: Что мне с того? Твоей Изольдой я сыт погорло. Уж если Довакин узнает, не миновать нам трепки! Бард: Слабак! Его букет уже ты пропил! Не становись на полноги покуда голова цела. Гонец: Ты угрожаешь мне? Бард: Тебе? Как можно! Ты лучший мой приятель! Так скучно без твоих речей. К тому же пьешь ты лучше нордов! И дар твой может сослужить. Гонец: Ты хочешь чтобы я напил Собьорна, друга Довакина? И убедил его? Бард: Вот умный малый! Гонец: Ну нет! Довольно! Бард: Слушай! А я ведь мог бы рассказать Собьорну одну историю про мед. Гонец: Мерзавец! Бард: Ты сам подлец — мы вместе можем процветать. Тебя я познакомлю с красавицей одной. В знак благодарности, дружище! Гонец: Как имя? Бард: Эйла. Гонец: Она дурна собой. Бард: Но не в постеле. Гонец: Чтож. Я кое-что придумал лучше, друг. Один алхимик…

***

      Все та же таверна. Почти ночь. В таверне полно народу. Входит Довакин. Довакин: Вайтран! Как ждал я этого момента! Коню овса! Мне чан воды нагрей! А лучше два! Я смою жиром троля всю грязь дорог, бандитов кровь! И полечу к любви своей. Люди в таверне: Довакин! Это же Довакин! Драконий зад! Ты весь горишь! Довакин: Я мчался еле видя путь.       Двое у стола. Бард: Давай быстрей. Не видишь? Он прибыл раньше. Гонец: Подождем пока он помоется. Бард: Договорились. Я спою для него.       Бард встал и запел. Ох кто же это на коне Спешит в Скайрим в бесследной тьме? Наш Довакин путь озарил мечом Так каждый скажет позже днем Уже в родной Вайтран прибыв Наш Довакин решил вина испить Пылали щеки, капал пот И всяк глазел, разинув рот! Никто-никто не смог побить Его уменье столько пить И сохранять свой ясный ум Пока трактирщик не угрюм Довакин рукоплещет. Довакин: Налей ему вина, трактирщик. Покуда вправду не угрюм ты стал. Хоть знаю я что лестной песней он мне рассудок заковал.       Трактирщик наливает вино. Бард обращается к Довакину. Бард: Ох, Довакин! Тебя мы томно ждали. Благодарю тебя за честь, Испить с тобой вина мы рады. К твоим ногам готовы сесть. Довакин: Дай мне очиститься, плутливый бард. Потом я расскажу тебе все сплетни Сиродила, ведь ты за этим? Бард: Почти попал. Что шепчет люд, я воспеваю лирой. Готов тебя я подождать.       Довакин уходит мыться. Бард возвращается к столу.       Двое за столом. Гонец: Он будет слеп как пугало, пока не станет расцветать. Бард: Чего мы ждем? Готовь свою бутылку. Гонец: Сейчас. Добавлю зелье, нужно размешать. Бард: Я запою про Сиродил, как он по шлюхам там ходил. Гонец: Не сразу друг. Ты убедись сначала, что выпил он не меньше кружки. Он будет веровать потом, всему-всему что ты ему расскажешь. Бард: А как проверить? Гонец: Просто друг. Доверься мне. Я буду рядом. Подам сигнал, а если нет, не обессудь.

***

      Позже возвращается Довакин. Довакин: Ох, выпил бы я чарку. Но голос говорит: «Не запятнай амбру любовной ласки, ждет милая тебя» — она мне не простит.       Двое переглянулись. Бард: Тебе и впрямь не надо напиваться, друг. Я знаю вина лучше, никто не сможет им напиться. С тобой готов я поделиться. Довакин: Не стоит бард, я расскажу итак все слухи. Но может быть один глоток и не заметен будет в брюхе. Бард: Ты посмотри, от этого вина еще никто не запьянел. Ну расскажи, какие в Сиродиле слухи?       Довакин рассказывал и пил. Бард получил сигнал. Бард: Скажи мне Довакин, а в Лейавине том, все также девы горячи? Довакин: Не знаю друг. Я был проездом, и не за этим уж совсем. Бард: А как же Тсави? Ты говорил она мила? Довакин: Какая Тсави? Бард: Каджитка та, целитель Лейавинского двора. Она сразила первым взглядом, ты говорил. Ужель забыл? Довакин: Похоже да. Бард: Кокетливо хвостом виляя тебя сразила наповал. Скажи мне, хвост ее пушистый, был мягок там? Довакин: О да, припоминаю. Бард: Потом пошел ты в «Три сестры», к блудливым девам поспевая. Довакин: Не помню. Было ль это? Бард: А как же нет! Иль ты забыл? Ты так расписывал их ножки. Болел ты после этой ночки. А как потом поехал в Бравил? Довакин: Я там не был совсем. Бард: С пловчихой городской ты в луже кувыркался, Иль ты зазнался Довакин? Довакин: Возможно. Похоже знаешь ты меня получше моего. Бард: Конечно друг, давай спою. К тебе вернется память. Ты подпевай и пей, прошу. Довакин: От этого вина мне будто дурно. Невкусно и не чувствую хмеля. Бард: Ты сам просил его. Я взял вино у богача. Ты просто не привык к такому вкусу. Пей больше, друг. Довакин: Ты сам его не пьешь! Бард: Уже его я выпил много. Вон те бутылки легли мне так тепло.       Бард указал на пустые бутылки из-под эля своего друга. Бард: Давай дружище, мне нужен сильный голос твой, Драконьей магии уже давно я не слыхал. Глотни вина и подпевай.       Бард запел. Ох как милы эльфийки, нам говорят имперцы Но Довакину греет сердце Лишь наши кошечки с хвостами Пушистые и мягкие местами Никто не может понимать Как усики каджитки щекочут пузо Довакина Это диво! Ох как мила каджитка Лейавина И нашего героя, она сразила наповал. Аргонианки Бравила милы, Особенно Пловчиха! Какая грудь! А плавает как лихо! Нам Довакин открыл глаза.       Бард повторял, Довакин подпевал.