Поезда не ждут даже влюблённых

      Будильник уже давно прозвенел, но две возлюбленные продолжают нежиться в объятиях друг друга под пуховым одеялом. Солнечные лучи пробираются сквозь шторы и медленно, но верно ползут по номеру отеля. Сначала крадутся по полу, словно пытаются найти кровать, и совсем тихонько забираются на матрас, направляясь к изголовью кровати, стараясь не разбудить раньше времени. Даже солнце любуется умиротворенными девушками и торгуется само с собой. Ведь если они ещё пару минут поспят, ничего смертельного не случится? Всего пару, не больше. Но всё же, им пора просыпаться. И лучи направляются прямо к лицам.       У Лизы каждое утро начинается с улыбки, и это не стало исключением, ведь рядом сопит блондинистая макушка, выглядывающая из-под одеяла. Мишель всегда заворачивается в него целиком, утыкаясь куда-то в ключицы рядом лежащей, и греет вечно холодные руки, обнимая. Постоянно мёрзнет, даже если в теплом Сочи, даже если в отеле невыносимо жарко и даже, если под одеялом. Её хочется согреть и совершенно не хочется будить. Андрющенко аккуратно выбирается из объятий и направляется к чайнику. Включает его и шуршит чайными пакетиками, пытаясь найти зелёный. Достаёт кружки, стараясь не греметь лишний раз. Кладёт два кубика сахара, ставит на прикроватную тумбочку и кривится, ведь совершенно не понимает, как можно так пить. А каждый раз, когда возмущается по этому поводу и начинает причитания про настоящий вкус чая, в ответ получает что-то вроде: «Какой вообще настоящий вкус в чайных пакетиках» или «Ну вот и пей свой чай без сахара, мистер зануда».       Подходит к кровати и аккуратно присаживается на край, позволяя себе ещё чуть-чуть насладиться тихой Мишель, что обычно похожа на торнадо, которое сносит всё на своём пути и совершенно не собирается останавливаться. Постоянно мешающие волосы аккуратно стелятся по подушке, а их ещё не поправляют каждую секунду. Да, действительно, такое бывает редко.       — Милая, пора вставать, — Лиза слегка трясёт за плечо, давая понять, что утро уже началось.       А макушка полностью исчезает под одеялом, в знак протеста. Кажется, у Мишель в планах начать своё утро гораздо позже. Увы и ах, Лиза помешает её планам. Садясь на бёдра спящей красавицы, девушка стягивает с неё одеяло и наклоняется, оставляя крошечное расстояние между лицами. Так она точно должна быть услышена.       – Эй, соня, просыпайся. Твой чай скоро остынет.       В ответ Мишель что-то недовольно бурчит про дураков, которые придумали вставать по утрам, и, кажется, проклинает их на латыни. И Лизу за компанию, чтобы наверняка. А та лишь смеётся на такие заявления и даёт лёгкий щелбан (для бодрости).       — Я не хочу вставать, меня мама не для этого родила. Давай ещё капельку поваляемся, — чуть ли не скулит Гаджиева, и, не дожидаясь ответа, прижимает возлюбленную к себе и обнимает настолько крепко, что, кажется, вот-вот рёбра треснут.       — Ладно. Совсем чуть-чуть. Иначе мы ничего не успеем и не уедем отсюда.       — Именно этого я и добиваюсь. Я не хочу в твой дурацкий Новосибирск.       Комната наполняется звонким смехом и освещается улыбками, даже шторы открывать не пришлось. Холодные руки забираются в тёмные волосы, а хозяйку этих самых волос осыпают поцелуями по всему лицу, куда только могут дотянуться. Мишель шепчет какие-то глупости прямо в губы. Рассказывает, что ей снились клоуны, у которых была свадьба. А ещё почему-то у них были их имена, а свидельницами были Лаура Альбертовна и Кристина. И возмущается, что вторая там вообще забыла, и, мол, вообще не место ей на нашей свадьбе. Лизе остаётся только глупо улыбаться и внимательно слушать, чем же всё это закончится.       — А потом ты меня будишь. Ещё чуть-чуть и я бы узнала, чем это закончилось бы. И почему у твоего клоуна была фамилия Захарова!       — Теперь это останется тайной. На веки вечные, — Андрющенко улыбается и, усаживаясь на кровати, тянется за чаем, передавая одну из кружек рядом сидящей. В ответ слышит благодарность и слова о том, какая она самая лучшая и что её хотят расцеловать.       — Никаких поцелуев, ты пьешь сладкий чай, это кощунство, — Лиза демонстративно кривит лицо и отодвигается, — Убери от меня свои дурацкие сахарные губы!       А Мишель лишь ближе пододвигается и бесконечно смеется, с каждой секундой будто влюбляясь вновь.       С кровати всё же приходится перекочевать и собирать остатки вещей, пытаясь всё уместить в чемодан. Гаджиева предлагает пару полотенец не-украть-а-взять-на-память, периодически повторяя, какая же её девушка душнила, и не забывает удивляться, как они вообще сошлись. А потом садится на уродский-чемодан-почему-ничерта-не-влезает и вовсе заявляет, что они остаются здесь, ведь если ей холодно даже тут в +15°, то страшную минусовую температуру Новосибирска она не выдержит. Пытаясь сторговаться, уговаривает остаться ещё на недельку или хотя бы пару дней.       — Мы можем остаться здесь ещё на час максимум. Поезда не ждут даже влюблённых, ты знаешь, – а та и вправду знает, ведь они чуть не упустили свой, когда ехали сюда. Потому что кое-кто (не будем показывать пальцем) застрял в магазинчике сувениров на час.       Мишель говорит что-то про объятия и про кофе, а ещё, что им нужно обязательно успеть прогуляться напоследок, и молниеносно вскакивает и начинает обуваться.       – Лизка, а дай мне твою кофту, пожалуйста. Ну ту, которая моя любимая.       Любимая кофта оказалась на дне чемодана, и в идеале там и осталась. Но мисс нет-именно-эта-кофта-нужна вынудила разворошить весь чемодан в поисках олимпийки.       — Держи, нервомотатель, — говорит, протягивая несчастную куртку и получая воздушный поцелуй в ответ.

***

      Выходя из такси с вещами Мишель перехватывает сумки удобнее и берёт Лизу за руку, шепча что-то про то, что не хочет потеряться, так или иначе город не маленький и явно больше их двоих.       Но всё же брюнетка исчезает в шумной суете вокзала, оставляя Гаджиеву одну на неудобных стульях следить за вещами. А возвращается с двумя стаканчиками кофе и пачкой сигарет, которая закончилась буквально час назад, и за этот час Мишель уже успела миллион раз пожаловаться на то, как она хочет курить. И получить в ответ нравоучения про вред никотина, зависимостей и вообще всей жизни. Девушка берëт один кофе и улыбается, убирая рюкзак с соседнего сиденья, освобождая место. Кладёт голову на плечо и закрывает глаза, в надежде получить хотя бы пару минут сна, которые так жестоко отобрали утром.

I'll get us coffees for the road

And meet you at the station hall

This trip has been so magical

Let's see what happens tomorrow