Он мог улыбаться глазами.

      Я словно потерял контроль над собой и совершенно не отдавал отчет в своих действиях. Всего через минуту моего глупого поступка я понял, какую дрянь сделал только что. Черт, и как теперь мне смотреть в глаза парнише, после этого. Какой же я идиот. Чему уже придавало сомнения, попытка Джима отстранится от меня. Всем, чем я руководствовался, это был лишь голос в голове, шепчущий "Давай же!" Наконец я ослабил руки и позволил мальчику отойти от меня. Он грузно опустил глаза в землю и закрыл шарфом пылающее лицо. Глаза его блеснули от последних лучей солнца, что находилось аккурат против него. Над нами нависла неловкая пауза. Тишина. Все как-будто навеки замерло. Парниша был всего в около метре от меня, но казалось, словно он был на другом краю пропасти, которую не перепрыгнуть и не перелететь. ---Я п-п-пожалуй п-пойду. Спас-сибо, что п-п-проводили....-приглушенно донеслось из под шарфа. ---Конечно иди. До завтра.-немного трусив произнес я.       После этих слов, Джимми неторопливым шагом направился к своему подъезду. Я еще немного поглядел ему вслед, но как только он скрылся за чугунной дверью, я и сам начал направляться домой. Мороз щекотал щеки и на душе было странное чувство. Я достал пачку сигарет из широкого кармана и зажигалку. Облокотившись левым плечом о стену, я стиснул толстую сигарету в зубах и несколько раз чиркнув колесиком зажигалки, втянул терпкий табачный дым. Горло сразу приятно обжег очень резкий вкус табака. Эти сигареты были крайне не плохи, в отличии от тех, что я покупал последними. Они были отвратными и далеко не настоящими. От дома моего мальчика и до моего было около тридцати минут ходьбы. В развалку, очень нерасторопно, иногда затягиваясь я шел по узкой дороге. Вокруг лишь тихие дома и стоит такой покой, что можно сойти с ума.       Вот уже вдали показалась моя двенадцатиэтажка. Этот поцелуй хоть как-то разнообразил мои седые будни, хоть смог пройтись по другой дороге и не видеть столь приевшиеся пейзажи, что мозолили глаз уже боле 30 лет. Приблизившись к тяжелой железной двери я вынул из кармана связку ключей и поднес их к замку. Дверь с противной мелодией открылась и я вошел в подъезд. Там было так же пусто, как и всегда. Подойдя к почтовому ящику, я вынул свежую газету и несколько бумажек спама. Кто вообще сейчас читает эти газеты? После этого я зашел в лифт и нажал кнопку "9". Послышались скрипы из шахты и лифт тронулся. В голове надолго застрял вопрос "Могу ли я надеяться на что-то после сегодняшнего?" Вывел меня из транса легкий трясок, сигнализирующий и прибытии лифта на нужный этаж. Вздрогнув от неожиданности я вышел из дверей и подойдя к деревянной двери, вставил ключ в замочную скважину и провернул. После этого я вошел в пустую квартиру. Не было слышно даже Флинта, видимо он спал в своей клетке. Мертвецкая тишина. Черт, будто на кладбище живу, ей богу.       Облокотившись спиной на стену, я снял обувь и перелез в домашние тапочки. Пальто было аккуратно повешено на крючок, а волосы наконец распущены. В руке осталось несколько прядей моих черных, седеющих волос, постриженных под длинное карэ. Я тряхнул головой, в надежде избавится от надоедливых заломов на гладкой поверхности волос от резиночки. Лицо немного чесалось от мороза, но было вполне терпимо.       Пройдя в спальню я повесил костыль на специально сделанный для этого держатель и упал на кровать прямиком лицом. Усталость брала свое. Уже убивала во мне всю энергию была дорога в гору. На работе я не так сильно уставал, как можно подумать.       Донеслось сонное чириканье. Проснулся мой попугай. "Как вовремя." выругался я в собственной голове и недовольно начал подниматься. Флинт был уже крайне престарелого возраста, около пятидесяти лет. Когда мой отец еще был в здравости, это был его подарок на мое рождение, чтоб у меня всегда был друг. Подойдя к высокому вольеру, я глянул в черные сонные глаза пташки. Они были блестящие и до боли родные. ---Проголодался, дружище?-наклонившись, открыл клетку я, а после почесал пузико подлетевшей ко мне и присев на шатающуюся перекладину птицу.       Я присел на пол, взял мерный стаканчики отсыпал в кормушку немного примеси различный семечек и орешков. Птичка хрипло защебетала и мягко порхнула в сторону миски, а после начала забавно выковыривать приглянувшиеся ей семеня и запрокинув голову проглатывать. ---Ну, сиди. Приятного аппетита.-прошипел я, стараясь подняться, держась за мягкий диван.       Пройдя на кухню, я достал коробок спичек и черкнул одной из них.С громким тресканьем показался огонек. Покрутив кран конфорки, раздалось газовое шипение. Оно прекратилось, как только я поднес к ней горящую лучину. Поставив на огонь старый чугунный чайник, я присел на табуретку и стал терпеливо ждать, втыкая в стенку. ---Сейчас кофе попью и можно спать идти...-вслух начал размышлять я, не отводя взгляда от стены, где от моего чуткого надзора уже появилась не малая дыра. Незаметно я впал в транс, слушая лишь приглушенное сопение чайника и хриплое чириканье старой птицы. Я бы сидел так вечность, если бы не донесся противный и оглушающий свист чайника. Моментально конфорка была отключена и я поднялся со стула. Взяв старенькую, желтую, продолговатую кружку с расширением к низу я поставил ее на столешницу и добро сыпанул туда растворимого кофе, а после подсыпал сахара и бросил ложку в кружку, размешивая. В развалку, я вновь присел на табуретку и немного запрокинул голову. Хлебнув немного все мое тело моментально дрогнуло. "Горячевато, однако..." отрезал я, ошпарив язык. Но даже при всем этом вкус был все тот же. Чудесный, горьковатый и неповторимый. Изредка чуть отхлебывая по всей моей спине бегали мурашки от терпкого, вяжущего вкуса. Это лишь сильнее придавало мне сил. Залетавшись в облаках я не заметил, как кружка опустела. Поднявшись, я вылил накипь со дня, сполоснул и повесил ее на крючок. Выйдя из кухни и подойдя к двери балкона я аккуратно ее приоткрыл и вошел. Все мое тело разом окатила приятная дрожь и от внезапного охлаждения немного перехватило дух. Открыв окно я высунулся по пояс и предпочел пару секунд просто поглядеть на закат, что был таким смущенно-красным. Со временем я уже начал слегка замерзать и стал искать какую-нибудь завалявшуюся сигаретку, чтоб не идти за пачкой, что лежала в пальто. Благо на черный день там лежала и сигарета и зажигалка. Я довольно улыбнулся, зажал папироску меж зубов и снова высунулся из окна, оперевшись одной рукой на подоконник. Тут уже была безопасная зажигалка, которую я нашел днем ранее, в ней было газа всего ничего, но не пропадать же такой нужной вещи. Закрыв ее рукой от ветра я поджег сигарету и с облегчением выдохнул. Сразу стало так тепло. Покуривая я бросил взгляд на термометр, где шкала стояла на отметке в двадцать один градус. ---Я думал теплее...- отрезал я и продолжил поглядывать на краснеющие вдали крыши домов и будто не настоящий розовый снежок, лежавший на моем подоконнике.       Докурив до фильтра я окунул окурок в снег и вышел с балкона. На контрасте стало невыносимо жарко, ведь отопление включили совсем недавно и сейчас топили как ужаленные. Взвесив все за и против я принял решение пойти поспать пару часов, по скольку с утра я был совсем овощной и толком то не выспался. Вернувшись в спальню я уже основательно прилег и наконец смог отвлечься и задремать.