ambivalence

В среду Винсент написал Лоуренсу о встрече в забегаловке Вильямсбург, неподалёку от их школы. Сам он уже сидит здесь с ноутбуком, недовольно барабаня пальцами по столу в ожидании опаздывающего одноклассника. Кажется, Лоуренс особо и не торопится. Конечно, Винсент не забыл написать время — к трём часам дня нужно (было) быть здесь, а он сидит в гордом одиночестве уже… минут пятнадцать. Шестнадцать, и Винсент видит знакомое лицо у входа в забегаловку. Они не здороваются, никто не извиняется за опоздание, не спрашивает, как дела. Лоуренс просто садится напротив Винсента, кладёт рядом с собой сумку и не смотрит в его сторону. Уголки губ Винсента едва дёргаются, когда он старается скрыть улыбку. Он словно сидит с маленьким ребёнком, думает Пастор. Молчание длится довольно долго, хотя и не кажется, будто Лоуренс выжидает информацию в попытках убежать отсюда как можно раньше. Винсент всё-таки начинает говорить первый: — Нам необходимо будет содержание, — Парень отодвигает в сторону ноутбук, — И разделить между собой подтемы. За выходные я уже придумал, о чём мы примерно будем писать в проекте… ну, это если не учитывать твои планы, конечно. Лоуренс не выглядит как человек, который за пять дней уже составил свой план. Он выглядит как недовольный подросток, которого мать вытащила на улицу против его воли. Винсент всё-таки не сдерживается и улыбается, и… о, нет, нет, не стоило ему… — Что смешного? — Точно не стоило. Не хватало ещё поругаться здесь, в людном месте. Винсент выставляет руки в жесте «я не виноват», но улыбка с лица не сходит. — Ничего, просто… — Эй, мне сейчас вообще не до смеха, знаешь ли. Меня вынудили сидеть и терпеть всю эту хуйню, и было бы намного лучше, не будь здесь твоей… — Вы будете что-нибудь заказывать? Лоуренс, накипевший, словно чайник, быстро остывает, когда рядом с ними неожиданно появляется официантка. Винсент поворачивается к ней и с другой, уже вежливой улыбкой. Джонсон находит это самым раздражительным действием в мире. — Да. Мне, пожалуйста, острый крем суп с креветками. Лоуренс? — Я ничего не буду. — Я оплачу. — Мне брауни. Официантка записывает и озвучивает их заказ ещё раз, а затем уходит. Снова тишина. Из зала слышится шум посетителей и работающий телевизор с футбольным матчем на экране, который смотрит одинокий старичок за завтраком, — парни сидят, разглядывая происходящее вокруг них. Лоуренс впервые почувствовал неловкость перед кем-то во время одной из вот таких небольших ссор с Винсентом: в школе Джонсон мог материться перед учителями, если не контролировал себя из-за накопившейся агрессии, и при этом не чувствовал ни капли стыда. Хочется просто уже встать и уйти, чтобы напряжённая обстановка не давила на голову, а молчание не вызывало неудобство. Получится ли у них что-то — видит одна миссис Олсон, которая прокляла их на совместную работу. Винсент решает снова заговорить первым. — Ну так что? Ты взглянешь на моё содержание? Он ставит перед Лоуренсом ноутбук, но это оказывается не совсем удобно. — Так. Мне необходимо будет одновременно говорить тебе и показывать, чтобы ты уловил суть, поэтому, — Винсент привстал со своего места, — Позволь мне сесть рядом, чтобы я мог… — Нет. Винсент остался сидеть на месте. Немой вопрос «почему» висит в воздухе, и Лоуренс недовольно добавляет: — Слушай, мы не друзья, чтобы вот так сначала предлагать посидеть вместе, а потом болтать, как ни в чём не бывало. Если это какая-то попытка подружиться со мной, то, поверь мне, она дерьмовая… — Ваш острый крем суп с креветками и брауни! Джонсон хочет провалиться под землю. — Спасибо вам, — Винсент снова улыбается ей, будто Лоуренс только что не пытался задеть его. У Пастора что, действительно есть причуда в виде душевного спокойствия? Этот открытый пофигизм… Если бы не брауни за счёт этого мудака, Лоуренс клянётся, что придушил бы его. Винсент обречённо вздыхает. — У меня нет цели с тобой подружиться, Лоуренс, мне правда неудобно что-то тебе объяснять, пока в ноутбук будешь смотреть только ты, поэтому пожалуйста. О. У Джонсона внутри что-то ёкнуло от этого «пожалуйста». Словно по какой-то волшебной команде, он молча отодвигается и освобождает рядом с собой место. Парень подсаживается к нему, пододвигает крем суп. Между ними очень тесно. Ну, тесно для тех, кто считает друг друга врагами. — Сначала поедим? — Лоуренс кивает. — Приятного аппетита, — Лоуренс ещё раз кивает. Он старается не смотреть на Винсента, но теперь отчётливо чувствует аромат мятного шоколада и ванили, — видимо, его духи. Приторно на запах, но, на удивление, не вызывает раздражения. Спустя время Винсент, доев свой суп, решает приступить к работе, пока Лоуренс ковыряет брауни. И только сейчас, вчитываясь в текст, Лоуренс понимает, что Винсент всё-таки взял ту тему, которую он выбрал. Он смотрит на свою почти пустую тарелку, с неприятным скрежетом царапая её вилкой. — Лоуренс. — А? — Парень резко поднимает голову. — Ты чего там ковыряешь? И тарелку не царапай, а то мама нас убьёт! — Зои аккуратно берёт его пустую тарелку. — Давай рассказывай, что у тебя за проект, что ты теперь аж будешь пропадать два раза в неделю. Кухня с дерьмовым освещением, желтоватые обои с бабочками, настенные часы, показывающие поздний вечер. Его младшая сестра, Зои, яркий и любимый луч солнца для Лоуренса. Всё своё детство он провёл вместе с ней, а потому друг другу они доверяют больше, чем собственной матери. — Проект по биологии, тема про стресс человека. По ней ж вообще много информации найти можно. — Звучит интересно! — Ага, — Лоуренс улыбается. — Мы поделили подтемы с одноклассником, будем видеться и делать совместно. А у тебя что нового? Лоуренс очень не хочет говорить Зои, что этим одноклассником является Винсент. Она наслышана о нём через маты своего брата, наверняка удивится. Зои оставляет посуду в раковине. — Всё супер. Завтра с Агатой после школы пойду в кинотеатр на новый ужастик. — О впечатлениях расскажешь? — Конечно! Они ещё немного общаются, а затем уходят по комнатам. Лоуренс на чердак, точнее. Закуривает сигарету, делает затяг. Выдыхает горький дым, оставляющий отвратительный привкус во рту. Здесь много места и много хлама: разбросанные вещи, музыкальные инструменты и незаправленная кровать, над которой на стене висит куча плакатов с рок группами с его подросткового периода. Освещение он не включает, наслаждается сумерками. Стоя у окна, делая очередной затяг. Прохладно. Выдыхает. Бросая окурок в пепельницу, парень закрывает окно. Аромат мятного шоколада и ванили. — Тебе разве не дует? — Винсент поворачивается к своей матери, зашторив окно в зале. — Нет, но если закрыл, то ничего страшного, — Женщина отрывается от книги, чтобы посмотреть на своего сына. — У тебя всё хорошо? — Да. — Славно. Еда на плите, если захочешь поесть. Я пока почитаю, потом пойду на боковую… Так устала на работе. — Приятного отдыха тебе. Хоть у него с родителями и хорошие отношения, из-за карьеры Винсент мало с ними общается. Да и не знает, о чём общаться. — Buona notte, дорогой. Есть он не хочет, поэтому направляется в свою комнату и садится за ноутбук, чтобы приступить к домашнему заданию. Видит непрочитанные сообщения на сайте, открывает. Одно непрочитанное от Лоуренса. Недавно. Лоуренс — Можем увидеться в то же время в пятницу, место назначишь сам, мне лень Винсент улыбается.