Аукцион любви

                                                      Кто-то любовь вновь обретает,                                                       И в небеса поднимается вновь.                                                       Кто-то же, наоборот потеряет,                                                       И не захочет верить в любовь.        Каждое утро, выходя на улицу, мы говорим прохожим: «Доброе утро!», а для скольких жителей города оно действительно доброе, а для скольких несчастное? Мы этого не знаем. Это утро было добрым для Байцао, но несчастным для Синь Сивы, впрочем, как и для Чан Аня.       Байцао летела как на крыльях. Её сердце пело: жив, жив, жив! После занятий в университете она твердо решила купить билет в Америку и улететь к Жо Баю.       Синь Сива, проснулась с чувством, что сделала что-то не то вчера. Сначала она вспомнила, что выдала тайну Жо Бая, и огорчилась. Потом когда чистила зубы, она вспомнила что наболтала кучу чепухи тренеру и, увидев в зеркале своё красное от стыда лицо, чуть не завыла от досады. Как она теперь покажется ему на глаза? Решила, что будет делать вид, что ничего не произошло. Он так невнимателен к ней, что, наверное, уже забыл.        Чан Ань проснувшись, не мог понять, как так вышло, что он свалился на диван в одежде. Он что был пьян? Нет. Тогда почему? И тут он всё вспомнил: разговор в беседке, ожидание у двери и вечерние гонки за мыслями. Его словно ледяной водой окатили, так стремительно он сорвался с места. «Теперь ясно, почему у меня с утра настроение дрянь!» - он так подумал потому, что не смог подобрать более подходящее и яркое слово. «Но что случилось, то случилось. Придется расхлебывать!» - и он пошел умываться.       Возвращаясь с университета, Байцао встретила печальную Синь Сиву, та была так погружена в свои мысли, что даже не заметила подругу.       -Почему ты такая грустная? – спросила Байцао.       -А, это ты, Байцао. Ты не представляешь, какой чепухи я наболтала вчера тренеру. Совсем не знаю, что мне теперь делать. Вот, кажется, зайду в зал и провалюсь сквозь землю.       -Ничего не случится! Пойдем домой!       -Ты иди, я тебя догоню – поникшим голосом сказала Синь Сива – мне нужно кое о чем подумать.        Собирая вещи, Байцао не думала о том: как доберется до аэропорта, купит билет и сядет на самолет. Она думала только о том: как прилетит в Америку, бросится в клинику и наконец-то увидит и обнимет своего любимого. Последний раз окинула она взглядом комнату и вышла, закрыв за собою дверь. Байцао умышлено обошла спортзал десятой дорогой, там наверняка тренер, а если он её увидит, то придется объясниться, а к этому она сейчас явно не была готова.       Синь Сива зашла в комнату Байцао буквально через пять минут как та её покинула. Внутри было пусто. Вдруг на глаза ей попала записка, лежащая на столе. Синь Сива подошла и прочла. Записка гласила: «Уехала к Жо Баю. Прощайте. Позвоню. Байцао.» Синь Сива вскрикнула, будто обожглась и, выронив записку, помчалась из комнаты, догонять Байцао.       Почти возле аэропорта Байцао застал дождь. Зонта у неё не было, и она промокла до нитки. Тут её и застала Синь Сива.        -Байцао, куда ты едешь? Жо Бай не хотел, чтобы ты бросала тренировки, и поэтому запретил мне говорить тебе, что он жив!       -Всё ровно, я должна ехать к нему! – твердо сказала Байцао. Выражение её лица было точно таким же, как когда она доказывала что Жо Бай жив. – Как ты не понимаешь? Ты же говорила, что он тебе как брат. Значит должна понимать, что я нужна ему там. Я не буду сидеть, здесь сложа руки.       -Хорошо, хорошо, только не плач. Посмотри, какой дождь идет, мы промокли, давай вернемся и просушимся, а завтра поедешь. Хорошо? – умоляющий тон Синь Сивы, подействовал на Байцао, и они побрели в школу.       Уже возле комнаты Байцао вдруг пошатнулась и упала в обморок. Синь Сива присела около неё и попробовала ей лоб, у той был сильный жар. Как все женщина она не всегда сохраняла спокойствие, поэтому сейчас она в отчаянии позвала на помощь. На её зов прибежали Ифен и Сяоин. Они вызвали скорую помощь. Позабыв обо всех делах, они уехали в больницу. Так что Чан Ань не досчитался на тренировке четырех человек. Он ничего не знал, так как в то время когда с Байцао случилось несчастье, он был за пределами школы.       Доктор окончил осмотр, Байцао была в бреду.       -У неё горячка, думаю, она долго пролежит в нашей больнице – сказал он.       -Доктор, как же так? Я ведь тоже попала под дождь, почему же со мной ничего, а она, она… - всхлипывая, спросила Синь Сива.       -Она недавно пережила нервное потрясение, а дождь и простуда только утроили эффект.       -Какое потрясение? Неужели её так расстроило то, что она не попала на свидание с тренером? – спросила Сяоин, глазами полными сожаления и сочувствия глядя на Байцао.       -Нет, дело не в этом. Это я во всем виновата – с раскаянием сказала Синь Сива – Это я сказала ей, что Жо Бай жив – и она рассказала о событиях вчерашнего дня. Сяоин тут же набросилась на Ифена:       -А, так ты знал! Значит, знал, что Жо Бай жив и не сказал мне! Как ты мог?! А я то, так хотела, чтобы Байцао была с Чан Анем и это потому, что ты мне не сказал! Как я ей теперь в глаза посмотрю?! – при этом она колотила его ладошками, что впрочем, причиняло Ифену, сколько вреда, сколько муравьиный укус слону.       -Нужно идти. Пойдемте домой – сказал Ифен.       -Вы идите, а я останусь с Байцао. Ей нужен уход. И вообще я во всем виновата.       -Но уже темнеет, а ты даже не обедала – возразила Сяоин, которая сама хотела остаться.       -Это моё дело, я останусь здесь!       Сяоин хотела что-то возразить, но Ифен взял её за руку и прошептал:       -Оставь её, если она не останется, то всё ровно не уснет и у неё не будет аппетита. Она ведь винит себя в болезни Байцао. Лучше будет, если мы уйдем.       Тут начался жестокий спор, но, в конце концов, победил Ифен.       -Я зайду завтра, хорошо? – сказала, прощаясь, Сяоин и они ушли.       Синь Сива села у кровати Байцао и залилась слезами.       -Байцао, милая, прости меня. Это я во всем виновата. Я не должна была. Я глупая дура и эгоистка. Думала лишь о себе, безсовестная ревнивица, единоличница. Я никогда себе не прощу и ты вправе не простить меня. Только прошу, очнись, милая сестричка Байцао, если ты не очнешься, что я скажу Жо Баю? Как я посмотрю ему в глаза?        Чан Ань вошел в зал. На сегодняшней тренировке был Ифен, но трёх девушек опять не хватало. Он очень забеспокоился поскольку не нашел вчера Байцао в её комнате, не нашел её и у Синь Сивы, той кстати тоже не было на месте. Теперь он решил напрямую спросить у Ифена, где они, он явно что-то знает.       - Ифен, где Байцао и почему на тренировке отсутствуют Синь Сива и Сяоин, уже второй раз, между прочем.       -Байцао в больнице, Синь Сива осталась с ней со вчерашнего дня, а Сяоин пошла проведать их. Но Байцао сейчас… - Ифен не договорил, потому что Чан Аня как ветром сдуло. Он едва успел крикнуть на ходу:       -Сегодня тренировку проведешь ты!       В коридоре больницы Чан Ань столкнулся с Сяоин, которая уже уходила.       -Здравствуйте, Тренер! – сказала она, но он даже не поздоровавшись с ней в ответ, а только спросил:       -В какой она палате?       -Сорок шестой – сказала Сяоин и, посмотрев в след удаляющемуся тренеру, пожала плечами.       Чан Ань рывком открыл дверь. Байцао лежала на кровати и спала беспокойным сном. Синь Сива обтирала ей лоб влажным полотенцем. Когда послышался звук открывающейся двери, она положила полотенце на лоб больной и, обернувшись лицом к выходу, сказала:       -А, это вы тренер. Я знала, что вы скоро придете. Надо бы вас не впускать, но это было бы жестоко. Тот, кто любил, всегда поймет другого влюбленного. Так что проходите, садитесь на стул у кровати.       Чан Ань так и сделал. Усевшись, он вопросительно посмотрел на Синь Сиву, полагая, что она оставит их наедине, но та не сдвинулась с места, а наоборот взяла стул и уселась по другую сторону кровати.       - Не надейтесь, тренер, я не уйду.       -Ты что, тут всю жизнь просидеть собираешься? Зачем ты уселась здесь? – теряя терпение, процедил сквозь зубы тренер.       -Я уже говорила вам, что понимаю, как хочется быть рядом с любимым человеком, но я также понимаю, что иногда этого бывает мало. Вообщем во избежание всяких недоразумений я побуду здесь. Я тут как бы вроде завсегдатая. Я её сиделка, если угодно господину тренеру. Как бы в постоянном штате, неотлучно при больной. Она ведь здесь частично по моей вине, это ведь я сказала ей про Жо Бая. А всё из-за вас! Понадобилось вам свидание, уперлись, как осёл, и никто вам ничего не докажет.       -Что ты за чепуху мелишь?       -Может и так, да только Байцао покой нужен, так что… - тут она отвернула рукав и посмотрела на наручные часы – даю вам, от щедрот своих, двадцать минут. Цените мою доброту.       -Да ты что издеваешься?!       -Двадцать минут!       -А если она так и не проснется за это время? Мне нужно поговорить с ней…       -Меньше можно, больше ни-ни. Итак, время пошло!       Он посмотрел на Байцао, спит, значит, скорее восстановится. Чан Ань взял полотенце, намочил, и хотел было обтереть её лицо, но Синь Сива перехватила его руку.       -Простите, что беру вас за руку. Не беспокойтесь, я еще помню, что вы не желаете пожимать мне руку, но, то, что вы хотите сделать, сделаю я. Ваше дело сидеть и не трогать её. Можете говорить, если хотите, но даже если бы она проснулась, я не уверена, что она захотела бы вас слушать.       Двадцать минут пролетели, Байцао не проснулась. Чан Ань собрался уходить, и когда он был уже в дверях, она застонала:       -Синь Сива подойди…       Синь Сива закрыла дверь перед самым носом Чан Аня и пошла к Байцао.        Вечером тренер снова пришел, он принес с собой ужин и хотел отдать его Байцао. В коридоре он опять столкнулся с Сяоин.       -А, тренер. Вы уже приходили сегодня, другой раз нельзя.       -Но, тогда хотя бы передай ужин Байцао.       -Вы всё еще заботитесь о ней? Не беспокойтесь, это сделают и без вас – и тут она не выдержала. По своей натуре она была сводницей и, заметив симпатию, Синь Сивы к тренеру уже начала плести сети – Вы бы… вы бы лучше позаботились о Синь Сиве, она уже двое суток не отходит от Байцао. Думаете, ей легко? Как она только с ног не падает? Ведь за все это время она так и не уснула ни разу. Сделайте одолжение, скажите ей пойти домой и отдохнуть.       -Почему это я? С какой стати?       -Потому что меня она не слушает.       -А меня, думаешь, послушает? Да она самая упертая из всех девушек, которых я когда-либо знал! И вообще мне кажется, что у неё на меня зуб.       -Вас она послушает. Прикажите ей как тренер. Не может же она не подчинится тренеру как ученица, тем более с вашей неповторимой твердостью – и, улыбнувшись, она исчезла в дверях палаты. Через минуту оттуда как с фокусного ящика появилась Синь Сива.       -Сяоин сказала, что вы как тренер приказываете мне отдохнуть. Я не верю ей, вы никогда не позаботились бы обо мне. Потому что вы даже не твердый, а скорее черствый, но я всё ровно пойду домой отдохнуть, потому что завтра снова в бой – и она прошла мимо, улыбнувшись легкой усталой улыбкой и задев Чан Аня, плечом, так как коридор был слишком узок для двоих людей. А он так и остался стоять думая, почему это он черствый, ведь он никогда не делал ей ничего плохого.        Чан Ань сидел напротив Байцао и вел разговор ни о чем. Вот уже две недели как она болеет, завтра её выпишут, но за всё это время заботливые подруги, ни разу не позволили им остаться наедине. Вот и сейчас Сяоин сидит в уголку и слушает, о чем они говорят. Вдруг раздался звонок, Сяоин звонил Ифен, и в силу своих личных интересов она испарилась с палаты. Пользуясь случаем, Чан Ань начал, было говорить:       -Байцао я…       -Не надо, тренер – перебила она его – я сама хочу вам кое-что сказать. Я сейчас уже могу точно вам сказать, что между нами теперь ничего не выйдет. Жо Бай жив и, по-моему, разговаривать не о чем. Простите меня, тренер, я знаю вам больно, но я не могу поступить иначе. Поверьте, есть человек, который с легкостью заменит меня, вам только стоит присмотреться к окружающим.       -Байцао, не говори так! Ты не можешь! Я люблю тебя и не сдамся! Вот увидишь, ты сможешь быть со мной! – он схватил её руки в свои.       -Как вам не стыдно, тренер?! – закричала вбежавшая Сяоин – Оставьте её сей час же! Неужели вам не ясно, если Жо Бай жив, вам нечего добиваться. Бросьте ее, а не то я позвоню Синь Сиве, она-то вас образумит. Она не будет с вами церемониться.       -Звонить не надо, я уже здесь! – раздался строгий голос вошедшей Синь Сивы – Тренер, покиньте помещение! Я ведь вас просила не отравлять жизнь Байцао. Вы не слушаете меня, прислушайтесь хотя бы к голосу разума. Любовь, которая порождает злобу, это не любовь. Вы же знаете это не хуже меня.       Чан Аню ничего не оставалось кроме как уйти, но только чтобы еще дальше не отдалиться от Байцао и что бы никто не увидел выражение страдания на его лице.       Байцао не бросила мысли ехать к Жо Баю и поэтому, едва выписавшись с больницы, решила поехать туда на следующий день.       Вещи не были тяжелыми, они вместились в одном чемодане. Она шла к аэропорту, за ней бежала Синь Сива и умоляла не лететь. Говорила, что Жо Бай обидеться на неё, но никакие уговоры не действовали, Байцао вошла в здание. Обе девушки не знали, что о том, куда едет Байцао узнал Чан Ань и что он мчится к аэропорту на такси. Взяв билет, Байцао направилась к аэродрому, Синь Сива, потерявшая её в толпе у кассы, бежала за ней. Она была далеко в тот момент, когда Байцао остановилась посреди зала ожидания. За несколько шагов перед ней стоял…Жо Бай. Чемодан выпал с её рук, со слезами на глазах и с криком: «Жо Бай!», она бросилась в его объятия. Они стояли, обнявшись на виду у всех, Байцао плакала, Жо Бай гладил её по голове и успокаивал. Вокруг сновали люди, но они не видели их. Вокруг говорили диспетчеры, но они не слышали их. На них смотрели, но они не замечали этого. Словно время остановилось, изолировав их от всего мира, как в песне: «Только ты, только я, только двое нас».       У Синь Сивы, смотревшей на всё это со стороны, потекли слезы. «Ах, какие же счастливые!» - подумала она.