Аукцион любви

                                                Ничто так не сплотняет, как беда.                                                 Мужская дружба станет нерушимой,                                                 Беда с болезнями уходят в никуда,                                                 И лечатся присутствием любимой!       Сырость пробирала до костей, неровное пятно неба над головой недружелюбно хмурилось. Чан Ань размышлял вслух:       -До шоссе Синь Сива доберется в лучшем случае к вечеру, потом надо попасть в город и обратно. Так что, Жо Бай, нам с тобой, по меньшей мере, сутки придется здесь обрастать. Ах, как жаль что я не сыр, а то бы стал деликатесом!        Жо Бай усмехнулся, он понимал, что Чан Ань шутит, чтобы взбодриться. Им было не сладко, но они не раскисли. За эти четыре часа, которые они просидели в яме парни помирились, будто всю жизнь были в хороших отношениях. Беда объединяет людей, так случилось и с ними.       -Посмотри на небо, дождь будет – заметил Жо Бай.       -Тем хуже для нас, придется мне стать не деликатесом, а мокрой курицей – заключил Чан Ань – но поскольку мы здесь поживем немного, то нет смысла лишать себя удобства в виде водопровода – Чан Аню было неловко, поэтому он много болтал. Жо Бай опять улыбнулся. Чан Ань возмутился:       -Ну, что ты лыбишься, я серьезно! У нас есть два непромокаемых плаща твой и мой. Твоим мы укроемся, а для другого сделаем углубление в листве, её легче копать, простелив по дну и будет бассейн для воды, то есть водопровод!       Парни принялись за дело, так как пить действительно хотелось. Едва они закончили, как хлынул дождь.       Сидя съежившись под плащом, они наблюдали, как вода медленно наполняет «водопровод». Жо Бай всё это время думавший о своем вдруг спросил:       -Чан Ань, ты знаешь, что с Тинхао? Почему он не приходил до сих пор? – у Чан Аня глаза медленно полезли на лоб видимо в поисках лучших мест.       -А ты разве не знал что он теперь в «Гонимые ветром облака»?       -Не знал – ответил Жо Бай.       -А ты знаешь, что представляет собой это место?       -Мне говорил Ифен.       -Но он не говорил тебе, что я оттуда – сказал Чан Ань, глядя в глаза Жо Баю.       -Не говорил – подтвердил тот.       -Так вот, я был там тренером и как никто другой знаю, чему там учат, но Тинхао хочет разрушить эту школу. Наивный! Он не сможет этого сделать, в последнее время, он играл с огнем и уже долго не звонил мне, поэтому я признаться беспокоюсь, он ведь не только твой, но и мой друг.       -Я вытащу его оттуда – твердо сказал Жо Бай.       -Глупо говорить о ком-то в переносном значении, когда самого не вытащили в буквальном – заметил Чан Ань – знаешь, я пытался это сделать, но не смог. Но не, потому что я слаб, а потому что когда я хватал за руки, он цеплялся ногами, а когда брал за ноги, он цеплялся руками. Но вместе мы сможем лишить его этого удовольствия и обязательно вытащим оттуда, если ты конечно согласен на сотрудничество.       -Я согласен! – и они пожали друг другу руку, хоть в их положении это выглядело нелепо.        Дождь кончился, но сырость царила, как и прежде. У Чан Аня ныла нога, как бывает с местами, травмированными в прошлом. По его коже бегали мурашки, он оставил плащ Жо Баю, так как тот мог получить осложнения в таких условиях. Надвигалась ночь, по небу разбежались звезды.       -А у вас с Байцао есть своя звезда? – ни с того ни с сего спросил Чан Ань.       -Есть, вон та – и Жо Бай, тоже дрожащий от холода, показал пальцем на яркую звездочку.       -А у нас с Синь Сивой нет. Пусть только я выберусь отсюда, мы выберем самую красивую звезду. Слушай, когда был в коме, что ты видел?       -Её – коротко ответил Жо Бай, задумчиво глядя в небо.       -Кого её?       -Байцао. Мне всё время казалось, что она меня зовет – и в мыслях он добавил «я пытался проснуться, но почему-то не мог».        Синь Сива и Байцао первыми скользнули в яму по только что спущенной лестнице. Они бросились обнимать и целовать грязных, но всё ровно любимых парней, которые двое суток просидели в сыром углублении без пищи. Совсем обессилившие они только улыбались уголками губ, на большее просто не хватало сил. От пребывании в сырости их уже трясла лихорадка. Ифен и Сюда понесли наверх Жо Бая. Чан Ань попытался встать с помощью Синь Сивы, но рухнул на землю на пятой секунде, в итоге его тоже понесли и Феюй чуть не плакал, таща своего «задушевного друга».       И снова больничная палата. Глаза Байцао устремлены на всё еще бесчувственного Жо Бая. Впрочем, врач говорит, что ему действительно лучше поспать, но разве доктора могут успокоить любящее сердце? Бедная девушка решила не отходить от любимого.        Синь Сива сменила полотенце на лбу Чан Аня, он был такой горячий, что ей приходилось менять влажный компресс каждых пять минут. Тренер не приходил в себя. Она не ложилась спать, спала сидя, она не ходила есть, ела здесь, она не отходила от него, это была борьба за счастье за право быть счастливой.       Глядя на вспотелого от жара Чан Аня, Синь Сива заплакала. Слезы градом сыпались из глаз. Она, то всхлипывая, причитала, то умоляла его очнуться. Вдруг чья-то рука нежно вытерла её слезы, она открыла глаза. Чан Ань глядел на неё и еле заметно улыбался. Он был слаб, но он очнулся! Радостная улыбка засияла на лице Синь Сивы.       -Ты очнулся! – вскрикнула она.       -Возьми меня за руку и никогда не отпускай – чуть слышным шепотом произнес он.       -Почему, почему ты так долго не просыпался? Я так волновалась, мне было так больно – она плакала, но это были слезы счастья.       -А как Жо Бай? – спросил Чан Ань.        Синь Сиву удивило то, что он спрашивает о том кого терпеть не может, но она всё же ответила:       -Он еще не очнулся – улыбка сползла с лица Чан Аня, и оно стало мрачным. Заметив это, Синь Сива поспешно заговорила:       -Он очнется, скоро очнется! Не волнуйся, пожалуйста!       -Хорошо, я не буду – пообещал он и обессилено опустился на подушку.       -Хочешь, я тебе почитаю? – спросила девушка.       -Конечно – она взяла книгу и начала читать. Через полчаса они уснули так как оба были уставшими и обеим нужны были силы.        Жо Бай усилием воли заставил себя открыть тяжелые веки. Вокруг царила полутьма больничной палаты, его кровать стояла у окна. Рядом сидя на стуле и держа его за руку, дремала уставшая не спавшая несколько ночей подряд Байцао. Он не захотел будить её, но сердце само подсказало ей, что делать и она открыла глаза.       -Ты наконец-то очнулся! – вскрикнула она радостно и глаза её заискрились.       -Я не мог заставить тебя долго волноваться – сказал он и слабым движением руки погладил её по голове.       -Ты не представляешь, как я волновалась за тебя, но врачи сказали, что на сердце это осложнений не даст.        -Это хорошо. А как Чан Ань? – Байцао, как и Синь Сива, удивилась такому вопросу, но тоже ответила:       -Он очнулся еще вчера, и счастливая Синь Сива не отходя, хлопочет вокруг него.       -Это хорошо – повторил Жо Бай и улыбнулся своей фирменной легкой улыбкой.        В двух соседних палатах одной Аньянской больницы сегодня были как никогда счастливы. Четыре любящих сердца пульсировали, как одно большое сердце больницы.