Не отпускай меня

***

Ты, конечно, устала: твоё пронзённое стрелой плечо болит, спину ломит от ударов, а мысли до сих пор спутываются, ведомые событиями этой ночи. Слишком много потрясений даже для такого впечатляющего подростка, как ты, Уэнсдей. Шаг за шагом ты приближаешься к ожидающей толпе, чувствуешь тягучее любопытство ещё на расстоянии. Эти жадные до слухов студенты, готовые в любое мгновение сорваться и разнести по Невермору свежие новости, ждут тебя, как стервятники ждут свою падаль. Тебя тошнит от этого, поэтому ты ускоряешься, оставляя позади Бьянку и Юджина и надеясь пройти виднеющуюся впереди толпу как можно быстрее. Голова опущена, взгляд устремлён вперёд, и ты почти пролетаешь половину учеников, пока не видишь перед собой знакомую розовую одежду, которая, как и всегда, режет глаз. Уэнсдей? Это Энид. Совсем недавно обратившаяся в первый раз Энид. Спасшая тебя, рисковавшая всем ради тебя Энид. Едва стоящая на ногах, измученная и изувеченная Энид. Каждый открытый твоему взгляду участок её кожи покрыт глубокими ранами, свежей кровью и грязью. Порезы глубоко впиваются в полное нежности лицо Энид, и твоё сердце пропускает удар. Страх – смутно знакомое тебе ощущение, но почему же сейчас твои ладони дрожат, а ноги подкашиваются? Ты не думаешь, что вообще способна на подобные эмоции, но эта мысль разбивается о существование девушки по имени Энид, и ты не собираешься сопротивляться. Тебя достаточно долго тянуло к ней, чтобы ты перестала воспринимать её, как очередную (не)человеческую загадку. И сейчас ты готова признать: тебе действительно страшно. Особенно, когда замечаешь, как лихорадит Энид, когда она движется. Её тянет к тебе, точно магнитом, и ты всё ещё удивляешься этой искренней преданности и заботе. Хей, ты в п-порядке! Я т-так рада..! Два неровных вздоха, выдавленная силой улыбка, и Энид резко падает на бок, отхаркиваясь кровью. Её руки ищут опору, забивая грязь под обломанные ногти, в глазах плещется паника. Кто-то вскрикивает в стороне, и ты не успеваешь понять, как оказываешься на коленях перед страдающей девушкой. Энид? Не больше, не меньше не вырывается из твоего обычно безмолвного рта. Твои ладони хватаются за чужие плечи, и кто же из вас за кого цепляется?.. Энид что-то неразборчиво бормочет и едва приподнимает неожиданно потяжелевшую голову; она смотрит на тебя разбегающимися зрачками и шевелит разорванными губами – кровь безостановочно льётся с неё, и каждая капля ощущается на тебе пронзительным ударом: Уэнсдей... Твоё имя, пронесённое словно трофей через всю жизнь, почему-то сейчас отзывается горячими всполохами в твоей груди. Это неприятно: ты морщишься, но не давишь этот мучительный огонь в себе – понимаешь, что бесполезно. Энид обессиленно упирается лбом в твою ключицу, и тут же оказывается в кольце твоих рук. Ты работаешь на автомате, Уэнсдей, но почему же ты не сделала этого раньше?.. До того, как оставила её одну сражаться с хайдом; до того, как она прощалась с тобой, когда тебя выгоняли из Невермора; до того, как ты позволила проникнуть ей под свою кожу и осесть там несводимой татуировкой. Вы не смотрите друг на друга, но ты знаешь, что Энид счастливо улыбается. Ты устремляешь взгляд поверх её макушки в никуда, и с каждой секундой вес в твоих объятьях становится больше. Твоё сердце колотится всё быстрее, а её – наоборот, и ты надеешься, что твоей жизни хватит на вас двоих, хотя прекрасно понимаешь, что для неё это конец. Слышится шум: кто-то зовёт врачей и звонит в скорую, пока чья-то рука утешающе ложится тебе на плечо – ты узнаёшь крепкие пальцы Вещи и трещишь по невидимым швам. Твоё чёрное сердце переполнено слезами, руки запачканы кровью; ты смотришь сквозь себя, на Энид, и мир перестаёт существовать, потому что она не подмигивает в ответ, не дарит свою ослепительную улыбку, не тянется за невозможным объятием. Когда ты, наконец, понимаешь, что произошло, внутри тебя безвозвратно обрывается: Энид мертва. Энид мертва, и её глаза неественно закатываются за веки. Энид мертва, и её конечности сливаются с землёй, готовые стать новой органикой. Энид мертва, и ты, кажется, мертва тоже, Уэнсдей. Почему твоё горло так тонко дрожит и откуда солёная вода на твоих теперь далеко не бледных щеках? Ты притягиваешь её холодеющее тело в свои ещё более холодные объятья и слышишь жуткий крик – он оглушает тебя, звоном отдаваясь в ушах. Твоя душа надрывается ещё сильнее, когда ты осязаешь боль в этом голосе, и поворачиваешься в поиске источника. Понимающий Ксавьер встречает тебя пустым взглядом. Не смотри так удивлённо, Уэнсдей. Конечно, это кричала ты. Ты никогда прежде не знала, что такая боль возможна. Ты не справляешься, твой разум утопает в поджидающей истерике, но Вещь даёт тебе пощёчину, и ты приходишь в себя. Род Аддамсов невероятен, и ты не можешь сдаться: не после того, как сама воскресла пару часов назад, не сейчас, когда дорогому тебе человеку нужна помощь. Ты встаёшь, поднимая на своих руках чужое тело. Твоё плечо ноет от боли, выпуская кровь из недавней раны, но тебе всё равно. Мельком ты думаешь, что это – адреналин, но твои ноги уже несут тебя к подземельям Невермора. Ещё не поздно. Никогда не будет поздно. Не должно быть поздно. Вещь, мы спасём Энид. Ты непривычно полна надежды, но что ещё тебе остаётся? Только верить.