You treat me not like everyone else

      В палатке 'джокеров' темно, тут совсем нет адекватного освещения, а так как совсем скоро закат, дневного света также нет. По стенкам палатки растянулась гирлянда, но она совсем не помогает делу. В этой темноте сложно разглядеть лица, но им это и не нужно. В какой-то момент Ксавье научился понимать Уэнсдей по интонациям и вздохам. Аддамс же совсем легко может расслышать в голосе парня улыбку или издёвку, после второго он всегда слышал 'раздражённый' вздох. Сейчас она сидит перед ним на корточках, с салфеткой в руках, стирая всю краску, которую они нанесли перед соревнованием. Макияж был действительно потрясающим, как и костюмы, но после того как парни доплыли с середины озера до палаток, их наряды испортились, а краска растеклась по лицу. В любом случае, грим необходимо было смыть, они не могли в таком виде завтра прийти на занятия. Аякса это конечно не смутило, в таком же виде он проходил всю церемонию награждения, а после, завалился спать, измазав краской подушку. Энид с Уэнсдей остались до вечера, разбирали палатку, первая никак не могла отойти от победы над Бьянкой, общалась со студентами, постоянно писала что-то в свой блог, у Аддамс были другие причины остаться. Ксавье точно знал, что их лодку испортила Синклер, но он не сказал ничего. Он молчал и постоянно кидал взгляды на Уэнсдей, она чувствовала подвох. Девушка знала насколько он хочет выговориться, высказать претензии, но сдерживал всё в себе. — Он просто не умеет проигрывать. — сказала Энид, когда заметила, как Уэнсдей смотрит в его сторону. — Почему тебя так не волнует благополучие Бьянки? Действительно, Аддамс настолько была сосредоточена на Ксавье, что даже не подумала о том, по какой причине она так волнуется за его состояние. До вечера она ходила в смятении, пока Энид не убежала тусоваться с девочками и не оставила подругу, по её же инициативе, в одиночестве. Когда Уэнсдей вышла из палатки 'кошек' в соседней красно-зелёной всё ещё горел слабый свет гирлянды. Неконтролируемый интерес потянул Аддамс зайти, она зловещей тенью нависла над входом и услышав заветное ' — Входи', прошла в слабоосвещённое пространство. Ксавье пытался стереть краску с лица, смазывая её ещё больше, он проводил по коже сильнее, но это не приносило никаких результатов, сворачивал салфетку в комок и кидал на пол, повторяя это множество раз подряд, заметив Уэнсдей у входа в шатёр, он кинул на неё беглый взгляд, его лицо не изменилось, он вернулся к попыткам стереть краску с лица. Девушка прошла дальше по шатру, не проронив ни слова. В такой же гробовой тишине, она опустилась на корточки перед парнем. Он стыдливо прятал взгляд, но когда Уэнсдей положила руку парню на щёку и начала пальцем водить по испачканной в краске коже, ему пришлось посмотреть на неё. Ксавье явно не хотел показывать слабость, у глаз скопились капли слёз, которые он так долго сдерживал. Уэнсдей взяла салфетку из рук парня и аккуратно провела ей под глазами стирая красную краску вместе с выступившими слезами. ' — Давай притворимся, что это не было.' — читалось в его взгляде. Она поднялась и оставила невесомый поцелуй у него на губах. ' — Это просто наваждение.' — добавила она.