Часть V. Гарри Поттер и Орден Тайн

Оказалось, быть старостой куда сложнее, чем я думал. Теперь периодически во время перемены ко мне подбегали смущëнные первокурсники и спрашивали, в какой стороне туалет. Некоторые, скромно топчась около меня, говорили, что бояться идти в подземелья, кишащие слизеринцами, и просили проводить их на урок зельеварения. Кто-то никак не мог найти дорогу к нужному кабинету. Однако самым неприятным было то, что вечером, когда уроки заканчивались, некоторые первокурсники со слезами на глазах умоляли помочь им с домашним заданием. В тот момент их совершенно не волновало, что я какой-то там жуткий Мальчик-Который-Лжëт. Я же, как староста, отказать, разумеется, не мог. Приходилось объяснять расстроенным одиннадцатилеткам, что… Короче, объяснять им то, о чëм они там спрашивали. Мне кажется, или мы в их возрасте были куда более самостоятельными? С одной стороны, тесно контактировать с первокурсниками было нам же на руку — мы сами могли отобрать претендентов в ШОТ. С другой… Открытие этой самой ШОТ пришлось пока отложить, мне было совершенно не до этого. Время шло, и вот уже наступила пятница. За пятнадцать минут до пяти вечера я отправился на площадку для квиддича — смотреть, на что способны желающие попасть в команду Гриффиндора. Отборочные испытания — это довольно утомительное занятие. Мы снова и снова имитировали игру в квиддич, только вратарь каждый раз менялся. Первый справлялся со своей задачей из рук вон плохо, второй — ещё хуже. Третий из испытуемых выглядел сносно, четвёртый ужасно, пятый уклонился от бладжера очень хорошо, но тут же пропустил лёгкий мяч. Шестой вообще оказался второкурсником и с трудом удерживался на метле. Зато седьмой справился очень даже неплохо. Точнее сказать, седьмая — Джинни Уизли. Оказалось, младшая из семьи Уизли летала на метле не хуже близнецов. Да и мячи пропускала не так часто, как остальные. Короче говоря, еë мы и взяли. Не скажу, что у нас были другие варианты, но этот определëнно был хорош. Тем временем в гостиной Гриффиндора все только об Амбридж и говорили. Кто-то жаловался на отсутствие и даже явный протест против практического применения заклинаний. Кого-то раздражал еë тоненький голосок, характерное «кхе-кхе» и манера официально выражаться. Были и те, кто уже успел разозлить Амбридж и попасть на отработку. Кстати, это вообще отдельный разговор. По рассказам очевидцев выходило, что Амбридж выдавала какое-то специальное чëрное перо и заставляла учеников много раз писать какую-нибудь фразу. Только писали они не чернилами, а собственной кровью: на пергаменте оставалась красная надпись, а на запястье появлялась она же, но словно вырезанная лезвием. Правда, порезы быстро затягивались, так что приходилось повторять снова и снова. Было весьма любопытно, что никому, вроде как, это не казалось особо неправильным, непедагогичным и вообще заслуживающим суда по обвинению в жестоком обращении с детьми. Ученики относились к ней как, скорее, к миссис Беррингтон, которая преподавала у меня английский язык в магловской школе. Школьники еë не особо любили, потому что она ставила плохие оценки за несделанную домашнюю работу даже в тех случаях, когда причина была вполне себе уважительной. Конечно, некоторые гриффиндорцы всë же высказывали открытое негодование. Например, Ли Джордан как-то, войдя в гостиную, воскликнул: — Как мог Дамблдор это допустить? Как он мог позволить этой ужасной тётке нас учить? Да ещё в год, когда нам сдавать ЖАБА! Но никто в действительности не шëл жаловаться к Дамблдору или МакГонагалл. Нет, все просто ненавидели Амбридж, называя еë между собой «жабой». Правда, речь идëт о школе, в которой не боятся взять в преподаватели призраков, оборотней (не в обиду Люпину), одержимых Волан-де-Мортом и Пожирателей Смерти под Оборотным зельем. А знаете, я передумал. Пожалуй, на их фоне Амбридж была просто лапочкой. Тем более, что ко мне она относилась весьма неплохо. Вскоре, правда, ненавидеть Амбридж стали чуть сильнее. Причиной этому была статья, опубликованная в «Ежедневном пророке», с большой фотографией Долорес Амбридж, которая широко улыбалась и моргала из-под заголовка. Там было написано следующее: МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ ДОЛЖНОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА Вчера вечером Министерство магии приняло неожиданную меру, издав декрет, предоставляющий ему беспрецедентный контроль над Школой чародейства и волшебства «Хогвартс». «Последнее время министр с растущим беспокойством следил за деятельностью Хогвартса, — сообщил нам младший помощник министра Перси Уизли. — Нынешнее решение принято в связи с озабоченностью родителей, считающих, что школа движется в нежелательном направлении». За последнее время это не первый случай, когда министр Корнелиус Фадж использует новые законы для совершенствования образовательного процесса в Школе волшебства. Не далее как 30 августа был принят Декрет об образовании № 22, согласно которому в случае, если нынешний директор не в состоянии подыскать кандидата на преподавательскую должность, Министерство само подберёт подходящего человека. «Именно так и получила назначение в Хогвартс профессор Амбридж, — заявил вчера вечером Уизли. — Дамблдор никого не нашёл, и в результате министр назначил Амбридж. Выбор чрезвычайно удачный. Коренным образом изменилось обучение защите от тёмных искусств, а кроме того, министр обеспечен теперь текущей информацией о том, что на самом деле происходит в Хогвартсе.» Этой последней функции Министерство придало официальный характер своим Декретом об образовании № 23, учреждающим должность генерального инспектора Хогвартса. «Это очередной решительный шаг министра в его стремлении остановить то, что многие считают упадком Хогвартса, — заявил Уизли. — Инспектор уполномочен инспектировать работу коллег-преподавателей, с тем чтобы поддерживался высокий уровень учебного процесса. Этот пост был предложен профессору Амбридж в дополнение к её преподавательским обязанностям, и мы рады, что она согласилась». Родители учеников Хогвартса восприняли этот шаг с энтузиазмом. «Узнав, что деятельность Дамблдора поставлена под объективный контроль, я испытал большое облегчение, — заявил вчера вечером в своём уилтширском особняке мистер Люциус Малфой. — В последние годы многие из нас, кому небезразличны судьбы наших детей, были обеспокоены отдельными эксцентрическими решениями Дамблдора, и мы рады услышать, что Министерство намерено отслеживать ситуацию в школе». К числу этих эксцентрических решений, безусловно, относятся спорные кадровые назначения, о которых уже писала газета; так, были зачислены в штат оборотень Римус Люпин, полувеликан Рубеус Хагрид и страдающий паранойей бывший аврор «Грозный Глаз» Грюм. Широко ходят слухи, что Альбус Дамблдор, в прошлом Верховный чародей Визенгамота и президент Международной конфедерации магов, уже не в состоянии выполнять обязанности руководителя престижной школы «Хогвартс». «Считаю, что назначение генерального инспектора — первый шаг к тому чтобы Хогвартс получил директора, которому мы можем полностью доверять», — заявил вчера вечером осведомлённый сотрудник Министерства. В знак протеста против учреждения должности инспектора старейшины Визенгамота Гризельда Марчбэнкс и Тиберий Огден подали в отставку. «Хогвартс — школа, а не филиал учреждения Корнелиуса Фаджа, — сказала мадам Марчбэнкс. — Это очередная возмутительная попытка дискредитировать Альбуса Дамблдора». (Подробно о предполагаемых связях мадам Марчбэнкс с подрывными организациями гоблинов — на стр. 17)». Короче говоря, Министерство не может использовать мои показания против Дамблдора, поэтому они решили проникнуть в Хогвартс, чтобы подловить его на чëм-нибудь незаконном. В этом деле я мог только пожелать им удачи. А ещё, конечно, Министерство хотело бы вычислить, кто состоит в Ордене Феникса на этот раз. Думаю, именно поэтому Амбридж заявилась инспектировать урок трансфигурации. На деле всем было и так известно, что профессор МакГонагалл — чуть ли не единственный действительно хороший учитель в Хогвартсе. Какой же смысл инспектировать еë? — Страшная женщина, — заявил Джордж, когда я вернулся в гостиную после первого дня инспекций. — Страшная. Я как раз говорила Фреду перед твоим приходом — надо с этим что-то делать. — Я предложил яд, — угрюмо сказал Фред. — И тогда я подумал, — продолжил Джордж, — что, может быть, пора нам самим этим заняться. — Самим учиться защите от тёмных искусств, — подхватил Фред. — Вы это к чему? — подозрительно спросил я. — О том, Гарри, что… — начал Джордж. — Нам нужен учитель, — закончил Фред. — Настоящий учитель… — Знающий своë дело… — Кто сам сталкивался с опасностью. — И кто же этот счастливчик? — спросил я, борясь с нехорошим предчувствием. — Ты! — в один голос воскликнули близнецы. — Ты сражался с Сам-Знаешь-Кем, — заявил Фред. — …с драконом… — …с русалками… — …с Квирреллом… — …а ещё с… — Ладно-ладно, я понял, — я поспешил прервать список своих достижений. — Слушайте, ребята, я не думаю, что это хорошая идея. То есть… Ну, у меня просто нет времени, дела. Близнецы сощурились и переглянулись. — Какие это у тебя дела? — спросил Фред за двоих. — Я же староста, — увернулся я от ответа. — А ещё квиддич. Тренировки, новый вратарь… Да что я объясняю? Вы и сами всë знаете. — Мы-то, дорогой Гарри, понимаем, — сказал Джордж. — Но ты вот о чëм подумай, — поддержал его брат. — Нам ведь в этом году сдавать ЖАБА… — …самый важный экзамен в жизни… — …а с таким учителем… — Нам-то, конечно плевать… — ухмыльнулся Джордж. — А вот другие… — У Алисии начинаются нервные срывы, — серьёзно сказал Фред. — А Ли вчера — ты, Гарри, не поверишь — чуть не… — Ладно, хватит, остановитесь! — чуть громче обычного сказал я. — Давайте так: если вы наберëте достаточное количество желающих, я постараюсь освободить немного времени. Близнецы довольно улыбнулись. — А достаточно — это сколько? — уточнил Фред. — Ну не знаю, — я пожал плечами. — Десять, пятнадцать, пятьдесят… Короче, чтобы не получилось так, что придëт только только три человека. Фред и Джордж переглянулись. — Мы найдëм людей, — заявил Джордж. — Ты не разочаруешься, — возгласил Фред. — Буду ждать с нетерпением, — пробормотал я.