Забыть всё?

Рагнвиндр тихо выругался себе под нос, услышав очередной звон разбившегося бокала на втором этаже. Пьянчуги явно переборщили с алкоголем на сегодня, что раздражало красноволосого, который не понимал, что же тянуло их всех постоянно пить, и пить, и пить, и нажираться без еды вовсе. Такое состояние людей несколько пугало. Что они могут начать вытворять, находясь в таком опьянении? К своей радости, альфе этого узнать не придётся, ибо как только тот поднялся на второй этаж, компания путешественников из гильдии ритмично удалились из помещения, заплатив нужный долг. Дилюк устало вздохнул, проводив взглядом омерзительных с точки зрения нынешнего состояния ума людей до выхода из помещения, что хорошо просматривался и со второго этажа. Сходив на первый этаж за влажной тряпкой, магнат принялся протирать пострадавший стол, убирая с него грязную посуду, что вскоре отнёс и на первый этаж за несколько подходов. Перенося последние пивные кружки, Рагнвиндр заметил новообъявившегося посетителя таверны. Как он так тихо прошёл? Через служебный вход? Страх потерял что-ли? Или же Дилюк настолько сильно погряз в своих мыслях, что не заметил появление нового посетителя?

***

Альберих устало вздохнул, смотря на дверь таверны. Чарльз наверняка получил кучку хороших выходных, поэтому ожидать бармена за стойкой было бесполезно. Встретить Дилюка после двухчасовой истерики в запертом кабинете - не лучшая идея, но выпивка Кэйе сейчас была ой как нужна. Как бы глупо не звучало, ему необходимо протрезветь. Зайдя в таверну, омега с удивлением не увидел красноволосого за стойкой, что одновременно радовало и огорчало. Ну вот, и поговорить не с кем в пьяном бреду. Уныло опустив уши, капитан прошагал до барного стула, усевшись в пол оборота от двери служебной подсобки и входа в таверну. Хвост Кэйи повис под стулом, печально дергаясь, как маятник, собственно, как и мысли Альбериха о случившемся. Душевные метания не выходили из головы синеволосого всё время с того момента, как лист с информацией о возвращении молодого магната попал в руки капитана. Зачем Люк вернулся? Есть к кому? Отомстил за отца? Судя по утренней встрече, ответы на эти вопросы Кэйа вряд ли получит добровольным ответом самого Рагнвиндра, что печалило его ещё больше. Столько лет надеялся на то, что.. Из мыслей синеволосого вывел шлейф запаха Дилюка, что, со своим теперь обычным, угрюмым видом прошёл обратно за стойку. Обоим начинать разговор было неловко и неудобно. Ну как обоим. Альфа и не собирался его начинать в принципе, уже придумывая ответы на все вопросы, что может задать синеволосый. — бокал вина, пожалуйста.. — какого из? Личных предпочтений здесь никто не запоминает. Дилюк даже не поднял взгляд на капитана, что огорчало ещё сильнее вдобавок к утреннему разговору. Натираемые и перетираемые до скрипа бокалы противно пищали, когда встречались своими жирными боками друг с другом. — а раньше ведь помнил. Красное, сладкое.. — вкусы меняются. — перебил монолог синеволосого Рагнвиндр, отходя за бутылкой вина в подсобку. Убедившись, что дверка закрылась под своей тяжестью, магнат глубоко вздохнул, пнув ногой какую-то бочку. Сколько бы он ни пытался отдалиться от Кэйи, капитан всё равно, как хвост за ним увязывается. Как раньше в Ордене говорили, как тень, но нет. Сейчас они стали слишком разными, чтобы быть настолько близкими в понятиях тела и тени. Душить. Рвать. Топтать. Глушить. Просто не вспоминать блядские юношеские чувства, не вспоминать день, когда маленькие мальчики признались друг другу, что их любовь взаимна. Не вспоминать, почему вообще вернулся сюда, а не остался где-то в Ли Юэ или хотя бы на окрестностях. Со звоном рядом стоящих бутылок Дилюк выудил из них бутылку нужного вина, возвращаясь в главный зал. Синеволосый уже успел заскучать, оглядывая стены излюбившейся таверны. В бокал плеснули вина, грубо отодвинув стакан по стойке к Кэйе рукой в перчатке. А следом нынешний бармен вышел из помещения через задний ход, отходя к городской стене, в свои мысли. Альбериху явно не понравилась выходка братца, и тот поспешил за ним следом, но, споткнувшись о порог, затих. Альфа стоял поодаль, спиной к таверне, поэтому заметить Кэйу взглядом вряд ли смог. На улице начинало темнеть, в воздухе рассеянно пахло одуванчиками и едой из "Хорошего охотника". Рагнвиндр поджёг над ладонью небольшое пламя, дабы не стоять в полной темноте, чуть освещая место, на котором стоял. Кэйа тихими скольжащими шагами начал пробираться к красноволосому, стараясь ни за что не цепляться и не шуметь, словно зверь подкрадывается к своей добыче. Хотя, надо переосмыслить : кто здесь зверь, а кто - добыча. — зачем ты пришёл? Мужчина повернул к синеволосому одну лишь голову, и то, смотрел не на Кэйу, а в землю сбоку от себя, на свою же тень от пламени. Та играла то вверх, то ниже, смотря от того, как колыхалось пламя на ветру. Синеволосый тихо вздохнул, спокойно подойдя ближе к магнату. — увидеть тебя хотел, я скучал. Я знаю, что ты скажешь, что ты не скучал. — увидел ты меня ещё в штабе. Если на меня открыло слежку Ордо Фавониус, передай им, что намерения возвращаться или сотрудничать у меня нет. Я живу своей жизнью, дом мой - винокурня, близкие мои - моё пламя и клеймор. Дилюк не стал поворачиваться к Альбериху, продолжая смотреть на танцующий свет пламени. — ибо только они прошли со мной весь мой путь. О наших отношениях забудь. Забудь всё, что нас когда-либо связывало.