Падай или лети

Материя — столь невесомое, полупрозрачное и в то же время насыщенное всеми возможными оттенками полотно, изменчивое в своем постоянстве, движимое даже невесомым касанием ветерка, что был создан легким движением крыльев того, кто, пролетая мимо, даже не допускал мысль о его существовании, хотя и знал, что оно есть. Хенджина не волновали такие вопросы. Его волновал рассвет, который он боялся упустить. Не первый рассвет в его жизни, но такой же значимый, как и все предыдущие. Все потому, что небо всегда было другим. Оно менялось ежедневно, если допустить такой расчет времени, который включал двадцать четыре часа, сложенные из одной тысячи четырехсот сорока минут и восьмидесяти шести тысяч четырехсот секунд, представляющих собой одно простое слово — сутки. Очередной взмах крыльев, которые даже не ощущались за спиной, и Хван добирается до отвесной скалы — излюбленного и не знакомого никому места, откуда открывался чудесный вид на рассвет. Солнце еще не показалось на горизонте, но сердце уже трепетало в предвкушении, как и каждое перышко, что не собиралось складываться за спиной, а оставалось в своем развернутом виде, встречая потоки прохладного ветра. Красноволосый ангел позволил себе небольшую вольность и на мгновение прикрыл глаза, вбирая в себя звуки и запахи этого места, буквально пропитанного жизнью и энергией той самой невесомой материи, частью которой он являлся сам. Природа пробуждалась: ветер понемногу набирал силу, избавляясь от остатков ночного штиля. Листва под его гнетом издавала приятный шелест, который радовал слух, а птицы спешили дополнить уникальную мелодию своим пением. А вот и первые солнечные лучи, окрасившие нижнюю точку горизонта в ярко-оранжевый. Цвет, который был недоступен глазам человека, но был доступен любителю прекрасных рассветов. Голубые глаза широко раскрылись, впитывая в себя все краски нового рассвета, стараясь запечатлеть каждую секунду. Пропустить ее через себя, чтобы потом отобразить на холсте — еще одна вольность, которую мог позволить себе пернатый. Каждый рассвет был уникален. Каждый отличался своей цветовой гаммой, количеством и формой облаков, расположением и яркостью преломленных солнечных лучей, которые формировали свой оттенок, не похожий на предыдущие. Каждый рассвет был уникален, и каждый служил началом чего-то нового. Этот рассвет стал для Хвана его переломной точкой. Одно дуновение ветра, и перо упало на землю, заставив материю прогнуться под его тяжестью. Говорят, что взмах крыльев бабочки способен вызвать ураган и привести к масштабной катастрофе. Но иногда достаточно лишь пера.