Гранатовая вуаль на ветке сливы

— Я не против, но если и ты расскажешь о себе, — сказал демон. Он только кинул косой взгляд на камин и тот уже зажегся, освещая темную комнату. Э Мин подошел к тахте, возвышаясь во всю высоту своего роста, но даоджан все равно спокойно сидел на месте, приветливо ему улыбаясь. — Конечно, так будет честно. Что ты хочешь знать? — спросил Се Лянь. — Как ты попал сюда? — спросил демон. — Ох. Я воспользовался артефактом. Это такая деревянная шкатулка. Инь Юй только обмолвился о том, что она может исполнить желание. Он хотел предупредить, что этот артефакт не изучен и Сань Лан даже не смог ее открыть, когда я распахнул ее, — неловко закончил Се Лянь, заправляя прядь волос за ухо, а Э Мин присел на тахту рядом с даоджаном. — И что дальше? — спросил демон. — И я оказался здесь. Вот почему я тебя спутал. Еще раз извини меня, что я накинулся на тебя, — извинился Се Лянь, которого все не покидало смущение от своих действий ранее. — Хах. Можешь обнять меня еще пару раз, чтобы уж точно убедиться, — усмехнулся Э Мин, с весельем наблюдая как Божество рядом с ним зарделось от поддразнивания. Се Лянь только покачал головой, дернув уголком губ. Даже поддразнивания были на месте. Принц осторожно взглянул на Э Мина. Свет от камина не мог сравниться с дневным, но от него в комнате было тепло и так уютно. — А ты? Ты живешь тут совсем один? — озабоченно спросил Се Лянь. Принц смотрел на демона, так что не пропустил мимолетную жесткость в линиях рта. Своим вопросом он, кажется, преступил черту. — Ох, это был плохой вопрос, да? Извини- извини. Давай поговорим о другом, — тут же отступил Се Лянь, не желая волновать Э Мина своими расспросами и на чем-то настаивать. — Это был… странный вопрос, — признал демон, смотря в глаза даоджана, в которых не видел понимания. Э Мин решил проверить свою догадку и медленно отодвинул челку, смотря на Се Ляня своим красным глазом. — В твоем мире нет соулмейтов? — спросил Э Мин, уже предполагая положительный ответ Божества. Видя его разные глаза и проклятый зрачок, красноречиво указывающий на разрыв с парой, Се Лянь абсолютно никак не отреагировал. И дело было не в сдержанности даоджана, ведь он убедился, что его новый знакомый не носит масок. И дело было даже не в вежливости и чувстве такта. Се Лянь смотрел в его глаза и никак не реагировал, не останавливал даже взгляд на зрачке. А такое могло быть только, если он не знал, что это значит. — Соулмейты? — переспросил Се Лянь, подтверждая догадку демона. — Родственные души. Пара, назначенная тебе судьбой. Каждый в этом мире рождается с разными глазами. Один глаз твоего цвета, а другой цвета твоего соулмейта. И когда вы встречаетесь, то со временем ваши глаза меняются, становясь одинаковыми, — объяснил Э Мин, видя как глаза Се Ляня в удивлении раскрываются. Одинаковые медовые глаза. У принца Сяньлэ, которого он знает, левый глаз всегла был закрыт золотой повязкой, а правый был черным. И этот принц, стоило ему понять, что его глаза меняются, вычислил и того, из-за кого это происходит. Как же наивен он был в те годы. Он видел принца Сяньлэ лишь дважды, на выступлении во время парада и когда Божество спустилось на землю ради него. Тогда он думал, что Наследный принц пришел за ним. Увидел в нем своего соулмейта и первым решил познакомиться. Святая наивность! Божество спустилось только ради того, чтобы высмеять его. Втоптать в грязь сирого и убогого угловатого подростка в обносках. А после без малейшего сожаления сбросить его с обрыва. — Это удивительно, — отозвался Се Лянь, вырывая демона из его дум. — Но получается, что ты еще не встретил своего человека? — Встретил, — храбро кивнул Э Мин, чем обескуражил Се Ляня. — Это был ты. — Я? Всмысле принц Сяньлэ? — переспросил Се Лянь. — Твоя версия в этом мире, — четко сказал Э Мин, надеясь, что не отпугнет этим этого Се Ляня от себя. — Но… Но как же? Ты же сказал, что принц Сяньлэ тебя… — не смог закончить предложение Се Лянь у которого в голове не укладывалось как вообще до такого могло дойти. — Убил. Он был моим соулмейтом, но узнав, что судьба записала ему в пару нищего сироту, без зазрения совести избавился от меня, — честно сказал Э Мин, смотря прямо в глаза Се Ляня. А Се Лянь был в ужасе. Он не мог уложить такое в голове. Он даже представить себе такого не мог. Он был Богом Войны и убивал. Но он убивал солдат. Сражался за свое государство или защишал простых людей от монстров. Но просто так убить? Убить Сань Лана? Убить того храброго мальчика, который в четырнадцать сражался на одном поле с ним? Убить свою родственную душу? Э Мин же наблюдал как на лице даоджана проступает то, что он никогда не видел на лице у своего соулмейта. Его сбросили с каменистого обрыва, как ненужную вещь, как бесполезный мусор, не моргнув и глазом. А когда он стал демоном и вознесся, представ перед принцем Сяньлэ как новое Божество, то имел наслаждение наблюдать лишь искаженное в ярости и ненависти лицо. Божество же перед ним было в ужасе от этой истории. И это было так приятно. Приятно, что кому-то было настолько не все равно на него. Ведь это его соулмейт отказался от него. После обвинений принца Сяньлэ в убийстве собственного соулмейта, тому сковали духовные силы и заперли в собственном дворце. Вот только ради репутации Небес, Боги не допустили, чтобы эта история дошла до смертных. Э Мин же настаивал на наказании смертью. Он был зол, обжен и разочарован и соулмейт, который его убил, который его ненавидел всей душой, был ему также не нужен. Вот только мнение Богов по этому поводу разделилось. Несмотря на взаимную ненависть их попытались свести. Настаивали, что они соулмейты и не должны ненавидеть друг друга. Настаивали, что они просто не поняли друг друга и им нужно попробовать еще раз теперь, когда они имеют одинаковый статус. Э Мин был зол, так как принца Сяньлэ, конечно, осудили за безосновательную жесткость к своему соулмейту, но и о нем сквернословили, ведь и он ненавидел свою пару. Они его не понимали, а Э Мин не понимал, как можно не ненавидеть своего убийцу, который с превеликим удовольствием убил бы тебя и еще раз. Он был не согласен давать второй шанс. Некому было его давать. Но к его счастью принц Сяньлэ был еще больше зол от такого предложения Небес. Он был в бешенстве. Принц тогда послал Небеса, обругав их последними словами за то, что хотят свести его с грязным и мерзким демоном. А после при всех выцарпал, вырвал свой кровавый глаз, ранее скрытый повязкой, раздавливая его каблуком сапога. В мертвой тишине зала он ясно и четко произнес слова, разрывая всякую связь со своим соулмейтом. Тогда зрачок Э Мина разбил радужку глаза, запечатывая навсегда этот цвет. Э Мин лишился соулмейта, навсегда оставшись с двумя разноцветными глазами, а также меткой разрыва связи. После этого демон ничего не слышал о Кронпринце Сяньлэ и не хотел слышать. Вот только эта история до смертных все же дошла. Но как часто это бывает в измененном свете. Э Мин предстал в ней злодеем. Люди судачили о демоне, парой которого оказался красивый принц. Но демон возненавидел своего соулмейта. В приступе ярости демон уничтожил королевство принца, а после даже добрался до Небес, изувечивая своего соулмейта и разрывая с ним всякую связь. Э Мину в принципе было все равно на выдумки людей, вот только именно эта история вынудила его поселиться в глуши. Зная историю о демоне, разорвавшем связь с соулмейтом, любой человек или существо узнавали его. И ладно бы если просто зло смотрели, так они лезли к нему. Серьезно навредить не могли, но такое внимание было неприятным и только злило. Особенно то, что ему приписывали все то, что сделал с ним его соулмейт. Э Мин отказался от общества людей и нечисти, оставшись в одиночестве, надеясь что принцу Сяньлэ еще хуже, чем ему. — Это ужасно, Э Мин. И он был не прав. Разве важно на троне ты или в грязи? Разве важны шелка или крестьянские одежды? Должен быть важен только ты. И не важно какой ты. Главное в любом случае это «ты», — уверенно сказал Се Лянь, желая донести эту истину до Э Мина. А демон очарованно смотрел на Божество перед ним, что так искренне и даже немного воинственно доказывало ему, что он важен. Безоговорочно было согласно, что произошедшее с ним ужасно. И все это без капли осуждения или ненависти. Э Мин боялся даже моргнуть или двинуться. Се Лянь держал его руки в своих и проникновенно смотрел, а демон и слова вымолвить не мог. — Почему? — мучительно выдохнул Э Мин. У демона в голове крутился лишь один вопрос. Почему? Почему его соулмейтом не мог быть этот Се Лянь?