Гранатовая вуаль на ветке сливы

В чайной на Э Мина не так нагло засматривались. Местные проявляли какую-то заинтересованность к наряду демона, а не его лицу, что заинтересовало уже в свою очередь Се Ляня. Небожитель аккуратно спросил об этом у хозяина чайной и тот был более, чем рад поделиться с ними историей, что произошла в лесу на соседней горе. Пропала невеста. И уже не первая. Эта история так была похожа на дело о призрачном женихе, с которым Се Лянь разбирался еще с Му Цином и Фэнь Синем после своего третьего вознесения, что небожитель никак не мог просто пройти мимо. Э Мин, же видя энтузиазм даоджана, был совсем не против быть полезным ему в этом деле. Помочь Се Ляню, возможность показать свой ум и силу, с каждой секундой становилось все заманчивей и заманчивей для демона. — Э Мин знает что-нибудь о храме Мингуана поблизости? — спросил Се Лянь. — Мингуана? — несколько удивленно переспросил демон. — Да. Генерал Мингуан, Бог Войны Пей Мин, — уточнил Се Лянь, останавливаясь, чтобы поговорить с Э Мином, а не перекидываться словами на ходу. — Да простит даоджан этого скромного демона, но единственного Пей Мина, которого я знаю, это Божество, покровительствующее крестьянам и их тяжелому труду, — сказал Э Мин. — А? — удивленно отозвался Се Лянь, что заставило Э Мина говорить дальше. — Пей Мин, Бог Мингуан, муж Богини земледелия и плодородия Юйши Хуан. Он вспахивает землю, а она сажает семена. Этим Божествам молятся для получения плодородного урожая. Ни о каком Боге Войны по имени Мингуан этот Э Мин ничего не слышал. Вообще не припомню, чтобы на Небесах был хоть один Бог Войны, — сказал демон. — О, — коротко отозвался Се Лянь, раздумывая о том, что тот услышал. — А какие Боги у вас есть? — Да каких только нет, даоджан. От Богов земледелия, добра и любви до кого-то помельче вроде божков чистого пола и большого… Кх-кх. Много Богов. Иногда мне кажется, что даже слишком, — сказал демон, мысленно отвесив себе подзатыльник, чтобы в будущем лучше следить за словами в присутствии даоджана. — И ни одного Бога Войны? У нас все было по-другому. Были Боги Войны, Боги стихий и Боги литературы, — сказал Се Лянь, на что уже Э Мин приполнял бровь, с интересом слушая о небесном порядке. — В таком случае и Император Небес был именно Богом Войны, — сказал демон, немного поразмыслив. — От чего Э Мин так решил? — осторожно спросил Се Лянь. — Боги Войны явно будут сильнее, чем Боги Стихий или Литературы. В таком случае Небеса действительно будут Империей и сильной армией из Богов Войны, — проговорил вслух свои рассуждения Э Мин. — Э Мин очень проницателен. На Небесах действительно правил Бог Войны. Но кто же тогда правит здесь? — спросил Се Лянь, не желая вспоминать о Небесном Императоре Шеньу. — О? Даоджану что-то говорит имя Хэ Сюаня? — спросил Э Мин. Се Лянь же после этих слов остановился на месте как вкопанный, а Э Мин машинально сделал еще пару шагов вперед. — Хэ… Сюань? — переспросил Се Лянь, не в силах поверить в то, что он слышит. — Да. Скорее всего у вас бы его отнесли к Богам Литературы, так как к силам природы или военной доблести он имеет опосредованное отношение, — сказал демон. — И покровителем чего он является? — спросил Се Лянь, пережив удивление. — Хах. Сытости. Верховное Божество в народе называют «Погнавшим мор» или «Съевшим голод». Если бы своими глазами не увидел, то никогда бы не поверил байкам остальных, но Хэ Сюань ест и ест постоянно. И я правда не знаю, как и куда все это в него вмещается, — сказал Э Мин, глубоко впечатлившись в свое время видом Верховного Божества, что на его суде без остановки ел лапшу. — О, — задумчиво отозвался Се Лянь, сопостояляя новую информацию с том, что он сам знал о Хэ Сюане. — И он хороший правитель? — с интересом спросил Се Лянь мнения Э Мина, помня о том, что ранее два Князя демонов вели свои некоторые дела вместе. — Скорее да, чем нет. Свои обязанности он выполняет скрупулезно, хоть на вид мрачноват и неразговорчив. Никто, кто молился в его храмах, еще не умер от голода, — нахмурившись сказал Э Мин, пытаясь припомнить какую-нибудь серьезную ошибку Небес. — А раз в этом мире у всех есть предначертанная пара, то кто он у Хэ Сюаня? — решился спросить Се Лянь, лелея в своем сердце надежду на один ответ. — Даоджан что-то предполагает, верно? — усмехнулся Э Мин, потянув немного с ответом, но не с целью подразнить, а скорее с некой нерешительностью как преподнести такую информацию. — Об этом не принято говорить. Секрет из этого Верховный не делал, но все же… Его соулмейтом был смертный. — Был? — уловил главное Се Лянь, легкая надежда которого медленно растворилась. — Был. И причем на удивление неудачливым. Судьба его была сложной и незавидной, когда как судьба его родного брата была гладкой и прекрасной. Одному было предписано взойти на Небеса, а другому стать жертвой человеческих пороков. Из-за этой же пресловутой судьбы и ужасающей неудачи младшего из братьев Хэ Сюань нашел своего соулмейта слишком поздно. Того молодым юношей забили камнями посреди улицы. История максимально отвратительная. Его захотел к себе в гарем один богатей, но юноша сопротивлялся всеми правдами и неправдами. Брат его, успевший уже стать Небожителем, вмешался, да только получилось все еще хуже. Из той истории никто не остался счастлив. Богатого чиновника отравил кто-то из его гарема, Небожителя людская ненависть свергла с Небес, а его младшего брата настигла злоба, ненависть и невежество людей от распущенных слухов. Хэ Сюань нашел его тело. И все бы и оставалось так печально, если бы в тот момент на Небеса не заявился я, — усмехнулся Э Мин. — Ты помог им? — спросил Се Лянь, ловя каждое слово демона. — Чем смог. Самого меня фортуна, будучи смертным, обходила десятой дорогой, но после смерти мне фантастически везет, — усмехнулся Э Мин. — Моей удачи и сил Хэ Сюаня хватило, чтобы найти душу того юноши. Он стал духом ветра на Небесах, придумав целую сеть связи между Небожителями. Его кличут старина Фэн, хотя его настоящее имя… — Ши Цинсюань, — с улыбкой закончил Се Лянь. — Значит я был прав и даоджан действительно знаком и с Верховным, и с его парой. Похоже ли эта история на ту, что была в твоем мире? — спросил демон. — Чем-то очень сильно, а чем-то абсолютно нет. И все же я могу порадоваться за них. Они теперь вместе, — улыбнулся широко Се Лянь, а Э Мин не мог совладать с губами, что также растягивались в улыбке. Се Лянь выглядел одухотворенным и счастливым, и Э Мин, стоя рядом с Божеством, впитывал в себя эти чувства, пропуская их через себя. — Эй, ты! Демон только хотел еще что-то спросить у даоджана, как расслышал знакомый голос в стороне, который ясно обращался к нему. Мгновенно благодушное выражение на лице демона исчезло, сменившись холодом и гримасой муки. Се Лянь также узнал голос окликнувшего их, резко развернувшись лицом в ту сторону. А приближались к ним Му Цин и Фэн Синь. Се Лянь был тронут до глубины души столь знакомой картиной, где два генерала вечно препираются, но и стоят друг за друга. — Ты какого гуя тут развел, шавка?! — угрожающе проорал Фэн Синь, вытаскивая свой меч из ножен. — Слова фильтруй, мусор, — ощетинился Э Мин, загораживая собой Се Ляня. — От мусора слышу! Куда ты дел невест?! — не снижал голоса Фэн Синь. — Каких к гую невест? — прошипел сквозь зубы демон, выступая против божка со своей ледяной аурой. — Хочешь на меня повесить местные преступления? Ты совсем мозгов лишился? — Тут в округе только ты и шатаешься! Весь в красном, да еще и с демонической рож… Звонкий шлепок разнесся по округе, заставив Бога замолчать. Белая лента, дав сильную пощечину Небожителю, вернулась к своему хозяину. Се Лянь без улыбки вышел из-за плеча Э Мина, пронзая своим взглядом тех, кого он принял за своих друзей. — А ты еще кто? — нагло и хамовато спросил Му Цин, скрестив руки на груди и пихая в бок Фэн Синя, чтобы тот от бешенства рычал потише. — Я Бог. А вот вас что-то не припомню, — сощурив глаза сказал Се Лянь, который злился. По-настоящему злился от того, что каждый на его пути стремится обругать и оскорбить демона рядом с ним. — Не удивительно. Не имею привычки водиться с нищими оборванцами, — едко усмехнулся Му Цин. Се Лянь еще не успел даже осознать, не то, чтобы отреагировать на слова Му Цина, как вперед вылетела вспышка красного.