Судьба или случайность?

- Ало? Матерь, какие-то помехи. Я Вас не совсем поняла, - Альсина сильно сжала край рабочего стола, напрягаясь от того, что не расслышала последнее слово, сказанное Мирандой. - Ничего важного. Жду девочку у себя, - обрывисто проговорила Миранда, после чего сразу сбросила вызов. **** Беатрис пришла в себя от жуткой боли, из-за которой не могла пошевелиться. Понимая, что ей не подвластны ни глаза, ни уши, она старалась лишний раз не подавать признаков жизни, так как была высокая вероятность выдать себя потенциальным врагам. Успокаивая сердцебиение и дыхание, терпя жжение, охватывающее ее руки от пальцев до плеча, демонесса пыталась вернуть себе слух, долгое время слыша лишь непонятный гул. В глазах до сих пор было темно, да и сил не было на то, чтобы даже попытаться их открыть, но уши всегда спасали ее, значит должны первыми восстановиться и сейчас. Так и случилось. Постепенно, в кромешной темноте, гул начал принимать очертания речи. Кто-то говорил. Непонятно сколько их и кто они. Может он один? А может их десять? Сначала Беа не могла различить и слова, раздражаясь, что слышит лишь вялое бормотание, но чуть позднее ей удалось понять несколько слов, похожих на «неправильно», «как можно быстрее» и «моя теория». После стало понятно, что разговаривающих двое, обе женщины. Голоса Беатрис так и не узнавала, поэтому оставалось довольствоваться тем, что позволял расслышать медленно возвращающийся слух. - Если ты сумеешь проникнуть… понять ее… воспользоваться нашим положением… она не заподозрит… придет время… поможем друг другу…, - первый голос говорил твердо, был смутно знаком, но пока Беатрис не могла понять, где его слышала. - Она сильная… я постараюсь… Альсина справится лучше…, - собеседница говорила очень тихо, и ее голос Беа точно никогда не слышала. - Сегодня я буду… пойму что делать…, - первая что-то еще долго говорила, но демонесса уже не пыталась вслушаться, осознавая, что по тем обрывочным словам, которые она могла сейчас разобрать, ей не удастся воссоздать полную картинку диалога. Лежа, кажется, на животе, она пыталась сфокусироваться на своем теле. Аккуратно пошевелив пальцами ног, которые оказались босыми, Беатрис немного успокоилась, ведь этот небольшой тест подсказал ей, что она не парализована. Руками она двигать боялась: даже сейчас, когда они свободно лежали у нее над головой на холодном полу, острое жжение не прекращалось. «Как будто из них шашлыки сделали», - мыслями пыталась себя развлечь Беа, пока голос все так же говорил. Приоткрыв глаза, щурясь от яркого света, демонесса должна была узнать, где она находится. Чувствуя, что глаза неимоверно щиплет и поняв, что кроме силуэтов она ничего не видит, Беатрис вновь закрыла их. К счастью, слух до конца восстановился, и девушка уже твердо услышала слова, произнесенные нерешительным женским голосом. - Я попробую, Матерь. «Матерь?! Так я у Миранды! Неужели Димитреску?…», - думать не было времени: строгий голос ответил незамедлительно. - Действуй! Она как раз пришла в себя. «Как она поняла?…» - мысль снова прервалась, когда Беа услышала тихий стук каблучков, приближающийся к ней. Медленные, неуверенные шаги остановились прямо над ней. Фигура, чей силуэт увидела демонесса, вновь приоткрыв глаза, закрывала собой свет, от чего Беатрис было чуть легче видеть. Девушка, стоявшая перед ней, была словно сплошным черным пятном. Даже ее лицо, закрытое тем же черным цветом, было не разглядеть. Попытавшись подняться, Беа немного отползла от незнакомки, понимая, что ей приказали что-то с ней сделать. Аккуратно отползая все дальше, демонесса вскоре оказалась у самой стены. Что-то холодное тронуло ее плечо, когда Беатрис дернулась от вновь подошедшей к ней девушке. «Зараза, у меня цепь на шее», - обратив внимание на предмет, затронувший ее, Беа осознала, что на ней ошейник. Незнакомка в плотной черной вуали, если это можно так назвать, неспешно опустилась рядом с ней на колени. Не сказать, что Беатрис боялась. На самом деле, ей было скорее обидно, что ее убьет какая-то стремная служанка Миранды. Девушка плавным движением сняла свой головной убор, встречаясь единственным глазом с демонессой. Уже привыкшая к тому, что у каждого второго в этой деревне есть шрамы на лице, Беа не удивилась, видя отсутствие правого глаза, еще и ухмыляясь тому, что у нее тоже сейчас шрам на всю правую половину лица. Брюнетка, озадаченная внезапной ухмылкой демонессы, слегка подняла брови, нерешительно смотря куда-то в сторону. Проследив за ее взглядом, Беа наконец смогла различить саму Миранду. Она было без маски, из-за чего демонесса засомневалась, что перед ней властительница Деревни, но аура, исходившая от женщины, была точно такой же, как и при первой их встрече, от чего Беа все же поняла, кто перед ней. Женщина смотрела на нее равнодушным холодным взглядом, не выражая особой заинтересованности. Кисти с золотыми украшениями в виде когтей лежали на поясе, говоря о том, что Миранда в ожидании того, что сейчас должно произойти. Наконец, Матерь отвела от Беатрис взгляд, обращая свое внимание на девушку, которую демонесса нарекла служанкой Миранды, и выгибая бровь, чуть позже четко проговаривая приказ: - Вперед! Девушке не нужно было повторять. Она протянула руку к Беатрис, мягко опуская ее на щеку демонессы, слегка направляя, чтобы та посмотрела на нее. Поддавшись, Беа снова встретилась с ней взглядом, удивившись тому, что девушка плачет. Поджав губы, та еле слышно прошептала: - Прости… будет больно… Нахмурившись, Беатрис не понимала, что происходит, а самое главное от чего лицо брюнетки начинает покрываться черными ниточками. Но после того, как глаз незнакомки полностью заполнился этим черным нечто, Беа пожалела, что не отбивалась. Голову сдавило, словно в тисках. Тяжесть была такая, что девушка начала боятся, что ей раздавят мозг. Черный глаз смотрел даже не на нее, а куда-то гораздо дальше. «Она читает меня!», - наконец, Беатрис поняла, что делает незнакомка. Брюнетка перед ней была крайне неаккуратным, но очень сильным медиумом. «Твою мать! Даже детеныш демонов читает аккуратнее, чем ты!» - корчась от боли, но не в силах отвести взгляд, Беа кричала на незнакомку в мыслях, прекрасно зная, что та ее слышит. К счастью, это скоро прекратилось, и брюнетка вновь приобрела свой прежний облик. Испуганно и слегка смущенно глядя на демонессу, девушка встала на ноги, поворачиваясь к Миранде. - Это она, - одними губами прошептала незнакомка, игнорируя нахмурившуюся Беатрис, которая до сих пор не могла отдышаться. - Чудесно!, - воскликнула Миранда, разводя руки в стороны. Подойдя к девушке, которая вдруг начала дрожать, Матерь заключила ее в объятия, счастливо улыбаясь. По-хозяйски проведя рукой по спине брюнетки, Миранда, отстраняясь, напоследок коснулась ее щеки губами, после чего отпуская уже во всю трясущуюся девушку. - Умница, Донна. Можешь быть свободна, - ласково проговорив, Матерь обратила свое внимание на Беатрис. «Буэ!», - от настолько очевидной и мерзкой фальши, демонесса скривилась, показывая свое отвращение на лице, чего Миранда, видимо не заметила. Донна, после слов Матери, последний раз взглянув на демонессу, спешно натянула свою вуаль и бросилась к выходу из помещения. Повисла тишина. Обе рассматривали друг друга, при этом испытывая разные эмоции. Миранда была в полном восторге, от происходящего. Она словно светилась изнутри, разглядывая демонессу со смесью надежды и восхищения. Ее губы были растянуты в скорее жуткой, чем красивой улыбке, обнажая ровные зубы. Она неровно дышала, что указывало на то, что женщина крайне взволнована. Беа же была разочарована. Смотря на местное Божество, перед которой плясала даже Высокая Леди, демонесса не чувствовала ничего, кроме отвращения. Перед ней стояла обычная женщина, ничем, кроме ауры, не отличавшаяся от сотни других. Она не была красивой, без маски в ней не было чего-то интригующего. Единственное, Миранда выглядела как сумасшедшая, с жадностью разглядывая сидящую на полу Беатрис, будто видела нечто необычное. Внезапно женщина пришла в движение. Нагнувшись, она расстегнула ошейник, надетый на демонессу, и, осторожно ухватив девушку за талию, помогла подняться. Не переставая вглядываться в глаза Беатрис, Миранда слегка заикаясь, проговорила. - Ты не представляешь как я ждала тебя! Как я надеялась, что ты доберешься до моих владений!, - женщина, словно одержимая, трогала лицо, шею, волосы демонессы, иногда что-то бормоча, то заправляя за ухо, то вновь выпуская из-за них пряди волос. Еще чуть-чуть и Миранда будет плакать. Шмыгнув носом, она вдруг замерла, глядя на Беатрис максимально раскрытыми глазами. - Я дождалась, - растягивая слова, подытожила Матерь, последний раз проведя рукой от виска до шеи Беатрис, - пойдем, приведем тебя в порядок. Миранда, крепко держа за талию демонессу, находящуюся в полном оцепенении, повела ее куда-то вглубь здания, в котором они сейчас находились. Пока они шли через широкий зал с низким потолком, который, возможно, был лабораторией, Матерь что-то шептала про какую-то долгожданную встречу. Беа, не сопротивляясь, плелась рядом с женщиной, чуть ли не повиснув на ней от слабости. Она понятия не имела ни кто такая эта Ева, о которой все шептала Миранда, ни что от нее хочет женщина. Сейчас ее мысли блуждали где-то между смертью и воспоминаниях об очередном предательстве, которое демонесса недавно (ну или уже давно) пережила. Выйдя из лаборатории, оказавшись сразу в небольшой кухне, женщина усадила Беатрис на ближайший стул, после чего спешно подошла к плите, на которой стояла кастрюля на медленном огне. Положив что-то в тарелку, Миранда, двигаясь уже более аккуратно, поставила ее напротив демонессы, вновь отбегая, чтобы налить в стакан воды, так же ставя его возле тарелки. «Суп с лапшой. Как мило и подозрительно одновременно», - Беа скептически выгнула бровь, исподлобья глядя на женщину, радостно усевшуюся рядом. - Кушай, тебе нужно набраться сил, - разговаривая словно с ребенком, Миранда выглядела как взволнованная мать. Приоткрыв рот то ли от неожиданности, то ли от странного поведения женщины, Беатрис, немного посидев в ступоре, глубоко закатила глаза, цокнув языком. На вопросительный взгляд Миранды, демонесса вытянула вперед руки, показывая весь масштаб трагедии. Конечности действительно были как будто только что из печки: красная плоть, местами до сих пор покрытая сгоревшей черной кожей, была до такой степени изуродована, что было не понятно, где начинаются и заканчиваются кисти и локти. Ахнув, будто не замечая этого раньше, женщина, вместо того, чтобы что-то сделать с руками девушки, попросту взялась за ложку, набирая в нее суп. - Что?! НЕТ!, - Беатрис ногой уперлась Миранде в грудь, когда женщина начала подносить наполненную супом ложку к ее рту. От неожиданности выронив столовый прибор, Матерь слегка отодвинулась, словно внезапно испугавшись тяжело дышавшую от возмущения демонессу. Переваривая то, что сейчас происходит, Беа разрывалась от вопросов. Гадая, что вырвется из нее первым: крик или вопрос, она сама не ожидала, что будет все и сразу: - КАКОГО ХРЕНА?! С мягкой улыбкой наблюдая за девушкой, Миранда осторожно, чтобы еще больше не разозлить демонессу сообщила: - Ты не ела несколько дней. Тебе нужно поесть и после я… - Хватит себя так вести! Мне уже давно не восемьдесят, чтобы вестись на такую очевидную фальшь!, - Беа понимала, что не пугает Миранду, но ей отчаянно хотелось, чтобы ее либо отпустили, либо, наконец, убили. На секунду Матерь задумалась, сидя неподвижно и все так же смотря на Беатрис. Взяв в руки стакан с водой, который предназначался демонессе, она немного отпила из него, все еще находясь в своих мыслях. Поставив на его место, женщина, наконец-то стала серьезней. - Присядь, - Беа даже не заметила, как на эмоциях вскочила со стула. Когда демонесса уселась, сердито сдувая с лица волосы, Миранда продолжила, - хорошо. Теперь поясню: я тебе не враг. - Да, конечно, тогда я пушистый зайчик! - Беа, если хочешь ответов, то не перебивай меня, - в голосе послышались те самые не терпящие возражения нотки, - пожалуйста, - мягче добавила Матерь после небольшой паузы. Беатрис тяжело давалось молчание, когда внутри нее все кипело, но она сдержала поток возмущенных высказываний, оставив Миранду удовлетворенной ее послушанием. - Я тебе не враг по нескольким причинам, - вновь начала женщина, - во-первых, у нас похожие цели: ты хочешь вернуть народ, я хочу вернуть дочь. Для нас обеих это очень важно и поверь, мы можем помочь друг другу. Я объясню как чуть позже. «Откуда она знает мое имя? От куда она знает, что я хочу? Она думает, что я помогу ей вернуть дочь? Как она собирается помочь мне свергнуть Тетку?», - одни вопросы в голове, которые Беа с усилием сдерживала, до скрипа зубов сжимая челюсть. - Во-вторых, у нас общий враг, - Миранда выразительно посмотрела на демонессу, будто предвкушая ее реакцию, - Асмодея. Услышав имя женщины, уничтожавшую ее жизнь не у себя в голове, а вслух, Беатрис больше сдерживаться не могла. - От куда ты ее знаешь?!, - вопрос случайно был сказан уж очень взволнованно, из-за чего демонесса мысленно дала себе подзатыльник, а Миранда понимающе усмехнулась. - А тут уже нужно рассказывать все с самого начала… **** У меня с детства была страсть к наукам, особенно к микробиологии и генетике. Мне нравилось осознавать, что все в нашем теле зависит от маленьких организмов, о которых мы не имеем полного представления. Я мечтала, что однажды, я открою то, что поможет людям победить как генетические, так и приобретенные заболевания. Никогда не упускала возможности приобрести новую литературу по данным темам, порой так увлекаясь поиском и чтением книг, что забывала про занятия, которые должна была посещать, будучи девушкой из знатного рода. Но ни моим родителям, ни обществу, не нравилось то, что по интеллекту и знаниям я выше большинства. Я была женщиной: должна была хихикать с подружками, кокетничать с потенциальными женихами, красоваться на балах, позже выйти замуж и родить детей, с огромной вероятностью скончавшись при родах. Родители ненавидели меня за непослушание, за отказ ходить на мероприятия. Однажды, отец собрал все мои книги и сжег во дворе нашего дома, поклявшись, что если я куплю еще хоть одну, он ослепит меня. По его словам, что лучше уж иметь слепую дочь, чем никого не привлекающего книжного червя. Это было последней каплей. Я сбежала верхом на лошади, взяв с собой несколько тетрадок, чернила, немного денег и воду. Время тогда было не спокойное: начало 1910, не задолго до первой мировой. Я многим тогда рисковала, но была юна и уперта, поэтому не побоялась поступить на столько решительно. Не буду рассказывать про свои скитания, поиск работы и прочие трудности. Скажу лишь только, что однажды я влезла в очень большую передрягу, переходя границу Венгрии и Румынии, из которой меня вытащил будущий отец моей дочери. Роман наш был страстным, но коротким: его застрелили, когда мы собрались уезжать из Румынии. Одна я пересечь границу не смогла (в послевоенное время все было строго), пришлось засесть на дно. Вскоре я узнала, что беременна. Ева родилась весной 1921 года, став новым смыслом моей жизни. Впервые я забыла про свою страсть к науке и все свое внимание отдала дочери. С ребенком было даже легче: не нужно было просить о помощи, так как многие люди, видя младенца, сами бросались помогать. Я была счастливейшей женщиной на планете. Но моему счастью не суждено было продлиться долго. Эпидемия испанки, в начале 1918 на весь мир кричавшая о себе, закончилась еще в 1920, но болезнь все равно затронула мою Еву. Понятия не имею, за что мне такое горе? Как она могла заразиться? В том поселении, где мы жили, даже во время эпидемии было заражено всего то два человека. Врач отказался нас принимать, сказав, что у моей девочки нет и шанса. Тогда я поехала в столицу. Мой ребенок должен был жить! Мой ребенок не должен страдать! Приехав, я сразу отправилась с Евой в больницу. Ее пытались лечить. Пытались спасти. Но она слабела на глазах. В ту ночь я сидела у ее кроватки, держа ладонь на ее слабо вздымающейся груди. Моя девочка угасала. Моя девочка не могла даже есть. Я плакала, ведь знала, что еще несколько вздохов и она покинет меня, больше не вернувшись. Помню, как я сама задержала дыхание, когда перестала чувствовать сердцебиение. Помню, как мир для меня рухнул, оставив после себя лишь боль, злость, отчаяние. Тогда и пришла она. Асмодея. Я тогда решила, что это Смерть пришла забрать душу моей дочки, но после ее заверений о том, что она может помочь, я поменяла свое мнение о ней. Она много чего мне пообещала в ту ночь: силу, власть, свободу для исследований, а самое главное - воскрешение Евы. От меня лишь требовалось работать над паразитом, который она назвала Мегамицелием. Как я поняла, сама она не могла к нему даже притронуться. Я должна была выращивать его и выкачивать энергию - Ману, после чего доставляя ее Асмодее. Сделка была более чем выгодной: я не теряла ничего, в последствии только приобретая, а Асмодея доказала мне, что способна выполнить свое обещание, наделив силой и превратив меня в ту, кем я являюсь сейчас. Кроме этого мы заключили контракт на крови, где обе обязались выполнить свою часть сделки. Годами я высылала ей энергию, взамен она одарила меня территорией, по ее словам скрытой от глаз людей. Я действительно была сильной, у меня была полная свобода в экспериментах, мне подчинялись десятки застрявших во времени деревень, с жителями которых я могла делать все, что захочу. Асмодея рассказала мне, что для воскрешения Евы нужна подходящая оболочка, которую я должна найти. И я искала. Искала и создавала совершенно новых существ, к сожалению, не способных принять в себя душу Евы. Но были четыре наиболее удачных эксперимента. Потомственная дворянка с неизлечимым заболеванием Альсина Димитреску сама отдалась мне, в надежде выжить, а Сальваторе Моро, прекрасный хирург и биолог, подарил себя мне во имя науки. Так они появились у меня где-то в тридцатых. Немногим позже я подобрала себе осиротевшую девчонку Донну Беневиенто, тоже обращая, а Карла Гейзенберга во время Второй мировой подобрали мои Ликаны, когда он раненый лежал в каком-то поле. Всех я представляла Асмодее. Точнее ее помощникам, прилетающих забрать Ману. Всех она признала негодными. Этих четверых я оставила, чтобы самой не заботиться о людях, населяющих мою территорию. Удачных экспериментов были десятки, но каждый из них оказывался «негодным». После Карла я перестала их сохранять, попросту убивая. Зачем мне столько названных «детей»? Вскоре, я начала задумываться, а собирается ли Асмодея воскрешать мою девочку? Я усомнилась в ее преданности и начала задавать ей вопросы. Как я и ожидала, ответы оказались поверхностными и однотипными, что подтвердило мои опасения. Почти век я работаю на нее, а она даже не собирается выполнять свою главную часть контракта! Но я не могу перестать поставлять для нее энергию: ослушавшись, контракт на крови просто прикончит меня. Я оказалась в западне. И тут, в конце лета, она сообщает мне о тебе, Беатрис. Асмодея рассказала о сбежавшей преступнице, которую, если вдруг увидят мои Ликаны, бегающие по всей Европе, я должна буду сообщить об этом ей. И да, Беа, они очень скоро тебя заметили, ментально передавая информацию мне. Я хотела рассказать о тебе Асмодее, но вовремя сообразила, что мы с тобой в одной лодке. Так что скажешь, Беатрис? Поможем друг другу? **** Когда Миранда замолчала, демонесса полностью погрузилась в мысли. «Так вот от куда у Асмодеи бесконечная энергия. Вот как она смогла загипнотизировать половину клана, превратив их в своих солдат. Вот как ей удалось победить Отца, главу клана, сильнейшего из Демонов. Она все это время использовала Миранду в своих целях, пользуясь ее знаниями и горем.» - У тебя остались ко мне вопросы, Беатрис?, - дав достаточно времени девушке, чтобы все обдумать, Миранда продолжила разговор. - Чем ты можешь помочь в моей ситуации?, - демонесса видела всю ничтожность Матери: по сравнению с Асмодеей, та была просто мошкой. - Не думай, что я не знаю о своей беспомощности, - словно читая ее мысли, ухмыльнулась женщина, - я понимаю, что если такие могущественные демоны, которых я уже видела, так трясутся из-за одного лишь упоминания ее имени, то я для нее почти ничем не отличаюсь от обычной смертной. Но все же, я способна помочь тебе. Миранда встала со стула, жестом приглашая Беатрис следовать за ней. Они спускались ниже, уходя все дальше под землю. Наконец, когда лестница закончилась, женщина вынула из кармана своего платья ключ и открыла двери. Демонесса ахнула, от накрывшей ее волны Маны. Столько энергии! Такой аппетитной, такой нужной, такой желанной. Миранда, видя, что Беа уже еле сдерживает себя, пряча ключи обратно в карман, улыбнулась девушке. - Это все твое, наслаждайся. В неверии, Беатрис взглянула на Миранду, словно на больную, уже хотев второй раз показать обожженные руки, намекнув о том, что произошло в последний раз, когда девушка пыталась втянуть в себя энергию Мегамицелия, но женщина ее опередила: - В этой комнате вся энергия обработана мной. Я сохранила тебе парочку сосудов, которые должны были отправиться Асмодее. Пояснив, Матерь подмигнула и удалилась, оставив Беатрис одну наедине с долгожданной Манной. Как только шаги Миранды стихли, демонесса отпустила своего зверя. Не сдерживая рев, она кинулась в комнату, поочередно разрывая сосуды с драгоценной энергией. Невидимые для человека, но такие яркие и нужные для демона, потоки Маны струились со всех сторон, погружая комнату в приятнейшую прохладу. Паря над полом, вдыхая носом, ртом, впитывая кожей - Беатрис чуть ли не плакала от происходящего блаженства. Когда Маны стало меньше, демонесса разбила оставшиеся сосуды, вновь наполняя комнату голубыми, белыми, фиолетовыми потоками. Уже контролируя себя, чувствуя, что наполняется, Беа наконец исцелилась. На восстановление рук ушло достаточно энергии, но ее как будто бы и не убавилось. Вернувшая свое человеческое тело в исходное состояние, убрав все шрамы, веснушки, укрепив волосы, создав себе новенькую одежду, демонесса впитала в себя оставшуюся в комнате Ману, жадно проглотив все до последней капли. Опустошив в комнату, она поднялась обратно к Миранде, которая ожидала ее за тем же столом. Женщина удивилась, когда полностью исцелившаяся, но до сих пор в человечьем обличии Беа с дьявольской ухмылкой села с ней за стол. Взмахом руки превратив суп в жаркое, а ложку в вилку, девушка, прожевав первый кусочек, нагло взглянула на Миранду. - С чего ты взяла, что я стану тебе помогать? - С того, что того количества, Маны, которое ты впитала в себя сейчас, тебе не хватит, чтобы победить Асмодею, - Миранда продолжала пить воду, из-за стакана глядя на демонессу, - сколько бы ты не питалась от людей, без Мегамицелия тебе не достигнуть того же могущества… - А больше я получу только если помогу тебе, - Беатрис поняла к чему все сводится и закончила за Миранду предложение. Матерь кивнула, улыбаясь сообразительности девушки. - Чего ты хочешь? - Беа знала, чего хочет Миранда, и так же знала, что ни один демон, каким бы он могущественным не был, не способен воскрешать. - Я хочу вернуть дочь. И я знаю как. Ее будущее тело еще находится в утробе матери, так что несколько месяцев придется подождать. Когда я его заберу, мы проведем ритуал, где я перемещу душу Евы в оболочку, а ты их соединишь. Беатрис усмехнулась наивности Миранды, ничуть не удивляясь коварству тетки. Асмодея не только ввела женщину в заблуждение, обещая невозможное, но еще и убедила ее заключить контракт на крови. Весь прикол контрактов с Высшими демонами заключается в том, что смертный обязан выполнить свою часть сделки, иначе его ждут ужасные муки и в конце концов страшная смерть. Демон тоже подписывался кровью, но ему за невыполнение своей части контракта ничего не грозило. Таким образом, каждый, кто заключал с демоном подобные контракты либо в муках умирал, либо продолжал выполнять свою часть сделки до старости, так и не дождавшись от демона взаимности. Но в случае с Мирандой все было куда жестче: в добавок к этому, Асмодея наделила ее еще и вечной жизнью, превращая в вечную рабу. «Ее даже слегка жалко», - про себя улыбнулась Беа. - Я согласна. - Подожди, это не все, - Миранда откинулась на спинку стула, с вызовом смотря на девушку, - до получения оболочки, я хочу, чтобы ты втерлась в доверие к моим названым детям. Беатрис даже есть перестала. Для чего ей сейчас возиться с пугливой девушкой, сексуально озабоченным мужиком, мерзкой предательницей и каким-то… Моро, которого демонесса еще не знала. - Воспринимай это как еще одно условие. Тебе все равно нечем будет заниматься. Несколько раздраженно фыркнув, но не найдя весомую причину отказаться, Беа неохотно согласилась: - Лааадно. Придумаю что-нибудь, - пробормотала девушка, вставая. - Я скажу Альсине, что она ошиблась и что ты - не та, кто мне нужна, - Миранда встала из-за стола вслед за Беатрис, - возвращайся в замок и продолжай играть роль служанки. - Ха! Ты думаешь, что Димитреску тупая или слепая? Она тебе не поверит!, - воскликнула Беа, разводя руки в стороны. - Мой авторитет поможет ей прийти к выводу, что ты действительно обыкновенная девчонка из другого мира, - заверила Миранда, когда они уже выходили из лаборатории Женщина проводила демонессу до самого выхода, объясняя, как можно незаметно подойти к замку, на что Беатрис лишь ответила, что теперь уж сама разберется. Матерь несколько раз еще напомнила девушке, что очень важно, чтобы Лорды верили ей не под воздействием магии, пообещав, что все объяснит, когда родится оболочка. Напоследок, уже хотев уходить, Беа все же вспомнила, что хотела еще спросить. - Миранда, как тебе удалось создать такого мощного Йе-ружа? - Кого? - женщина непонимающе взглянула на демонессу, - кто это вообще? - Да так, никто, - отмахнулась демонесса, заставляя себя сдержать дрожь, возникающую по всему телу.