Судьба или случайность?

Беатрис не была бы собой, если бы забралась в замок втихую. С гордо поднятой головой она шла по каменной дорожке, направляясь прямо к главному входу. Ей было плевать, как ее встретят: она твердо была настроена на разнос этого замка по кусочкам. «Избавиться от меня вздумали, да? Думали всё, ушла безвозвратно, да? Ну я вам устрою - не отделаетесь так просто!» - непонятно от куда взявшаяся ярость не давала демонессе покоя. Широкими шагами преодолевая небольшой сад, встречающий гостей, Беа разбрасывала попавший под ноги снег, чтобы как-то успокоится. Возвращаться в родную форму она не стала, рассудив, что в будущем ей может понадобиться эффект неожиданности. Девушка знала, что наполнившись Маной, Димитреску и ее дочери увидят изменения в ее ауре, почувствуют исходящую от нее опасность. Сейчас она была сильнее, чем все Лорды вместе взятые, в чем Беа была уверена, но показывать это наглядно - было бы верхом тупости. Раскрывать всю силу потенциальным врагам, а именно так демонесса сейчас воспринимала Лордов и Миранду, все равно что давать им возможность приготовится к возможному сражению, ведь, если случится столкновение, то Беатрис про их силы ничего знать не будет, а они о ее способностях будут, что может невыгодно перевернуть весь бой. В таких вещах как сражения Беа разбиралась чуть ли не лучше всех, будучи подростком собрав отряд сопротивления, после смерти родителей и возглавив его. Кто же мог тогда знать, что у Асмодеи, благодаря Миранде, будут бесконечные запасы Маны? Создав перед собой зеркало, убедившись, что ее человеческое тело теперь очень даже привлекательно, но все же узнаваемо, Беа перепрыгнула через мраморные ступеньки, распахнув парадную дверь. В главном холле она еще ни разу не была: в первый раз она сбежала от Леди Димитреску, пока она не успела ее затащить, а второй раз, заходя в эту дверь, демонесса была несколько помятой Йе-ружем, так что не успела рассмотреть сию комнату. Несмотря на дневное время, здесь было темно, так как окна полностью отсутствовали. Помещение освещал мягкий свет свеч, к счастью, будучи достаточно ярким, чтобы Беатрис могла рассмотреть холл без использования Маны. Кроме ковра, лежащего от двери до подножья внутренней лестницы, после поднимаясь по ней и заканчиваясь у большой картины, висящей по центру стены, тут рассматривать было нечего. Стены, да, были украшены узорами, кое-где позолоченными, но они не привлекали внимания, в отличие от параллельной входной двери стены. В ней были вырезаны три арки: под крайними, которые были чуть меньше размером, стояли изящные подсвечники на трех золотых ножках, а центральная словно охраняла настоящее произведение искусства. Подойдя ближе, проводя пальцами по позолоченным листочкам, украшающих собой стену, Беатрис замерла перед картиной, на которой были изображены три девушки, очень похожие между собой. Самая правая была одета в нежно-розовое платье, держала в руках букет белых цветов, расслабленно улыбаясь, смотря на зрителя. Сидящая слева девушка в синем платье спрятала руки, повернувшись куда-то в сторону, избегая встретиться взглядом со смотрящими. По центру сидела почти такая же девушка, как первые две, только в белом платье. Она слегка прислонила свою правую руку к щеке, с нежностью глядя на зрителя. Беа догадывалась кто перед ней. Опустив взгляд и убедившись, что это дочери Димитреску, она лишь вздохнула. Что-то больно кольнуло ее сердце, когда она поняла, что нынешние Бела Кассандра и Даниэла - не те девушки, изображенные на картине. Три сестры на картине не только не были похожи на тех сестер, которых знала Беатрис. Демонесса, посмотрев на картину, знала, что изображенные на ней мертвы. Такая уж способность была у демонов: видеть смерть даже там, где найти ее не ожидаешь. «Кем же тогда являются эти бестии, летающие по замку? Почему их зовут так же, как настоящих трех сестер? Они их заменяют? А Димитреску? Она тоже подделка настоящей Леди Альсины Димитреску?» - новые загадки и теории заполнили голову Беатрис на некоторое время, которого было достаточно, чтобы ее наконец обнаружили. С грохотом распахнувшаяся дверь чуть не слетела с петель, когда через нее пролетел рой плотоядных мух. Беа была к этому готова. Рой, не останавливаясь, двинулся к ней. Со всех сторон летящие мухи целились в первую очередь в глаза и шею, чтобы быстрее обезвредить противника. Беатрис, весело ухмыльнувшись, распалась на множество фиолетовых, как ее магия, пылинок, создавая из себя дымку. Переместившись в противоположную часть комнаты, она вновь материализовалась в себя, вызывающе скалясь и смотря на до сих пор кружащий около картины рой. Это была Бела. Даже в состояние роя с помощью Маны Беа могла различить бестий. Но вот рой вновь начал приближаться, видимо не собираясь сдаваться. Демонесса не собиралась калечить девушку, так как ее миссия состояла в том, чтобы заполучить доверие старшей Димитреску, и она вряд ли этого добьется, если использует свою силу против одной из ее дочерей. Закатив глаза из-за упорства бестии, Беатрис пошла на встречу рою, сложив губы в трубочку, выпуская тоненькую струйку воздуха, после чего превращая ее в настоящий порыв ветра. Направив поток воздуха в мух, она на несколько секунд зажала их у картины, чего было достаточно, чтобы Бела отступила. Когда Беа остановила ветер, старшая дочь Димитреску материализовалась в себя, опускаясь на пол. С яростью в золотых глазах она смотрела на демонессу исподлобья, тяжело дыша от переполнявших ее эмоций. «Напугана. Ментально связывается с сестрами. Ждёт, когда я подойду, чтобы вцепиться в левую ногу», - Беатрис, не отрываясь смотря девушке прямо в глаза, искусно читала мысли. - Перестань, я не хочу драться, - Беа решила поддаться, начиная сокращать расстояние, - я пришла по приказу Миранды, твоя мать должна сейчас разговаривать с ней обо мне. Бела поднялась на ноги, создавая иллюзию того, что ослабла, держась рукой за стену, но на самом деле готовилась к выпаду. Когда бестия начала про себя проговаривать обратный отсчет, демонесса остановилась. - Я знаю каждый твой следующий шаг, - Беатрис старалась говорить как можно спокойнее и тише, чтобы дать возможность девушке немного успокоится, - но я не хочу использовать эту способность против тебя. Успокойся, и я перестану следить за твоими мыслями. Бела выпрямилась, скалясь и шипя, пытаясь казаться сильнее и опаснее. Когда Беа вытянула руку вперед в знак применения, бестия дернулась, как от удара, сорвавшись с места полоснув кисть демонессы своим серпом. - БЕЛА! Перестань!, - закусившая губу Беатрис, пытающаяся отключить свои эмоции, и загнутая в угол Бела, обнажившая зубы и серп, как по команде обернулись на голос. Кассандра, как всегда появившаяся в нужном месте в нужный момент, стояла в проеме двери, из которой несколько минут назад вылетела Бела. Брюнетка смотрела на сестру, нахмурившись, взглядом выражая разочарование. - Что?! Кассандра, да как ты можешь?! Она вторглась на нашу территорию!, - восклицала Бела, пока Кассандра подходила к девушкам. Беатрис тоже была удивлена поведением средней сестры. Она уже не в первый раз странно вела себя при демонессе, что, естественно, интриговало. - Лекси уже сказала тебе, что пришла по велению Миранды, - спор между сестрами, похоже, только начинался, - что тебе еще от нее нужно? - Не от нее, а от тебя!, - Бела отбросила назад упавшие на лицо волосы, чуть наступая на сестру, - подумать только: видя сражение между сестрой и чужачкой ты заступаешься за нее! - Я не думаю о том, кто моя сестра. Я думаю о том, кто в этой ситуации прав. И ты, Бела, сама нарываешься на драку да еще и игнорируешь «белый флаг», продолжая наступать, - когда Кассандра окончила свою небольшую тираду, она будто опомнилась, - Лекси, как твоя рука? Брюнетка схватила демонессу за правую руку, которую ранила серпом Бела, но удивленно вскинула брови, когда не заметила на кисти даже шрама. - Уже ничего нет, но спасибо за внимательность, - Беатрис, чувствуя себя некомфортно из-за проявления небольшой заботы, притянула руку обратно к себе, стараясь не показывать рассеянность после порыва Кассандры. Три девушки одновременно замолчали. Не зная, что говорить или делать дальше, они лишь обменивались взглядами, ожидая, что кто-то прервет их. Как назло, этого не происходило, заставляя тишину затянуться. Похоже, это не закончится, пока кто-то из них не решиться что-либо сказать или просто уйти. Беа, больше не читая мысли, будучи от рождения чутким эмпатом, прекрасно различала эмоции девушек. Бела была раздраженна гораздо больше, чем показывала. Очень вероятно, что она затаит обиду на Кассандру на долгое время. Средняя сестра же разрывалась между горечью, глядя на сестру, и надеждой, переводя взгляд на Беатрис. Сама же демонесса вообще о сестрах не беспокоилась. Если уж Лорды для Миранды были лишь пешками, то дочери Димитреску были вообще никем, а значит не должны были волновать девушку. Первая сдалась Бела. Тяжело вздыхая, подражая матери держась за переносицу, слегка покачивая головой, она, наконец, взглянув на Беатрис, проговорила сквозь зубы: - Я не позволю тебе затмевать разум моим сестрам и матери. Превратившись в рой мух, она несколько раз облетела демонессу, словно подтверждая этим свои слова, и скрылась за дверью, унося с собой напряжение, захватившее комнату. - Она смирится, не обращай внимания, - Кассандра махнула рукой в сторону улетевшей сестры, смахивая ее серьезность, словно пыль, - пойдем, я провожу тебя к матери. Жестом позвав Беатрис следовать за ней, брюнетка не слишком торопясь пошла вперед по коридорам. Попадая уже в более-менее знакомую часть замка, демонесса и сама успокоилась, готовясь к предстоящему, очевидно, трудному разговору. Не обращая внимания на дорогу, она шла за бестией, пропадая в своих мыслях. «Не хочу я с ней возиться,» - обижено прозвучало в голове демонессы, «однажды сдав меня, она не вступиться в следующий раз. А если Миранда в конце концов снова ляжет в ноги тетке и прикажет Димитреску притащить меня к ней уже как пленницу? Конечно, с запасом Маны я сбегу, но все равно… вдруг… вдруг мне будет больно?…», - Беа не понимала, почему так размякла. Она знала, что ей нужно разобраться со всем в своей голове, разложить все по полочкам и продумать план действий, чтобы ни одна из возможных ситуаций не застала Беатрис врасплох. «Нужно продумать, что делать в случае предательства Миранды, Димитреску, дочерей Димитреску, если нападет Йе-руж, какой-нибудь демон, Асмодея, если закончится Мана, если меня сильно ранят, если…» - Слушай, на чьей ты стороне?, - каким-то непонятным для Беатрис образом они снова оказались в незнакомом для демонессы части замка. Кассандра остановилась, после заданного вопроса, внимательно следив за девушкой, пытаясь уловить малейшую ложь. Вырванная из мыслей, Беа сначала удивленно таращилась на бестию, стараясь сообразить, что от нее хотят. Не поняв вопроса, демонесса лишь выгнула бровь. - Ну их две: я и Карл против всех остальных, - пояснила Кассандра, уже менее терпеливо ожидая ответ. - А кто за что выступает?, - Беатрис первый раз слышала про то, что в Деревне есть внутренний конфликт. - Все просто: мы видим ясно и знаем, что не стоим и гроша в глазах Миранды, поэтому готовим восстание, которое из-за слепцов, вроде Моро, мамы, Белы и Донны, никак не состоится. Удивленная неожиданной и крайне важной информацией, Беатрис задумалась, как ее использовать. Особенно ей было интересно узнать про сторону бунтовщиков, так как те должны были в подробностях знать про все грешки Миранды. Но сейчас, понимая, что Кассандра обладает удивительными способностями распознания лжи, девушка решила ответить так, как есть. - Мне на всех вас фиолетово, - усмехнулась демонесса, когда увидела удивленное выражение лица бестии, - понимаешь, у меня своя война. Некоторое время обдумывая ответ, Кассандра в итоге лишь улыбнулась. - Мне нравится твоя честность, - довольно кивнув, ответила та, - еще поболтаем на эту тему. Сейчас ты должна идти к маме: дальше по коридору и последняя дверь налево. Помахав на прощанье рукой, Кассандра в виде роя ускользнула за угол, скрываясь где-то в коридорах. **** Беатрис стояла у нужной двери, ожидая, когда хозяйка кабинета закончит разговор по телефону. Она не подслушивала, нет, даже не пыталась. Демонесса знала с кем и о чем разговаривает Леди, слышала по интонации, что все проходит не очень, но не только по этому она не вмешивалась. Ей просто не хотелось. Долго думая о том, как бы насолить Димитреску за то, что она сдала ее, Беа пришла к выводу, что лучше всего у нее это получится, если заставить Леди испытывать стыд. Девушка знала, что не одна она не может привести голову в порядок, не в силах разобраться ни в себе, ни в мыслях о женщине. Это было взаимно, иначе почему из комнаты так веет отчаянием? Хотелось впервые в жизни сделать все по правилам: не нарываться, хорошо себя вести, стать кем-то большим, чем нежеланной гостьей или служанкой. Хотелось показать себя женщине с лучшей стороны, дать ей понять, что она не враг, что она не на стороне Миранды, а просто с ней. Сблизиться, подарить покой, утешить. А потом ударить. Сильно. Больно. В самое сердце, которое несомненно откроется, растает. Это будет расплатой, местью, долгожданным отпором за все годы унижения и боли. Альсина Димитреску - способ выдохнуть, выплеснуть отрицательные эмоции. Она совершила ошибку и поплатиться за всех сразу. А потом Беатрис со спокойной душой закончит войну с теткой и вернет себе трон. Какими жертвами - уже будет не важно. В кабинете трубка с громким звоном опустилась на телефон. Леди Димитреску наконец закончила разговор, видимо от эмоций до сих пор бродя по комнате взад и вперед. Глубоко вздохнув и выдохнув, Беа, стирая с лица все эмоции, превращая свое одеяние в форму служанки, решительно постучалась. Шаги остановились. Ответа не последовало. Немного подождав, демонесса вновь постучалась, после прислушиваясь. Тишина. Будто Леди Димитреску телепортировалась из комнаты. Тогда Беатрис решила взять все в свои руки. Не ожидая больше ответа она осторожно приоткрыла дверь. - Я не приглашала тебя войти, - железные нотки, прозвучавшие в голосе Леди, хорошо давали понять, что она, мягко сказать, не в духе. - Я подумала, что Вы захотите… - Выйди! - приказ, смешанный с рычанием, не терпел возражений. Леди не станет разговаривать. Не сейчас. Только что рассуждавшая о том, что должна подчиняться, Беатрис чуть было не съязвила в ответ, но вовремя прикусила язык. Закрыв дверь, она осталась стоять возле нее, скрипя зубами. «Какая же ты…», - Беа остановилась, не сумев подобрать правильное слово. Выдохнув, отойдя к противоположной стене, она уселась напротив двери, собрав руки на животе. «Я упрямей. Мы обязательно сегодня поговорим,» - твердо решила демонесса, сердито глядя на дверь. **** К ночи Беатрис могла собой гордиться: она просидела на одном месте, ни на дюйм не сдвигаясь, лишь несколько раз поменяв позу, уже в течении девяти часов, как ей подсказывали внутренние часы. Это была настоящая пытка. Находясь в полной тишине в пустом коридоре наедине со своими мыслями, у демонессы десятки раз сменялось настроение, настрой и даже отношения к некоторым людям (ну или не совсем людям). Она думала о братьях, которых ей пришлось оставить совсем одних в огромной опасности. Были ли они живы? Все ли с ними хорошо, Беа не знала. Она полная дура, что не нашла способа сбежать с ними. Тетка скорее всего издевается над парнями, заставляя выполнять какую-нибудь грязную работу. Если ей удастся связаться с Беатрис, то она наверняка шантажирует ту братьями. Что тогда сделает девушка? Ну конечно сдастся. Родители наверняка были бы ей недовольны. Отец смотрел бы с высока взглядом полным разочарования, а мать, с тоской в глазах, пыталась бы утешить, что было еще хуже. Она подвела их. Потеряла то, что завещалось ей по праву: народ, трон, силу. Самое главное - она потеряла братьев. И еще кузину. Хотя неизвестно, потеряла ли. Беатрис не была уверена в том, на чьей стороне Аида. Но что Беа не потеряет, так это себя. Нет, себя она не потеряет никогда! Она будет бороться до последней капли Маны, до последнего вздоха, до последнего удара сердца. Пусть она будет одна, пусть она будет слаба, пусть у нее не будет шансов на жизнь - она будет сражаться, преодолеет все трудности, будь это Миранда, Альсина, Асмодея - да кто угодно! Она все сможет и добьется своего. Кому вообще она может верить? Никому. Каждый имеет свою цель, свои мотивы, поэтому, если им предстоит выбрать между демонессой и собой, они выберут себя. Беатрис нужно понять цели каждого, кто задействован в этой цепочке, тогда она сможет подстроить всех под себя. С Асмодеей все ясно - она уже добилась своего. Вся власть при ней, демоны либо обезглавлены, либо бесконечно ей преданы из-за гипноза. Единственным препятствием для нее сейчас была Беатрис. Девушка хоть и была сейчас лишь надоедливой мошкой, но кусаться могла больно. Тем более Священное Древо, которое определяла, кто следующий будет править кланом, выбрало наследницей Беатрис, а не Асмодею. Это означало, что кольцо вождя, которое сейчас было на дьяволице, может обернуться против нее, когда Беа до него достанет. Но пока что это еще только в мечтах. Сейчас главной фигурой на горизонте была Миранда со своими интригами против тетки. Как поняла Беатрис, она хочет сделать из демонессы достаточно сильного солдата, чтобы та могла дать отпор тетке, а после воскресила бы ее Еву. Но вопрос: станет ли Миранда так рисковать, все больше усиливая девушку, когда та находится так близко от нее? Не чиста эта Матерь… Да еще и непонятно для чего ей понадобилось, чтобы Беа налаживала отношения с ее «детьми». Зачем ей это? Где это может пригодиться? Нужно бы последить за ней. Про Лордов Беатрис думать не хотелось. Одна бестолковый медиум, второй какой-то… маг металла чтоли… третий вообще пока неизвестный, четвертая… Четвертая открывает дверь! Наконец-то!!! Нагибаясь, придерживая шляпу, чтобы пройти под дверью, Леди Димитреску вышла из своего кабинета, не одарив тут же вскочившую на ноги демонессу даже взглядом. Слегка покачивая бедрами, она направилась прочь, игнорируя существование Беатрис. «Сучка!», - одарила Альсину метким определением девушка и тут же отправилась за ней. Ей было плевать, что та может на нее наорать, отшвырнуть, пронзить огромными когтями. Вообще пофиг. Они поговорят. Сегодня. Это не обсуждается. Димитреску шла, не оглядываясь, не понятно куда, что начинало подбешивать Беатрис. Она еле сдерживалась, чтобы не залезть Альсине в голову, но это было бы неправильно. У девушки много времени, она должна добиться всего упорным трудом, чтобы потом лучше распробовать вкус победы. Единственное, что чувствовала демонесса - это закипание Высокой Леди. О да, атмосфера снова накалялась. Женщина в буквальном смысле бросала все свои силы на то, чтобы сдерживать свои эмоции, хотя это не было заметно ни в одном ее движении, ведь она все также плавно шла по коридорам, с идеальной осанкой и ровным шагом. Через некоторое время Беа поняла, где они: они подходили к покоям Хозяйки замка. Подойдя к позолоченной двери, Леди, чуть спеша открыла ее. Чувствуя, что женщина собирается войти и закрыть ее, демонесса в последний момент успела юркнуть в щель, впопыхах врезавшись бедро Димитреску. Зарычав, Альсина схватила Беатрис за шею и вытолкнула вон из своей приемной. - Ты можешь просто исчезнуть из моей жизни, как будто бы тебя и не было?, - Леди, не дождавшись ответа, захлопнула дверь с такой силой, что она даже затрещала. «Ну всё! С меня достаточно!», - Беа подавила рвущийся наружу крик и вместо этого потратила всю свою злость на дверь. Ударом ноги выбивая замок так, что ручка отлетела далеко вперед, она вошла в приемную под ошарашенным взглядом Леди Димитреску, которая уже оставила попытки скрывать свои эмоции. Обе, тяжело дыша, прожигали друг друга взглядом. Глаза у обоих горели - у Альсины белым золотом, а у Беатрис зеленым пламенем, грудь вздымалась, сердце грозилось выпрыгнуть наружу. Первая нарушила молчание Димитреску, полностью обнажая клыки, размером с мизинец девушки: - Пол часа убеждала меня, что ты не демон, - женщина скрипнула зубами, - ну, я вижу, на сколько ты человек. - О, уж поверьте, сейчас я гораздо человечнее, чем когда-либо была, - Беа тоже обнажила зубы, жалея, что все же решила оставить идею перевоплотиться в родное обличие, - обычно в гневе я не двери ломаю, а зАмки крушу. От такой наглости у Леди даже сбилось дыхание. Женщина промолчала на провокацию, сдержав свою звериную натуру. Сверкая глазами, каждая из них думала о том, что ей нельзя убивать другую, только не сейчас. Набрав полные легкие воздуха, Димитреску положила два пальца на переносицу и медленно выдохнула. Смотря на руки, она, заметив, что опять когтями порвала перчатки, отбросила их куда-то в угол из-за ненадобности. Постояв еще немного в тишине, обе успокоились, продолжая смотреть друг другу в уже не горящие глаза. Альсина, недолго думая, жестом головы указала на дверь в ее гостиную, приглашая за собой Беатрис. Девушка, за это время несколько раз пожалевшая за свой поступок, не показывая стыда, направилась за Альсиной. Гостиная была мрачной. Все окна, которые имелись в комнате, были завешаны плотными шторами так, что у света не было ни единого шанса пробраться в помещение. У дальней стены уже горел камин, видимо зажженный кем-то из служанок. Больше источников света в комнате не было, но для разговора этого было достаточно. Хозяйка опустилась в одно из огромных красных кресел, взяв с близ стоящего столика мундштук и закурив. - Ты так и будешь стоять там?, - не смотря на Беатрис, но говоря с ней, Альсина сделала незамысловатый взмах рукой, будто в нетерпении. Беатрис, до этого стоявшая у выхода, закрыла за собой дверь. Почему-то сейчас ей захотелось, чтобы женщина на нее посмотрела. И плевать, что только сегодня демонесса рассуждала об эффекте неожиданности. Сейчас - это самое время! Бесшумно подходя все ближе, Беа растянулась в удовлетворенной улыбке, раскрывая свою истинную форму. Рост плавно увеличивался, становясь немногим меньше, чем рост Димитреску. Из лба выросли два изогнутых рога - символ власти и силы у демонов. Волосы удлинились, опустившись ниже лопаток, становясь идеально прямыми, ловя свет камина, отражая его бронзовым сиянием. Конечности демонессы окрепли: появились мышцы на руках и ногах, укрепился пресс, обнажившись из-за внезапно исчезнувшего платья и появившегося облегающего топа. Большие груди уперлись в него, слегка растягивая, не оставляя ни одной складки на предмете одежды. Но самым блаженным было не это. Слегка вздрогнув от облегчения, Беатрис выпустила из спины так долго ждавшие свободу крылья. Огромные, цвета темной коры дерева, они впервые за долгое время расправились, вытянувшись вверх, доставая до потолка. Видимо почувствовав изменение ауры, Альсина сначала незаинтересованно оглянулась на тихий выдох девушки, но позже обомлела, когда впервые за почти девяносто лет ей пришлось поднять голову, чтобы встретиться с кем-то взглядом. Нет, на нее смотрела не маленькая неопрятная девчонка, не жалкая служанка, всегда готовая угодить. Это был хищник, находящийся на вершине пищевой цепи. Разные по цвету глаза: правый - фиолетовый, а левый - зеленый, смотрели свысока, нагло, дерзко, заполняя собой все уголки мозга. Демонесса, демонстрируя свое идеальное тело в облегающей одежде, медленно, как это делала Альсина, опустилась в кресло напротив, положив ногу на ногу и нагло ухмыльнувшись. - Давайте сегодня поговорим начистоту, Госпожа.