without many words

Остались буквы в документах, на счетах

И эти буквы были именем твоим

— А если с ним что-то случилось? — Элина не находила себе места вот уже два часа. Вокруг кофейного столика в гостиной сидели почти все Мстители, которые хоть как-то пытались помочь, Стив даже успел позвонить во все больницы. По обе стороны от девушки сидели Ванда и Наташа. Несмотря на предложение Наташи выпить по рюмке водки, от чего сразу полегчает, Лине стало только хуже, и теперь на слегка охмелевшую голову приходили еще более страшные мысли. — Лина, успокойся, с ним все хорошо. Он тебе скоро позвонит, — Ванда взяла ее за руку, а Романофф начала поглаживать по плечу. — Нет. Нет. Нет. С ним что-то случилось, уже двенадцать ночи, а от них ни слуху ни духу, — девушку снова начинало потряхивать и одинокая слезинка потекла по щеке. На часах половина одиннадцатого, понедельник, рабочий день. Старк не спеша одевался в удобную одежду, пока Хейз готовила завтрак. Сегодня он помогает Роуди в боевых действиях на другом конце Штата. — Может не полетите? У меня правда плохое предчувствие. — Дорогая, все будет отлично, — он подошел к ней сзади и обнял за талию, — я тебе обещаю, что наберу, как окажусь там и как полечу обратно, — Тони оставил поцелуй на шее и потерся щетиной о место поцелуя. — Хорошо, только не забудь позвонить! — Лина с самого утра была сама не своя, желудок сводило от волнения, и в голове крутилась мысль, что что-то сойдет, как снежная лавина с горы, и придавит девушку. Конечно, Старк частенько бывал в разных опасных для жизни местах, воевал вместе с возлюбленной с армией Читаури и много всего другого, но сегодня всё было не так, совсем не так. Накормив и выпроводив Тони за дверь, девушка начала собираться в офис, чтобы забрать оттуда бумаги и завезти Пеппер. Старк, как и обещал, позвонил когда прилетел, но больше звонков не было. С радаров они с Роуди пропали, и даже ПЯТНИЦА не могла их найти. — Он не мог забыть, понимаете? — Лина подняла глаза и взглянула на Наташу, та только кивнула, мол «мы все всё прекрасное понимаем». Внезапно звякнул телефон. Все вздрогнули и перевели взгляд на Стива. Опустив взгляд на мобильник, Роджерс увидел два слова: «Старк ранен», и были они от Роуди. — Стив? Что там? — Ванда подскочила и опустила взгляд на телефон. Теперь и на её лице был шок. — Что там такое? Почему вы застыли? — Лина хотела встать, но рыжая её остановила. — О..э, это Сэм! Я его напряг, чтобы помог найти, он сказал, что продолжает поиски. Вот, — Капитан Америка нес первое, что пришло в голову. И они с Максимофф тут же пропали за дверью кухни, пробормотав что-то про чай. Тишина напряжено повисла в воздухе. Нарушалась только шелестом желто-оранжевой листвы за окном, которая шевелилась от потока ветра, и гулом приоткрытых стеклянных дверей террасы. Элина откинулась назад, закрыв лицо руками и шумно дыша через нос. Запястье Наташи разразило сообщение, пришедшее на смарт-часы, было оно от Стива и гласило, что раненого Старка везут в больницу. Романофф, не контролируя свои действия, подскочила с дивана, чем сбила с толку абсолютно всех присутствующих. — Милая, пойдем, ты попробуешь поспать, а мы будем решать вопрос, — рыжеволосая погладила подругу по коленке, чуть наклонившись, — я тебя разбужу, когда что-то будет известно. Девушка кивает и уходит наверх, давая понять, что хочет побыть одна. Как только дверь в спальню хлопнула, остальные присоединяются на кухню к Стиву и Ванде, которые уже успели связаться с Хелен Чо, Беннером и Роуди. Темнота в спальне была густой, почти осязаемой. Она давила на плечи, забиралась под одеяло холодными сквозняками, хотя окна были плотно заперты. Элина лежала на правом боку, свернувшись калачиком — в той самой позе, которая обычно обещала уют и скорый сон. Но сегодня кровать казалась огромным, пустым аэродромом. На тумбочке светился экран смартфона. Она знала, что нельзя проверять его каждые пять минут, но рука сама тянулась к гаджету. «Был в сети 9 часов назад». Одна серая галочка в мессенджере. Сообщение доставлено, но не прочитано. Всего одна короткая фраза: «Ты скоро? Я скучаю». Четыре часа она висела в пустоте, безответная и жалкая. Хейз зажмурилась, стараясь отогнать образы, которые услужливо подсовывало воображение. Может, телефон разрядился? Но он же может передать сообщение через ПЯТНИЦУ. Она перевернулась на левый бок. Подушка на его стороне была прохладной и непривычно ровной. Девушка протянула руку и коснулась ткани, вдыхая едва уловимый аромат его парфюма — смесь кедра, виски и чего-то родного, домашнего. В тишине базы каждый звук обретал пугающий масштаб, страх уже пустил корни. Сон не шел. Он кружил рядом, как пугливый зверь, но не давался в руки. Перед глазами плыли цветные круги. Лина чувствовала себя натянутой струной, которая вот-вот лопнет от малейшего прикосновения. Она слышала стук собственного сердца в ушах — быстрый, неритмичный, панический. В какой-то момент плотина рухнула. Первый всхлип разразил тишину, а за ним последовала волна неконтролируемой, дикой истерики. Она выла в подушку, захлебываясь слезами, это была агония ожидания, смешанная с ужасом возможной потери. Организм, истощенный стрессом, просто сдался — она провалилась в тяжелый, душный сон прямо в одежде, с лицом, опухшим от слез. Сорок минут сна совсем не восполнили силы, но девушка встала с кровати и направилась на первый этаж, на кухню, машинально поставила чайник. Когда он вскипел, она просто стояла и смотрела на пар, забыв, зачем его включила. Тишина базы стала враждебной. Раньше она любила эту тишину, она была уютной, но теперь каждый скрип половиц заставлял её сердце подпрыгивать к самому горлу. Хейз снова задумывается и замечает, что Мстителей нет ни в гостиной, ни на кухне, их просто не слышно. — Пятница, где сейчас Мстители? — девушка хватается за край стола, сжимая его до побеления костяшек. — Они в медицинском учреждении, но советую Вам остат… — отзывается механический женский голос, но Лина прерывает ее. — В какой они больнице, Пятница! — Мир вокруг рассыпался на серые осколки. Элина не помнила, как натянула кроссовки, как схватила ключи. Через пять минут её машина уже ревела мотором, вылетая со двора. Ночной город превратился в размытые полосы неонового света. Ей было плевать на камеры, патрули и на собственную жизнь. Весь её мир сузился до одной точки в навигаторе. Пальцы на руле побелели, ногти впивались в кожу. — Не смей, Тони... только не смей уходить, — повторяла она как заведенная, игнорируя красный свет на пустом перекрестке. Шины визжали на поворотах, машину заносило, но Лина едва это замечала. В её ушах стоял гул собственного пульса, а перед глазами — его улыбка и поцелуй перед выходом из квартиры. Когда впереди показались белые стены госпиталя и яркие огни приемного покоя, она ударила по тормозам так, что машина замерла в сантиметрах от бордюра. Элина выскочила из салона, игнорируя крики охранника о парковке в неположенном месте. Она ворвалась в больницу, стеклянная дверь ударилась с громким грохотом об стену. Запах антисептика и хлорки ударил в лицо, вызывая тошноту. Хейз бежала по коридору, ориентируясь на таблички «Операционный блок», ведомая только одной силой — отчаянной надеждой, что она успеет коснуться его руки раньше, чем станет слишком поздно. Русоволосая останавливается, когда достигает двери, ведущей к операционному блоку. Мстители один за другим поворачивают головы и смотрят на неё. — Где он? — два слова звучат, как хлыст, посреди гробовой тишины. Она делает медленные шаги к прозрачному стеклу, которое разделяет коридор и операционную. Стив, не раздумывая, хватает девушку за талию, пытаясь оттащить её, не давая увидеть, что происходит по ту сторону. — Отпусти меня, Стив! Там Тони? Он жив? — она дерется, брыкается и, наконец, вырвавшись, подбегает к стеклу, расталкивая всех, кто стоял рядом. Старк лежит на операционном столе, вокруг него крутятся Беннер, Хелен и ее команда врачей. Марлевые тряпки, лежащие повсюду, насквозь пропитанные алой кровью, заставляют голову Лины кружиться. Лицо Тони неподвижно и кажется белее мела, страх за жизнь мужа ледяными пальцами перебирал её ребра, мешая дышать. Воздуха в легких становилось всё меньше, а ноги подкашивались. — Роуди, что случилось? — девушка медленно поворачивает голову и смотрит на лучшего друга. — Тони вышел из костюма посреди миссии. Я… я не знаю как это произошло, считанные секунды и всё. Я подхватил его, но он уже потерял сознание. Беннер говорит, что прогнозы неутешительные. — Роудс подходит к девушке и обнимает её, отворачивая от стекла. — Тебе нужно присесть, давай. Тишина в больничном коридоре была не просто звуковой пустотой, она давила на грудь, забивалась в уши, заглушая даже биение собственного, бешено колотящегося сердца. Элина сидела на диванчике поодаль от дверей операционной, ее руки были сцеплены в замок, пальцы побелели от напряжения. Время остановилось. Или, быть может, оно летело с такой немыслимой скоростью, что ее сознание просто не успевало за ним. Роуди сидел рядом, успокаивающе поглаживая за плечи, он на своей шкуре чувствовал каково сейчас девушке. Хейз посмотрела на часы на стене — 5:17. Прошло девятнадцать часов с последнего момента их встречи. Каждый шорох в коридоре заставлял её вздрогнуть, каждый скрип двери заставлял вскинуть голову в призрачной надежде увидеть Брюса или Хелен, которые принесут новости. Слезы давно высохли, оставив лишь ощущение песка в глазах. Теперь была только эта тягучая, острая тревога, свернувшаяся клубком в желудке. Она закрыла глаза, пытаясь отогнать самые страшные мысли. Дверь операционной хлопнула и оттуда вышел Беннер, уставший и сгорбленный. Лина вскочила. Сердце сжималось от боли и надежды одновременно. — Брюс? Как он? — русоволосая протиснулась между Стивом и Нат, вставая впереди, — Беннер! Не молчи, пожалуйста. — Он жив, состояние средней тяжести, но, Лин, он в коме, — Брюс снял очки и устало потер переносицу. Смотря на Мстителей и реакцию Лины. — Потерял много крови, мы еле остановили кровотечение. Вы можете зайти к нему, но ненадолго. Колени на секунду подкосились, и Лина схватилась за плечо Стива, чтобы удержать равновесие. Образы в голове были мучительными, липкими, проникающими под кожу. Она не могла поверить в происходящее даже спустя три часа с произошедшего. Все это казалось страшным сном, который вот-вот закончится. И девушка проснется в их кровати, в обнимку с Тони. Нат понимающе обхватила подругу, прижимая крепче к себе и шагая вместе с ней в палату, когда Лина переступила порог, мир сузился до размеров одной кровати. Он лежал на высокой медицинской койке, окруженный лесом из штативов, капельниц и сложных мониторов. Тонкие прозрачные трубки змеились под одеяло, уходили к его носу и горлу. Белая простыня подчеркивала непривычную, почти восковую бледность его кожи. Лина замерла, боясь сделать даже вдох. — Тони… — сорвалось с её губ едва слышным стоном. Она сделала шаг ближе. В палате царила тишина, нарушаемая лишь ритмичным, сводящим с ума писком монитора. Наташа молча вышла, прикрыв дверь палаты, сейчас она будет лишней. Лина села на край жесткого стула и протянула руку. Её пальцы дрожали. Она коснулась его ладони — той самой ладони, которая всегда была такой теплой и надежной. Сейчас его кожа была прохладной и сухой. Лина осторожно обхватила его пальцы своими, пытаясь передать ему всё своё тепло, всю свою жизнь, накопленную за эти безумные часы ожидания. Хейз склонилась к его руке, прижалась лбом к его костяшкам. Слезы, которые она, казалось, выплакала еще дома, снова обожгли глаза. — Пожалуйста, Тони, — прошептала она в его ладонь. — Не уходи. Я не смогу без тебя. Мы планировали навестить моих родителей в Малибу, ну, пожалуйста, Старк. Она закрыла глаза, и перед внутренним взором поплыли обрывки их жизни: его улыбка, когда он смотрел на неё после сна; то, как он морщил нос, когда пил слишком крепкий кофе; звук гаечных ключей из мастерской. Она сидела в полумраке палаты, маленькая и хрупкая фигура на фоне огромных мониторов, сжимающая руку своего мужа. За окном госпиталя начинался новый день, город просыпался, люди спешили по делам, а здесь, в палате номер двадцать семь, время замерло в ожидании чуда — чтобы тот, кто стал для неё целой вселенной, просто открыл глаза.