Остаться человеком

«В темных водах речки Спей Тонет город всё быстрей. В этом месте незнакомом Небосвод сотрясся громом. … Нет ни выхода, ни дома»

***

Нил Батлер почувствовал на себе недружелюбный взгляд сразу, как вышел на улицу. Он был уже немолод и такие вещи распознавал инстинктивно. За ним следили – и следили давно. Начало осени в Кинспее выдалось холодным. Выйдя на улицу из душного ресторана, старик накинул плащ и направился прочь от «Дистритс». Оглядываться было бесполезно – Нил знал, что всё равно никого не увидит. Чувство тревоги не покидало его. Они нашли его. Они наконец его нашли... «Господи, только бы успеть позвонить». Господин Батлер шёл узкими переулками Старого города. Кинспей он знал хорошо – особенно эту его часть. Оставалась слабая надежда, что здесь он сможет ненадолго оторваться от преследователя. Завернув за угол старого здания Ратуши, он вновь ощутил чужое присутствие. Намного ближе, чем предполагал. Это не было похоже на звук шагов или промелькнувший в свете фонаря силуэт – лишь интуиция и натренированное годами чутьё. Тот, кто шёл по следам Нила Батлера, был достаточно умён, чтобы держаться на расстоянии и не показываться. Ветер усиливался, тучи угрожающе низко нависли над городом. По радио обещали грозу, и, видимо, в кой-то раз синоптики не ошиблись. Старый город был клубком мощённых камнем улиц и узких переулков, петляющих между ними. С тех пор, как Кинспей открылся для туристов, его центральные районы облагородили: открылись новые кофейни, были отреставрированы фасады домов, посажены цветы. Этакая маленькая шотландская Италия. Но Нил ещё помнил времена, когда брусчатка Старого города была покрыта грязью и конным навозом, а в подвалах домов теснились нелегальные игральные дома и пабы. Господин Батлер знал Кинспей лучше любого старожила, и в эту ветреную тёмную ночь без труда пробирался сквозь переплетение его тесных улочек. Однако чувство тревоги не проходило. Судя по всему, человек, что шёл за ним, знал город ничуть не хуже. Стоило выйти из старых кварталов, и Нил сразу же погрузился в ночную жизнь горожан. Шум проезжающих машин, гул никогда не спящего порта, плеск реки и голоса прохожих. Вот они, звуки настоящего Кинспея. Нил поспешил к таксофону, что стоял у ирландского паба на той стороне набережной. Портовые рабочие шумно что-то праздновали в заведении и зазывали прохожих присоединиться к торжеству. Нил прошёл дальше, не оборачиваясь. Он чувствовал надвигающуюся опасность и вынужден был торопиться. От этого звонка зависело слишком многое. Он отдал Агате своё послание, однако не знал, дойдёт ли оно до сына. Ещё меньше он был уверен в том, передаст ли Агата его вообще. Она играла в собственную игру, не слушала чужие указания, всегда поступала по-своему. Тем не менее, больше никому в городе Нил не мог бы доверить эту информацию. Седой мужчина в старомодном пальто быстрым шагом перешёл разводной арочный мост. На том берегу осталась россыпь огней Вест-Сайда и целая толпа прохожих: там теснились дорогие рестораны, кафе и ночные клубы. Восточная сторона города жила более скромной жизнью. Нил Батлер ловко огибал плетущееся парочки, веселых и пропавших перегаром прохожих, одиноких полуночников. Он спешил, неминуемо предчувствуя надвигающуюся угрозу. Главным было успеть добраться до красной телефонной будки. Что будет дальше, господин Батлер уже знал – опыт в таких делах был большой. Если не успеет сейчас, не успеет уже никогда. Нужный номер он набрал по памяти - Батлер никогда не пользовался записными книжками. Пока шли гудки и соединение, старик машинально поправил усы и сверился с часами. В Манчестере было без пятнадцати двенадцать – для мальчишки это было всё равно, что полдень. Нил знал, что тот почти никогда не спал. К тому же, насколько он помнил, сын вообще редко выходил из дома. Потому старик очень удивился, когда после пары десятков гудков он так и не дождался ответа. Закинув ещё несколько пенсов в приёмник для монет, Нил Батлер продолжил ждать, нетерпеливо оглядываясь по сторонам. «Ну, давай же, возьми трубку! Ну же, ответь - ты даже не представляешь, как это важно!» Мысли вихрем проносились в седой голове господина Батлера. Только когда краем глаза он заметил приближающуюся тёмную фигуру, впервые стало страшно. Поняв, что ответа так и не дождётся, Нил медленно повесил трубку. Рука предательски дрожала. «Только не подведи, Агата. На тебя теперь вся надежда. Предупреди мальчиков, прошу тебя». Сохраняя спокойствие, которое давалось ему с большим трудом, старик вышел из будки. Смысла бежать или прятаться уже не было. Они его нашли здесь, найдут и в любом другом месте. Нил Батлер медленно двинулся вдоль реки. Он шёл от центра, к портовым районам Кинспея, где толпа постепенно редела. Дождь ещё не начинался, но люди уже начали медленно, нехотя расходиться по домам, предчувствуя надвигающуюся бурю. Так было всегда, это был закон жизни. Бури всегда лучше пережидать в родных стенах. Нил поймал себя на том, что идёт в сторону дома. Это было глупо – если они смогли отследить его в Старом городе, то и в каменном домике на Мори-Ферт Стрит господина Батлера наверняка уже поджидали. К тому же он сильно сомневался, что ему позволят дойти до дома. Кем бы ни был этот невидимый преследователь, он был не новичок. Несмотря на легкую хромоту, которую Батлер заметил ещё несколько кварталов назад, уже давно он шёл прямо за спиной старика. На пистолете был глушитель, так что выстрел напомнил гулкий хлопок, что эхом отразился от окружающих домой. Пуля попала в лёгкое. Нил почувствовал характерный свист, внутри всё загорелось разрывающей болью. Впрочем, и не такое Нил переживал. Он был готов к этому. И без боя сдаваться не собирался. Нападавший подошёл к нему со спины, встал практически вплотную. Со стороны всё выглядело так, будто он собирается помочь несчастному старику, которому внезапно, прямо на улице стало плохо. Однако тем самым он же и открылся для ответного удара. Господин Батлер поплотнее сжал в руке старый нож, что дожидался своего часа в кармане рукава. Ударил, не глядя. Быстрым и размашистым ударом угодил нападавшему в шею. Рана в спине отдалась ещё одной волной боли, но Нил вновь смог пересилить себя. В жизни и не такое бывало – постепенно с болью ты переходишь на «ты». Нил попытался развернуться и пуститься наутёк, краем глаза заметил деловой пиджак. Лица нападавшего увидеть он не успел. Тот прямо в полёте перехватил руку старика, крепкой хваткой зажал ему голову и, казалось, без особых усилий ударил ею о гранитный парапет набережной. Батлер не смог вскрикнуть – у него попросту перехватило дыхание. Мёртвой хваткой сжимая его шею, нападавший раз за разом обрушивал голову Нила о каменную плиту. Под тяжестью его ударов плита треснула. Мужчина кулаком выбил нож из руки Нила и выбросил в реку. Это дало мистеру Батлер последний шанс – секунды, когда нападавший отвлёкся, хватило, чтобы вынуть второй нож из левого рукава. На замах не было сил, оставалось надеяться на удачу. Противник согнулся пополам от неожиданного удара в живот. Половина лица господина Батлера превратилась в пульсирующее болью кровавое месиво, по седым волосам текли чёрные струйки крови, заливаясь в рот. Правый глаз уже ничего не видел. Нил попытался встать, но в последний миг ноги подкосились. «Старею», - только успел он подумать, как тяжёлый удар кулаком в спину снова прибил его к гранитному блоку. Левой рукой старик всё ещё сжимал нож, но нападавший вывернул его плечо так, что кулак непроизвольно разжался. Второй нож полетел вдогонку первому – на речное дно. «Действует обдуманно, - прикинул Батлер, чувствуя, как теряет сознание. – Послали профессионала. Это даже льстит». Несмотря ни на что, Нил предпринял последнюю попытку подняться. Кровь мешала: застилала взгляд, липла к коже, ручейками стекала по рубашке. Из-за разбитого до кости носа невозможно было вздохнуть. - Таких, как я, не так просто прикончить, - сквозь зубы процедил старик. Каждое слово отдавалось болью во всём теле - А я всё-таки попробую. Слова были резкими, уверенными. И всё-таки… Всё-таки этот голос показался Нилу знакомым. Но на размышления времени не было - пистолет, прижатый к затылку, Нил Батлер ощутил слишком поздно. Нападавший, кем бы он ни был, намеревался довести дело до конца. Старик вдруг со всей отчётливостью осознал, что вот он, его конец. Мысль была ясная, чистая, без страха или лихорадочной паники. Она даже принесла какое-то спокойствие. Конец. Вот и всё. Он вновь подумал о сыне. Они уже давно не виделись. Нил даже не знал, как мальчик сейчас выглядит. Да и уже и не мальчишка вовсе. Сын давно вырос, но в глазах Батлера навсегда остался тем испуганным худым ребёнком, каким он его однажды встретил. «Жаль, что ты не взял трубку. Пожалуйста, будь осторожен, Гарри». Пуля насквозь пробила разбитый череп с прилипшими к нему волосами. Пульсирующая вспышка, а затем тьма. Нил обмяк на каменном парапете. Нападавший без лишних слов проверил карманы старомодного пальто, вытащил оттуда сверток бумаг и ключи от машины. Того, что он искал, при Ниле Батлере не оказалось. Он проверил пульс, на всякий случай сделал ещё один выстрел и оглянулся. Свидетелей не было. Работа была выполнена чисто. Когда с неба упали первые капли дождя, улицы портового района Кинспея окончательно опустели. Никто не видел, как человек в чёрном деловом костюме скидывал труп старика в реку. Никто не слышал, как тело с плеском упало в тёмные воды Спея. Никому не было дела до телефона, звеневшего у ирландского паба на Восточной набережной. Человек в костюме подошёл к красной будке и, немного помедлив, снял трубку. Внимательно выслушав все указания звонившего, он с лёгким звоном повесил телефон на металлический держатель. Мужчина вышел под дождь и, стянув запачканный кровью пиджак, улыбнулся. Ночь обещала быть интересной.