Маг

      Легкий ветерок трепал волосы и полы теплой одежды, пытаясь дать хоть немного свежего воздуха, которого мне сейчас откровенно не хватало. Мороз аккуратно и почти нежно пощипывал голые участки кожи, словно пытаясь прощупать и понять, кто же такой стоит перед ним. Я отчаянно пытался запечатлеть эту картину в своей памяти, попутно борясь с каждой секундой все сильнее насылаемым безумием скверны. Помогает откровенно скверно. Чувствую, что скоро все мои ментальные щиты прорвутся под звериной яростью порождения осколка божественной сущности, вируса непонятного происхождения, магии и сумрачного гения одного чокнутого человека.       Раз уж все равно скоро совсем помру, по-потворствую немного своим фантазиям, заодно подведу некоторые итоги своей жизни.       Позвольте представиться, мои порождения больного разума — Айдан Амелл, последний десяток лет являлся действующий Страж-Командор ордена Серых Стражей, тейрн Гварена и канцлер при дворе короля Ферелдена Алистера Тейрина. Ну и, конечно же, просто обаятельный молодой человек. Маг в ранге сил самую малость выше стандартного Первого чародея Круга Магов по церковной классификации, обладаю мастерством в таких направлениях искусства, как: стандартная магия, стихийная магия, магия энтропии, магия духа, магия крови. Самолично, на основании некоторых разрозненных исследований других мастеров, а так же древних эльфийских манускриптов, воссоздал специализацию мага-воина, которой, как и всеми своими наработками и придумками, владею в совершенстве. В своих странствиях немного нахватался знаний об алхимии, ведьминском колдовстве, гномьих рунах и эльфийских заговорах. Знаю, говорю, пишу и читаю на андерском, антиванском, орлейском, хасиндском, эльфийском, тевинском, ривенийском и общим языках, а так же в общих чертах знаю кунлат, древний тевин и гномий. С моими то способностями в ментальной магии, выучить столько языков проблемы не составило.       Мне тридцать три года и последние три года я не появлялся в Пике Солдата, командной крепости Ферелденского филиала ордена Серых Стражей, постепенно отдав все свои полномочия Дайлену Кусланду, своему брату по посвящению, с которым мы часто спорили о том, кто лучше бы справился на этом посту. Время показало, что лучше был я — через неделю после перекладывания гор обязанностей перед орденом со своих плеч на другие, когда я уже собирался уходить, он слезно умолял меня забрать должность обратно. А вот кукиш с маслом ему, говнюку напыщенному.       Нахожусь я сейчас в приятной и живописной долине где-то в глубине заснеженных Морозных гор у почти прямого спуска к древним гномьим тейгам, что славятся своей таинственностью и опасностью. А, ну ещё туда всегда уходят старые Стражи, когда приходит их время, ведомые Зовом скверны в своей крови.       Вот только у меня, по опыту и рассказам более старших братьев, должно было быть ещё минимум лет десять. Тот же Дункан, бывший стражем-командором ордена до меня и погибший с честью, защищая прошлого короля, бывшего его другом, до его смерти, а после и его бездыханное тело, сколько мог, на момент смерти начинал пятый десяток, и только-только начинал слышать его. Да и пример старого Авернуса перед глазами — этот вредный колдун прожил двести лет, да и сейчас все ещё коптит небо и все так же изучает магию крови. Мой случай уникален.       Как мы на пару с Авернусом выяснили, все дело было в эксперименте гребанного Ирвинга, покойного ныне Первого Чародея, главы, Ферелденского Круга Магов, моего наставника и человека, взявшего личную опеку надо мной с самого моего малолетства.       Дело вот в чем — в свою энергетику залезть или хотя бы просто посмотреть очень уж трудно, а вот изменять другого человека магу, тем более крайне опытному — да, пожалуйста, без проблем. Нет, я не говорю, что Ирвинг плохой или желал мне зла, нет, он просто был в первую очередь крайне фанатичным исследователем по натуре, спасало ситуацию только то, что во вторую очередь он был крайне адекватным администратором и руководителем. Например, по словам старожил, помнящих совсем древние времена, при нем в Круге была самая комфортная жизнь для обоих представителей жителей Башни, магов непосредственно и церковных служителей в виде послушников, проповедников и храмовников. Но моего к нему отношения это не убирает.       Когда меня в трехлетнем возрасте отдала в круг мать, Первый Чародей просто не удержался — крайне редкий случай полуэльфа, когда почти вся внешность была от человека, а почти вся энергетика от эльфа. Сам я об этом узнал только тогда, когда, после того как он умер, прочел его записи и дневники и опробовал вместе с Авернусом диагностические ритуалы, описывающиеся там же, до этого считая, что я просто чуть выше по потенциалу, чем остальные мальчишки-девчонки из учеников Круга. Так же там были приведены примерно описанные и зарисованные участки из моей ауры, что является единственным видимым отражением души вне тени, так что сравнить и узнать их с некоторыми участками моей перекореженной аурой после ритуала Посвящения было все-таки возможно. Все-таки аура, как и отпечатки пальцев у каждого человека свои, не похожие ни на чьи другие, что было доказано особым отделом из ордена Храмовников по поиску сбежавших магов из мест их содержания. А там и добровольцы из разных рас пошли, ради исследований дававших себя продиагностировать.       Самого демонолога пришлось потом откачивать — будучи таким же как Ирвинг фанатиком-исследователем, если не больше, он сразу понял моего учителя, и побежал штудировал дневники, как какую-нибудь библию Создателя или Том Кослуна, что считается главной книгой учения Кун, написанной основателем течения — Ашкаари Кослуном. почитаемого среди таинственной расы кунари. Оттуда я узнал и что Амелл — не просто фамилия, а фамилия целого знатного рода из Киркволла, правда, уже угасшего, по причине ухода крови в другие семьи. Один я с такой фамилией остался….       Потом ещё с родственничками общался письмами, а с одним и лично успел. Гаррет Хоук с семьей — близнецами Бетани и Карвером и матерью Лиандрой, оказывается, ушел из Лотаринга, деревеньки по пути из Остагара и земель Коркари в цивилизованное общество. Было крайне необычно узнать, что, оказывается, у меня есть ещё целых два мага и один серый страж в родных. Жаль, что Лиандра умерла незадолго до того, как я связался с ними. Интересно было бы узнать от неё ещё хоть крохи информации о матери. Моя мать была из этого рода — Ревка Амелл, сестра Лиандры, откровенно говоря слабая на передок женщина, что, по воспоминаниям очевидцев, не сильно уж горевала по детям, забываясь в объятиях очередного ухажера. Все были магами, вот уж совпадение, и их забирали из дома храмовники, а ведь их было не меньше четырёх. Хех, где-то по свету, наверное, бегает ещё три таких же особенных полуэльфа. Слава богам, все везение семьи досталось нам с Гарретом. Иначе этот мир бы уже развалился на куски и его поглотила бы Тень…       С самого детства меня словно готовили к чему, хотя скорее просто испытывали на прочность мой организм, как физический, так и духовный, - пичкали разнообразными отварами-пилюлями, спасибо бабушке Винн, тренировали физически наравне с храмовниками, поклон дядюшке Гергору, и гоняли по теории магии, истории мира, сопромагу и иным наукам, многие лета жизни Ирвингу. Хорошо хоть мозги мне ломать не стали. Честно сказать, я думаю, им повезло, что к тому моменту, как я дочитал все дневники троицы, в живых никого не осталось. Иначе они бы у меня ещё помучились в филактериях, уж Авернус бы мне в этом не отказал помочь.       В общем, готовили из меня эдакого нового тевинтерского Архонта из легенд ещё до Первого Мора, не иначе. Поэтому, спустя много лет мыслей и дум, странно то, что меня так просто отпустили из башни вместе с Дунканом, бывшим Стражем-Командором, после того случая с кражей филактерии Йована из временного хранилища под Башней Круга. Да и после самого Мора мы виделись не часто. Хотя, если учесть то, что старший чародей Винн была главой целителей при армии предыдущего короля Ферелдена — Кайлана, в числе которой состояли и тогдашние Серые Стражи, а потом она и присоединилась к нашей группе спасителей мира в пятнадцать разумных разных рас, пребывая в ней в качестве штатного целителя все время мора и чуток после. А, допустим, потом стало слишком подозрительно постоянно тереться рядом со Стражем-Командором Ферелдена.       Ну да ладно, то дела минувших дней.       Видимо, тот смертельный коктейль троицы престарелых извращенцев из реагентов, мутагенов и эликсиров, что кипел внутри меня, каким-то образом отреагировал на уже другой коктейль древнего безумца из крови оскверненного бога-дракона, сгущенной скверны из порождений тьмы и особой магии, в результате выдав многократно усилившегося мага, существа, что лишь внешне напоминало обычного человека, хоть и с примесью эльфийской крови, внутри которого бурлила бурда лишь чуть хуже, либо лучше, кому как, чем у Уртемиэля, последнего Архидемона Пятого Мора.       В чем-то эти ученые недоделанные просчитались — ещё в записях исследователя с большой буквы И было сказано, что после какого-то важного ритуала в семнадцать лет произошла ошибка, банальный просчет, и теперь никаких вмешательств в ауру быть более не может, ввиду крайней нестабильности конструкции аурного каркаса, что является основой всего, сцепляя воедино душу, разум и тело. Были и надежды, что годам к двадцати все устаканится, но в мои двадцать три года, при проведении ритуала Посвящения, причем буквально через месяц после Истязания, хотя обычно на адаптацию после него дают пол года, было экспериментально доказано, что это не так.       Мысли сами собой перескакивают на тех людей, которых я мог когда-то назвать друзьями, а некоторых и сейчас могу.       С самого детства и до самого посвящения я дружил лишь с Йованом, ещё одним послушником Круга. Нас двоих все называли переростками, потому что другие маги обычно проходили Истязание к восемнадцати, край — двадцати лет, а нас с ним мурыжили до двадцати трех — я прошел на свой день рождения, в Фуналис, день всех душ, а Йовану, похоже, была уготована учесть усмиренного. Этот дурак понял, что это правда, и решился на побег из круга с новенькой рыженькой послушницей в башенной церкви, чья любовь сразу же сошла на нет, стоило ей только узнать, что Йован — малефикар, маг крови. Меня тоже подбивал уйти, но я отказался, только помог в самой операции с кражей филактерии. Позже я его видел много позже нашей маленькой криминальной истории и только лишь раз — после побега он нанялся тейрну Логейну, узурпировавшему трон Ферелдена со своей дочерью-королевой-вдовой при погибшем Кайлане Тейрине, чтобы отравить, считай, главного лоялиста, сторонника старой династии Тейринов в стране — эрла Эамона Геррина, приемного отца Алистера, прикрываясь должностью учителя магическим искусствам для сына эрла, укрываемого от храмовников, но провалился, из-за чего попал в замковую тюрьму. Тогда же наши пути и разошлись навсегда, когда он пожертвовал своей жизнью и кровью для спасения того, кого хотел убить.       Позже появились братья и сестры по ордену и компаньоны с Пятого Мора: Алистер — старший брат-страж, простой и забавный парень, которого силой посадили на трон страны. Его я могу назвать своим лучшим другом и братом во всех смыслах этого слова. Он до последнего отговаривал меня от этой моей затеи с добровольным изгнанием, совмещенным с исследованием древних руин и поиском какого-то мифического и сказочно-простого решения моей ситуации, и рвал жили и постоянно спускал бюджет страны на помощь в наших с Авернусом и его подмастерьями более безопасных исследованиях, дабы отсрочить мой выход, за что и получал нагоняй от всех своих советников в общем и одного сердобольного канцлера в частности по своей глупой голове, причем и не раз.       Дайлен Кусланд. Человек, когда-то потерявший все — дом, родных ему людей, свой титул, из-за жадности и подлости одного старого друга-сослуживца его отца. Рыцарь из орлейских сказок, который в поисках мести и от безысходности пошел в Стражи. При всем его отвратительном характере, состоящем из, казалось бы, таких неподходящих качеств, как постоянные саркастические колкости и абсолютно безвозмездная помощь нуждающемуся, я считал его одним из своих ближайших друзей. Мы часто вытягивали друг-друга из передряг. Например, когда он погнался за юбками сразу нескольких послушниц из Денеримского храма, за что и почти получил по рогам, если бы не высокое ораторское искусство и опыт в ментальной магии одного обаятельного и молодого мага. Или когда я забылся в одном долийском клане и чуть не сжег их старейшину, он утихомирил меня и все таки вывел ситуацию в какую-никакую, но пользу, причем нашу.       С эльфами — Дарианом и Линой, мы все не особо общались. Но за несколько лет уж как-то притерлись. Первый, будучи пол своей сознательной жизни замом старейшины в Денеримском эльфинаже, а поэтому неплохо так разбирающемся в администрировании почти целого города и хозяйских вопросах, в итоге взял на себя обязанности интенданта в Пике, а вторая, которая почти четверть века была первым разведчиком в долийском клане, отвечала за разведку ордена в стране. Вроде как у них там даже интрижка была и они о чем-то советовались с Авернусом, когда я уходил.       Дюран, Огрен и Фаран — гномы из Орзаммара, они были такими разными, но в одном они сходились крепко — слово любого из них было тверже камня. Когда-то Дюран, бывший ранее гномьим принцем, сыном короля Эдрина Эдукана, спас Фарана от бандитских разборок, на что тот в ответ поклялся служить принцу до своей смерти. Так и произошло — этот простоватый и угрюмый парень, любящий смотреть на облака и слушать шум листвы на ветру, верно служил своему хозяину целых три года, до тех пор, пока не склонил свою голову в древнем тейге Амгаррак, когда мы пытались отыскать там секрет создания големов, найдя лишь отвратительную тварь. Его останки были переданы в Орзаммар, дабы похоронить его как гнома касты воина, чего он точно заслуживал. Сейчас бывший принц командует обучением новобранцев, в чем у него невиданный талант, по мере сил и опыта помогая новому командору. Огрен же отправился к гномьему Мертвому Легиону, особому клану воинов-отшельников, бродящим по древним тейгам в безуспешной попытке отбить обратно земли своей необъятной империи из рук порождений тьмы, связным, чтобы мы с ними смогли хоть как-то координировать действия, плюс получая от них свежайшие данные с глубин.       Стэн, кунари из бересаада, прибывший сюда, в Ферелден с секретным заданием от Аришока, дабы узнать побольше о серых стражах и общей угрозе мора, после пятого мора уплыл на родину и, по слухам, именно он сейчас является их главным по армии в Триумвирате кунари, Аришоком. Ох и доставучим же он был со своими расспросами. Как пристанет с вопросом о, вроде бы, банальной вещи, которая понятна всем с рождения. А он не понимает, но пытается понять. Крайне любопытный разумный. С ним мы расстались в самых уважительных отношениях. Он даже перестал относится ко мне как к саирбазу, кунарийскому магу, которых содержат как зверей, в цепях, клетках и с зашитыми ртами, после того, как мы общими усилиями возвратили его меч, где, по кунарийским преданиям, хранится душа воина.       Лелиана — странный человек. Но друг хороший и верный. Хотя и странный. Когда-то она полностью серьезно считала, что с ней говорит сам Создатель, и что её миссия — помогать Серому Стражу, что закончит Пятый Мор во всем. Она даже ко мне в постель набивалась, пока мы с ней не поговорили. Сейчас она важный человек в Церкви Создателя.       Наш отрядный пес, мабари с родословной чуть ли не древнее, чем у Кусландов, — Моровой Кролик — сейчас где-то в своей личной псарне с личным гаремом из самых лучших сучек страны. После войны и Мора популяция была серьезно подкошена, поэтому выбирали с кого её набирать заново. Конечно же, выбор пал на пса победителя Мора. Совсем он забыл своего старого хозяина, разжирел, уже и не радовался так сильно, когда я приезжал в последний раз…       Голем Шейла, единственный в своем роде голем с почти полной памятью, своей жизнью спасла нашу группу в Амгарраке, убив того Пожирателя, пока мы отходили, но была погребена под завалом. После мы пытались отыскать останки в ходе восстановительных и исследовательских экспедиций, но ничего не было найдено. Только лишь кулак с куском предплечья, на котором рос красный огненный кристалл. Эдукан по своим оставшимся связям выбил возможность похоронить все, что от неё осталось в безымянной пирамиде среди усыпальниц касты воинов.       Зевран Аранай, эльф-наемник из антиванских воронов, что вместе со своей группой был нанят Логейном, дабы убить несколько выживших там, где не надо было стражей. Во время мора он постоянно находился под присмотром, он был источником важных сведений и интересных умений. Когда же группа оттаяла, он полноценно влился в команду на должность разведчика, сыщика, отравителя и, как ни странно, повара. Талант готовить у него, как он сам говорил, с детства. После мора, буквально через несколько недель, он уехал куда-то за море, вроде даже в Киркволл, но я за ним не следил и не искал его, как он и просил.       Ну и Морриган… Говорят, так звали одну из богинь войны и образа матери в авварском пантеоне. Полностью подходит… Почему то до сих пор слишком больно от того, что произошло. И ведь понимаешь, что так будет лучше, не следует одной нестабильной энергетической структуре находится рядом с другой такой же, даже под присмотром опытной ведьмы, понимающей в аурном и теневом плане намного больше многих, слишком велик шанс резонанса. Но сердце так и рвется туда, к ним.       Она ушла сразу после праздника, через неделю после победы. Точнее, она даже не была на нем. Лишь пришла попрощаться. Мне было очень больно. Видел, что ей было ничуть не больнее. Был лишь один долгий поцелуй, после которого она обернулась вороном и улетела. Следующих два месяца я очень смутно помню. Единственное четкое воспоминание — Дайлен вырубает меня из нагромождений фиолетово-розовой отвратительной психо-плоти и вытаскивает из тени, где в ритуальной зале Пика стоял на страже отряд из стражей, Алистера и тройки магов при поддержке Авернуса, который держал контролируемый разрыв в Завесе с помощью двух своих будущих подмастерий.       Видились мы с ней с тех пор лишь однажды, через два года после крайнего случая. Она словно оставляла хлебные крошки, пройдя по которым, я встретился с ней на кладбище драконов в Неварре. Тогда мы оба чуть не сорвались. Но забота о ребенке оказалась куда сильнее.       Впрочем, хватит об грустном. Пора уже в путь-дорогу. Зов все сильнее. Как ни уходи от него в свои мысли, как ни прячься за самыми крепкими стенами, он все равно найдет тебя. Да, можно бежать, как Авернус, но для этого нужно знать как и иметь для этого возможность, которой я не имею. Да и надоело как-то бегать.       Скидываю с головы тяжелый и теплых меховой капюшон накидки. Последний раз оглядываю небольшую долинку среду снега и камней, наслаждаясь пусть и серым, но все равно красивым видом. Смотрю на чистейшее лазурное небо, на котором не было ни единого крохотного облачка. Вдыхаю чистый горный воздух, такой пьянящий и такой желанный.       Резким движением руки делаю низенький постамент с маленьким выступом и одной фразой на эльфийском, который сейчас знает слишком мало разумных, чтобы мочь то прочитать — “Abelas ma vhenan. Ma ghilana mir din’an.”. Снимаю с безымянного пальца кольцо обычное латунное кольцо, на котором немного кривовато выцарапаны в походных условиях ведьминские знаки, и которое уже затерлось до блеска за десяток лет, что я его уже ношу. Вешаю его на постамент. Отхожу на пару шагов и отворачиваюсь. Срываю все щиты и окунаюсь в пелену безумия.       В последний момент я вижу, как с неба пикирует слишком крупный для обычного ворон.       Занавес падает.

***

      Падаю на выставленные вперед руки, чем вызываю ещё одну волну боли от прокушенной руки и обожженной ладони. Воздух еле протискивается в легкие с таким скрипом, какой не выдавала и моя старая дверь в чулан. Какая-то жидкость касается левой ладони, скорее всего это странная чернильная жидкость из дневника Тома, даря так необходимую мне сейчас прохладу, позволяя почувствовать хоть что-то кроме адского жжения и невыносимой рези от яда василиска, короля всех змей и личного творения самого Салазара Слизерина, одного из четырех основателей школы волшебства и магии Хогвартс, а так же основателя факультета Слизерин. В глазах будто по-настоящему бегают маленькие мошки, а само зрение становится все хуже, сужаясь постепенно до крохотной точки яркого пятна с черными полями вокруг. В ушах все ещё стоит ужасный, словно демонический не то визг, не то крик молодого Тома Реддла, который пробирает до самой глубины души, пуская свои демонические щупальца в каждый закуток разума.       Но даже вся эта какофония чувств и ощущений не в состоянии заглушить самое старое и первобытное чувство человека. Страх. Страх смерти.       Я не хочу умирать.       Я ведь всего-лишь маленький мальчик Гарри Поттер. Я хотел просто ходить в школу, дружить с друзьями и учиться магии. Почему я должен вот так просто умереть в таком ужасном, темном и сыром месте?       Сначала этот мир казался мне сказкой. Наивной и доброй. В доме дяди и тети было плохо. Могли лишить еды, запереть в маленькой комнатке под лестницей на несколько дней. Постоянно кричали за малейшую провинность.       Но здесь все было не так. Тут было так волшебно, в этом волшебном мире магии. Сначала пришел настолько большой человек, что я раньше никогда и не видел таких. Он рассказал то, во что поверить было сложно — я самый настоящий волшебник! И мои родители тоже были ими, причем великими! И совсем скоро я поеду к другим детям учиться применять это самое волшебство. Вместе с остальными. С такими как я.       Я был вне себя от счастья. Даже не очень то и запомнил первое посещение Косой Аллеи. Только лишь глазел на это волшебное место и жалел, что у меня не десять глаз, чтобы успеть рассмотреть все и подробно.       Оставшееся время до поездки пролетело как миг. Меня переселили в маленькую комнату наверху, бывшую ранее игровой Дадли, моего двоюродного брата, сына дяди Вернона и тети Петунии, где хранились и до сих пор хранятся старые игрушки и подарки на день рождения Дадли. Все то время я просто рассматривал свои покупки и мечтал. Мечтал о том, что у меня сразу же будет много новых друзей, ведь иначе и быть не может — они ведь такие же как и я. Мечтал о том, как буду учиться магии. Как сразу стану самым великим волшебником мира, как Директор Альбус Дамблдор.       Первое посещение школы было по-настоящему волшебным. Величественный замок в свете звезд возвышался над озером, в котором, по слухам, живет огромный кальмар. Нас отвезли на лодках к замку и там первыми, кто нам встретился из обитателей замка была профессор Макгонагалл. Она преподает в школе трансфигурацию и является деканом моего факультета, факультета Гриффиндор. После короткого приветствия от привидений, которых испугалось большинство детей, было распределение на факультеты. Там Распределяющая Шляпа определяла, на какой факультет кто попадет. Было очень волнительно, очень хотелось поступить на тот же факультет, что и мои новые друзья, с которыми я познакомился в поезде в школу — девочка Гермиона Грейнджер и мальчик Рон Уизли. Мне повезло и мы все оказались на одном факультете.       Дальше была очень интересная учеба и вражда с Драко Малфоем — напыщенным индюком, что только и может, что оскорблять других, а потом кичиться и прикрываться своим папашей, что сидит какой-то большой шишкой в Палате Лордов. Ещё были проблемы со Снейпом — профессором зельеварения и деканом Слизерина. Он пристал ко мне ещё на первом занятии, спрашивая то, что я знать не должен был.       А ещё он постоянно забирал и зажимал баллы у всех остальных факультетов, а для своего давал за каждый чих.       Я стал первым первокурсником в команде по квиддичу, волшебной игре наподобие магловского футбола или баскетбола. Такого не было никогда. Но когда профессор Макгонагалл узнала, что на занятии по использовании метлы я погнался за Драко Малфоем на метле, который отобрал шар-напоминалку Невилла Лонгботтома, и вполне успешно держался на ней, то показала моего отца, бывшего капитаном факультетской команды и получившего множество наград за все время. Так меня и зачислили в гриффиндорскую команду по квиддичу, представив меня нынешнему капитану — Оливеру Вуду.       В конце осени мы узнали, что где-то в Хогвартсе хранится Философский камень — как мы позже узнали, это особый артефакт, созданный великим алхимиком Николасом Фламелем, и с помощью него можно создать Эликсир Жизни, который продлевает жизнь. Он мог помочь воскреснуть Лорду Воландеморту, который умер на Хеллоуин 1981. Самым подходящим на роль прихвостня Темного лорда, желающего его возродить, мы считали Северуса Снейпа. Именно его мы подозревали в желании украсть Философский камень, что хранился где-то в школе. Его хотели украсть ещё из гоблинского банка Гринготтс, но у вора ничего не получилось. Позже, в конце года, мы с Роном и Гермионой решили выяснить, кто же этот вор, чтобы помочь разобраться в деле старшим, поэтому пошли в запретный коридор, в комнату, охраняемую Пушком — трехголовым цербером. Там обнаружилась полоса препятствий, состоящая из дьявольских силков, заколдованных ключей, живых шахмат, тролля и загадки. В конце я смог пройти всего один и там оказался тот ,кого я не мог там ожидать. Вместо Снейпа там стоял профессор Квиррел, преподаватель защиты от темных искусств. В нем был дух самого Воландеморта, Темного Лорда, убившего моих родителей на Хеллоуин 1981 года, когда мне был всего год.       Он хотел достать Камень из зеркала Еиналеж.       Я хотел ему помешать.       Затеялась драка. Мою палочку быстро выбили из рук, так что я кинулся на него с голыми руками с надеждой сделать ему хоть что-то, способное остановить его и помешать сделать то, что он хочет. Случилось неожиданное. Мои прикосновения просто распылили его на мелкую пыль, а дух самого Лорда пролетел сквозь меня, заодно вырубив меня.       Проснулся я только на следующий день в медицинском крыле Хогвартса. Директор меня успокоил, сказал, что с моими друзьями все в порядке, а об истории с профессором Квиррелом знает уже вся школа. Так же Профессор Дамблдор объяснить, что произошло с Квиррелом. Я был защищен такой силой, что могла защитить меня от всего зла Воландеморта. Силой, что использовала моя мама, когда защищала меня в ту ночь. Силой Любви.       Потом были прощальный пир и сборы домой. Сначала по очкам побеждал факультет Слизерина, но наш поход за Камнем выправил ситуацию в нашу сторону, правда, другие факультеты были недовольны этим. Добирались на поезде снова весь день. Дядя Вернон на машине забрал меня со станции и предупредил, что в следующий раз приезжать и уезжать отсюда я буду на междугороднем поезде.       Дому у Дурслей меня ждала моя комната на втором этаже, откуда меня редко выпускали на улицу, и работа по дому, которой стало хоть и меньше, но она все равно никуда не пропало. Ещё и никаких писем от моих школьных друзей не приходило всё лето. Было очень грустно.       Но потом, во время очень важной для дяди Вернона встречи, появился он. Странное низкое сгорбленное существо, являющееся домовым эльфом и назвавшееся Добби. Как Добби сказал сам, он хочет лишь защитить Гарри Поттера, волшебника, сера и именно поэтому мешал совам доставлять письма. Потому что в школе его , то есть меня, ждет большая опасность, и поэтому мне туда нельзя. В конце он опустил торт на гостя Дурслей, а все подумали на меня, за что меня наказали, не выпуская из комнаты до конца каникул. Но меня спасли Уизли.       Они вырвали решетки из окон на волшебной машине, забрав меня из дома Дурслей, приютив в своем, называемом просто — Нора.       До самого конца каникул, вплоть до поездки на вокзал, я жил у них. Семейство Уизли было совершенно не таким, как Дурсли. Они были очень дружны, шумны и веселы. Главой семейства были Артур и Молли Уизли, отец и мать. Кроме них были ещё и сыновья — Билл и Чарли, старшие сыновья, которых я ещё не видел, так как они уже живут отдельно, Перси, близнецы Джордж и Фред и младший сын Рон, мой лучший друг. Так же у рона была и сестра — маленькая Джинни, что в этом году пошла на первый курс Хогвартса.       Все пошло наперекосяк ещё в момент выхода из дома. Я впервые пользовался камином — это был не простой камин для обогрева помещения, когда холодно, а волшебный. С помощью него можно мгновенно переноситься из одного места в другое. Я попал совсем не туда, куда рассчитывал — договаривались мы переместиться в Косую Аллею, но я попал в какое-то жуткое место, полное страшных людей. Как хорошо, что там в то время был Хагрид, лесник и хранитель ключей Хогвартса, мой друг, который вывел меня оттуда. Потом мы с Роном единственные не смогли пройти сквозь колонну-переход на магическую часть перрона, чтобы сесть на поезд до школы. Нам пришлось лететь в школу на фордике отца Рона.       Нас тогда сильно поругали. Мы приземлились прямо на гремучую иву, дерево, что словно имело свой разум. Мы с Роном думали, что нас исключат из школы. Но все обошлось.       В этот год начали твориться странные дела. И даже страшные. Кто-то назвался Наследником Слизерина и открыл Тайную Комнату, выпустив этим Ужас Слизерина, оказавшийся, как мы выяснили позже, Василиском, огромной змеей, созданной самим Салазаром Слизерином, что умеет убивать одним взглядом, на волю. Ещё и новый преподаватель по ЗОТИ Гилдерой Локхарт, чьи книги, которые он впихнул полностью в список необходимой к закупке литературы, были написаны очень интересно, но больно уж фантастично и больше как художественная литература. Он постоянно выдавал себя за профессионального волшебника, который охотился на многих существ, но это оказалось не так. Он всего лишь крал свои истории у других людей и приписывал их себе в своих книжка. Да и я о казался змееустом, человеком, умеющим разговаривать со змеями, из-за чего все стали думать, будто Наследник Слизерина — это я! Но ведь это полный бред!       К новому году от Короля Змей пострадали двое человек, одна кошка и одно привидение. Это были мой однокурсник Джастин Финч-Флетчли с Пуффендуя и мальчик курсом ниже, Колин Криви, с нашего факультета, кошка Филча, завхоза школы, Миссис Норрис, и Почти Безголовый Ник, привидение нашего факультета. Все они застыли и не могли никак пошевелиться. Причем никто не знал, в сознании ли они и понимают ли,что с ними произошло. Именно тогда сказка о волшебном мире начала очень медленно и неуверенно распадаться перед моими глазами. Словно кто-то начал ломать розовые очки.       Мы решили взяться за это дело и понять, что же вообще происходит. Гермиона штудировала учебники в библиотеке а мы с Роном начали собирать слухи среди учеников и преподавателей Хогвартса. Первой преуспела Гермиона, но сообщить об этом она не успела.       В начале весны Змей поймал Гермиону и какую-то девочку с Рейвенкло. Они обе попали в лазарет к тем, кто ожидал помощи, для которой необходимо было собрать урожай корней мандрагоры, из которых делается зелье, которое может излечить это окаменение. В наших поисках зацепок, мы узнали от Арагога, паука Хагрида, что заведует всеми акромантулами Запретного Леса, кем является Ужас Слизерина. Так мы и узнали, что Ужасом и вправду является Василиск.       Двадцать девятого мая, сегодня, созрели мандрагоры и мадам Помфри уже начала исцеление потерпевших. Сегодня же появилась и другая надпись. Она гласила «Её скелет навечно останется в Тайной Комнате».       Ужас Слизерина забрал в Тайную Комнату Джинни Уизли.       Мы так быстро, как только могли, добрались до кабинета Локхарта и ворвались внутрь. Ещё у надписи учителя назначили Гидероя Локхарта человеком, который должен победить Василиска и спасти Джинни. Но все знали, что Самозваный Герой ничего из себя не представляет и ничего из того, что было написано в его книгах, не умеет.       Взяв учителя в заложники, мы пошли к женскому туалету на втором этаже и под палочками заставили Локхарта прыгнуть туда первым. Он, к нашему с Роном удивлению, смог взять себя в руки и отобрал у друга его палочку. К его сожалению, палочка Рона не было новой и выглядела как сломавшаяся, хоть и худо-бедно выполняла свои функции — кое-как заклеенная палка с торчащими в разные стороны пучками единорожьего волоса. Это сыграло с ним злую шутку, ведь его заклинание, предназначавшееся одному из нас, было направлено в итоге направлено в его же сторону, что оглушило его и откинуло в сторону.       Это стало ошибкой большей, чем могло быть. Своды пещеры не выдержали и начали рушиться, разделив нас с Роном. Дальше я шел один.       Я торопился как мог. Я старался успеть. Сложные замки, построенные на использовании парселтанга, языка змей, задерживали меня на столь драгоценные мгновения. И вот, я добрался. И увидел, как Джинни лежит посреди длинного зала, у статуи головы какого-то человека.       И позже появился он. Том Марволо Реддл. Лорд Воландеморт в молодости, появившийся из невзрачного черного дневника, который кто-то подсунул Джинни в книжном магазине в тележку. Том объяснил, что все это время он, контролируя тело Джинни, творил все эти злодейства, называясь Наследником Слизерина. В конце концов, он вызвал Василиска и нам пришлось драться. Если бы не помощь феникса Профессора Дамблдора, принесшего Шляпу, в которой был меч самого Годрика Гриффиндора, и выколовшего глаза, умерщвляющие с одного взгляда, Змея, то я бы не смог победить Василиска. Победить без крови не получилось — Змей прокусил мою правую руку чуть ли не насквозь, а пока вырывал его клык из своей руки, измазал всю левую ладонь в его яде.       Этим самым клыком я в итоге и пронзил тот дневник, уничтожил дух молодого Тома Реддла. Но большего я сделать так и не смог.       Усталое и ослабленное сознание больше не в силах цепляться за самые яркие воспоминания и проигрывает бой сильнейшему яду из существующих в мире. Чувствую, как заваливаюсь на бок. Одновременно с этим приходит какая-то внеземная легкость. Все эмоции постепенно угасают и затихают. Больше не о чем беспокоится…       Холод пустоты принимает меня в свои объятия.

***

      Первое, что я чувствую после пробуждения — легкая ноющая боль в руках, в правом предплечье и левой ладони. После подключается головная боль. Следом и остальные чувства, как осязание особого, лекарственного запаха, звука тихого тиканья механических часов, ощущение на себе какой-то ткани, одежды, того, что я лежу на чем-то мягком. Аккуратно, но глубоко вдыхаю воздух, в то же время прислушиваясь к окружающей действительности. Не чувствуется горького и терпкого запаха эльфийского корня, являющегося универсальной основой для почти всех лечебных отваров и припарок. Не слышится обычного перезвона целительной энергии, что обычно сопровождает работу целительских заклинаний.       Нет, я определенно точно уверен, что это лекарский зал. Но почему все совсем не так, как я себе помню? Ни в одной стране мира, насколько я помню, не отклоняются от стандартных процедур при лечении. Только разве что Кунари, но разве ж мог я добраться по Глубинным Тропам аж до них?       Да мог, наверное, но почему то мне не хочется в это верить.       Пытаюсь зачерпнуть энергию тени для запуска самого аккуратного сканирующего заклинания, что имею в своем арсенале, а после нескольких случаев, как попадал в плен подобным образом, я этот самый арсенал хорошенько пополнил. И чувствую, что начинают неметь пальцы.       Я не ощущаю привычного мне ранее канала связи с тенью. Даже более того, я вообще не ощущаю здесь ни грамма тени и не ощущаю сопутствующей ей Завесы, отделяющей Тень от реального мира, ощущаемой каждым магом с самого рождения. Такое возможно только в двух случаях. Либо меня незаметно для меня самого усмирили, а это почти невозможно, ведь для Усмирения необходимо, чтобы жертва ритуала имела полное осознание того, что происходит, то есть должна быть в сознании. Либо же здесь Тени и Завесы просто нет.       Но ведь это невозможно. Когда я в последний раз был в сознании, обе эти вещи, привычнее всем магам, все ещё существовали везде, где были маги. Так, что-то голова начинает болеть все сильнее.       Протягиваю руки, чтобы помассировать голову и так и застываю.       Это не мои руки. Определенно не мои. У меня не такие маленькие руки. Тем более без привычных мозолей и следов от долгого обучения стандартной храмовничьей связке в виде меч и щит и собственных упражнений с посохом с лезвием, уроки которого я брал у Гаррета, которого,в свою очередь, обучал отец. Да, эти руки не мои, нет на них и привычных мне шрамов — ожег в форме неровной звезды на сгибе левого локтя, который служит мне напоминанием об технике безопасности при работе с неизвестными реагентами, долгие ниточки шрамов поперек обоих запястий от слишком частого злоупотребления магией крови в последнее время, которые я просто не успел свести, черный шрам ветвистой молнией на протяжении всего правого предплечья от когтя Архидемона, который как ни старалась убрать Винн, но он все равно остался. Этого ничего нет.       При дальнейшем ознакомлении оказалось, что не только руки, но и все остальное тело тоже не мое. Такое бывает в практике сомниари, поэтому тут всего-лишь нужно зайти обратно в сон и попасть к своему телу по духовной ниточке. Вот только тут есть проблема, которую уж не знаю как решить.       Тень то я не ощущаю. Как и канала связи с ней. Так что связаться со своим родным телом не получится никак. И это очень печально.       Значит нужно выжать из этой ситуации все, что только возможно. Не следует отдаваться панике почем зря — где наша не пропадала? А поэтому надо лезть в голову к пацаненку и смотреть его память, авось чего важного и полезного найдется.       Укладываю тело максимально ровно, чтобы ничего не затекло, кто знает — сколько мне придется провести на задворках разума маленького человека. Начинаю вызывать у самого себя чувство головокружения, центром которого является голова. Именно так легче всего погружаться в себя и это является самым большим препятствием перед новичком в ментальной магии, отнюдь не чтение мыслей другого, для этого достаточно всего лишь прикосновения в височной части, где череп тоньше всего, и проникновения своей ауры в ауру другого разумного. Очень важно, что разумного, потому как если попробовать такое проделать с неразумным, каким-нибудь животным непример, то возможно и застрять в этом неразумном теле.       Сознание само собой перетекает в себя. Нет, никакого внутреннего мира нет, это лишь заблуждение начинающих магов и не самых развитых членов общества, что внутри тебя есть внутренний мир, в котором надо строить укрепления, дабы никто не мог прочитать твои самые сокровенные мысли и желания. На самом деле все и проще и сложней одновременно. Способов защиты от ментального проникновения уйма — не давать к себе подойти ментальному магу, не давать ему дотронуться к твоей голове, носить самую обычную шапку, и так далее. Можно ещё родится гномом, у них вообще природная сопротивляемость к магии, в том числе ментальной — их аура словно камень, попытки в неё пробиться можно сравнить с попытками продолбить гранит одним пальцем, и то мизинцем. Есть правда ещё демоны желаний, что читают память что орешки щелкают — их профиль, даже гномов им расколоть не так уж и сложно, если демон хоть сколько-то опытный, но там дело немного в другом и работают они через сомнения и дурман разума, так что там и методы защиты свои Но для совсем продвинутых, есть способ усиления ауры в височных частях черепа, с целью усложнить другому магу жизнь, так же встречались записи и даже примеры, вполне рабочие и которые можно перенести и на себя, особых древних эльфийских и, лишь чуток поновее, тевинтерских татуировок. Но особого смысла я в них не вижу, по причине отсутствия угрозы, подходящей под такие меры защиты.       В таком состоянии, похожем на состояние полуденной дремы после обеда, когда уже отдыхаешь и полулежишь на скамье в беседке в своем саду, наблюдаешь испод полуприкрытых глаз за веселым чириканьем птиц на ближайшем дереве, а на душе полное умиротворение и спокойствие, есть возможность выйти в осознанный сон, как раз из которого опытные сомниари и могут выходить из тела, а так же, при правильном подходе, задавать вопросы и раскручивать мотки связанных между собой мыслей, ассоциаций, знаний. В общем, именно сейчас и надо проводить анализ имеющихся в этой голове знаний.       Да-да, так можно читать знания только из физического мозга, свою память, записанную на душе, необходимо читать схожим с другим способом — необходимо соединить определенные энергетические участки разума и ауры души, причем напрямую, не их отображения на ауре, не задевая каркас. Но это намного сложнее, так могли только самые могучие и умелые из ментальных магов эльфов и тевинтера.       Параллельно этим мыслям начинаю просеивать имеющуюся в доступе информацию. И постепенно начинаю выпадать в осадок от этого удивительного молодого мага. Необходимо срочнейшим образом провести диагностику ауры. Благо мы с Авернусом смогли доработать наработки Ирвинга и создали таки наконец полноценный ритуал диагностики аурного слоя чего либо, притом ещё и выводящий результат прямо к необходимому объекту или субъекту. Но это будет позже.       А сейчас, что же мы имеем. А имеем мы маленького мальчика двенадцати лет. С таким изначальным потенциалом, что можно вполне сравнить со мной в ходе обучения в Круге. Среди его талантов были огромные успехи в здешних чарах, что показывает высокую пропускную способность его ауры и выносливость аурных каналов, являющихся полу материальным органом, отвечающим за саму возможность колдовать в физическом теле, которые являются обычными заклинаниями, причем здесь их особо и не делят на школы, определив в общую кучу, и довольно хороший потенциал в трансфигурации, местной магии изменения, вследствие наличия у него редкого дара даже не оборотничества, а более сложного метаморфизма! Из лекций Морриган по оборотничеству я помню разные упражнения для разработки пластичности и целостности своей ауры, что является основой самого этого направления магии, и чтобы достичь его нынешних возможностей, когда он может, пускай и неосознанно но менять свою внешность всего за ночь, мне самому пришлось бы заниматься этим всем с десяток лет непрерывно. Раньше я так и не смог ничего сделать со своим антиталантом в этой сфере искусства, в связи с моей крайне нестабильной аурой.       И этот мальчик постоянно ввязывался в странные истории и всегда выпутывался из них с помощью своей поистине большой удачи. А вот сейчас не вышло, не получилось. Захотел просто спасти свою знакомую девочку, которой он ещё и нравился, сестру своего лучшего друга. А нарвался на крайне опасное существо, победить которого смог только лишь при помощи не менее сильного волшебного существа — феникса по имени Фоукс, являющегося, если я правильно понял, фамильяром директора этой школы волшебства и магии. У нас в мире, конечно, Василисков не было, но аналогии понятны. Вот только непонятно как мальчик выжил после всей той отравы, что попала в него. Она в чистой убийственной мощи может поспорить со скверной, даром что у скверны цель не просто убить носителя. Тому, кто создал данное чудовище я готов похлопать стоя и плюнуть на могилу.       Ну а в общем.       В удивительный мир я попал, на самом деле. Миры магии и обычных людей тут разделились надвое, почти никак между собой не соприкасаясь. Причем мир этот не старше нашего, а маги, честно скажем, во многих вещах хуже наших. Но вот оборотная сторона мира намного лучше развита чем все, что я мог видеть в своем родном мире. Обычные люди смогли выйти в космос. А ведь увидеть звезды настолько близко, насколько это вообще было возможно было пределом мечтаний Звездной Палаты старой Тевинтерской Империи. А их механизмы? До чего дошел прогресс обычных людей, если они расстояния, подвластные только лишь телепортам магов, теперь могут преодолевать за сутки максимум? А то, что они полностью открыли свой мир, свою планету? Уму непостижимо. Все эти факты наводят на крайне нехорошие мысли о роли магов и обычных людей в мире.       Это все меня очень заинтересовало. Даже если найдется выход из этого мира, я, скорее всего, останусь здесь ненадолго. Кто знает, что ещё здесь будет интересного.       Ну а по поводу мальчика… Ситуация здесь неприятная конечно. Жалко мальчонку, ему бы жить ещё и жить. Да и в целом ситуация у него по жизни нехорошая сложилась. Единственные оставшиеся в живых родственники ненавидят его за что-то, держать на положении раба, причем с самых малых лет. Вот вроде недавно попал в сказку, волшебный мир, магия, я особенный, все такое. Вот только все мы понимаем, что никаких сказок не существует и у всего, что выглядит благоприятно может быть с двойным, а то и тройным дном. Не всё то золото, что блестит.       Нужно будет поскорее разобраться с диагностикой, чем черт не шутит, может его душу ещё можно выцепить из того адского котла, что вместо моей ауры.       То, что мне, по всей видимости, придется снова учиться магии, да ещё и совершенно другой школе, это очень даже радует меня. Я всегда любил учиться, узнавать что-то новое. А тут не просто школа магии, где, по слухам, самая большая магическая библиотека в этом мире. Тут совершенно другой метод волшбы! Аж руки чешутся, как хочется окунуться в этот мир новых знаний. А, нет, это чешутся ожоги.       Вот только эти малопонятные мне телодвижения вокруг Гарри… Ради чего стоит подвергать маленького ребенка таким испытаниям? Мне придется встретиться тут с очередным исследователем с большой буквы И? Или Ирвинг так же, как и я, смог попасть в этот мир, возродиться здесь? Тогда у меня для него найдется пара теплых слов… И не только.       Ну да ладно, разберемся. Будем решать проблемы по мере их поступления. Выныриваю из этого состояния, чтобы узнать, что уже вечер. На ощупь нахожу на прикроватном столике очки Гарри и напяливаю их на нос. Надо будет не забыть поправить этот момент. Я с целительством, конечно, не в ладах — та же аура не позволяет, но если добавить мою магию крови и потенциал в метаморфизме Гарри, может и получится чего. На разных столиках рядом с кроватью вместо разноцветных пятен обнаружились упаковки от конфет и разных побрякушек. Видимо, оценили товарищи школяры подвиги Гарри. Жалко, что он этого не видит.       Разворачиваю упаковку от, как подсказывает недавно приобретенная память, шоколадной лягушки. С непривычки и от того, что руки после применения яда Змея плохо слушаются, чуть не выпускаю лягушку из рук, но в последний момент успеваю откусить у не голову, обезвредив живое лакомство.       Параллельно перекусу начинаю обдумывать дальнейшее будущее и составлять план. Сейчас он таков — во-первых, необходимо дождаться местной целительницы, Мадам Помфри,у которой уже можно будет и разузнать, что там с моими товарищами. Во-вторых, сразу после выписки, нужно будет где-нибудь в укромном месте провести все необходимые ритуалы, полную диагностику меня самого и тушки личинки мага. После уже нужно будет думать о скорых экзаменах, которые, если мне не изменяет память и если сейчас тридцатое мая, уже через два дня.       Вспомни солнце, вот и лучик. Стоило мне подумать об целительнице, как её хорошо узнаваемая чуть шаркающая походка уже слышна около двери в медкрыло. Быстро засовываю остатки шоколада в рот и ставлю упаковку на столик, смотря, чтобы никаких крошек не осталось на кровати. Вот уже и сама волшебница-целитель вошла в помещение.       Ну что-же, приступим...